От казаков днепровских до кубанских ч. 65

10 октября 1793 г. полковой хорунжий армии прапорщик Леонтий Зима получил распоряжение поднять обоз и выйти к урочищу Карасунский кут, где уже вовсю шли работы по строительству войскового града. Между 25 января и 20 февраля 1793 г. на Тамань прибыло ещё 100 чел. вместе с казначеем гребной флотилии. Численность казаков на Тамани достигла 3947 чел. После ухода З.А. Чепеги из Слободзеи, войсковой судья Головатый занялся подготовкой переселения оставшихся казаков и членов их семей. 1 января 1793 г. Антон Андреевич предписал полковнику Л. Тиховскому оповестить всех казаков о готовности к походу. Головатый заблаговременно предупредил должностных лиц о сроках и маршруте движения. Оставшаяся часть войска должна была следовать в 20 колоннах через Буг на Сокольский перевоз, а затем на Берислав. Общее количество людей в колоннах полковник Головатый определил примерно в 5 тыс. чел. 26 апреля 1793 г. его отряд выступил в поход. В авангарде, для отыскания водопоев и подножных кормов, шёл старшина Танский. Войсковой судья прошёл по маршруту георгиевского кавалера Захария Чепеги до Берислава, где разделил свой отряд. Три колонны казачьей пехоты и лёгкий обоз составили отряд войскового полковника И. Юзбаши, который направился через Таврическую область, на Керчь и Тамань. Остальные колонны из конных и семейных казаков вместе с тяжёлым обозом составили отряд полковника Тиховского, который последовал и дальше путём кошевого Чепеги, через земли Екатеринославской, Херсонской, Таврической губерний и Войска Донского. Сам Антон Андреевич двинулся через Крым на Тамань с небольшой лёгкой командой, ускоренным маршем и, оказался там намного раньше полковника Юзбаши - в конце мая - начале июня 1793 г. Уже 12 июня 1793 г. атаман З. Чепега поздравлял А. Головатого с прибытием на Тамань. Колонны И. Юзбаши прибыли на Тамань только 4 августа.

Кстати, Юзбаши стал первым градоначальником Тамани. Через шесть дней, 10 августа, первая колонна из отряда полковника Тиховского достигла р. Еи – северной границы войсковой земли. По его маршруту затем двинулись около ста казаков, не успевших присоединиться к судье А. Головатому. 11 сентября войсковой полковник Алексей Шульга привёл их на Кубань. 6 июня 1793 г. в поход выступил ещё один небольшой организованный отряд переселенцев под командой полкового хорунжего Орлова, составленный из старшин и казаков, проживавших в различных местах Таврической области. Войсковой есаул Сутыка, находившийся в Березанском Коше с «войсковыми тяжелостями», доставил их на обывательских подводах в Керчь, а оттуда на войсковых лодках в Тамань. 1793 год прошёл для черноморцев в трудах и хлопотах по переселению их из-за Буга. С начала прибытия на высочайше пожалованную им землю их расположили таборами при постах на Кубанской границе. Отметим, что население Черномории в первые годы было весьма немногочисленное, но уже в 1795 г. насчитывалось около 25 тыс. душ обоего пола, из них 17 тыс. мужчин. Когда наступила весна 1794 г. кошевой атаман распорядился собрать в Екатеринодар всех куренных атаманов и предложил тянуть жребий, какому куреню, где занимать под поселение место на войсковой земле. Размещение куренных селений явилось итогом предварительного объезда и знакомства с краем нескольких старшин во главе с 3.А. Чепегой. Но выбор во многих случаях оказался неудачным. Началась долгая неурядица передвижений населения с места на место. Большая часть куреней оказалась потом за десятки, а то и сотни верст от мест первоначального расселения. А пока в прикубанских слободах шла раздача мест под поселение жителей, разделение казаков на курени и формирование из них новых двух куреней Березанского – в память взятия черноморцами о. Березань и Екатериновского – в честь императрицы Екатерины Великой, кошевой атаман бригадир Чепега по высочайшему повелению 22 апреля 1794 г. был назначен в Польский поход.

Потребованными в действующую армию в царстве Польском были два конных полка черноморцев. Впервые для казаков устанавливался особым «Положением» штат полка: 1 войсковой старшина или полковник, по 5 есаулов, сотников, хорунжих, 1 квартирмейстер, 1 полковой писарь и 483 казака (всего 501 чел.). Жалованье комполка назначалось 300 руб. в год, казакам – по 12, а всем остальным – по 50 руб. (47). Десятого мая З.А. Чепега на заседании войскового правительства, доложил, что счёл «самонужнейшим сделать наряд с достаточнейших старшин и казаков, с таковых кои не у должностей; с одиноких по одному, с семейных по 2 чел., как для комплектования сих полков, так и для перемены кордонной стражи (48). Примечательно, что «достаточнейшие» казаки имели возможность выставить вместо себя наёмника, что они как обычно, и делали в данном конкретном случае. Казакам предписывалось иметь при себе провиант на 5-6 дней. Затем продукты, порох и свинец должны были выдавать из казённых магазинов. Командование первым полком З. Чепега поручил армии премьер-майору Высочину, вторым – армии поручику Малому. В их обязанности на данном этапе входил приём от куренных атаманов людей «вполне исправных как лошадьми, так и амуницией». 14 июня 1794 г. два полка (с небольшим некомплектом – 973 чел.) выступили в поход и командовать ими временно стал Высочин, поскольку Чепега сначала отправился в Петербург. Накануне он поручил войсковому судье «главное командование», как значилось в приказе, войском Черноморским в свое отсутствие. Проводив кошевого до р. Еи, А. Головатый вернулся в Екатеринодар и, с присущей ему энергией принялся за устройство куренных селений, прокладку дорог по направлениям главных трактов, строительство через реки плотин и мостов и разрешение массы прочих дел. Одним из них стала медицина.

При расселении черноморцев на места куренных селений и водворении их там из-за нужды и лишений начали развиваться болезни, особенно среди малолетних детей и старых людей, истощённых скудной пищей и переутомлённых дальними передвижениями. Кроме того, неблагоприятно влияли ещё на здоровье людей вредные испарения, исходящие летом из болотистых рек со стоячими водами, при которых устраивались курени. Чтобы облегчить страдания новых поселенцев, Головатый попросил Таврического губернатора Жегулина прислать в Черноморию медика для оказания больным медицинской помощи. Штаб-лекарь Барвинский прибыл в Екатеринодар сначала как прикомандированный, а потом и штатного войскового медика ЧКВ. Необходимые медикаменты Антон Головатый приобрёл в Еникольской полевой аптеке. Барвинский оказался знающим и усердным врачом, оказывающим квалифицированную помощь черноморцам более всего страдавших лихорадкой. Кубанская земля в то время представляла собой необозримую безлюдную пустыню, простиравшуюся вдоль и поперёк на сотни вёрст... Присоединившись к действующей армии, черноморцы вместе с донскими казаками активно несли разведывательную и дозорную службу, «содержали почту для возки писем». Они в авангарде русских колонн. Из них назначались боковые патрули численностью от 50 до 200 казаков по обе стороны движения войск. В составе корпуса генерал-поручика Дерфельдена, а затем барона де Ласси черноморцы участвовали в целом ряде небольших сражений: при Брестовицах, Соколках, Поповке и др. В сражении при местечке Остроленке 18 октября 1794 г. особенно отличился казак Трофим Левицкий. Он отбил вражескую пушку и открыл из неё огонь по противнику. «Усердствуя палил с оной до 15 раз» - рапортовал полковой есаул Захарий Мазан кошевому атаману. В этом деле потери казаков составили 2 убитых и 2 раненых.

За сражение 19 сентября при Брестовицах черноморские и донские казаки удостоились благодарности генерал-аншефа Н.В. Репнина. В ходе польской кампании атаману черноморцев З.А. Чепеге довелось командовать 1-й бригадой. 31 декабря 1794 г. указом Военной коллегии ему был присвоен чин генерал-майора. За участие в штурме местечка Праги он получил орден Св. Владимира 2-й ст. Орден и грамоту на него из Дежурства де Ласси привёз Чепеге капитан Иван Мигрин. Боевые соратники атамана получили различной значимости награды и были произведены А.В. Суворовым в следующие чины. Сам полководец наконец-то получил долгожданный чин генерал-фельдмаршала. После окончания военных действий казаки несколько месяцев держали кордоны на прусской границе. 21 сентября Суворов приказал «два черноморских полка ныне же отправить в их дома». В конце декабря 1795 г. полки возвратились в Екатеринодар. Общие потери черноморцев за время похода составили 16 чел., из них 13- из полка Высочина. Потери при штурме мест. Праги – 4 чел.; все из того же полка. Не имея в своем ведении специалистов по внешним сношениям, войсковое правительство и его канцелярий весьма неплохо овладели искусством дипломатии, всемерно стремились к укреплению дружбы с соседями. На этот счёт имеется много письменных свидетельств. Вот одно из них. 27 мая 1794 г. несколько черкесских князей, подданных Турции, явились с визитом вежливости. «Они того приезжали, чтобы жить им мирно с войском». Радушно принятые гости выразили казакам свои самые добросердечные заверения: «Мы никогда с вами не думали в соседстве жить, но теперь бог привел, то надобно жить нам хорошо». В значительной мере по такой схеме строились хозяйственные связи первых черноморцев и горских народов, которые соседствовали друг с другом с конца XVIII в.

В Черномории сразу возникло три меновых двора: непосредственно в войсковом граде Екатеринодаре при Богоявленской переправе, при Ольгинском кордоне и Гудовичевой переправе и при кордоне Андреевском вблизи нынешней станицы Курчанской. При меновых дворах были учреждены специальные карантины, призванные обеспечивать должный санитарный порядок. Бойкая меновая торговля шла в воскресные и праздничные дни, особенно во время ярмарок. А их было четыре: весенняя, летняя, осенняя и зимняя, приурочивались они к большим церковным праздникам. Главным предметом обмена у казаков служила соль, добываемая осадочным способом в лиманах Приазовья. Она и горцев устраивала более всего, так как своей соли у них не имелось. Сами добытчики соли и фурщики, ее доставлявшие, получали оплату деньгами, а ее потребители - горцы рассчитывались за продукт натурой. Но ассортимент не ограничивался названным продуктом. Казаки предлагали соседям в обмен гвозди, топоры, пилы, медные котлы, шерстяные и простые ткани, зеркала и другие изделия, завозимые из центральной России. У горских девушек и женщин большим спросом пользовались бусы, шейные подвески и иные украшения, изготовленные руками русских мастеров. В обмен же на соль и промышленные изделия горцы давали казакам рожь, пшено, ячмень, мед, воск, лук, чеснок, циновки, ратовища (черенки) для пик, седла, бурки, шкуры диких животных и иные обиходные принадлежности. В 1796 г. смотрителем Екатеринодарского менового двора был прапорщик Степан Шепелев. Только от окружных правлений в октябре и ноябре поступило для обмена 1855 пудов соли по 10 копеек за пуд. За это время немало соли он принял от отдельных казаков. Например, Филиппа Трегуба из Кисляковского куреня, Ивана Карпенко из Медведовското, Григория Куриненко из Щербиновского и т. д. Весной 1795 г. персидские войска вторглись в Закавказье.

Пострадала и Восточная Грузия, которая находилась под покровительством России. Уже в сентябре они подвергли почти полному разрушению и сожжению г. Тифлис. Тысячи жителей были убиты, более 10 тыс. чел. угнаны в рабство. Россия помогала единоверцам-грузинам по условиям Георгиевского трактата в отражении агрессии, поэтому решение о вступлении в войну Екатерина Великая приняла без колебаний. Другой важной причиной открытия военных действий стало резкое ухудшение военно-политической ситуации в Дагестане. В конце марта 1796 г. в Кизляре начал формироваться русский корпус для Персидского похода. Его командующим был назначен 24-х летний Валериан Зубов, который прибыл в Кизляр вместе с командующим войсками Кавказской линии И.В. Гудовичем в начале апреля. Закипела работа по подготовке войск, их обеспечением всем необходимым. Исходя из плана, отрабатывались элементы взаимодействия с Каспийской военной флотилией. На неё возлагались такие задачи, как поддержка войск, подвоз подкреплений, боеприпасов и продовольствия, высадка десантных отрядов. 8 апреля по понтонному мосту через Терек первым двинулся Хопёрский казачий полк. За ним пошли другие части корпуса, к которому продолжали присоединяться войска с Кавказской линии, включая и черноморских казаков. Атаман ЧКВ Захарий Чепега предписание от Платона Зубова получил 9 января 1796 г. Требовалось отправить тысячу пеших казаков, которые могли бы быть использованы не только на лодках, но и в конном строю. Ген. Гудович потребовал снабдить казаков всем необходимым, в том числе и пиками. Поход надлежало начать от Усть-Лабинской крепости и следовать до Астрахани 757 вёрст с 33 стоянками. 15 апреля черноморцам в Астрахани надлежало поступить под начало контр-адмирала Фёдорова. А. Головатый назначался главноначальствующим над отрядом. Командиром 1-го черноморского казачьего полка стал секунд-майор Великий, 2-го – секунд-майор Чернышев.

Вот этим отцам-командирам и надлежало с 18 февраля решать все задачи по снабжению казаков всем необходимым, включая оружие. Самые большие трудности при комплектовании полков были связаны с подбором людей. Дело в том, что в ЧКВ существовала архаичная система комплектования кордонной стражи и полков. Войсковое правительство составляло наряд по куреням. Людей обязаны были выставить куренные атаманы, проживавшие, кстати, в это время не у себя в курене, а в Екатеринодаре. При назначении людей на службу царили произвол и беззаконие. Одни казаки за взятки просто откупались от наряда, другие посылали вместо себя наёмников, часть из которых сбегала при первом удобном случае. С другой стороны, куренным атаманам было трудно разыскивать своих людей, рассеянных по всей Черномории. Эту ситуацию известный историк черноморцев П.П. Короленко охарактеризовал так: «...вербовали на службу обыкновенно тех, кто был под рукой, ибо многие черноморцы, скрываясь в ватагах по рыбным заводам или в степях за отарами и табунами, вовсе не служили». Забегая вперёд скажем, что даже всесильному войсковому судье А.А. Головатому удалось укомплектовать полки только наполовину (вместо 1000, всего 504 чел.). 26 февраля 1796 г. отряд Головатого после обедни и молебна в церкви, с иконой Николая Чудотворца, получив войсковые клейноды (регалии), полковые и сотенные значки, выступил в так называемый Персидский поход. Отряд двигался со скоростью примерно 4 версты в час. 10 апреля черноморцы достигли Астрахани, переправились через Волгу и расположились лагерем на левом берегу в полутора верстах от города. Несмотря на то, что по пути следования в отряд постоянно прибывали казаки, направленные из Черномории, людей в полках по-прежнему не хватало. Тем более, что какая-то часть умерла за время движения, а какую-то - пришлось отправить обратно из-за болезни.

Продолжение следует в части  66                http://proza.ru/2019/07/06/1085      


Рецензии