Я и мамины рабы

     Однажды утром Президент счёл нужным объявить, что он вводит в стране рабовладельческий строй – разумеется, на новой, гуманной основе. И что таким образом будет раз и навсегда урегулирован вопрос с пенсионной реформой.
     Верхи, поначалу обалдев, быстро опомнились и набросали поправку к Конституции. Каждый зажиточный и несудимый гражданин имел теперь право купить полноценного раба, с довеском в виде пенсионера. Раб мог быть вольноотпущен, если найдёт работу и сумеет себя прокормить с вычетом налогов. В случае потери работы он автоматически возвращался владельцу. Зато владелец обязан был предоставить ему и довеску пищу, кров, самое необходимое и медицинскую помощь. Таким образом, государство снимало с себя непосильное бремя - содержание безработных и престарелых.
 
     Низы обалдевали дольше, и даже казалось, что они поведут себя нехорошо. Однако всё обошлось. Как только появились первые рабовладельцы, за ними кучно пошли остальные зажиточные массы. А что самое интересное, государственный рынок полноценных рабов тут же заполнился, и рынок довесков тоже.
     Наверх потекли деньги.

     Мы с мамой оказались прямыми кандидатками в рабовладелицы. Семья у нас была неполная, но папа не ушёл, а умер от достойной болезни. Мама на износ пахала в Институте прогрессирующей идиотии, вела отдел кривизны экстраполярной инфраструктуры в интеллекте умалишённых. Это делало нас зажиточными, но вот хозяйство вести было некому. Я нудно училась (не совсем понимая, для чего) и нудно же общалась с положенными пятью сотнями друзей (меньшее количество их считалось подозрительным), посредством одобренных картинок и шуток юмора. Это забирало всё моё время.
     Но вот в семьях друзей начали появляться рабы. Кто-то раба покупал, кто-то в рабы продавался, кто-то перемещался на новые территории в виде довеска.
     Что думают обо всём этом в других странах, никто не знал. Но мы знали главное: оттуда за нами пристально следят, ждут момента для нападения и смертельно нас ненавидят. Перед лицом этой угрозы нужно было постоянно создавать новое и новое оружие. Народ понимал, как трудно приходится властям, как они радеют за нас и как им необходим новый и новый приток денег. Одна только надежда была на глухой, непроницаемый занавес.
     Поначалу я заходила на невольничий рынок. Смотрела фото и видео, читала резюме. Но не могла, просто не могла представить в доме никого из этих посторонних. Наконец мама выкроила время и взялась за дело сама. Я вдруг узнала, что завтра раб и довесок будут доставлены.

     Понятно, я ожидала увидеть двух женщин. Домохозяйку, не слишком болтливую и не симпатичнее мамы. И приятную старушку. Но передо мной явились... не женщины.
     Один был тощий и долговязый, с обширной лысиной и унылыми усами, в очках. Второй не уступал ему в росте, был сед, но крепок и покрыт загаром. Я совсем растерялась. Кто из них раб, а кто довесок? Кто полноценный, а кто нет?!
     - Пётр Нисерхаевич Говжебра, - представился усатый.
     Я справилась с челюстью и не позволила ей отвиснуть.
     - Можно звать просто Назаром, - сказал седой.
     Ну, теперь всё было ясно! Неуклюже представившись в ответ, я обратилась к Гов... короче, к усатому.
     - Давайте сначала покажу вам обоим комнаты, потом можете распаковаться, а мы с... домохозяином обойдем... рабочее пространство.
     - Вообще-то раб – это я, - кисло заметил усатый. – Не волнуйтесь, я отлично готовлю и навожу порядок. Был женат.
     - А я довесок, - развёл руками седой (мне почему-то показалось, что за вежливым фасадом он усмехается). – И это хорошо, потому что готовить не умею. Тоже был женат, но в мои времена готовили больше женщины. Ведите, милейшая госпожа!
     Это сконфузило меня окончательно. Рабы вообще-то были мамины. Мне не исполнилось ещё двадцати пяти, и значит, я была несовершеннолетней. Но слово «госпожа» задело какие-то наследственные струнки, и на моей раздираемой противоречиями душе как-то потеплело.

     Прошел месяц.
     С Говжеброй приходилось общаться часто, и я вызубрила его сложное отчество. Скоро выяснилось, что отец его был назван Нисерхаем в честь Никиты Сергеевича Хрущёва, не какого-то там, а древнего русского Президента. А фамилия произошла из Чехии и означала «рёбра говяжьи» - сокращённо. Он подумывал поменять ее на Влапут.
     Быт отменно наладился, дом блистал чистотой, а всё свободное время этот труженик посвящал поискам работы, сутулясь над ноутом за настежь распахнутой дверью.
     Назар проводил время или в саду (отсюда загар), или на комплексном тренажёре. Всё шло чуточку иначе, но так же нудно, пока...

     Уж не знаю, как меня занесло ночью в рабскую часть дома. Видимо, заблудилась со сна.
     Занимался рассвет, за окном просыпался сад. Это было красиво, и потому, стряхнув сон, я пошла к окну... только чтобы увидеть, как между яблонь что-то движется. А это, между прочим, был Назар, за безупречное поведение только что удостоенный звания Почётный Довесок Месяца!
     Он шел с оглядкой и явно не желал быть замеченным.
     Вообще-то следовало тут же сообщить в Рабнадзор. Но мне это и в голову не пришло. Жизнь вдруг заиграла красками. Тайна! Среди мути правильных, допустимых поступков возникло что-то зыбкое, неясное, волнующее.
     Стоит ли говорить, что следующей ночью я сидела в засаде! За облепихой, ухоженной тем же Назаром. Куда он ходит? Что если к какой-нибудь рабовладелице? Ужас!!! Это же подсудно!..
     Преступник появился. Двигался он бесшумно (как привидение, вот ей-богу!), и я поняла, зачем так тщательно изымались из сада сухие веточки. Этот его бесшумный шаг наводил дрожь. Я попробовала красться, высоко поднимая ноги. Господи! Словно слон решил выследить леопарда!
     Выйдя из сада лыжным шагом, уловила движение в соседней улочке и кинулась туда на цыпочках.
     Погоня так меня разнервировала и увлекла, что не сразу стало заметно, куда движется подозреваемый. А двигался он в сторону пустой, предназначенной на снос деревеньки (с ней соседствовал наш сателлит), где исчез в доме с совсем тёмными окнами.
     Не сразу я решилась приблизиться.
     Никто не кинулся на меня из темного проёма, но ступенька крыльца скрипнула, поэтому в дом я вползла на животе. Открытый люк подпола светился слабым светом. «Подполье», подумалось мне, и всё тело покрылось жаркой испариной. Тут бы уйти и наконец сообщить в Рабнадзор, но откуда-то взявшийся авантюризм заставил спуститься (впереди ноги, за ними зад) с одной ступеньки на другую.
     Внизу, опасливо выпрямившись, я с безмерной осторожностью направилась на свет.
 
     В подполе сидели люди. Вокруг стола. И когда я увидела, чем они заняты, мне поплохело.
     Они... они!...
     В памяти всплыло страшное слово, и я мысленно замахала на него руками. Они гуглили!!!
     Слово Google маячило на экране потрёпанного ноута, предрекая ссылку в ГУГЛАГ (там маялись те, кто пытался наладить связи с заграницей).
     Сама того не замечая, я отступала, и конечно же, что-то с грохотом рухнуло за спиной. Ко мне обратились встревоженные, но решительные лица. Судя по синим браслетам, всё это были довески. Разнополые. Назар не спеша поднялся с места.
     - А! Моя юная госпожа!
     Он усмехнулся. На один дикий момент показалось, что сейчас мне будут сворачивать шею.
     - Иди сюда, к нам.
     Сделав ещё шаг назад, я споткнулась о рухнувшее и забарахталась на полу.
     - Да не бойся, - хмыкнул Назар. – Люди, я за неё ручаюсь.
     С лиц сползла насторожённость, сменившись тёплыми, чуть снисходительными улыбками. Так старшие смотрят на совсем ещё глупого, но милого ребёнка.
     - Идём. – Назар помог мне выбраться из груды каких-то книжек. – Раз уж ты здесь, узнаешь, как дела в мире.
     И я узнала.
     Оказывается, никто нам не угрожал. В мире за последнее десятилетие случились глобальные засухи, пожары, падения метеоритов, нашествие комаров-убийц и восстание машин. Человечество наконец дрогнуло. Были смещены президенты-параноики, создан Союз Нерушимый Народов Свободных, восстановлены лучшие традиции, применены засекреченные открытия, найдено лекарство от рака, Индия добровольно ограничила рождаемость... ну и так далее.
     Никто не обращал внимания на здоровенную резервацию в восточном полушарии. Принято было уважать личное пространство. А подглядывать считалось постыдным. Да и вообще оказалось, что можно обойтись без пятой части суши. Вокруг которой поставили силовой щит – мало ли, что ей взбредёт в голову. Ведь все давно разоружились.

     - Надо срочно сказать людям правду! – не выдержала я.
     - Не надо, - возразил Назар, и все дружно закивали.
     - Но у них там столько интересного! Они там сады сажают, в космос летают, они там могут выбирать!..
     - Моя юная госпожа, наш народ тоже может выбирать. И он выбрал. Его свобода – это осознанная необходимость. Железная рука. У него есть всё, что нужно для счастья. А там, за границей, излишества.
     - Какое же это счастье?
     - То, на какое способны дорогие наши россияне. Получат иное – станут несчастными. Даже если оно гораздо лучше.
     - Но я не понимаю...
     - Умом Россию не понять! - назидательно произнёс Назар.
     - Но вы-то! Зачем тогда вы гуглите? Зачем так рискуете?
     Я была совершенно уверена, что в ответ услышу: где железная рука, там и подполье, так надо. Но Назар улыбчиво вздохнул. Остальные заулыбались тоже.
     - Мы-то? Мы в мир собираемся. Ход нам откроют.
     - Зачем же, если здесь счастье?
     - Да вот такое дело, что не наше это счастье. И мы всех честно от себя освободим.
     Я бросилась к проёму и раскинула руки.
     - Не пущу! Вы должны... что там... устроить переворот! Раскрыть глаза на то, что рабство позорно! Люди жизнь отдавали, чтобы его свергнуть!
     - Девочка дорогая, - вдруг подала голос приятная старушка, вроде той, о которой я когда-то мечтала. – Не хочу я жизнь отдавать за то, чтоб обломать хорошим людям кайф. Пусть живут, как умеют.
     Больше я ничего не успела сказать. Из-за плеча высунулась рука, и на лицо лег кусок влажной ткани...

     ***
    
     Пишу это в Эмиратах, которые щедро поделились с миром нефтью, а мир взамен сделал их пустыню цветущим садом. Назар и остальные довески рассеялись по планете, но держат контакт. Господи, сколько же в мире можно создать! Чем только ни заняться! А сколько в нём народу, который желает жить дружно! Да-да, и дружно трудиться на благо всего человечества... ну, почти всего. Кроме тех, у кого другой взгляд на счастье.
     Им все желают долгих лет уединения!


Рецензии
В Рабнадзоре паника: рабы бегут! Так мало, что рабы - еще и условно свободные побежали...

Юрий Никулин Уральский   11.12.2018 19:09     Заявить о нарушении
Условно свободные! Просто блеск. Вообразите: "каждому гражданину дали год свободы условно"))

Кассандра Пражская   11.12.2018 19:28   Заявить о нарушении
С отсрочкой исполнения на 1 год. А там - посмотрим.

Юрий Никулин Уральский   11.12.2018 19:31   Заявить о нарушении
На это произведение написано 10 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.