Иван Васильевич

Мангал чадил. Дачный участок, площадью в шесть соток, окутался пеленою густого дыма. Даже веранда на которой устроилось городское семейство была пропитана не только предвкушением аппетитного шашлыка домашнего приготовления, но и вездесущим запахом гари.
— Слав, ну скоро там? — крикнула знойная женщина весьма зрелого возраста, перевесив свой тучный торс через деревянные перила.
— В нашем деле как в постели: главное — не скорость, а планомерная зажарка куска мяса, — хохотал мужчина, не отстававший годами от мечты поэта. — Скоро будет готово.

Его лицо уже было испещрено морщинами, но яркий огонёк в глазах был созвучен цвету раскалившихся угольков, что позволяло сказать о некоем втором дыхании, открывающимся после размена шестого десятка.
— Ну, ладно. Подождём ещё, — буркнула женщина, искоса окинув взглядом накрытый стол. Всё было в избытке: дачные огурцы расположились на отдельной тарелке, картошка томилась в объёмной кастрюле, ломтики дешёвой колбасы, сообразно своему статусу, находились рядом с "беленькой", являющейся краеугольным камнем любого семейного застолья.

На бутылку успели положить глаз старый дед и его внук, который уже успел почувствовать себя взрослым, прожив год от своего совершеннолетия в каждодневном алкогольном блуде.
— О! Помидоры забыла, — осенило женщину и она отправилась вглубь дома на поиски недостающего элемента.

В то время когда помидоры прятались от неповоротливой хозяйки, а шашлык ещё не был должным образом приготовлен, внук решил взять инициативу в свои руки и разлить на двоих втайне от своих родителей, занимающихся стряпнёй. Дед не был против, устремляясь своим пустым взором куда-то вдаль.
— Ну, дед, за труд на свежем воздухе, — поднял стопку молодой человек, который только и делал, что залипал в переписки с юными девицами, оставляя ходатайства о помощи в хозяйстве без удовлетворения. Подобный тост принимал довольно язвительный окрас для пожилого трудящегося, однако дед иронии не понял и хряпнул стопку с таким же рвением, как то сделал его внук. Алкоголь резко ударил в голову старика, пробудив целый букет эмоций и чувств, окрашенных в странный сомнамбулический оттенок.
— Иван Васильевич будет кушать? — прохрипел дед, поддавшись своему внутреннему желанию спросить.
Внук, успевший за столь малое время погрузиться в свои каждодневные дела по совращению невинных душ, не оторвал взгляд от смартфона, но бросил неопределённую фразу.
— Не помешало бы.
И продолжил стучать подушечками пальцев по безжизненному экрану.

В общей суете, кроме деда, никто так и не вспомнил, что основным поводом для застолья был вовсе не шашлык, а долгожданная встреча с другом семейства. Примечательно то, что Иван Васильевич, верный товарищ собравшихся, уже успел прибыть на свой дачный участок, купленный через два дома от друзей, в день объявленных шашлыков, но ввиду позднего приезда не смог посетить их вовремя, поэтому празднество было решено перенести на следующий день. Друга не удосужились навестить лично, поскольку семья удостоверилась в его присутствии по мобильной связи, и этого было вполне достаточно для общего успокоения: Иван Васильевич на месте, шашлыки перенесены по обоюдному согласию, а остальное – мелочи.
— Так. А вот и помидорчики, — объявила женщина, поставив внушительную тарелку на стол. Бросив взгляд на бутылку водки, она обнаружила, что малая доля горячительного напитка уже была опробована кем-то из присутствующих, но это ничуть не тронуло хозяйку.
"У меня ещё одна в запасе", — сверкнуло в её голове.
— Ирина, а Иван Васильевич будет кушать? — спросил дед, обратившись теперь к своей великовозрастной дочери.
— Пап, ну конечно! Если у него вчера не получилось, то это не значит, что человек не сможет прийти сегодня.
Впрочем, подобный ответ не удовлетворил старика, но он решил промолчать, оставляя свои сомнения где-то в глубине ветхого естества.
— Ничего. Придёт, — сказала женщина, чтобы оправдать своё безразличие к отсутствию верного друга. Она в очередной раз перевесилась через шаткие перила и для отвода глаз приказала Вячеславу сделать упреждающий звонок.
Шашлыки были временно оставлены для доведения до кондиции, поскольку муж Ирины набирал заветный номер Васильевича на своём сотовом телефоне. В ответ послышались одинокие размеренные гудки, что побудило принять спешное решение.
— Начинаем без него.
Картошка была любезно разложена по тарелкам, огурцы с помидорами служили универсальной закуской, а колбаса заняла позицию на краю стола, оказавшись невостребованной для тонкого вкуса обывателя. Некоторое количество мяса продолжало дозревать на мангале, но большая часть уже находилась в полном распоряжении взалкавших.
Вскоре семья осознала, что привычка приходить во время еды свойственна не только аппетиту. Невесть откуда послышались явственные крики.
— Пожар! Пожар!
Собравшиеся не сразу сорвались с насиженного места. Вячеслав первый рванул в сторону криков, но не столько с готовностью оказать помощь, сколько с ожиданием зрелища, которое всегда сопровождает даже самое малое происшествие. Ирину через минуту забрала чуткая слухом соседка, а внук пошёл в сторону набата чуть позже, чтобы разбавить свою юношескую тоску. Несомненно, новость о пожаре задела всех настолько, что дед оказался за столом в полном одиночестве. Через несколько минут вернулся самый молодой член семейства, очевидно, настолько пресыщенный всем происходящим, что его походка обрела ранее невиданные черты косолапости.
— А Иван Васильевич собирается кушать? — спросил старик с характерной хрипотцой в голосе.

Внук ничего не ответил, и лишь его стеклянный взгляд говорил сам за себя.


Рецензии