WW III Операция Эпсилон

WW III Операция "Эпсилон", (отрывок четвёртой главы).



Место действия: окрестности Барнаула.


Летевшему с некоторым опозданием самолёту рейса 217 до Барнаула оставалось пробыть в воздухе считанные минуты: он уже готовился к посадке. Большинство пассажиров дремало. На борту находилась и молодая пара, возвращавшаяся из первого своего путешествия в тёплые края: двадцатисемилетний Гришин Андрей – заместитель управляющего плановым отделом крупной строительной компании, и его молодая супруга – Жанна, двадцати двух лет, работающая кассиром-оператором в отделении Сбербанка.


Жанна первой заметила бледное встревоженное лицо одной из бортпроводниц. Потом с таким же выражением лица через салон быстро пробежала другая. Экипаж вот-вот должен был попросить пассажиров убрать все гаджеты, так как воздушное судно снизилось и закладывало последний круг, чтобы выйти в его завершении прямым курсом на взлётную полосу.


– Дрюня, что-то случилось, кажется, – Жанна двумя пальчиками потрепала мужа за рукав.

– Падаем, – констатировал тот, не отрываясь от игрульки в смартфоне.

– Что, дурак? Я серьёзно говорю. Смотри, они что-то забегали. Одна вообще бледная.


Мужчина отвлёкся от детской забавы. Чуть приподнялся, чтобы видеть начало салона, где перешёптывались три стюардессы.


– Ага, бледная. Ничего такая, да?

– Блин, ну чего тормозишь!? Я тебе говорю: что-то случилось!


Но Андрей уже был в игре.


В следующий момент слева по борту, немного ниже и позади, вспыхнула звезда.


Это был термоядерный блок ракеты «Минитмен» третьей модели. Он слегка отклонился от заданной траектории и разорвался не над позиционным районом триста седьмого полка РВСН, а западнее, ближе к посёлку Зудилово, в тот момент, когда самолёт разворачивался над заболоченными долами в окрестностях протоки Старая Обь. Сам блок можно было видеть в течение двух-трёх секунд до детонации радиоактивной начинки: он едва заметной искоркой оранжевого цвета рассёк небо, оставляя за собой прерывистый дымный след.


В первые мгновения никакого грохота, да и вообще нового звука не было. Но внезапно из иллюминаторов внутрь салона ударил поток света, как вода под напором. Свет не растёкся сразу, а плотными сияющими лучами прошил салон, упёршись во внутреннюю обшивку, в кресла, в людей. И там, где он упирался, обшивка корёжилась и дырявилась, материя темнела и истончалась, человеческая кожа краснела и мгновенно надувалась пузырём. Пространство салона быстро наполнялось белым световым туманом и дымом.


Потом что-то произошло с человеческим слухом. Люди почувствовали пронзительный свист на небывало низкой октаве и словно исходящий изнутри тела гулкий шум. И когда мощный толчок бросил воздушное судно на стену ослепительной бездны, люди, даже ударяясь обо что-то, не чувствовали удара, ибо их тела слушали в эти секунды те самые свист и шум… а порезы от летающего по салону стекла и пластика, ушибы, переломы – это всё было так незначительно в сравнении со звуком.


Жанна потеряла сознание на несколько секунд. Первым, что она ощутила, придя в себя, была невероятная лёгкость и какое-то движение вокруг, словно она оказалась в водовороте и всякие предметы касаются её в своём спиральном движении, и она обо что-то едва опирается.


Это была физическая невесомость. Разогретый взрывом воздух моментально расширился, образовав гигантскую воздушную яму, в которой плоскостям планера не хватало опоры – через несколько секунд яма схлопнулась, но развёрнутый ударной волной самолёт уже вошёл в смертельное пике.


Вокруг была коричневая мгла, которая просматривалась не больше чем на восемь-десять метров. Виднелось несколько очагов багрового огня. Смердело жжёной тканью и пластиком. Дышать было трудно, почти невозможно. Жанна почувствовала резь и першение в горле, сильную боль в правом плече и в колене. Она попыталась опереться на какую-то изогнутую поверхность – это был потолок салона – вдоль которой скользила, но только оттолкнулась и поплыла по воздуху.


Девушка ударилась обо что-то упругое… и это упругое ухватило её за кофту на уровне живота. Ухватило, царапая Жанну, прищипнув кожу – и так теперь держало. Она повернула голову… и ужас… безумный леденящий ужас охватил её: Жанну держал человек! Он одной рукой уцепился за оголовье кресла, а второй удерживал девушку. Левая часть его лица была чёрной, глаз топорщился красноватыми ошмётками, волосы спеклись в корку; костюм на плече тоже имел чёрное пятно и, кажется, тлел и дымился. Глаза Жанны от испуга расширились, она глотнула жгучего воздуха. Боясь коснуться державшего её человека, попыталась за что-либо взяться, чтобы оттолкнуться, удалиться, разорвать хватку – она взглянула в сторону…


С дюжину человеческих тел увидела Жанна. Некоторые ожесточённо извивались, дрыгали руками и ногами, хватались… и отталкивались друг от друга. В одном из этих тел, метрах в четырёх-пяти, она узнала Андрея. Он видел её, он смотрел на неё, он тянулся к ней, он звал её. Да!.. он что-то кричал Жанне: она видела, как Андрей открывал рот, обращался к ней. Жанна крикнула: «Андрей!» – и не услышала себя… попыталась приблизиться к нему – и не смогла.


И тогда Жанна закричала от бессилия. Глаза её наполнились слезами. Но ещё до того как слёзы окончательно размыли мглу салона, наступила тьма. Тьма смерти.


Рецензии