Друзья

(Фрагменты из повести «Мы жили в СССР»)

Летом 1984 года Шевченко возвращались домой после поездки к сыну, служившему в центральной части России. В Москве им предстояла пересадка на поезд, следующий в Севастополь.

Подали состав. Супруги заняли свои места и с интересом наблюдали за входящими в вагон пассажирами. Внимание привлекла молодая семья с большим чемоданом, сумками и маленьким ребёнком в яркой нарядной тюбетейке. В их больших глазах, разрезе, выражении проглядывалась чуть мистическая притягательность Востока. Ноги легко несли коренастый торс мужчины спортивного телосложения с уверенным взглядом. Тёмные волосы молодой стройной женщины обрамляли мягкие очертания открытого миловидного лица. Малышка была хороша и трогательна. Семья расположилась в соседнем купе.

Утром, встретив в коридоре вагона главу молодой семьи,  общительный Сергей Михайлович поинтересовался:

— Откуда и куда путь держите с таким маленьким ребёнком?

— Едем из Ташкента навестить брата. Служит в Тыловом. Как туда добраться, не знаем. Может, подскажете?

— Это недалеко от Севастополя, но сегодня вы туда не попадёте. Поздно приедем.

— А где можно найти квартиру, чтобы переночевать?

— Переночуете у нас, а утром отправитесь к брату.

Познакомились. Мужчина назвал своё имя: Камал, поблагодарил и посетовал:

— Вещей пришлось взять много. Хочется ребят угостить узбекскими сладостями. Жена казан взяла и специи, чтобы сварить настоящий плов.

Глубокой ночью узбекская семья оказалась в квартире Шевченко. Легли спать, а утром началось знакомство.

Тридцатилетний глава семьи Азизовых — преподаватель в институте, двадцатипятилетняя его жена Сайёра — врач. Их дочь Севара — полуторагодовалый ребёнок с сияющими от любопытства глазами.

Сергей Никитович, майор в отставке, с гордостью представил хозяйку дома:

— Валентина Михайловна, заслуженный учитель, народный мастер по декоративно-прикладному искусству, участник многих международных выставок.

— Мы обратили внимание. Всё у вас в доме красочно. Всё глаз радует.

За завтраком решили, что в Тыловое съездят мужчины и попытаются организовать солдату увольнение. Проводив мужчин, Сайёра заговорила о необходимости поискать съёмную квартиру.

— Ну куда вы пойдёте с малым ребёнком? — запротестовала Валентина Михайловна. —  Оставайтесь! Мы всегда гостям рады. Сейчас к морю пойдём.

Не только Севара, но и Сайёра, испытали чувство детской восторженности, бултыхаясь в тёплой морской воде. К обеду вернулись мужчины вместе с молодым воином, отпущенным на два дня.

На следующий день гости приготовили узбекский плов, потом гуляли по городу.

Сайёра с интересом знакомилась с работами Валентины Михайловны и попросила обучить её этому искусству. Своей целеустремлённостью, приветливостью она нравилась хозяйке, и та охотно передавала гостье свои умение и опыт.

Гости прожили у Шевченко почти месяц. Расставались как родные. Завязалась переписка. В каждом письме Азизовы приглашали Шевченко в гости.

Прошло три года. Лето подходило к концу. Сергей Никитович довольно резко спросил:

— Валя, когда же мы поедем в Ташкент?

Та, тяжело вздохнув, призналась:

— Серёжа, поездом ехать долго, а самолётом... я боюсь.

— Жена авиатора боится лететь!

— Ладно, полетим самолётом, а оттуда к сыну поедем поездом.

Крымских гостей в аэропорту встречала Сайёра с дочерьми и   красочными букетами. Обнялись. Прошли к машине Сайёры. Поехали. И сразу же попали в дынный рай. Дыни продавались всюду. Сложенные из них пирамиды тянулись вдоль дороги. Дынный аромат кружил голову.

Стол в квартире Азизовых уже был накрыт угощениями. Но не еда удивила гостей, а чаепитие, которым у узбеков начинается и заканчивается любая трапеза. К обеду подошёл Камал. Хозяйка подала долму.

На другой день крымских гостей принимала мама Сайёры — приятная дама, на вид лет пятидесяти. Её дом по праву мог бы считаться самостоятельным героем повествования. Удивляться экзотике Шевченко начали от самой калитки. Всюду чистота и уют. Дорожки выложены узорами из разноцветной плитки. Под навесом среди купы роз, словно подмостки сцены, — деревянная платформа с шёлковыми занавесями. Это чарпая — огороженный топчан, используемый для отдыха и трапезы, которая здесь «не терпит суеты». Дастархан (стол в центре чарпая) уже ломился от нарезанных фруктов, немыслимых сладостей, всевозможных орешков и дурманяще пахнущей выпечки. Здесь и виноград разных сортов, и медовые дыни, и красивые горки фисташек, и сочная самса (слоёные пирожки). Все это великолепие можно и нужно есть и перед, и после, и во время трапезы. Это закуски.

Трапеза началась с чаепития. Затем на скатерти появились овощные салатики, зелень и каса (ёмкость для споласкивания рук) с чем-то восхитительно пахнущим. (Считается, что есть руками — полностью насладиться кухней Востока). Далее была подана подернутая золотистой плёночкой шурпа, обильно посыпанная зеленью. Вслед за супом подано большое блюдо (лягана) с  восхитительными розами-мантами.

Хозяйка с гордостью показала гостям приданое, которое готовит для своих внучек: шёлковые ткани, красивую посуду, украшения.

Посчастливилось Шевченко побывать на узбекской свадьбе, ознакомиться с национальным обычаем. Крымским гостям организовали поездку на живописный перевал Камчик, соединяющий Ташкентский оазис с Ферганской долиной. Посетили гости и Концертный зал «Истиклол». Роскошный интерьер, осуществленный в восьмидесятые годы как концертная площадка для проведения крупномасштабных мероприятий, произвёл сильное впечатление. В тот вечер выступал узбекский певец. И музыку, и исполнителя слушать было приятно.

Десять дней пролетели быстро. В дорогу гостям хозяева собрали урюк, изюм, орехи и, конечно, дыни.

— Хватит, хватит, — убеждали Шевченко, а хозяева поясняли:

— Они же все разные. Вы таких нигде не попробуете!

— Нас не пустят в вагон с таким обилием! — тревожились отъезжающие.

— Не беспокойтесь. Мы вас посадим, а сын встретит. Всё довезёте!

Трое суток пути прошли шумно и весело. В вагоне ехали в основном татары. Постоянно слышалось: «Чай! Чай!», и проводник разносил его по купе. Татары помогли Шевченко вынести из вагона весь груз. Встретивший их сын удивился:

— Я полагал, что вы много привезёте, но не столько же!

С развалом Союза прервалась переписка друзей, но судьба распорядилась так, чтобы спустя четверть века они снова нашли друг друга.

Из Севастополя в Ташкент на семейное торжество ехали сваты знакомых Валентины Михайловны.  Она дала адрес и попросила зайти, передать Азизовым привет и подарки.

В Ташкенте сваха остановилась у нужного подъезда. Заминка. Что же сказать после набора кода на домофоне? Тут к подъезду подошла девушка, поинтересовалась:

— Простите, вы к кому?

— Мы от Валентины Михайловны…

— Это к нам!

Девушка и была та самая Севара, что четверть века тому приезжала в Севастополь с родителями полуторагодовалым ребёнком.

— Проходите, пожалуйста, вам будут очень рады!

В другом государстве, почти за четыре тысячи километров, названное имя оказалось дорого и послужило волшебным словом, открывающим заветную дверцу.

Дружеская переписка возобновилась на новом уровне с использованием интернета.


Рецензии
Галина, я думаю, что жизнь в СССР - это был настоящий подарок свыше всем нам. Такое не повторится. Мы путешествовали по необъятной стране, учились во многих городах, заводили повсюду друзей, печатались в столичных журналах. Когда пришла беда, все сплотились и отстояли родную землю. А потом откуда-то спустился мрак в лице Горбачева -Ельцина, и самое ценное отняли у нас...

Светлана Юшко   23.02.2019 00:41     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.