Призвание варяга гл 87 Изгнанница

- Завтра я покидаю Новгород. И потому сегодня мне бы хотелось завершить некоторые дела. С вашего позволения, разумеется…- Варвара сидела на лавочке в своем тереме и грустно смотрела окно, за которым кипела жизнь. Новгород готовился к лету. Она уедет отсюда, но он не прекратит существовать. Все будет идти своим чередом, как будто ее самой и вовсе никогда не существовало. Будут вспахиваться поля, собираться ягоды и грибы, новгородцы продолжат влюбляться и ненавидеть, жениться и рожать детей. Каждый будет занят самим собой. И даже ее Рёрик. Для него жизнь тоже не окончится на ее отъезде. – Я бы хотела навестить некоторых людей. Ведь неизвестно, вернусь ли я когда-то в родной город…- Варвара перевела взгляд на Арви и Ньера, почтительно установившихся у входа. Она пригласила их сюда потому, что все еще считается узницей, за которой установлен надзор. А так как Рёрик куда-то делся, по словам Миравы, то разрешения теперь приходится спрашивать у этих чужих людей, которые по сути, лишь слуги, хоть и занимают высокие посты.

- Каких именно людей желает навестить княгиня? – вежливо поинтересовался Арви, качнувшись на мысках. На самом деле он не собирался ее никуда отпускать. Но ему было важно знать, что это еще за люди. Неужели у нее кто-то остался?! И потом, нельзя отказывать ей сразу. Иначе Гудрун потом все происходящее перевернет с ног на голову и в своих посланиях Умиле вновь будет винить тиуна в злоключениях дочери Гостомысла.

- Мне нужно сходить на могилу отца. Навестить вдову Радгостя, матушку Пересвета, Млаву, Берегиню, Бойко, Веру…

- Я полагаю, это не совсем разумно, - перебил Арви, догадавшись, что список Варвары обещает быть долгим. – У княгини остался всего один день здесь…Быть может, ей лучше посвятить себя сборам. На чужбине ей могут понадобятся какие-то вещи и предметы, которые лучше взять отсюда…

- Мне не нужны никакие вещи и предметы, ибо я потеряла нечто более важное, что не может быть заменено и восполнено, - мрачно ответила Варвара. – И мне значительно важнее попрощаться с теми, кто  еще любит меня.

- Честно говоря, князь не оставлял никаких распоряжений относительно подобных разъездов…- проскрипел Арви, советуясь взглядом с Ньером.

- Он просто не успел этого сделать. Или не подумал об этом, - возразила Варвара просто. – Я думаю, он бы не отказал мне в этой безобидной просьбе, если б я попросила.

- Возможно…- не стал спорить Арви. – И все же…Подобная прогулка связана с риском. Княгиня может оказаться вновь похищенной. Или на нее кто-то нападет…Или...

- Для этого я и позвала вас обоих сюда…- прервала Варвара речь тиуна. – Если хотите, можете сами сопровождать меня, чтобы я точно никуда от вас не делась! Дайте мне хоть в последний раз увидеть мой город! – слезливо вскликнула Варвара, которая не постигала, как они могут быть столь жестоки. – Да я, может быть, никогда не вернусь сюда! Ньер? Можно? – жалобно попросила Варвара.

- Можно. К отец можно. К Берегиня, чья-то матушка, вдова и другие – нельзя...- старший дружинник принял решение за них двоих – за себя самого и за осторожного Арви. – Княгиня идти в вечер. Одеться так, чтоб никто не узнать княгиня. Охрана проводить.

- Пусть и Роса пойдет, - предложил Арви, который опасался, что Варвара может опять что-нибудь выкинуть. Вдруг она сбежит или окажется похищенной сторонниками ее отца! Что тогда он скажет Рёрику и Умиле? Ньера, как обычно, простят, а вот ему, Арви, головы тогда не сносить точно.

- Ладно, хоть так. И на том спасибо…- покачала головой Варвара, которую не удивило, что без Рёрика они не хотят никуда ее отпускать.

- Я пойти и собрать людей, - Ньер решил занять подготовками сразу. Хотя Волотово поле, где в тиши покоилась могила князя Гостомысла, располагалось неподалеку от Новгорода.

- Задержись еще на мгновение…Коли так…- Варвара встала с места и протянула руки к полке, повисшей над лавкой. Сняла оттуда небольшой ларец и поставила на стол. – Ньер, этот сундучок для Берегини. Нужно передать ей его. Это можно?

- Можно…- Ньер подошел к столу, открыл ларец и заглянул в него. Там лежали драгоценности. Варвара сложила туда все, что ей надарили за всю ее жизнь. Себе она оставила только свои кольца, которые являлись отличительным признаком ее рода. – Чей это есть украшения? Княгиня отдавать свои украшения для Берегиня?

- Да, - подтвердила Варвара. – Ей все это теперь нужнее…

- Я передавать сундук Берегиня, - Ньер забрал ларец со стола.

- Могу я увидеться хотя бы с ведуньей Млавой? – попросила Варвара еще раз. – Она уже здесь. Дожидается позволения войти. Она принесла целебные травы. Которые могут пригодиться мне в дороге…

Ньер не стал возражать. Арви также покачал головой в знак согласия. Еще бы! Если она по дороге захворает, то обвинят его! Скажут, что он оставил ее без целебных сборов!

****
- Млава, - Варвара выбежала в сени навстречу ведунье. – Мы так долго ждали тебя, не могли найти.

- Я предполагаю, что так, - усмехнулась ведунья.

- Млава, помоги мне…Меня высылают из родного города…- Варвара была на грани того, чтоб разрыдаться.

- И как же я могу тебе помочь? Подарить шапку невидимку? – хрипло рассмеялась ведьма. – Я уже сделала для тебя все, что могла.

- Но как же…- растерялась Варвара, которую, мягко говоря, не устраивали результаты.

- Скоро. Скоро ты все уразумеешь. Потерпи немножко…- пообещала ведьма.

- Что? Что уразумею…- Варвара снова почувствовала себя придавленной мышью в лапах игривой лисицы.

- Говорю же, немного осталось…- утешила ведьма. – Время скоро пролетит. Не успеешь и оглянуться.

- Млава, ты скажи-ка мне вот, что…- Варвара опустилась на лавочку, глядя на ведунью, которая не внушала ей прежнего доверия. – Что ты делала возле коня моего князя, когда тебя поймали?

- Я же уже рассказывала…И Разуй все объяснил…- удивилась ведьма.

- Ты хотела причинить ему вред? – сегодня сия деталь виделась Варваре уже в другом свете.

- Я хотела отомстить ему за смерть того, без которого моя жизнь потеряла смысл, - Млава устремила задумчивый взгляд куда-то вправо к потолку. – Но меня поймали. И я поняла, что это знак. Не следует пытаться погубить того, кого охраняют боги. Тогда я решила, что стану помогать тебе.

- Почему? – Варвара вдруг ясно поняла, что все это время ведьма что-то недоговаривала ей. - Почему ты решила помогать мне?

- Потому что ты могла бы быть моей дочерью, - Млава оглядела заплаканную Варвару, и впервые за все время в ее взгляде было тепло.

- Чего…Как это…Что это значит?..- запуталась Варвара, потирая глаза.

- А как ты думаешь, что это может значить?

- Да я…Я не знаю…Откуда же мне знать…- растерялась Варвара, которая даже не имела никаких догадок.

- То было ранней весной…Такой же теплой, как эта…- ведунья смотрела куда-то на пол, ее взгляд рассеялся, будто она вспоминала что-то далекое. – Я сама была тогда такой же молодой и прекрасной, как ты сейчас…Но у меня не имелось ни благородного имени прославленных предков, ни богатств купеческой дочери…У меня была лишь я сама да мой маленький домик…Который оказался сожжен по приказу твоего деда…

- А где же был батюшка? – после паузы спросила Варвара, догадавшись обо всем.

- Он покинул нашу ласковую обитель, устремившись в другие земли. А завтра и тебя ждет путешествие…

****
- Завтра утром нам следует выйти и пожелать ей доброго пути, - оглядев свое пригожее отражение в начищенном блюде, Вольна развернулась к Вассе с победной улыбкой. - Кто-то же должен ее проводить!

- Уместно ли? - сомневалась Васса. - Если князь увидит, что ты лезешь к ней, то может разгневаться.

- Он не увидит. Потому что его нет, - Вольна перестала улыбаться, отложив в сторону блюдо, в которое глядела до этого. - Ночью, пьяный, он прыгнул на коня - как только, вообще, не свалился - и укатил куда-то со своими лоботрясами. По всем вероятиям, в Изборск, - после общих слов, Вольна вдруг дала волю чувствам, закричав, - я даже не знала, что он в отъезде! Мне лишь наутро Рада доложила! Сказала еще, что вчера ходил к ней! После этого и умчался! Из-за нее! Да он ведь даже со мной не попрощался, Васса!

- Да кто же на ночь глядя в дорогу собирается…- засомневалась Васса.
 
- Да он, небось, утром уже отсыпался в хоромах какого-нибудь Бойко, - хмыкнула Вольна. – Ему отсюда было главное поскорее свалить! Чтоб ее не видеть! Долгие проводы - лишние слезы!

- Пьян он был. Вот и привиделось ему, будто она для него что-то значит, - для порядка утешила Васса, хотя после минувшей ссоры Вольну ей было не жаль. – К тому же, она скоро уедет. Любые чувства умрут в разлуке.

- Только этим я и утешаюсь. Знаешь, я ведь вчера плакала ночью…Боялась детей разбудить…

- Зачем плакать? Разве ты не рада, что останешься здесь хозяйкой? Теперь и с наследником все улажено…Твой сын – единственный. К чему слезы?

- К тому, что я вижу: все не так! - в глазах Вольны блеснула искра отчаяния. – Я чувствую это. С виду все на зависть, но в действительности – очень скверно, - призналась Вольна. - Васса, я не любима так, как прежде…

- Разве? Это ведь не тебя высылают к Умиле... - Васса поправила платок, съехавший с плеча Вольны. - Ты все выправишь, егда он вернется из Изборска. Будешь ласковой и покорной. И он снова очаруется. Ты у меня сильная: не бросайся с поля брани, когда почти победила…

- Когда я слушаю тебя, мне кажется, что все еще будет хорошо, - Вольна положила голову на плечо подруге. Она чувствовала себя одинокой и несчастной, несмотря на то, что у нее было все, о чем мечтают другие женщины.

- Прясло Макоши! Конечно, все будет хорошо! Он сходит в Изборск, развеется у Трувора, а там и соскучится по тебе…Взбодрись!

- Ты права, от слез и плача бежит удача...- Вольна расправила плечи. - Завтра она должна видеть меня счастливой. Пусть знает, что о ней тосковать не будут. И пусть изопьет из той же горькой чаши, что и я! Она украла мою любовь и пусть теперь страдает сама! И завтра мы вместе выйдем проводить ее!

- Если ты так желаешь…- Вассе не хотелось идти и потешаться над Варварой. Кроме того, в душе ей по какой-то своей женской причине даже хотелось, чтоб та осталась и, наконец, отвоевала Рёрика у Вольны.

- Да, желаю. И надо выглядеть достойно. Рада! - окликнула Вольна копошащуюся в сенях прислужницу. - Подготовь мою накидку. Ту, что с золотом греческим…И сапожки новые забери у мастера…

Когда Васса возвращалась к себе, настроение у нее было противоречивым. Она не могла забыть всех обид подруге и не могла жалеть ту искренне, от души, хоть и говорила какие-то слова утешения. Она знала секреты, которыми бы очень хотела припугнуть заносчивую подругу, от которой зависела.
 
- Васса…- окликнул чей-то голос.

- Мирен, - поздоровалась Васса, приветливо кивнув. - Ты ли это, друг мой? И пасмурный день люб, когда вижу тебя!

- Это я. Принес тебе заморские сласти, как и обязывался, - Мирен был приятным молодым человеком с добрым лицом. С улыбкой он протянул Вассе нарядный сверток.

- О, благодарствую…- Васса несколько растерялась от неожиданности. - Вообще-то, я пошутила тогда, сказав, что с тебя хваленые сласти…И теперь мне даже неловко…- Васса закусила свои полные алые губы. – Она знала, что молодой боярин влюблен в нее, и это улучшало ей льстило.

- Прошу, не отказывайся. Я из лучших побуждений, - Мирен смотрел на Вассу с плохо скрываемым восхищением. В его глазах мерцали блаженные огоньки. Он ловил каждое ее слово, смеялся любой ее шутке. Несмотря на свое высокое положение, он обращался с дворняжкой Вассой так, словно она какая-нибудь принцесса из далеких стран.

- О, это зело верно с твоей стороны. Никогда не сдерживай подобные побуждения, - пошутила Васса, на что Мирен заулыбался. Было видно, что он не хотел бы уходить. - Ну, что ж, раз ты здесь, то пойдем. Изопьем огненной травы и отведаем, наконец, твоих сластей, - предложила Васса просто.

Полвечера они просидели вместе, забавляясь веселыми рассказами. Васса была не дура и давно поняла, что Мирен один из лучших женихов, что имеются на горизонте. Во-первых, он состоятелен. А во-вторых, уже почти потерял голову, раз ходит за ней на глазах у всех. Видно, что-то в ней его очень увлекло. Может, ее открытый беззаботный нрав.

И все же несмотря на очевидные преимущества данной партии, Васса не торопилась. Боярин был ей безразличен. К сожалению. Он слыл толковым, и из него получился б идеальный муж: добрый и любящий. Но пылкая душа Вассы искала горячей любви. Сметающей все на своем роковом пути. Но такой любви пока не было. А тут вот, он: славный и влюбленный, с ним у нее не будет забот…

Наступил вечер. На улице стемнело и похолодало. Мирену надо было уже удаляться, ведь и дальше оставаться здесь непозволительно ввиду позднего часа.

- Я провожу тебя до калитки, - Васса принялась искать платок.

- Не нужно беспокойств, я сам дойду, - остановил подругу Мирен. - Там холодно, останься в избе.

- О…- Васса была тронута. Обычно все ее женихи такие твердокожие. Надо непременно мчаться почти босиком по снегу им навстречу или провожая куда-нибудь! Наверное, она сглупит, если проворонит его…

Прощались в сенях, где было темно и зябко. Мирен вдруг неожиданно обнял Вассу и поцеловал. Она была готова к нечто подобному. Но вот что же теперь делать все-таки? С одной стороны она ждала истинной любви, которая бы поглотила ее, точно бушующий океан щепку. Но с другой стороны, кто знает, может, и нет такой любви на свете! Может, все это лишь мечты слабого женского сердца! К тому же, что кривить душой, Мирен лучший жених из всех наличествующих. Он влюблен, добр и не беден. Все это говорит о том, что она не будет зависеть от Вольны и не умрет в нищете с голоду, если настроение у ее влиятельной подруги переменится.

Васса согласилась на поцелуй. И даже сама поцеловала Мирена в ответ. Но поцелуй этот был для нее такой же пресный, как и его владетель.

****
Варвара и Роса сидели на поваленной березе на опушке леса. Перед их глазами расстилалось тихое поле, почти безжизненное после зимы. Оно поглощало заходящее солнце.

- Я так счастлива, что тебе больше не грозит казнь, - призналась Роса.

- Ссылка разве лучше? – угрюмо отозвалась Варвара, не сводя взора с парящей в вышине птицы. – Мой князь отпускает меня. Я ему не нужна. Это так тяжело.

- Он не отпускает тебя, - возразила Роса. – Арви рассказал мне, что Бойко хотел помочь тебе. Он предложил увезти тебя к нему на родину. А здесь все устроить так, будто тебя казнили. Так наш князь не согласился на такое. И выбрал отправить тебя туда, где ты все еще будешь оставаться его женой.

- Я ему не жена вовсе, если вдуматься, - вздохнула Варвара. – В тот день, когда они пришли из леса, куда увезли Бивоя…Он хотел, что бы я была с ним ласкова. Пришел ко мне и разговаривал так добро. Обнял и поцеловал. А я только отвернулась от него. А потом мы поругались. И я сказала, что ненавижу его.

- Нельзя отказывать мужу, если он пришел к тебе за лаской, - промурлыкала Роса. – Иначе он может пойти к другой.

- Как я могу не отказывать ему?! – неожиданно разозлилась Варвара, которая уже устала винить себя во всем, что происходит в мире. – Что ты говоришь такое? Он же убил нашего отца! И я еще должна с ним спать в одной постели?!

- Ну я же сплю с Арви в одной постели и ничего, - играясь с хвостиком косички, заметила Роса.

- Да причем тут Арви? Это не одно и то же! – Варвару больше всего досадовало то, что сестра не понимает ее. Все объяснения будто впустую. – Роса, вдумайся, он собственными руками убил нашего батюшку. Не кто-то там, а именно он. А потом этими же руками он будет обнимать меня, касаться моего тела?!

- Странно ты говоришь…- Роса отбросила косичку за спину и повернулась к сестре. – Недавно Арви рассказал мне кое-что, чего я не знала прежде. О том ужасном дне. Дне твоей свадьбы...Я поведаю тебе. Но только ты должна сохранить мои слова в тайне. Я обещала Арви, что буду молчать…

Роса не славилась особенным красноречием. И все же ее рассказ получился столь ярким, словно все произошедшее Варвара видела собственными глазами, а не представляла по описаниям сестры со слов тиуна. История началась с того, что варяги поймали князя Гостомысла…

- Ты не поверишь, но единственное, что пугало меня, когда я шел сюда – это то, что ты успеешь убежать от меня и мы так и не встретимся, - ухмыльнулся Рёрик, глядя на старого князя, которого приволокли к нему.

- Что тебе нужно? – еще несколько мгновений назад Гостомысл веселился с гостями. Они смеялись и шутили, обсуждая важное. Но лишь одно мгновение, и все поменялось в судьбе. Изяслава сразу убили, а с Гостомыслом решили вести беседы. Но он предчувствовал, что его участь окажется не более завидной. – Зачем ты пришел сюда?

- Поглядите на него, он еще спрашивает! – нарочито возмутился Рёрик. Настроение у него улучшалось с каждым мгновением, поскольку пока что все шло по плану и даже лучше. – За невестой пришел. Мне обещанной! Куда, старый плут, дел мою невесту?!
 
- Так это, Радмимир же женится на ней…- для порядка вставил кто-то реплику.

- Радимир – это вон тот? – Рёрик кивнул на труп посреди горницы. – Проклятье. Это я поторопился. Теперь мы не узнаем, каков был из себя жених…Ладно, забыли о нем…- все время что Рёрик говорил, остальные помалкивали. Некоторые подхихикивали. Но в целом все были собраны и смотрели за тем, чтоб Гостомысл никуда не побежал или ни сделал с собой что-нибудь. Поэтому его сразу разоружили. - Ну так, Гостомысл…Что же ты молчишь? Где моя невеста, а?! Хочу невесту и твой городишко в приданое.

- Ахаха, и я так хочу, - захихикал Трувор.

- Ну так и я готов жениться, - поддержал Ньер.

- Ты уже здесь. Городишко и так почти твой, - заговорил Гостомысл, который наконец осознал, что пришел его конец. – Об одном прошу, отпусти моих детей. Они тебе без надобности.

- Чего это? С надобностью и еще как. Дочек точно не отпущу, - глумился Рёрик.

- Ты разбойник. И шутки у тебя разбойничьи, - процедил Гостомысл.

- А  сам-то ты кто, почтенный? Сверре мне рассказывал про твой поход в Царьград…Я теперь знаю все твои секреты, - выдал Рёрик шутливо.

- Я пришел в Царьград, дабы отомстить, - пояснил Гостомысл.

- Ну мне-то ты это не рассказывай. Это, вон, дома, сидя на завалинке, запевай бабенкам…

- Я заключил с Царьградом тридцатилетний мир. Взял откуп с них и ушел…- заметил Гостомысл. – Я не посягал на жизнь императора. Ужели и ты собираешься поступить так же?

- Не надо считать меня простофилей…- предупредил Рёрик. - Я даже не стану спорить с тобой, доказывая, что ты врешь на каждом слове. А насчет «взял откуп и ушел» – не жди. Я заберу все. Твой теремок, твоих отпрысков и даже твою жизнь.

- Сынка неволить не будем, отправим следом за батюшкой, - предложил кто-то здравую мысль.

- А действительно. На кой рожон нам здесь наследник Гостомысла…- свирепо улыбнувшись, рассмеялся Рёрик.

- Что тебе нужно? Ты здесь, в чужом городе, стоишь завоевателем. Уже получил все, что хочешь…- Гостомысл впервые в жизни чувствовал себя беспомощным. Он не мог ничего сделать. Его слова были бессильны, как и сам он перед превосходящим врагом.

- Ты стараешься меня запутать…Я тебя раскусил...- покачал головой Рёрик. - Невеста где, спрашиваю? О всевышний, я еще никогда не желал так ни одной женщины, как этой неведомой княжны, - смех Рёрика напугал старого князя.

- Так тебе город или княжну подавать? – Гостомысл смотрел на наглое самоуверенное лицо варяга и проклинал себя за то, что не в силах убить его.

- И то и другое, сказал же…Как ты невнимателен. Я разговариваю с тобой лишь потому, что слишком долго ждал этого мгновения и желаю продлить его…

- Вот как? Что ж, я готов. На поединок, - неожиданно смело заявил Гостомысл. Его не пугало то, что его соперник моложе и сильнее. Он уже понял, что умрет сегодня, и решил сделать это достойно. Он не станет молить о пощаде. Он падет в бою, как и положено воину. – Если, конечно, ты не испугаешься…- добавил Гостомысл, рассчитывая последними словами разозлить противника, исключив его отказ от боя.

- Очень смешно. Самая развеселая шутка из тех, что я слышал за последние три дня…- посмеивался Рёрик, которого позабавила возможность боя с почти вековым соперником.
 
- Тогда дай мне меч и будь готов к бою, - потребовал Гостомысл, расправляя плечи.
 
- Даже если я дам тебе два меча, это тебя не спасет, старик, - слова Рёрика потонули во всеобщем смехе.

- Значит, ты отказываешься от боя, - дразнил Гостомысл, которого больше пугала перспектива пыток, нежели быстрой кончины.

- Пойми меня правильно, я не против честного поединка. Но это будет настоящее убийство…Мои люди не поймут, если я возьмусь крушить старика, который едва держится на ногах…Однако...Однако я понимаю твои опасения и это странное желание биться со мной. Ты жаждешь облегчить свою участь. И я пойду тебе навстречу.

- Знай, мой народ никогда не примет того, кто посягнул на жизнь князя Новгорода.

- Это мы еще посмотрим…Э, Глаз! – позвал Рёрик кого-то.

- Я тут…- отозвался какой-то мужчина. И в нем Гостомысл узнал одного из своих слуг.

- Где староста?..- поинтересовался Рёрик у открывшегося шпиона.

- Вон…- указал Глаз на одного из пленников, которые оставались пока живы. – Руслав…

- Понятно…Руслав…Приблизься…- поманил Рёрик народного старосту.

Грузный Руслав неожиданно проворно вскочил с коленей на ноги и поспешил на грозный зов.

- Видишь ли, Руслав…- начал Рёрик, поглядывая то на старосту, то на князя Новгорода. – Я не люблю долгих переговоров. Поэтому буду краток. Если ты чего-то не поймешь, то тебе же хуже…

- Я внимаю, - Руслав понял, что этот человек не настроен слушать чужие речи.

- Обернись. Перед тобой твой князь…Мудрый Гостомысл…Он почти уже умер. И если ты предан ему, то можешь последовать за ним к праотцам…Однако если ты настроен еще пожить…И не как-то, а продолжая выполнять свой долг на посту народного избранника, то ты должен присоединиться ко мне...

- Я на все готов ради блага простого народа, - голос Руслава прогремел уверенно и четко. Гостомысл был не очень удивлен. Он привык, что вокруг почти всегда одни предатели. А этот человек к тому же и другом ему никогда не был.

- Я так и думал. Что ж…Тогда докажи мне свою верность…Я не приказываю. А предлагаю. Убери последнюю помеху со своего пути - Гостомысла. И сохранишь свои жизнь и положение…- пообещал Рёрик, метнув взгляд в опешившего князя Новгорода.

Трувор протянул Руславу меч. Староста принял оружие и оглядел старого князя, которого уже даже никто не сдерживал. Гостомысл стоял спокойно, хотя был безоружен. Он не силился убежать или позвать на помощь. Он даже не стал переубеждать недавнего своего подданного в его намерении. Хотя сам про себя отметил, что если б враг дал меч ему самому, то он бы не обратил его против земляка, как народный староста.

- А если Руслав откажется напасть на меня? – поинтересовался Гостомысл.

- Тогда останется без земель и постов. Но тебя я отпущу, - пояснил Рёрик просто.

- Отпустишь меня? – засомневался Гостомысл.

- Мое слово, - пообещал Рёрик, и вечер сделался еще интереснее.

Дружина Рёрика ценила своего предводителя за его силу, ум и удачу. А также за его твердое слово, которое он всегда держал. И теперь все присутствующие разинули рты, ожидая занимательного продолжения.

А Руслав тем временем двинулся на Гостомысла, даже не рассматривая в мыслях возможность напасть на агрессора и защитить своего князя. Руслав понимал, что одним мечом он тут никого даже не поцарапает. Зато этот же меч поможет ему самому не оказаться в положении Гостомысла.

- Вот же подлый мерзавец, - бросил Гостомысл напоследок в лицо Руслава. Но тот даже ничего не ответил. Он лишь приноровился, ухватив меч покрепче.

Сражаться с Руславом было не совсем уж бессмысленно, тот был немолод, а мечом владел слабо. В то же время как князь Новгорода считался воином даже в свои внушительные года. И все же Гостомысл не стал биться. Он понимал, что подобные схватки только унизят его самого и повеселят врага. Он бы мог отпрянуть в сторону от клинка раз или два. Но это бы не изменило положения в целом. К тому же в глубине души он надеялся, что его бывший соратник не посмеет ранить того, кто не только безоружен, но и даже не обороняется.

И все же Гостомысл ошибся. Руслав ринулся вперед, размахнулся посильнее и вонзил клинок в живот старого князя.

Гостомысл повалился с ног. Боль оказалась очень сильной. Даже сильнее, чем он предполагал. Его лицо стало бледнеть, на нем выступил пот. Не нужно было слыть лекарем, чтобы догадаться, что жизнь подошла к неотвратимому концу.

- Сейчас, конечно, не самое подходящее время…Но лучшего момента уже не представится. Нам нужно вернуться к твоему замечанию о том, что «народ никогда не примет того, кто посягнул на жизнь князя Новгорода»…- Рёрик навис над скорчившимся в муках правителем. – Ты сам все видел. Народ и убил тебя. Рукой своего избранника. Я его не заставлял. Нож к его глотке не приставлял…Тебя убил не чужеземец, а твой собрат.

В горле Гостомысла совсем пересохло. Он приоткрыл рот. Этот жест Рёрик истолковал как попытку произнести последнюю речь. По предыдущему опыту Рёрик знал, что такая речь, обращенная к нему, не будет слишком благорасположенной, и уже собирался уйти. Но Гостомысл из последних сил придержал его за сапог.

- Подожди, - попросил Гостомысл, испускающий дух. Рёрику не было жаль своего врага, но, тем не менее, он решил задержаться, коли на то пошло. – Ты прав. Я не лучше тебя. А ты не хуже меня. Мы оба отнимали чужие жизни. Из-за нас лились кровь и слезы. Пощади моих детей. Я прошу как побежденный у победителя. И как отец у того, кто сам может им быть. Сохрани жизни моим детям. Они все перед тобой беззащитны. И мой Амвросий. А он даже более других...

Когда голос Росы смолк, Варвара будто очнулась ото сна: так живо она представила себе всю картину, свидетельницей которой не была.

- Так это Руслав? – Варвара смотрела на Росу, играющуюся с лентой на рукаве.

- Руслав. Ради того, чтоб оставаться старостой. Уважаемым человеком…

- Любава обманула меня…- прошептала Варвара.

- Что? – переспросила Роса.

- Ведьма погубила меня…- Варвара обхватила ладонями голову. – Это все ведьма…Она сгубила меня… Она велела привезти Любаву…И вот, где я теперь…Ведьма убила меня…- Варвара никак не могла успокоиться. Неужели она опять что-то сделала не так? Она слушала коварную ведьму, верила лживой Любаве и раз за разом отталкивала от себя Рёрика.

Стенания Варвары оказались столь громкими, что даже привлекли к себе внимание стражи. И уже в следующее мгновение здесь были Ньер и другие гриди. А Варвара все продолжала твердить одно и то же в каком-то безумном наваждении. 

- Что случилось? – недоумевал Ньер.

- Мы разговаривали. Вспомнили тот день…- Роса опустила очи. Она не хотела говорить правду, поскольку Арви предупреждал ее держать язык за зубами. – День свадьбы…

- Очевидно, от горестей княгиня повредилась разумом, - Арви посчитал слова Варвары бреднями, не видя в них никакого смысла.

****
Утро было теплым и солнечным. Кажется, сам Новгород радовался отбытию княгини. Варвара сидела у окна и безнадежно смотрела в одну точку: князь уехал, а через несколько мгновений она и сама отправится в путь. Она до последнего надеялась, что произойдет чудо, и ей дозволят остаться, но после отъезда Рёрика стало ясно, что ждать нечего. На улице уже собрались люди, дабы проводить ее в долгий путь.

- Доброго утра, - вошедший в покои Арви был спокоен, как всегда. Однако что-то его напрягало. Казалось, он не знает, как подступить к какому-то вопросу. - Я пришел поторопить княгиню.

- Мы уже почти готовы, - Варвара была давно одета. Как и Мирава, которая должна была ехать вместе с ней и теперь закутывала маленькую княжну, подготавливая кроху к дороге. - Торжествуй, змий. Все сделал, чтоб выжить меня из родного града…- добавила немного погодя Варвара.

Арви задержал взгляд на княгине, но ничего не сказал супротив горькой реплики. К чему оправдания? Он ей не друг, а помочь пытался по корыстным причинам. И да, хорошо, что она уезжает. Еще в прошлую их встречу она клялась, что будет со всем уважением относиться к нему. И вот опять он снова «змий». Она уже забыла, как много он сделал для того, чтобы помочь ей!

- Коли княгиня собрана, то я приглашу людей, дабы вынесли сундуки, - предупредил Арви. На это Варвара лишь молча кивнула. - Это не все, княгиня…- Арви медлил.

- Ну что еще, - Варвара перевела вопросительный взгляд на тиуна. - Что еще можно со мной сделать?

- Княгине также следует попрощаться с княжной Ендвиндой. Ведь неизвестно, егда вы увидитесь вновь, - тиун старался быть непринужденным, но представлял, какая буря сейчас разразится. Хорош князь: сам смотался по-скорому, а ему, Арви, все расхлебывать оставил!

- Что ты говоришь?! - Варвара не поверила. - Совсем из ума выжил?! Дитя и мать неразделимы.

- Отсылают только княгиню. А дочь князя остается при нем. Вам следует проститься тотчас, - Арви задержал на Варваре серьезный взгляд, который говорил о том, что он не шутит и не придумывает. Мирава, занятая сборами ребенка, застыла в растерянности.

- Как это так? - Варвара почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. - Нег знает? Что за произвол? Это ты придумал! Кто ты такой, чтоб…

- Так распорядился наш князь, - оборвал княгиню тиун.

- Но он…Он ничего не говорил мне об этом…Не предупреждал…- Варвара ощутила, как быстро забилось ее сердце. Она привстала со скамейки, но потом обессиленно опустилась обратно.

- Наш государь никому отчетом не обязан. И княгине тоже, - холодно констатировал Арви.

- Да, но…Этого не может быть! Нег бы не поступил так со мной, - дыхание Варвары учащалось от волнения. В ушах нарастал гул. Еще миг и она стала задыхаться. Ей казалось, что с ней сейчас случится удар. Вот, до чего они все ее довели!

Арви наблюдал за ней с неким опасением. Видя, что приступ не проходит, а только усиливается, он даже потерялся, призвав на помощь служанку. Испуганная Мирава отбросила в сторону детские распашонки и ринулась к кувшину с водой, наполнила мису и подала Варваре, помогая той сделать несколько глотков.

- Сожалею, но княгиня едет одна, - тиун все же был вынужден продолжить разговор, хотя уже и сам был не рад, что зашел в этот терем. Если сейчас с ней что-то случится, то ordalium и все казни мира настигнут его самого!
 
- Сожалеешь? Да разве ты можешь сожалеть?! Что ты знаешь о любви матери к ребенку?! Я не позволю! Вам не отнять у меня дочь! Без нее я никуда не поеду! - задыхаясь, твердила Варвара. – Я не оставлю мою дочь с вами! Я только с ней вместе отсюда куда-либо двинусь!

- Если княгиня станет упорствовать, то к ней применят силу. И она все равно пустится в путь…Даже если придется затолкать ее в сундук, закрыть на замок и сложить в повозку…- погрозил Арви.

- Это все ты! - Варвара озлобленно оглядела тиуна. - Это все твои козни! Ты! Проклятый падальщик! Будь ты проклят! Все несчастья из-за тебя!

- Так распорядился князь: я всего лишь передаю его волю, - пожал плечами Арви.

- Нет, он не мог! Не мог так поступить со мной…- Варвара замотала головой, не желая верить своим ушам. В какой-то миг она подняла голову и посмотрела на Арви почти безумными глазами: вот он, ее враг. Это он во всем виноват! Его нужно винить!

Варвара вскочила со своего места и шумно подлетела к тиуну, который был готов к чему-то подобному. Она набросилась на него, предпринимая неуклюжие попытки ударить. Арви, конечно, не слыл искусным ратником, но с девицей справиться был в состоянии. Поймав ее за запястья, он крепко сжал ее руки, серьезно оглядев несчастную, без издевок и глумливых улыбок.

- Князь так решил. И так будет. Княгиня совладает с собой и переживет это расставание, - после этих слов Арви отпустил Варвару. А на глазах Миравы, оказавшейся свидетельницей сцены, выступили слезы. – Так что пусть княгиня попрощается с ребенком и выйдет на улицу, где ее ждет повозка.

- Нет. Княгиня не выйдет! Никто из вас не посмеет меня тронуть! – Варвара схватила на руки ребенка. – Можешь, что хочешь говорить! Но никто меня здесь не тронет! Я ваша княгиня! Ни один человек ко мне не прикоснется в этом городе!

Арви вышагнул на улицу, приложив ладонь ко лбу. Возле крыльца стоял Ньер и еще несколько гридей, дожидающихся появления княгини.

- Она настаивает, что не поедет, если ей не позволят взять ребенка с собой, - поделился новостями тиун, обращаясь к Ньеру. Арви думал, что этот день будет для него словно праздник, но все оказалось не так просто. Любой праздник эта Варвара испортит!

- Зачем ты не предупредить княгиня заранее? – недоумевал Ньер.

- Мы хотели, чтобы княгиня пробыла с дочкой, как можно дольше. Но теперь я вижу, что нам нужно было забрать ребенка еще вчера…- под словом «мы» Арви скрывал себя самого. Он предполагал, что возникнут трудности, но ничего не предпринял заранее, чтобы их избежать. – Я предупредил ее, что она будет выведена силой, если продолжит упорствовать. Но она все равно отказалась. Я сделал все, что мог. Теперь иди ты и охрана, заберите у нее ребенка, а саму ее усадите в повозку. Поскорей бы она уехала…

- Ну да, - Ньер не стал спорить с Арви. Кивнув Надеже следовать за ним, пошел в терем.

Варвара стояла у окна и прижимала к себе ребенка, заливаясь слезами. На лавочке рядом сидела растерянная Мирава, теребящая в руках детскую одежку.

- Княгиня идти на улица. Время настать, - напомнил старший дружинник Варваре.

- Я не поеду без моей дочери, Ньер, - Варвара прижала малютку к своей груди, словно показывая этим то, что они неразлучны.

- Ребенок оставаться. Княгиня идти. Князь приказать так, - объяснил Ньер еще раз то, что Варвара и так уже знала от Арви.

- Нет, - замотала головой Варвара. – Не отдам. Только попробуй подойти ко мне. Убью тебя, если захочешь отнять у меня ребенка...- в слезах погрозила Варвара, которая казалась беспомощной и несчастной.

Качнувшись на мысках, Арви усмехнулся из своего угла. У бедняги совсем помутился разум, если она думает, что ее угроз кто-то испугается. Особенно старший дружинник. Это еще забавнее, чем Гостомысл против Рёрика.

- Ладно, - кивнул Ньер в знак того, что не станет никого отнимать. Затем расположился на лавочке возле входа, возможно, что-то обдумывая, а может, подбирая слова и вспоминая чужой язык.

- Ньер, что ты тут уселся? – недоуменно прошептал Арви. – Забери у нее ребенка. И пусть она уже едет. Пусть кто-нибудь сядет с ней в повозку, чтоб она не могла сбежать. Нужно затемно успеть доехать до Перенков, где можно остановиться на ночь.

- Княгиня знать, что есть множество опасности во время дорога? – обратился Ньер к Варваре, не обращая внимания на Арви.

- Я все знаю, не надо мне ничего рассказывать, - Варвара догадалась, что он станет ее отговаривать.

- Княгиня ничего не знать об все опасности. Дорога взять много дни и ночи. Можно простудиться. Врач нет, снадобье нет. Ребенок заболеть, никто не помочь…- начал Ньер описание дороги. А переносицу Варвары пересекла черточка. Она не помышляла о подобных вещах, собираясь в путь. Она только думала о том, как ей плохо сегодня, а не о том, что ждет ее завтра. – Впрочем…Можно и не простудиться. Можно оставаться без хворь. Но встретить плохие люди, разбойники. Они убивать все мужчины, забирать красивая княгиня в рабство, ребенок тоже убивать.

Варвара отшатнулась в сторону, вообразив ужасающую картину в красках, которых не было в краткой речи чужеземца, едва говорящего на языке Новгорода.

- Если княгиня любить дочка, она оставлять ребенок тут. Здесь дом, здесь забота, здесь нет опасность, - как мог объяснил Ньер.

- Как же…С кем же я ее здесь оставлю…- Варвара заплакала, прижавшись к малютке. Теперь она уже боялась брать ребенка с собой.

- Верная служанка оставаться и нянчить, - подсказал Ньер, кивнув на Мираву. – Ребенок знать служанка. Ребенок не бояться. Служанка заботиться о ребенок. Потом княгиня возвращаться.

Мирава бросила вопросительный взгляд на Арви.

- Это здравая мысль, - тиун был вынужден признать, что всего несколько добрых слов тут оказались полезней, чем все угрозы. И действенней успокаивать Варвару, а не пугать. – Княгиня не должна расстраиваться. Мирава приглядит за маленькой княжной. К тому же здесь остается Роса…Кто-нибудь, эй, - Арви выглянул из окна, обращаясь, видимо, к кому-то из челяди. – Позовите мою жену сюда. Пусть срочно придет.

- А кто же тогда поедет с княгиней в Дорестадт? – уточнила Мирава у Арви.

- Быть может, Гудрун? - Арви понравилась эта мысль. Сплавить эту агрессивную бабу прежде, чем она испортит ему и жизнь и его доброе имя на службе княжеской.

- Не трогать Гудрун, - раздался голос Ньера. - Князь не разрешать.

- Да? Занятно...- Арви закусил губу, понимая, что его правление в явной опасности. Но сейчас он должен думать о другом. А о Гудрун подумает позже. Он избавится от нее, когда она избавит всех их от Вольны. Но не раньше. - Тогда...Пусть едет Любава. Ее мужа все равно здесь нет...

- Любаву уже второй день не видно, - вздохнула Мирава устало. Помощь жены Лютвича бывала кстати.

- И где же она?! – удивился Арви. – Он не привык к тому, что слуги убегают. А Любаву он теперь воспринимал не иначе, как служанку.

- Я же говорю, тиун, ее нет. Наверное, прячется где-то…- пожала плечами Мирава.

- Зачем ей прятаться? – не понял Арви, оглядев почему-то Ньера, словно тот знал ответ.

- Мне по чем знать? - вопрос Мирава приняла на себя. - Наверное, не хочет, чтобы ее отправили во Фризию. Она ведь уже жила там когда-то. И закончилось все не слишком радостно…- напомнила Мирава.

- Да уж…- отозвался Ньер, который хоть и не был прямым очевидцем истории, но знал ее хорошо.

- Я думаю, Любава хочет остаться в Новгороде, - задумалась Мирава. – Наверное, ее здесь что-то держит. Или кто-то…

Варвара будто очнулась ото сна и оглядела Мираву, которая продолжала щебетать, уже перескочив на что-то другое.

****
Облаченная в дорожные одежды, Варвара под стражей шла к повозке. Плечи ее были опущены, взгляд безнадежен. Из молодой улыбающейся красавицы она превратилась в молчаливую тень. Народ и часть дружины уже вышли проводить княгиню: кто-то улыбался, кто-то скорбел, и в целом все было почтительно и почти торжественно.

- Княгиня должна быть готова к тому, что посмотреть на ее отъезд выйдет весь город, - предупредил Арви, провожая Варвару к повозке. – Возможно, будут оскорбительные крики или какие-то действия.

- Ты думаешь, Арви, что меня теперь это волнует? – Варвара оглядела тиуна, который больше не вызывал у нее никаких чувств.– От моего сердца оторвали ребенка. Меня предал собственный город. Разве теперь важны какие-то оскорбления и усмешки мне вслед от черни? Даже если милые новгородцы выволокут меня из повозки и впихнут в реку, мне уже все равно.

- Милые новгородцы не впихнуть княгиня в река, - заверил Ньер. Он, как и Арви, провожал Варвару.

Варвара обернулась и увидела за воротами множество конников. Почти целое войско готовилось провести ее через город.

- Зачем столько людей? Решили сделать так, чтоб мой отъезд уж точно заметили все…– горько усмехнулась Варвара. При таком конвое ей не уйти незамеченной. Все будут знать, что она больше никто. – На целое княжество меня ославляете…

- Если княгиня желает, то может отправиться без всех этих людей, - едко указал тиун.

- Это чтобы никто не обидеть княгиня, - объяснил Ньер. – Ни один человек не подойти к княгиня.

- Неужели кто-то посмеет меня тронуть…– Варвара была уже вконец расстроена.

- Люди не увидели казни. Они разочарованы, - вынужден был пояснить Арви. – Посему княгиня должна радоваться, что ей не было приказано удалиться в изгнание самостоятельно, то есть на своих ногах, с котомкой на плече и в одиночестве сиречь без провожатых! – Арви до сих пор недоумевал, как так получилось, что вместо позорного изгнания он видит торжественное прощание. Многие даже залиты слезами, а иные, кому не положено плакать, сочувствуют ей молча. Но это здесь, на княжеском дворище. Все эти люди знают ее лично, вот и сопереживают. То ли дело город в целом. Там-то все радуются. Такая небывалая история: княгиню выдворили вон.

Подойдя к лошадям, Варвара в последний раз огляделась перед дорогой. Добитая неожиданной разлукой с дочерью, она была бесстрастна. Ньер подал ей руку, помогая забраться в повозку.

- Ньер…Ты ведь будешь защищать мою дочку, когда Нег не рядом с ней? – самую сильную боль Варваре доставляла мысль, что она оставляет своего ребенка с чужими людьми.

- Конечно. С дочка все быть хорошо. Княгиня не бояться, - успокоил Ньер, как мог.
 
- И Нега защищай, - дрогнувшим голосом произнесла Варвара и отвернулась, спрятав набежавшие слезы. Скоро он забудет о ней. Она же не забудет о нем никогда.

- Я защищать князь и защищать дочка, - подтвердил Ньер. – Княгиня не бояться.

- Роса присмотрит за дочкой княгини. И наш князь всегда с самой бдительной охраной. Княгиня должна выезжать, - торопил Арви, переминаясь на кустике травы возле повозки.

Погасшие глаза Варвары в последний раз обвели дворы равнодушным взором. Последнее, что она увидела, была улыбающаяся Вольна, стоящая под руку с Вассой в трех шагах от повозки. Разодетая в лучшие ткани, соперница походила на величественную царицу. Варвара уже сделала шаг, дабы забраться в повозку, но в последний миг вернула стопу обратно на землю. Арви с беспокойством наблюдал за сценой, желая, чтобы она уже поскорее уехала.

- Княгиня вскарабкаться в повозка, - напомнил Ньер Варваре.

- Я сейчас вскарабкаюсь, Ньер…Еще лишь пару слов…- Варвара двинулась к месту, где тешилась Вольна, распираемая победоносной улыбкой.

- Доброй стези! Буду молиться Макоши о твоем благополучном прибытии в Дорестадт! - Вольна не могла удержать ликования в утробе. А Варвара молча смотрела на нее несколько времени. В итоге Вольна заерзала, смолкнув. И эта затишье разбудило в ее сердце тревогу.

- Берегись…- наконец вымолвила Варвара негромко, без присущего ее речи жара, но с ужасающей горечью, словно пророчествующей беду. - Мои слезы отольются. Всю душу однажды выплачешь…

- Я и так много слез пролила! И все из-за тебя, - Вольна считала разлучницей Варвару, а не саму себя. И услышанные слова ее задели. Красавица потемнела, а улыбка на ее лице завяла.

- Тебя ждет все то, что уже настигло меня. Он разобьет вдребезги и твое поганое сердце…- бросив на Вольну последний взгляд, Варвара развернулась и пошла к повозке, которая через мгновение уже мчала ее прочь из родного города.


Рецензии