Черный квадрат Казимира. Глава 19

                Глава 19.
Казимир, так долго и безуспешно преодолевавший сопротивление красавицы, от неожиданного ее согласия и внезапного поцелуя растерялся. Так чувствует себя человек изо всех сил ломящийся в закрытую дверь, и вдруг дверь распахивается сама собой. Не всякий в этой ситуации устоит на ногах. Так и Казимир еле удержался от непреодолимого желания сгрести Машу в охапку и задушить в своих объятиях. Но время еще не пришло!

Окрыленный близкой развязкой, он устремился в свою берлогу, в свой старый дом готовиться. О, он знал, что ее ждет за деревянными стенами, покрытыми старой выцветшей от времени голубой краской. И сердце его билось с удвоенной скоростью от нетерпения.

Казимир готовил старый дедов дом к приему дорогой гостьи. Он освободил маленькую угловую комнату на первом этаже, где раньше располагалась гостевая, от мебели и стащил со второго этажа старую железную кровать. Приволок из гостиной два венских стула, задвинул в угол пустую тяжеловесную тумбу из красного дерева. Осмотрев внимательно окно, он снаружи заколотил его досками, стараясь подогнать их друг к другу как можно плотнее. Теперь в комнате все время царил полумрак, и она напоминала то ли одиночную камеру, то ли больничную палату.

Он распечатал те самые фотографии, на которых юная Поля танцевала под кронами лип, пронизанных лучами заходящего солнца, и развесил их по стенам комнаты, подолгу всматриваясь в каждое изображение, с грустью и нежностью проводя кончиками пальцев по глянцевой поверхности снимков.

Казимир, закончив приготовления, долго расхаживал по дому, всматриваясь, вслушиваясь в него, чувствуя, как старая дача с некогда нарядной башенкой под остроконечной шатровой крышей неуловимо преображается, превращаясь в мрачный зловещий замок, от стен которого веет каменным холодом, как обыкновенный забор превращается в неприступную стену, а канавка перед дорогой – в глубокий ров, заполненный водой, как старые окна с помутневшими стеклами оборачиваются бойницами, глядящими вокруг с недоверчивым прищуром и подозрением. И пусть большой, некогда гостеприимный дом, превращается в мрачную тюрьму, зато от посторонних глаз будут надежно скрыты все его тайны.

Казимир невольно чувствовал себя хозяином этого замка, колдуном-волшебником, как паук, плетущим волшебную паутину, в которую скоро, очень скоро попадет его жертва, и забьется в ней, беспомощно дергая тонкие, но прочные нити. Душа его наполнялась предчувствием великой победы над насмешницей – судьбой. Не зря ему дал бог интеллект шахматиста-гроссмейстера! Он перехитрит всех и вся, он найдет выход из безвыходной ситуации, уже нашел! Полина, его дорогая Поленька будет с ним теперь уже навсегда.

Но за всеми его приготовлениями с насмешкой в желтых глазах наблюдала черная кобра. Он видел ее то свернувшейся блестящими кольцами под столом в гостиной, то расправившей свой капюшон в углу за печкой… Но, нет, это ему просто мерещилось. Казимир тряс головой и видение исчезало, снимая с его души невидимую тяжесть. Страх и ненависть вызывало в нем это омерзительное пресмыкающееся, повадившееся подсматривать его сны, тайные сны о Полине. Он опасался, что черная гадина отберет у него его мечту, его страсть, и укусит, отравив своим ядом, превратив из волшебной мечты в обычную вульгарную бабу, похожую на всех других. Этого он не мог допустить!


Девушка уже ждала своего кавалера возле подъезда, непринужденно болтая с какой-то пожилой дамой, сидящей на лавочке. Казимир поспешно выскочил из такси и галантно распахнул перед Марией дверцу автомобиля.
- В путь, моя дорогая Машенька, нас ждет чудесный вечер на берегу залива! – Воскликнул он, не сдерживая искреннего восторга очарованием своей спутницы. Голубое платье так восхитительно подчеркивало цвет ее глаз!

Они прибыли к ресторану в тот момент, когда солнечный диск уже зацепился своим огненным боком за вершины деревьев близкого леса, озаряя вечерним сиянием песчаный берег и большое, сложной современной архитектуры деревянное одноэтажное здание. Яркая солнечная дорожка отражалась в большом овальном пруду с перекинутым через него горбатым мостиком. Маша, прежде чем подойти к дверям ресторана, решила обойти обширную территорию и отправилась вокруг пруда, любуясь солнечными бликами на его поверхности. Замерев над перилами мостика, она долго всматривалась в воду, где плавно скользили в таинственной глубине смутные гибкие силуэты рыб.

- Ну-с, голубушка, не желаете ли сами порыбачить? Вам мигом принесут удочку или сачок, - предложил Казимир.
- Нет, что вы! Какой из меня рыбак? Пусть уж сами хозяева ловят приглянувшуюся им рыбу и относят на кухню.
- Ну, как хотите, Машенька, голубушка. Ваше желание – закон!
Маша еще побродила по маленькому зоопарку, с удивлением рассматривая важных пестрых кур и петухов, чинно расхаживающих по своему загончику, очаровательных мохнатых кроликов, прячущихся в игрушечном домике, козлят, жующих свежее сено, веселых розовых поросят. Наверное, детям посетителей было совсем не скучно дожидаться выполнения своего заказа, совмещая приятное с полезным.

Казимир предложил расположиться за столиком на просторной открытой террасе, выходившей на берег залива. Маша с радостью согласилась и уселась на любезно подставленный спутником стул за уютный столик. Легкий свежий ветерок трепал ее светлые волосы, донося запахи моря, водорослей и нагретого солнцем песка. Вид с террасы открывался потрясающий! Над светлой гладью залива вдалеке сгущалась голубоватая дымка, сквозь которую проступали смутные очертания города на Неве. Широкая полоса пляжа далеко тянулась в обе стороны от ресторана, омываемая ленивыми мелкими волнами. Закат щедро золотил стройные стволы корабельных сосен, что во множестве росли вокруг пруда и самого ресторана, создавая обманчивое ощущение блаженной удаленности от цивилизации.

Официант принес и расставил на столе закуски, разлил по бокалам золотистое вино.
- Давайте выпьем за вас, Машенька, самую очаровательную девушку на свете! – Казимир поднял бокал и заглянул в глаза своей спутницы.
- Не преувеличивайте, Казимир, - скромно потупилась Маша, но ее щеки залил легкий довольный румянец.

Как же все-таки падки женщины на комплименты, подумал Казимир, с удовлетворением отпивая глоток. А Маша огляделась по сторонам.
- Здесь замечательно, просто невероятная красота!
- Да, Машенька, совершенно с вами согласен. Однако, помимо неподражаемой природы здешние места привлекают любопытствующих еще и своей историей, - начал Казимир, отметив заинтересованный взгляд собеседницы. – Ведь поселок Комарово давно известен как Мекка для известных творческих личностей.
- Вы имеете в виду Ахматову? – переспросила Маша.
- Не только. Анна Андреевна провела в Комарово на даче, - кстати сказать скромном деревянном домике, далеком от помпезности и шика, который сама именовала «будкой» - много лет на склоне своей жизни. И эта земля, эти сосны, эта вода, вдохновляли великую поэтессу. Помните такие строчки?

Здесь все меня переживет,
Все, даже ветхие скворешни
И этот воздух, воздух вешний,
Морской свершивший перелет.
 
И голос вечности зовет
С неодолимостью нездешней,
И над цветущею черешней
Сиянье легкий месяц льет.
 
И кажется такой нетрудной,
Белея в чаще изумрудной,
Дорога не скажу куда...
 
Там средь стволов еще светлее,
И всех похоже на аллею
У царскосельского пруда.

Казимир с интересом наблюдал, как изменилось милое личико девушки, став мечтательно-задумчивым. О, магия и волшебство настоящей поэзии!
- Здесь, в Комарово, располагались дачи творческой интеллигенции, полученные от Литфонда. Мой дед тоже получил такую дачу и творил здесь, на взморье. Он общался и с Ахматовой, и с Дмитрием Шостаковичем, в гости к нему захаживал Соловьев-Седой. Но кроме литераторов и музыкантов здесь обитали и театральные деятели, и художники, и ученые. Достаточно посетить местное кладбище, чтобы понять, что это настоящий мемориальный музей под открытым небом. Кого только не приютила Комаровская земля!

- Я знаю, что здесь похоронен академик Лихачев, - вставила Маша, решив блеснуть своей эрудицией.
- Да, Дмитрий Лихачев, а также Николай Петров – основоположник отечественной онкологии. Институт, носящий его имя, расположен в поселке Песочном, совсем недалеко отсюда. Академик Наталья Бехтерева, что пыталась раскрыть все тайны человеческого мозга, и многие-многие деятели науки похоронены здесь. А имена режиссеров Иосифа Хейфица, Виктора Трегубовича, Ильи Авербаха вам знакомы? Нет? Ну, да, вы же дитя двадцать первого века! Но уж о драматурге Александре Володине и писателе-фантасте Иване Ефремове вы наверняка слышали.

Маша кивнула.
- Из недавних современников здесь нашли последний приют композиторы Виктор Резников и Сергей Курехин, - продолжал Казимир, - основатель Петербургского мюзик-холла Илья Рахлин, актер Андрей Краско.
- Надо же, как интересно! – воскликнула Маша, восхищаясь познаниями Казимира. Откуда он все это знает?

Принесли рыбу на красивом продолговатом блюде. И к запахам моря прибавились изысканные кухонные ароматы.
- Хотите, голубушка, я устрою вам экскурсию на Комаровское кладбище? Хоть завтра! – Предложил Казимир.
- Спасибо, вы очень любезны, Казимир, и с вами очень интересно, но завтра никак не получится.
-Значит в другой раз, - совсем не расстроился он, - но в гости то вы ко мне зайдете, Машенька? Хоть на пять минут. Здесь совсем недалеко. А дом, хоть и старый, но необыкновенный. В нем чувствуется запах истории!

Маша опустила взгляд в тарелку. От вроде бы совершенно невинного приглашения повеяло странной наигранностью, и в душе девушки всколыхнулась тревога.
- Уже довольно поздно для гостей, - попыталась она вежливо отказаться.
- Совсем нет, Машенька!
- В другой раз, Казимир.
Доев рыбу, Маша отправилась «припудрить носик», а Казимир немигающим взглядом уставился на широкую водную гладь. Солнце уже село, и зеркало воды отражало быстро темнеющее небо. Вдруг он достал из кармана какой-то пузырек, отвинтил крышку и вылил содержимое в бокал девушки, бросив быстрый опасливый взгляд по сторонам в поисках случайного свидетеля. Но терраса была пуста. Только ветер теребил белые крахмальные скатерти на столиках.

Когда Маша вернулась, ее встретила все та же радостная, любезная улыбка собеседника.
- Давайте допьем вино, голубушка! – Предложил он, пододвигая к ней бокал. – Впереди у нас с вами еще фруктовый десерт.

Маша выпила вино и залюбовалась вспыхнувшей в сгущающейся темноте подсветкой здания ресторана и многочисленными фонарями вокруг пруда. То ли от большого количества застекленных поверхностей, то ли от треугольных декоративных фронтонов, прочерченных светящимися линиями, то ли от самого воздуха, казавшегося густо синим на фоне более светлой воды залива, ресторан напоминал хрустальный дворец из какой-то сказки, легкий, воздушный и неуловимо загадочный.

После десерта Маша почувствовала тяжесть в голове, захотелось спать. Еле сдерживая зевоту, она попросила:
- Казимир, вызовите, пожалуйста, такси. Уже поздно, мне пора домой.
- Конечно, голубушка, - улыбнулся он и с преувеличенным вниманием заглянул в ее глаза, но не пошевелился, чтобы выполнить просьбу.

С головой происходило что-то странное: веки налились свинцовой тяжестью, немота сковала губы, язык задеревенел. «Что со мной?!» - испуганно вспыхнуло в мозгу девушки, и она уронила лицо в ладони.
- Пойдемте, голубушка, я вам помогу, - донесся до нее голос Казимира как будто издалека.

Он подхватил ее под обе руки и потащил куда-то. Маша ничего не видела вокруг, ничего не понимала. Просто ночная мгла заполнила не только пространство вокруг, но и ее голову, просто ноги не слушались, заплетались, а глаза закрывались сами собой. Реальность исказилась, собрав время в комок, и Маша погрузилась во тьму, перестав слышать, чувствовать, осознавать происходящее.

http://www.proza.ru/2018/09/23/879


Рецензии
Слишком много усилий и такая нелепая реализация. Стоило ли так тратиться, если целью он определил банальное насилие?

Валерий Столыпин   23.09.2018 11:59     Заявить о нарушении
В том то и дело, что в больной голове Казимира нет места банальному насилию. Ему нужен ритуал, способный вернуть ему прежние возможности.

Дарья Щедрина   23.09.2018 14:39   Заявить о нарушении