Приют безумных. Глава 46

46. ЛУЧШАЯ УЧЕНИЦА
14 мая 2015 год, четверг

Конец учебного года у Кабачкова никак не клеился. Совершенно ничего не хотелось делать, особенно вырезать из бумаги какой-то многогранник. Не то, чтобы Витя не умел склеивать друг с другом цветные картонки, вовсе нет. Просто получалось у него это, мягко говоря, не очень.

Промучившись полночи, парень наспех смастерил тетраэдр, швырнул его в рюкзак и, перед тем как закрыть глаза, представил вытянутое лицо Алены Валерьевны, когда она увидит, что у него получилось.

«Надеюсь, Леха че-нибудь нормальное сделал», - подумал он, засыпая.

Пермь, Льва Толстого 12, школа № 40, 3-ий этаж, кабинет математики (№ 320)

Алена Валерьевна, взяв в руки тетраэдр Кабачкова, задумчиво покрутила его в руках, поморщилась и сказала:

- Я смотрю, вы с Улановой не парились.

Витя перевел взгляд на Элизу, которая, ехидно цокнув, аккуратно поставила на край парты розовый блестящий тетраэдр.

«Черт! – выругался парень. – У нее он хотя бы прямой и бумагой обклеен сверху!»

- Ну, в принципе, правильно, - продолжала учительница. – Вам и необязательно, в отличие от некоторых…

Остальные, зная, что за креативное домашнее задание будет оценка, постарались на славу.

Алена Валерьевна похвалила Шашлыкова за хорошо сделанный додекаэдр, затем прошла к парте Старковой и Ракитиной, взглянула на их одинаково косые октаэдры и, вздохнув, сказала:

- Вместе делали?

- Ага, - разоткровенничалась Вероника. – Всю ночь у меня сидели.

- Пятерку на двоих поделить сможете?

- Нечестно! – взвизгнула Наташка. – Я все ногти обломала, пока этот картон клеила. Это, между прочим, гель-лак. Я три часа в салоне сидела. Вы сказали, за сложную фигуру поставите пять.

- Во-первых, это тело, а не фигура. А, во-вторых, оно косое. Переделывайте!

Девчонки насупились, но спорить не стали.

Далее Алена Валерьевна расхвалила икосаэдр Кости и Кати и, обойдя оставшихся ребят, назвала лучшей работу Киры, которая смастерила додекаэдр поистине ювелирной работы, каждая грань которого поблескивала на свету разноцветной глянцевой бумагой. И только Элиза знала, что этот адский труд – дело рук Кириной мамы, обожавшей со школы уроки геометрии.

Все три фигуры, к слову, удостоились места на полке под стеклом.

- Подведем итог, - сказала Алена Валерьевна, второй раз обходя класс. – Всем, кто не сделал, два. Вы, - она кивнула в сторону Наташи и Вероники, - переделываете. Этих уродцев я сразу выкидываю, - она отобрала у Леши и Аллы многогранники и швырнула их в мусорное ведро. - Остается решить с тетраэдрами.

Витя напрягся.

- Ладно, обоим по четверке. Этот оставлю, красивый очень, - математичка поставила розовый тетраэдр на полку под стекло, - а этот ждет мусорка.

Витя без тени сожаления наблюдал за тем, как его ночные старания грохнулись в ведро и чуть не ревел от злости, услышав за спиной знакомый издевательский смех.

***
Еще до начала работы над журналом по «Войне и миру» Витя понимал, что вряд ли сумеет сделать что-то толковое со своей командой. Мало того, что Элиза умудрилась заграбастать Леху – его лучшего друга и единственного человека, готового работать, так она еще и забрала самую легкую и интересную часть второго тома.

На подготовку была дана неделя. Первыми слились Потолков и Космачев, которым, по их словам,лишняя пятерка или четверка погоды не сделает. Следующим отвалился Кудрин, решивший не приходить на защиту журнала. И даже Фил, свято клявшийся, что он будет работать, начал увиливать и подыскивать оправдания.

В итоге весь журнал оказался на Вите, который был вынужден в одиночку осилить объем работы, рассчитанный на пятерых.

От бессилия и злости хотелось съездить кому-нибудь по роже. Он оказался хреновым лидером и совершенно бестолковым организатором. В своей голове парень тысячу раз прокручивал момент, как он с легкостью управляет огромной корпорацией; на деле же - не смог заставить четырех придурков помочь ему сделать домашку по литературе.
«Это все мой мягкий характер, - думал Витя. – Почему я не могу стукнуть кулаком по столу и получить то, чего хочу? Так ведь поступают настоящие мужики. Кира права. Я тряпка! А еще Элизу мечтал обскакать. Куда там».

Последний пункт раздражал больше всего. Ему хотелось поставить на место эту выскочку Уланову и доказать Кире, что не только ее лучшая подружка может побеждать. Этот журнал – был его последний шанс. Но, видно, не судьба.
«Амбиций слишком много, - решил парень. – В следующем году буду умнее».

***
Работа в команде Элизы сложилась не лучшим образом.

Она поняла, что хватила лишку, решив в одиночку написать все статьи. Но, как говорится, назвалась главным редактором – будь им. Менять формат было поздно, просить помощи – стыдно,  поэтому оставалось одно – ночами сидеть за компом и печатать. Впрочем, свою работу Элиза делала с удовольствием и очень жалела, что не может заниматься чем-то подобным всю жизнь.

Даша и Алла довольно долго не принимали никакого участия в обсуждении. Про фотографии нечего и говорить – все свалилось на хрупкие плечи Улановой. Стараниями Киры кроссворд был составлен вовремя, но Элизе все равно казалось, что это слишком мелко.

«Тоже мне подруга, - думала девушка, печатая пятую статью. – Двадцать пять вопросов составила, какое великое дело! Могла бы помочь хотя бы Панову».

Уж кто-кто, а Леша ее удивил. Он терпеливо сносил все истерики лидера, переделывая по пятьдесят раз на дню обложку журнала и меняя его название.

Элизе хотелось, чтобы все было идеально, поэтому она не жалела сил – ни своих, ни Лешиных. Его стараниями каждая страница журнала была распечатана на разноцветной глянцевой бумаге, фотки вставлены в точно указанные Улановой места с соответствующими подписями того цвета и размера, которые выбрала девушка.

Местами Леша не соглашался с лидером и пробовал спорить, но любая критика жестко пресекалась одной-единственной фразой:

- Это моя группа. Либо мы делаем, как скажу я, либо не делаем вообще.

И с Элизой все соглашались по разным причинам. Леша хотел избежать конфликта, Кира - быстрее закончить работу, Алла –отвязаться. После того, как Уланова пообещала сообщить Лорке о бездельниках, Миронова так и не объявилась, но Марипонова к работе подключилась. Ей было поручено придумать заголовки статей и текст для защиты журнала.

- Мы должны быть лучшими, - упрямо убеждала свою команду Элиза. – Я никому не позволю нас опередить!

О своих соперниках девушка старалась не думать. Ей не верилось, что кто-то мог справиться с журналом лучше нее.

Пермь, Льва Толстого 12, школа № 40, 3-ий этаж, кабинет литературы (№ 303)

На уроке литературы из пяти группоказались готовыми лишь две. Жутко разочарованная Лорка вынесла мозг бездельникам, наставила двоек и сказала командам поменяться журналами.

Витя понял, что позорно проиграл девчонке, когда увидел творение Улановой. С тихим бешенством и благоговением парень листал блестящие странички, читал гениально написанные статьи, просматривал точно подобранные фотографии, аккуратно выведенные подписи и заголовки.

Все это великолепие жутко раздражало. В эту минуту Витя ненавидел Элизу сильнее, чем когда-либо, и в то же время жаждал понять ее, чему-то у нее научиться. Это было какое-то странное чувство: он презирал ее и одновременно восхищался ею.

«Ну, емае, а! – подумал Кабачков, дойдя до кроссворда. – Двадцать пять вопросов! Еще и в программе сделали. Вот она Леху запрягла!»

В это же время Элиза с трудом сдерживала смех, небрежно листая журнал, состоящий из десяти страничек. Фотографий не было, статьи были написаны с орфографическими и пунктуационными ошибками, а в кроссворде из десяти вопросов обнаружились не состыковки.

- Какое убожество! – вынесла вердикт Уланова. – Лучше бы вообще ничего не делал!

Когда пришло время защищаться, Витя вышел в сопровождении Фила, который что-то болтал не в тему, перелистывая страницы журнала.

- Я работой группы крайне недоволен, - сказал Кабачков, стараясь не обращать внимания на смех соседней команды. – Мне никто не помогал, пришлось все делать самому. Наверно, я сам виноват, не смог организовать ребят. В общем, больше в таком составе работать не хочу.

- Я тебя услышала, Витя, - с грустью проговорила Лорка.

«Бедненький! – про себя пожалела его Элиза. – Еще заплачь, тряпка. Набрал в группу баранов, а теперь ноет. Когда уже научиться ставить людей на место?»

Выступление Улановой прошло блестяще. И хотя девушка и не считала, что группа работала в полную силу, она ни словом не обмолвилась о своей зверской усталости после написания всех статей, о бездействии Мироновой, так удачно не явившейся на урок, о спорах и разногласиях в процессе работы.

- Я считаю, что моя команда хорошо потрудилась, - заговорила Элиза уверенным голосом, скосив взгляд в сторону Кабачкова. – Можно снова поработать тем же составом, если представится возможность.

Лорка, уже минут пять читавшая статью, наконец, оторвалась от журнала, и ошеломленно сказала:

- Ты что одна все статьи писала?

- Ну, - как бы раздумывая, надо ли это говорить, колебалась Элиза. – Да. А как вы догадались?

- Твои мысли я всегда узнаю. На то я и учитель.

Класс восхищенно зашептался. Лорка, помолчав, продолжила:

- Элиза, я освобождаю тебя от домашнего задания до конца года.

10-ый «А» возмущенно загудел.

- Так один урок остался всего, -  шокировано сказала Уланова.

-Тогда можешь не рассказывать оставшиеся стихи, - поменяла вознаграждение Лорка.

К всеобщему возмущению добавились нотки зависти.

- Эмм, я вам их еще в прошлую пятницу рассказала, - слегка улыбнувшись, выдала Уланова.

10-ый «А» слабо засмеялся, Лорка по-доброму усмехнулась и предприняла третью попытку.

- Точно. Совсем забыла, - учительница напряженно перебирала в уме возможные варианты. – Можешь не читать третий том «Войны и мира».

- Лариса Витальевна, - горько усмехнулась девушка. - я еще летом прочла весь роман.

Класс уже вовсю хохотал. Лорка, всплеснув руками, окинула девушку взглядом, полным восхищения, глубокой признательности и благодарности.

- Действительно, лучшая ученица класса, - сказала она.

И ребята, соглашаясь, зааплодировали.


Рецензии