Черный квадрат Казимира. Глава 11

                Глава 11.
Теплый летний день быстро угасал, уступая место жидкому фонарному свету, мутными пятнами растекающемуся по асфальту. Маша медленно шла по двору, в полном разочаровании возвращаясь с неудачного свидания. Как и следовало ожидать, владелец мускулистого торса оказался самовлюбленным павлином, использовавшим встречу с женщиной для того, чтобы показать себя во всей красе.

Маша усмехнулась, вспомнив, как не могла понять, почему ее собеседник не смотрит ей в глаза, а все время слегка отворачивается в сторону. Потом поняла, что свой профиль он считает наиболее выигрышным ракурсом и дает возможность ей в волю налюбоваться собой. Наслушавшись массу интересного о силовых тренировках, о спортивном питании, о здоровом образе жизни, Маша быстро заскучала, утешая себя тем, что просто бродить по вечернему Питеру приятно несмотря ни на что. Шла и любовалась набережными, мостами, подсветкой роскошных дворцов и особняков, плывущими по Неве корабликами, подставляя лицо теплому морскому ветру. Кавалер ничего не спросил о своей визави, не поинтересовался ее жизнью, продолжая монолог, как тетерев на току. А под конец не удосужился проводить девушку домой, сославшись на режим сна и бодрствования. Здоровый образ жизни требовал от него раннего отхода ко сну!

Ну вот, думала Маша, подходя к своему дому, в моей коллекции чудаков на букву «М» появился еще один экземпляр. На скамейке у подъезда сидела Зоя Степановна. Она что, сторожит меня? Подумала Маша и остановилась в двух шагах от соседки.
- Как свидание? – С ехидцей в голосе поинтересовалась пожилая дама.
- Отлично! – Маша не собиралась изливать душу даже хорошо и давно знакомой соседке.
- Ты зачем же нашего Мишу обидела? – Вдруг резко посерьезнев спросила Зоя Степановна.
- Я? Мишку обидела? – растерялась девушка. – Когда?
- Сегодня. Ходит теперь бедный парень расстроенный. Ты что его алкоголиком считаешь?
- Ну, на трезвенника он не очень похож, - стала оправдываться Мария.
- А ты знаешь, что у него недавно мать умерла?
- Как?.. Тетя Вера?.. – Маша почувствовала, как подогнулись ноги от страшного известия и поспешно присела на скамеечку рядом с соседкой. А  перед глазами сразу появился образ доброй, веселой, радушной Веры Михайловны, отчего то напоминавшей маленькой Маше добрую волшебницу из сказки.

- Да, Машенька, тетя Вера. Два года назад у нее инсульт случился, парализовало ее, а три месяца назад умерла. Мишка, бедный, ухаживал за ней лучше любой сиделки, лекарства дорогие доставал, лечил, да все без толку… Намучился он, ох, как намучился. Очень тяжело он переживает смерть матери, вот и дал слабинку, потянулся к алкоголю, оставшись в полном одиночестве. Его бы сейчас поддержать, подбодрить по-дружески, а не обижать, не смеяться над несчастным парнем.
- Да что вы, тетя Зоя, никто над ним не смеется! – Возразила Маша, испытав укол совести. Ведь за все эти годы она ни разу не поинтересовалась как живут соседи. Вот ведь эгоистка!   – Я сейчас же схожу к нему, поговорю, поддержу морально. Мы ж с ним друзья с детства.

- Вот именно! Не забывай об этом. Друзья, они ведь не столько в радости, сколько в горе проверяются.
Маша вскочила со скамейки, наспех попрощавшись с соседкой, и побежала домой. Спустя десять минут она звонила в Мишкину квартиру.
Дверь распахнулась, и Маша выпалила бодрым голосом:
- Привет, Потапов, приглашение на чай еще в силе?

Несколько секунд Мишка растерянно хлопал глазами, а потом расплылся в своей знаменитой солнечной улыбке, из-за которой сердится на него долго было просто невозможно. На лестничной площадке стало ощутимо светлее.
- Конечно, в силе. Проходи, Маш!
- А пресловутый тортик ты уже слопал на пару со своим четвероногим троглодитом? – Шутливо вопрошала гостья, проходя в кухню. Ей навстречу из-под стола вылез Чарли и приветливо замахал хвостом.
- Нет, не слопал. Торт большой, мне его одному не осилить, а собакам сладкое нельзя.
- Какая дискриминация! – Воскликнула Маша, усаживаясь на угловой диванчик и ласково поглаживая немедленно подставленную под руку собачью голову. – Нельзя тебе сладкое, бедолага.

Чарли очень любил гостей, любил многочисленных друзей своего хозяина, но в последнее время тот, к сожалению, предпочитал одиночество. От гостьи хорошо пахло, вкусно и ненавязчиво. Своим собачьим чутьем он еще улавливал исходящие от нее вибрации дружеской симпатии. Пес долго шевелил черной мочкой носа, обнюхивая ее руки и колени. И с достоинством улегся у ног, вслушиваясь в разговор хозяина с гостьей.

Маша с интересом огляделась вокруг: все та же, знакомая с детства уютная квартирка, некогда быстро превращавшаяся с помощью богатого воображения в сказочный замок или пещеру Али Бабы, в логово человека-паука или Супермена. Как же легко трансформировался обычный диван в корабль, рассекающий бушующие волны океана, а ковер - в прерии, по которым они с Мишкой, восседая на стульях-конях, носились с гиканьем и смехом.  А вытащенная из шкафа простыня превращалась в королевскую мантию или волшебный плащ-невидимку. Так они самозабвенно, с увлечением играли с Мишкой, пока не приходила с нижнего этажа ее мама, Лидия Петровна, и не заставляла идти домой делать уроки. Со всех сторон на Марию повеяло теплым, вкусным запахом детства, словно свежевыпеченным хлебом.

А Миша суетился возле плиты и холодильника, выставляя на стол припасенное с утра угощение.
- Ух ты, мой любимый шоколадный! – Восхитилась Маша, рассматривая роскошный торт в прозрачной пластиковой коробке.
- Ты же сладкоежка, Гореева, обожаешь все, что связано с шоколадом, - усмехнулся снисходительно Потапов.
- Неужели помнишь? –  и с удовольствием подставила блюдце под внушительный кусок торта.
- Конечно, помню. И шоколадное мороженое ты любила больше, чем пломбир, - Миша разлил чай по чашкам и сел напротив гостьи, - и шоколадные конфеты могла есть килограммами.
- Точно, - засмеялась Маша, - а помнишь, как мы с тобой классе во втором таскали конфеты из вазы, которую Вера Михайловна прятала от нас в шкафу?..

Маша осеклась. От упоминания имени матери лицо Мишки вытянулось и окаменело. Он опустил глаза и попытался улыбнуться. Но улыбка получилась хрупкой, дрожащей.
- Помню. Мы фантики от конфет выбрасывали в унитаз, а они никак не желали тонуть, потому что были легкие. – Голос его звучал тихо, немного сдавленно от подкативших к горлу воспоминаний. -  Мама потом все-таки обнаружила пропажу конфет и здорово меня отругала. Но я тебя не выдал, Гореева, потому что своих выдавать нельзя, а ты всегда была своей…

Маша, вдруг почувствовав душевную боль и одиночество друга, неловко коснулась его руки, лежащей на столе, в робкой попытке поддержать.
- Мишка, прости меня, я ведь не знала про Веру Михайловну…Как же все несправедливо!
- А нам ведь никто и не обещал, что жизнь будет справедливой, Машенька. Просто все мы в детстве сказок начитались и прониклись верой в безоблачное счастье. А счастье, оказывается, всегда сопряжено с болью…

Неудержимо захотелось пожалеть старого друга, погладить по коротко стриженной макушке, обнять. Но что-то останавливало. Мишка был тот же, прежний, но в то же время какой-то другой. Пережитое горе сделало его старше. Маша внезапно поняла, что он уже не смешной мальчишка, таскавший за нее тяжелый портфель с учебниками и так и не выучивший на зубок таблицу умножения. Кончилось детство, ушло навсегда, оставив легкий аромат свежего хлеба.
- Миш, ты держись, пожалуйста. И если тебе нужна какая-то помощь, я всегда…

Она не успела договорить, как Мишка по-доброму искренне улыбнулся и ответил:
- Нужна, Машенька, очень нужна! Смотри какой огромный торт. Его срочно надо съесть.
Вздохнув с облегчением, друзья принялись за торт, как по тонкому льду обойдя опасную тему. В кухне сразу изменилась атмосфера, став непринужденной и легкой. Чарли под столом положил массивную голову на вытянутые лапы и блаженно прикрыл глаза.

- Ну, как живешь, Мишка, рассказывай,– произнесла Маша с набитым ртом.
- Нормально. Работаю тренером в детской спортивной школе. Ребятишек боксу учу, будущих чемпионов воспитываю.
- Ты же вроде серьезно боксом занимался, даже в сборной был?
- Был. И в сборной был, и на международные турниры ездил, и в олимпийских играх участвовать собирался. Но мама заболела и слегла. Какие уж тут сборы, соревнования, поездки за границу? Вот устроился в ближайшую спортшколу. И, знаешь, мне нравится! Забавно смотреть, как приходит смешной такой пацаненок, руки-ноги у него как на веревочках, и каждая в свою строну тянет, никакой координации движений, а через год он уже на районных соревнованиях медали получает. Приводи ко мне своего мелкого, я его драться научу!

Добродушная физиономия Мишки излучала полное довольство жизнью. Надо же, подумала Маша с удивлением, даже не предполагала, что Потапов сможет работать с детьми! Хотя, в старших классах мелкая ребятня его обожала. Вместо серьезного дежурства по школе старшеклассник Мишка вечно устраивал с мелюзгой веселую возню, и школьные коридоры наполнялись визгом, криками и смехом, пока не прибегала завуч и не отстраняла проштрафившегося Потапова от дежурства.
- Ну, Сережка еще маленький для бокса, - фыркнула Маша. – И вообще, бокс – травмоопасный вид спорта. Не хочу, чтобы ему нос сломали.
- Ну мне же не сломали, хоть я на ринг много лет выходил. Я его научу думать во время боя, тогда никто ему ничего не сломает.
- Ладно, я скажу Сережке, а уж он сам решит. - Маша кивнула, соглашаясь, и шутливо поинтересовалась: – А чего это ты, Потапов, до сих пор не женился, бесхозный болтаешься?

Опять взгляд старого приятеля стал серьезным и взрослым, а в голосе промелькнул холодок.
- За мамой надо было ухаживать. Тут уж не до устройства личной жизни. – И через секунду взглянул на собеседницу, хитро прищурившись. –  Да и стоит ли игра свеч? Сама то ты чего-то недолго замужем побыла и развелась.
- Что, Зоя Степановна уже разболтала? – Маша вздохнула и недовольно нахмурилась. Вот ведь старая сплетница!
- Конечно! Сарафанное радио – лучшее радио в мире. Фазан этот расфуфыренный не оправдал твоих ожиданий? – ёрничал Мишка.

Слово «фазан» задело Машу за живое и она насупилась. Замуж она выходила за самого красивого парня института, а не за какого-то фазана, и гордилась этим. Ей все девчонки завидовали.
- Почему это фазан?
- Мне Лидия Петровна ваши свадебные фотки показывала. Фазан натуральный! Он же млел от самолюбования, а не от своей невесты.
- Много ты понимаешь! – Огрызнулась Маша с ожесточением отламывая кусочек торта, так что звякнуло блюдце.
- Ну, признайся, Машка, что ошиблась, поторопилась, ни с кем не посоветовалась! Небось раскаиваешься?
- Еще чего! – Недовольно фыркнула Маша. Кого он из себя строит, этот Мишка, священника что ли? Не будет она перед ним каяться! – А с кем я должна была советоваться, с тобой что ли? У меня и своя голова на плечах есть. И ни в чьих советах я не нуждаюсь.
- Ладно, не злись, Гореева, самостоятельная ты наша, - примирительно произнес Мишка и дружелюбно улыбнулся. – Дальше то что делать собираешься?
- Как что? Нового мужа искать!
- Вот так сразу, не оплакав неудавшийся первый брак, не пролив ни одной слезинки на могиле почившей первой любви?

Маша отодвинула в сторону пустую тарелку и уставилась на соседа.
- По-твоему я должна остаться одна до конца дней своих, что бы сердобольные соседки типа Зои Степановны шушукались за моей спиной и жалели несчастную мать – одиночку, которой некому даже гвоздь забить в доме, лампочку электрическую вкрутить некому?!

Маша наклонилась вперед и серьезным голосом заговорила, словно внушая приятелю прописные истины:
 - Мои родители развелись, когда мне было 12. И я очень хорошо помню, какой несчастной, одинокой, брошенной была моя мама, и ни за что не повторю ее судьбу. Я, Мишенька, молодая, красивая, умная, образованная женщина с собственной квартирой и чудесным восьмилетним сыном!
- Готов подписаться под каждым словом! – тут же согласился Мишка.
- Для полного счастья мне только семьи не хватает. Я найду себе достойного мужа, хочешь ты этого или нет! Уже ищу.

Как бы подчеркнув решительность своих намерений, Маша твердо поставила на стол чашку с недопитым чаем. Выражение упрямства на нее милом личике рассмешило Мишу.
- Ха-ха! Ты говоришь об это так, будто собираешься откопать себе мужа в вечной мерзлоте как полезное ископаемое! Скважину для этого бурить собираешься?
- Не вижу ничего смешного! Мужа я себе без всяких скважин найду и вовсе не в вечной мерзлоте! – фыркнула девушка, немного обидевшись.
- И где же ты его ищешь? Только не говори, что в интернете, - замахал руками Потапов, еле сдерживая смех.

- А что в этом необычного? Да будет тебе известно, Потапов, в наше время вся жизнь сосредоточена в интернете. Через интернет люди пересылают письма и документы, проводят платежи, покупают продукты, знакомятся, общаются, играют в игры, собирают информацию. Нормальный человек в кино с приятелями не пойдет, пока не узнает об этом фильме все в интернете.
- Машка, ты хоть и блондинка, но никогда же дурой не была! Ни в каком интернете счастье, как товар, не закажешь с доставкой на дом! – Михаил смотрел на нее, как на неразумное дитя, и это злило и раздражало.

- Я ничего заказывать не собираюсь. Я ищу себе мужа и найду, будь уверен! Там на сайтах знакомств тысячи кандидатов!
- Угу, тысячи придурков, психов, авантюристов и аферистов на этих сайтах. Маша, не будь дурой, прошу тебя!
- А я и не дура. Из тысяч кандидатов я уж как-нибудь найду среди придурков, психов, авантюристов и аферистов одного единственного достойного человека. 
- Ох, и наивная ты, Гореева! Зачем за этим в интернет то лезть, никак не пойму?! – Мишка всплеснул руками, понимая, что не сможет ее ни в чем убедить, потому что Маша Гореева всегда отличалась редкостным упрямством.
- А где по-твоему?!

Под столом пошевелился и удивленно поднял лобастую голову черный ньюфаундленд. Чарли не понимал, почему голоса людей вдруг перешли на повышенные тона, а вибрации дружеской симпатии от гостьи стали жесткими и колючими.
- Может быть твое счастье где-то совсем рядом, надо просто остановиться и оглядеться вокруг. – Миша посмотрел в небесного цвета глаза своей старой подруги каким-то особенным взглядом, но раздраженная собеседница этого не заметила.
- Потапов, у тебя с головой после твоих нокаутов и нокдаунов совсем плохо. Ну, остановилась, ну, огляделась, и что? Все ребята, с кем я училась в институте, давно женаты. У подруг холостых братьев или других родственников нет. В нашем доме кроме тебя молодых холостяков тоже не наблюдается. Нет никого достойного в моем окружении.
- А я? Я тебе не подхожу?..- вдруг сорвалось с языка, и Мишка застыл, словно балансируя на краю пропасти.

Маша снисходительно улыбнулась и потянулась за шоколадной конфетой в коробке.
- Извини, Мишка, ты, конечно, хороший парень, но на роль моего мужа не тянешь.
- Это почему? – Его задел снисходительный тон подруги. Чем же он хуже других? Тем, что на фазана не похож?
- Мне нужен человек серьезный, солидный, твердо стоящий на ногах, способный стать авторитетом для моего сына. А ты… Ну, не серьезный ты, Мишка, и совсем не солидный.
- Ты все-таки дура, Машка! Блондинками просто так не рождаются. Я думал ты любви ищешь, причем взаимной, чтоб до дрожи в коленках…

Про дрожь в коленках это он зря сказал! Маша уставилась на него как на умственно отсталого.
- Это ты дурак, Миша. В наше время давно уже никто никакой любви не ищет. Выдумки все это писателей-романистов. А я как раз умная, я не любви жду, а хочу жизнь свою нормально устроить. От любви этой одни проблемы и неприятности, а мне нужна защищенность и уверенность в завтрашнем дне. Впрочем, тебе это все равно не понять. – Она отставила от себя пустую чашку и стала серьезной и неприступной, как Снежная Королева. - Все, хватит этих дискуссий. Спасибо за угощение, я пойду. Завтра утром на работу.
- Маш, ты что, обиделась? - растерялся Потапов, - Не обижайся.
- Ха, на тебя что ли обижаться?  - презрительно хмыкнув, поднялась из-за стола и пошла к двери.

Мишка потащился следом, как пес на веревочке, только не хватало виновато поджатого хвоста. Обиделась, она обиделась! Как все глупо и несуразно получилось.
- Маш, если тебе нужно гвоздь вбить или лампочку ввернуть, ты только скажи, я всегда готов помочь… - попытка «сгладить углы» выглядела неловко и жалко.
- Хорошо, спасибо, Потапов, ты настоящий друг. – Проговорила Маша механически дежурную фразу, и дверь за ней закрылась.

Миша тяжело вздохнул и повернулся к собаке, усевшейся возле его ноги. В прихожей стало сумрачно и неуютно.
- Ты тоже считаешь, что я несерьезный и несолидный? – Спросил Миша у пса, почесав его за ухом. – Надо же, рассорились на ровном месте. Я, конечно, дурак, но она то коза упрямая! И когда она повзрослеет? Нисколечки не изменилась Машка Гореева.

http://www.proza.ru/2018/09/20/411


Рецензии