На дороге

    Дойти бы до кургана – там можно посидеть в затишке, покурить и  допить половинку «фанфурика». Может, какой добрый водила  автобуса до поселка подкинет – путь-то неблизкий, аж десять километров. В городе ни одна сволочь не пожалела и не подала на опохмел. Вот и мается душа без топлива. А дома тоже не Африка, дров нет, печка развалилась, но хоть стены от зимнего ветра закрывают. А от  стужи можно в тряпье зарыться и худо-бедно согреться. Лишь бы брат не приперся. А то – умный! Приедет на крутой тачке, тверезый и злой и начинает жизни учить. Много вас, учителей! Ты денег дай и не лезь в душу. Почему пьешь, почему сына в интернат отдала,  почему не работаешь…
    Она прислонилась к  крутому боку  холма, где засыпанные снегом кусты и   наметенный сугроб образовали сравнительно тихое местечко и с трудом раскурила  сигарету, оттягивая тот момент, когда одним глотком опрокинет в себя  перцовую настойку. Ядовито-огненная жидкость разлилась по телу, неся обманчивое чувство тепла. Натянув поглубже капюшон поношенной  куртенки, она решила еще немного посидеть перед дорогой.  Поклонило в сон, перед глазами поплыли  отрывочные картины прошлого.
    ...Вот она сидит, скорчившись в своем любимом тайном убежище, в крохотной каморке, где хранят швабры-ведра-тряпки. Все ее худенькое тельце трясется от бессильной злобы.
-Тварь! Ах ты, тварь! Ненавижу! Чтоб ты сдохла…
Опухшая от постоянной пьянки мать  снова явилась в интернат, где уже два года живут Настя и ее брат Сашка. Мать время от времени появляется «повидаться», иногда протрезвевшая и хмурая, но чаще – навеселе и с жутким перегаром.
    Вот и сегодня… Сидит на скамейке у входа. Приперлась. Сейчас  деньги клянчить будет у меня или у Санька. А бабуля на  конфеты дала. Настя накинула курточку и выскочила на улицу. Морозный воздух перехватил горло.
-Доча! Хорошо, что  ты вышла. Ну помоги  мамке. Попроси у Саньки денежек, я знаю, вам бабка дает. А я лекарство куплю. И домой не на что ехать…
-Знаю я твое лекарство! «Фанфурик» побежишь покупать, - наливаясь злостью, ответила Настя.
- Ты как с матерью разговариваешь, дрянь? Я тебя родила, растила…
-Ага, и в интернат отдала! Я тебя не просила меня рожать.
На крыльцо выскочил Сашка.
-Настька! А ну, марш назад. Еще простудишься! А ты… ты убирайся и больше  бухой сюда не приходи. Только позоришь нас! А домой  пешком топай.  Не сдохнешь! – срывающимся голосом выкрикнул мальчишка.
    ...В вестибюле  мимо  брата и сестры  пробегает высокий и мускулистый десятиклассник. Понимающе ухмыляется.
- Чо? Опять алкашка ваша  заявилась? Денег просит?
Худой и низкорослый Сашка мгновенно багровеет и, теряя голову, бросается на обидчика с кулаками.
- Слышь! Ты за своей смотри. Не смей мою мать трогать!
Одним пинком  старшак отправляет  Саньку в аут. Но тут  на обидчика с визгом налетает Настя и вцепляется  ему в руку зубами.
     ...Вот она, Настя,  плачет, кричит и бросается с кулаками и на Сашку, и  на воспитательницу, и на старшаков, пытающихся  сдержать ее.
-Вы! Вы! Все вы виноваты! Если бы ей денег на дорогу дали, она бы там  не замерзла, как собака, на трассе… И я… я тоже ее прогнала! Мама, мамочка, прости!
Она воет, кусается, вырывается. И только после укола  затихает и засыпает. Но и во сне продолжает всхлипывать и подергиваться.
     ...На ночной "вечерухе" в училище, уже после веселой попойки, решили достать «еще». Вопрос – как выйти? Внизу – сторож,  на этаже – дежурная воспитка… Настя – худая и гибкая, как кошка, вылезла на карниз, держась за связанные простыни, начала спускаться и… Плохо затянутый узел развязался, и она с высоты  второго этажа  грохнулась на  козырек подъезда.
    ...Из училища тебя турнули, работать не хочешь. В приюте «Теплые руки» жила, так  нет – воли тебе захотелось – сбежала.  С пузом  сбежала! По чужим хатам шаришься. А куда потом с ребенком пойдешь? – зло выговаривает ей братец. – По мамкиным следам…
- А ты мамку не тронь! Думаешь, я  забыла, что это из-за тебя она в поле замерзла? Это ты ей денег не дал. Стыдно ему, видишь, за нее. Ты ее и убил! Ты!
- Ты тоже тогда…
Настя, не дослушав, бросается на него с кулаками.
    ...Она потихоньку согревается  и засыпает. Ей уже  почти совсем тепло. Воспоминания  отступают,  но только очень мешают откуда-то  пришедшие мать и сын. Они назойливо  зовут ее, тормошат, не дают спокойно заснуть. Хмурая, трезвая мать  толкает ее под бок и ворчит: « Глупости ты удумала. Вставай, дурочка,  вставай». Сын тоже нудно так ноет: «Не спи. Просыпайся. Не смей спать». Настя отмахивается от них с досадой и никак не может  уснуть по-настоящему.
***
    Двое дюжих мужиков неловко тащили  ее к машине, стоящей на обочине.
-Худая, а тяжелая, зараза! Может, мы зря это затеяли, Диман? Не довезем живой до больнички, такой геморрой на всю голову огребем…
-Тащи давай! Дышит пока, значит,  живая. Ты вон щенка  на дороге подобрал-пожалел. А эта хоть и потерянная, видать, дура, а все ж человек…Не дрейфь! Довезем!


Рецензии
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.