От казаков днепровских до кубанских ч. 51

Площадь большого острова Березань 23 км;. Образован коренными породами.

Прислал им специальную грамоту и, патриарх константинопольский Сафроний, с увещеваниями «покориться Оттоманской державе по приказанию Христову». В 1776 г. казаков уже собралось около 7 тыс. чел. Кошевым атаманом был избран казак Игнатий, которого султан утвердил. К нему была направлена делегация бывших запорожцев с просьбой, о принятии их под турецкую опеку и дозволении селиться на земле османов. Русские эмиссары не раз убеждали запорожцев вернуться обратно, но они на это не соглашались, ожидая ответа от султана. В 1777 г. Османская империя, воспользовавшись сложным положением Крымского ханства, вернула под свой контроль земли по черноморскому побережью от Буга до Дуная. Так запорожские казаки оказались под юрисдикцией Турции. 30 августа 1778 г. они при дворе Очаковского паши уже были приняты в турецкое подданство и принесли присягу на верность султану Османской империи. Вначале для поселения запорожцев были предоставлены земли в низовьях Днестра в Кучурганах (ныне укр. село на границе с ПМР), а для несения военной службы - вооружение и лошади. Но не все сечевики в то время окончательно определились в своей дальнейшей судьбе. Часть из них обратились к австрийскому правительству, с тем, чтобы поселиться на австрийских пограничных землях и нести службу по охране кордонов, как это делали сербские граничары. Казаки вели долгие переговоры с австрийцами, выставляя свои условия о самоуправлении, сохранении запорожских традиций, обещали привести 8 тыс. чел. Однако австрийцы не спешили принимать решение и предложения казаков каждый раз отклонялись. Лишь в 1785 г. император Иосиф II, согласился выделить земли казакам в приграничной провинции Банате, на берегах реки Тисы. Однако взяли не всех желающих, а только молодых, крепких людей (до 1,5 тыс.), остальных после жёсткого отсева отправили обратно, в Добруджи.

Идея служить по-казачьи, со своим оружием и снаряжением, отпала сразу. У большинства не было не то что вооружения, а и приличной одежды. Выдали австрийские ружья и мундиры и послали на турецкую границу, в Банат и Бачку. «Самоуправление» выразилось лишь в том, что нескольким старшинам присвоили младшие офицерские чины и, подчинили хорватским и немецким начальникам. Безусловно, ни о какой Новой Сечи речи уже не велось. Казаков распределили по 150-160 чел. в разные места: Нови Сад, Титель, Ковель, Панчево. В итоге, представления казаков о жизни на границе не оправдались. Ещё в 1735-1748 гг. князь Гильдбурхаузен провёл на австрийском Войсковом Кордоне реформы, лишившие граничар всякой автономии. Их служба приближалась к армейской, насаждалось католичество. И в первой же австро-турецкой войне 1788-1791 гг. часть здешних запорожцев погибла, а остальные, испытав массу разочарований, сбежали обратно к туркам. 3 июня 1779 г. главком русскими войсками граф Румянцев-Задунайский отправил письмо очаковскому паше с просьбой огласить запорожским казакам амнистию, дарованную им императрицей, а также «не чинить малейших препятствий для их возвращения в Россию и отсылать без задержки на эту сторону Дуная тех из них, кто не захочет воспользоваться данной свободой». Между тем ещё в 1782 г. запорожцы просили султана разрешить им жить в дунайских устьях. Получив такое согласие, продолжали расселяться по левому берегу Дуная, на месте нынешнего г. Вилкова, а позже на правом берегу, в турецкой провинции Добрудже (совр. Румыния) была основана новая Сечь - Задунайская, сохранявшая в основном те же особенности в своём социальном и военном быту, что и на Днепре. Она пополнялась, главным образом, за счёт бежавших с Украины крепостных. По разным оценкам, казаков-беглецов набралось до 12 тыс.

За Дунаем из их числа было сформировано так называемое «Неверное войско Запорожское». Состоящие в нём казаки принимали участие в боевых действиях на стороне турок против русских войск. Они совершали диверсионные вылазки на границе, а также небольшими группами, время от времени проникали на русскую и польскую территории с целью грабежа и угона скота. Позднее, после начала новой войны между Россией и Турцией, тревожили Екатеринославскую армию Светлейшего князя Потёмкина, осаждавшую Очаков. На Дунае запорожцы оказались соседями некрасовцев (донских раскольников), которые несколькими партиями в период с 1740 г. по 1778 г. переселились с Кубани. В последствии часть из них ушла в Малую Азию, но большинство переселилось в низовья Дуная и на Днестр. Некрасовцев турки называли «игнат-казаками» - по имени основателя общины, «кара-игнат» - поскольку они всегда носили чёрные кафтаны, или ещё - «упрямые казаки». Здесь, в турецких владениях, сложилась и другая община старообрядцев, бежавших из России. Турки называли их «липованами». Некрасовцы поселились с ними, но не смешивались, презрительно называли их «дунаки, мужики». Сами же, будучи казаками, традиционно не занимались землепашеством, а достойными занятиями считали только военное дело, рыболовство и охоту. Фирманом султана некрасовцам были выделены земли. Центром Войска стало село Верхний Дунавец на р. Дунаец. Высшим органом был общий круг, выбиравший атамана. В сёлах выбирались станичные атаманы. Появился даже свой епископ Анфим. Но вскоре выяснилось, что он самозванец, и некрасовцы утопили его в Днестре. В военном отношении «игнат-казаки» были подчинены сераскиру Бабадага, охраняли границу, несли службу в подунайских крепостях. Из них состоял и особый отряд личной гвардии султана, которому было разрешено построить в Стамбуле свою церковь.

Ну а сечевики, оставшиеся в Османской империи, в войне против русских в 1787-1791 гг., участвовали в боях в составе иррегулярного корпуса Селима и Бехты-Гиреев - как и некрасовцы. Но война вызвала расслоение. Как уже отмечалось, часть запорожцев вернулась в Россию, вступила в Черноморский Кош. Разделились и некрасовцы. И в «румянцевской», и в «потемкинской» войнах с турками русские войска прорывались на Дунай, селения «игнат-казаков» попадали в зону боевых действий и серьёзно пострадали. А в 1791 г. и граница передвинулась на Днестр. И часть некрасовцев стала перебираться вглубь Турции - в Анатолию, на о. Майнос и Эйдос. Однако многие приднестровские некрасовцы эвакуироваться отказались (тем более что при Екатерине старообрядчество было разрешено). Они приняли российское подданство, некоторые вступали в Екатеринославское и Бугское Войска. Впоследствии общины некрасовцев наряду с обычными старообрядцами отмечались в приднестровских сёлах Слободзея, Собручи, Гура-Роже, Маяки, где они получили статус государственных крестьян. Но… для тех, кто сохранил верность Турции, они перестали быть «некрасовцами». Поскольку нарушили один из «заветов Игната» - не возвращаться в Россию. А запорожцы-эмигранты, когда граница переместилась, потеряли выделенные им земли. И султан отвел им новые места поселения - в дельте Дуная, разрешил построить Сечь в с. Катирлез на р. Дунаец. И две казачьих общины оказались рядом, друг с другом. Одну составили некрасовцы и липоване. Вторая, запорожская, тоже состояла не только из казаков. В Турцию по-прежнему притекали беглые крестьяне, дезертиры, преступники. И большинство их было не старообрядцами, а ортодоксальными православными. Поэтому они примыкали не к некрасовцам, а к запорожцам. Но и сечевиками становились не все, многие просто заводили крестьянское хозяйство.

Для таких, запорожцы переняли турецкое слово «райя». Здесь надо пояснить, что официально в Османской империи было всего два сословия, воинское и податное - «райя» («тягло»). Одно служит, другое его содержит. Таким образом, общины некрасовцев и запорожцев на своих территориях стали чем-то вроде «коллективных феодалов». А крестьяне - их подданными. Но отметим и то, что к концу XVIII-XIX в. слово «райя» в Турции стало относиться только к христианам и приобрело оскорбительный смысл: «скот», «быдло». Да и само положение христиан весьма ухудшилось. Их притесняли и обирали местные власти, турецкие воины, они подвергались насилиям и беззакониям. А в дела некрасовцев и запорожцев турки не вмешивались. Они становились защитниками для своей «райи» - которая, по свидетельству современников, жила гораздо более вольно и благополучно «по сравнению с другими «райями». Но отношения между двумя общинами сразу стали враждебными. В 1863 г. древний старик некрасовец рассказывал историку В. Кельсиеву: «От хохлов окаянных житья нет (на Дунае). Там у них энто Сечь их была… народ буйный, злятся бывало на нас… что хозяйство у нас хорошее, и воюют с нами. Бои такие бывали, что только Господи упаси». Старообрядцы некрасовцы, сами не употреблявшие табака, терпеть не могли «смердящих трубок» запорожцев. Их возмутило, что часть земли, прежде дарованной им, отдали запорожцам. А главным промыслом обеих общин была рыба, началась борьба за места ловов, переросшая в кровавые драки. Они подогревались межэтническими, религиозными лозунгами, но турецкие начальники быстро разобрались в истинной причине и доносили, что «казаки в войне между собой за рыбные ловы». В 1794 г., выбрав удобный момент, некрасовцы захватили и уничтожили Катирлез. Только после этого власти вмешались и перевели запорожцев выше по течению Дуная, в с. Сеймены, под начальство браиловского назира.

Для рыболовства и земледелия новое место было куда хуже прежнего. Поражение и переселение вызвали разочарование, ссоры, и кошевой Помело с 500 казаками ушёл в Россию. Однако распада Задунайской Сечи всё же не произошло - оставшиеся запорожцы просто выбрали нового кошевого. В это время в самой Османской империи стали нарастать внутренние противоречия. Власть слабела, шаталась. Поднял мятеж аристократ Пазванд-оглу. Некрасовцам он пообещал отдать все земли на Нижнем Дунае, и они приняли его сторону. Против них власти использовали запорожцев. В ходе турецких междоусобиц обе стороны понесли большие потери. В благодарность за услуги при подавлении восстания браиловский назир добился в 1803 г. возвращения Сечи в Катирлез. Но не тут-то было. У некрасовцев тоже нашелся покровитель, комендант Измаила Пехлеван-оглу. В 1805 г. они нанесли удар, уничтожив Сечь и, вырезав значительное число запорожской «райи». Уцелевшие сечевики бежали в Браилов. Русско-турецкая война 1806-1812 гг. вызвала новое расслоение. Кошевой Задунайской Сечи Трофим Гайдабура и Иван Губа с двумя отрядами запорожцев перешли на сторону России. На их базе указом Александра I от 20 января 1807 г. стало формироваться Усть-Дунайское Буджацкое Войско. Оно планировалось по типу Черноморского, но просуществовало лишь 5 месяцев. Узнав, что возникла «новая Сечь», в Килию и Галац, где она базировалась, устремились украинские крепостные. Посыпались жалобы помещиков, что казаки принимают беглых. И 20 июня 1807 г. Войско было расформировано. В нём к этому моменту насчитывалось 1387 чел. Из них изъяли беглых, дезертиров. Некоторые разошлись по Молдавии, а около 500 казаков были отправлены на Кубань. Часть задунайцев готова была последовать примеру кошевого и тоже перейти к русским, но после ликвидации Усть-Дунайского Войска передумала. У некрасовцев каша заварилась ещё круче.

Сторону русских приняло большинство липован. Встречали хлебом-солью, оказывали помощь войскам. И «игнат-казаки» обрушились на «бунтовщиков», сурово карая их. В 1807 г. стёрли с лица земли с. Караорман, мужчин перебили, женщин и детей увели. Неоднократные карательные рейды совершались на Вилково, Старую Килию и другие селения. Впрочем, и у самих некрасовцев единство нарушилось. В 1811 г. генерал С.А. Тучков доносил М.И. Кутузову о возможности перетянуть некоторых из них на свою сторону. Переговоры прошли успешно, желающим перейти в подданство России ген. Кутузов от имени царя выдал грамоту, где даровалось «вечное прощение в прежних их винах против государя и Отечества», освобождение от налогов на 3 года, земля, а тем, кто захочет вступить в казачество - освобождение от рекрутской повинности. По Бухарестскому миру левый берег Нижнего Дуная отошел к России, и многие некрасовцы туда благополучно переселились. Но ослаблением «игнат-казаков» и их конфликтом с липованами не преминули воспользоваться запорожцы. По свидетельству задунайского запорожца Анания Коломийца, атаманом в Платнировском курене Сечи в 1811 г. был Малюта. В начале 1813 г. запорожцы, развернули наступление и отбили Катирлез. Причём этим не ограничились, продвигаясь дальше. Война разгорелась настолько жестокая, что удивляла даже турок. Историк Ф. Кондратович писал, что чуть ли не с каждым «бугром в болотах и плавнях дельты связаны тайны стычек запорожцев с некрасовцами, полного уничтожения целых отрядов с той или другой стороны». В 1814 г. запорожцы овладели «столицей» противника, селом Верхний Дунавец, где и устроили свою последнюю Сечь. Некрасовцы были вытеснены из дунайских гирл. Одни ушли к своим сородичам на Майнос и Эйдос. Другим турки выделили места для поселения на речках Магалица и Мандрозе, в Бандроме и окрестностях Бабадага.

Часть липованско-некрасовского населения осталась на прежних местах, признав главенство запорожцев. Больше конфликтов между ними не возникало. Они стали постепенно сживаться между собой, сглаживалась даже межконфессиональная рознь. Некоторые сыновья липован и некрасовцев приходили в Сечь - а при этом приходилось принимать «новый» обряд православия. Нередко заключались смешанные браки. Однако мирная жизнь была недолгой. В 1821 г. походом греков-этерийцев Ипсиланти, которые из России двинулись на Балканы, началось восстание в Греции. Для подавления освободительного движения турки использовали и казаков. Отряд запорожцев под командованием кошевого Никифора Белуги был брошен в Валахию, помогал разбить Ипсиланти. Потом 5 тыс. сечевиков во главе с кошевым Семёном Морозом отправили в Грецию. Воевали в Морее, в 1824 г. участвовали в кровопролитнейшем штурме Миссолунги. Многие сложили там головы, а сам Мороз погиб в морском сражении у Хиоса. В Греции сражались также майносские и эйдосские «игнат-казаки». Но подунайские некрасовцы от этого уклонялись. Потеряв господствующее (и обособленное) положение, рассеявшись вперемежку с молдаванами и румынами, они стали смотреть на местные проблемы несколько иными глазами. Сочувствовали балканским христианам. И в 1821-1824 гг. группами стали перебегать в Россию. Турки ответили репрессиями, ввели круговую поруку - за каждого, стало отвечать всё селение. А Задунайская Сечь, казалось, достигла расцвета. Вместе с «райей» её население составляло 10-15 тыс. Кошу принадлежали 6 сел, а фактически он контролировал все дунайские гирла. В Верхнем Дунавце сосредоточились 38 куреней под прежними традиционными названиями. Однако Сечь уже значительно отличалась от поднепровской. Структура упростилась. Не было войсковых старшин, полковых управлений, паланок.

Продолжение следует в части  52                http://proza.ru/2019/11/05/700               


Рецензии