Против судьбы - 9

  - Сережа! Сережа!

  Кто-то  называет  меня  по  имени,  надо  повернуть голову  и посмотреть на  того, кто  зовет.  Знакомое  лицо,  пацан,  зовут  Славик, живет  через  дом  отсюда. В глазах  любопытство.

  - Сережа, а зачем  тебе  палка?

  - Это не палка, это ручка такая есть на самолете, чтобы управлять.

  - Нифига  там  такого нет! Я на самолете летал, там руль такой рогатый был. Я сам видел!

  Это другой уже. Вот дурачок-то! «Руль рогатый»…

  - Сам ты руль рогатый. Штурвал это называется!

  Все смеются – рогатый руль, это очень смешно. Улыбаюсь вместе с ними. А, черт, опять губы плохо  слушаются, тонкая ниточка слюны ползет по подбородку.  Надо  ребятам  объяснить,  а  то  так  и  будут  ерунду  говорить:

  - Если самолет гражданский, там штурвал стоит. А у истребителей это называется РУС – ручка управления самолетом.

  - А изолентой ты  ее  зачем обмотал?

  Вот  пристал  же!

  - Чтобы  не  скользила. Вдруг  надо  вираж заложить, а  у  тебя  рука – рраз! – и соскользнула!

  Чего они хохочут? Дурачки, что ли? Да и изолента, это красиво. Вон, какая  она  синяя, как небо. Папа рассказывал, что небо на высоте совсем другое, не  такое, как с земли видно. Где же ты сейчас летаешь, папа?  Мама почему-то всегда плачет, когда твою фотографию смотрит…

  У пацанов опять какой-то спор. Какой-то фильм  смотрели, да невнимательно. Глупые люди, зачем тогда в кино ходить? Деньги тратить? У меня вот много денег, в бутылку из-под шампанского много влезть может. Десятчики и копейки, копеек немного, я стараюсь их вообще не кидать. Лучше бы по 15 копеек монеты, но они не пролезают в горлышко.

  - Сережа, а ты помнишь фильм про подводников какой-нибудь?

  Еще бы! Я  их почему-то наизусть знаю.

  - Помню. «Слушать в отсеках», я его в кино недавно смотрел.

  - Классный фильм! Помнишь, как вначале подполковник майору  навалял!

  - Да не навалял он нифига, тот сети не стал рыбацкие кромсать, вот и не победили подводники!

  Что ж они дурачки-то такие?

  - Это не майор, а капитан третьего ранга! Нет такого звания на флоте, майор. А вместо подполковника – капитан второго ранга.

  - Блин, Сережа, во  у тебя память! А откуда ты это знаешь?

  - Ну откуда ты знаешь, что ты Славка? Знаешь же ведь?

  Мальчишки опять хихикают:

  - Ага, потому что его мамка каждый день  домой  зовет, не дает  забыть!

  - Маму  нельзя  не  слушаться, - я  стараюсь  говорить серьезно, но эта проклятая  слюнка из уголка рта  опять все  портит! – Вот вырастете, уедете  кто куда, а  она  вас  тут  будет ждать. Одна совсем!

  - Да ладно, че сразу уедем-то? Вон, в городе у нас классно! Сколько можно  работы найти! И мамка рядом.

  - А я летчиком хочу  стать, когда  вырасту! И в космос полететь!

  - Ага, так тебя и взяли в космонавты! Туда  самых лучших  берут, а  ты в  ворота  попасть с  пенальти  не  можешь!

  - Че  ты врешь, а?! У меня нога тогда подвернулась! Все  я попадаю!

  - Все равно не возьмут тебя!

  - А вот и  возьмут! И в космос тоже могу  полететь!

  - Пацаны, погнали в Гагарина  играть! Кто на ту горку первый, тот Гагарин!

  С топотом и криками  все убегают штурмовать горку. Я же, продолжая  держать  свой  верный РУС   в  руках,  ерзаю  по  земле  башмаками. Как будто ноги  на  педалях, у  самолета  их  всего две, но  они  такие важные! Они управляют рулем направления. А еще на них тормоза, чтобы останавливать самолет при пробеге. Именно так – пробег на посадке, а на взлете – разбег. Я  задираю  голову  вверх и смотрю  в небо. Наверное, так  смотрят   пилоты  перед  тем,  как  взлететь – нет ли грозы? Или стаи  птиц… 

  Я  поднимаюсь  и  иду  по  улице. Ноги в башмаках  опять не  хотят  слушаться. Мама говорила такое странное  слово -  «несуразные». Надо будет спросить, почему так называется. Может быть, я  тоже несуразный?  У  меня  походка такая, словно ноги чужие и не слушаются.

  Я очень хочу, чтобы у меня была красивая походка. Для этого надо ноги  постоянно  тренировать, поэтому  я  все  время стараюсь  бегать. Но пока получается плохо. Мама говорит, что это из-за того, что я тяжело болел в детстве, поэтому  теперь  все  такое  странное. Вот бы кто-то научился  такие  болезни лечить, чтобы больше никто так не  болел! А то если все так болеть будут, что же получится?

  Я даже остановился и замер, сжимая свою палку в руке. Это как же тогда жить, если будут и дальше такие болезни? Ни летчиком стать, ни учителем, как мама!

  Надо  пойти в тихое место. В мое тихое место, где никто не ходит. Я люблю там сидеть, там тихо и спокойно. Можно достать из тайника свою бутылку, высыпать все монетки и строить из них башни. Когда мама дает мне деньги  на  мои  личные  нужды, я обязательно высыпаю десятчики в бутылку. А монеток в бутылке уже много. Я их выстраиваю столбиками и представляю, что это – высокие дома. Вот бы  научиться строить такие высокие дома взаправду! 

   Чтобы у каждой  семьи  была  своя  квартира, большая и светлая! И у каждого в ней своя  комната! Под потолком светит люстра, мама на кухне готовит что-то вкусное, а папа  пришел  домой  усталый  и сидит в своем  кресле, держит в руках  газету. Его  синий  китель  висит на  плечиках, золотые  нашивки на погонах и значки  на груди – очень красиво!

  Даже  слезы  на  глаза  навернулись. Ну и ладно, пусть тогда  другие  папы  приходят  домой. И мамы. Всегда! И никто не болеет.  Я переворачиваю  свою  бутылку, аккуратно  вытряхивая  всю  мелочь.  Потом  начинаю  бережно  выстраивать  первую  башенку. Не буду ее делать очень высокую, а то вдруг лифт поломается, как подниматься на верхний этаж?  А из  копеек  сделаю большой  магазин. Папа говорил, что есть в мире такие многоэтажные магазины, там много всего продается.

  Вот бы побывать в таком! В нашем магазине и на одном-то этаже столько  всего – глаза  разбегаются! Даже мотоциклы есть! А если несколько таких этажей? Там, наверное, все-все есть! Надо сделать его повыше, пусть у этих людей будет много всего в магазине, чтобы не ждать, когда «завезут» или «выбросят».

  Кто-то  опять  меня  зовет.  Ну  что  за  люди?  Играете  себе  и играйте  дальше, все  равно  вам  со  мной неинтересно. Эх, жалко, что у меня нет друга! Такого, о котором в книжках  читал  или   в кино  видел. Чтобы  приключения, может быть даже  спасти кого-нибудь!

  - Сережа! Сережа!

  Вот уже  ближе  и ближе  голос. Надо спросить, чего надо человеку. Вдруг у него что-то срочное? Я собираю недостроенные  башенки  из  монет  обратно  в бутылку и  прячу  ее в  потайное  место. Там не найдут.  Потом, пройдя  немного  в  сторону, выхожу  на  дорогу. Тут же ко мне  подлетает  мальчишка  с  соседнего двора и сует мне полурастаявшую  пачку  мороженого:

  - Я тебя бегаю-бегаю, ищу! Ешь скорее, а то тает, жалко же! – выпаливает он.  Я послушно беру  мороженое и облизываю тающие бока. Вкусно! Люблю мороженое. Но потом поднимаю глаза  на него. Надо же, человек мне принес, а сам? Да и спасибо я ему не сказал, вот молодец-то…

  - Спасибо тебе! Вкусное мороженое. А сам чего не съел?

  - Да  я свое  уже  съел, это тебе специально нес! Мне мама на нас обоих дала! Я тебя ищу, а ты прячешься где-то.

  - Маме от меня спасибо скажи. Только не забудь. У тебя хорошая мама.

  - Мама как мама, – он пожимает плечами. Потом  вдруг срывается с места и куда-то убегает, крикнув на прощание: - Ладно, пока!

  Это он  увидел  своего друга Виталю, который  вышел  погулять на велосипеде. Побежал попросить прокатиться.  Только Виталя не всегда дает. Велосипед новенький. Жаль, я не умею на нем кататься.

  ОЙ, голова  разболелась  что-то!  Как будто объелся, а все в голове осталось, а не в животе! Я сажусь на бордюр и сжимаю руками виски, так должно помочь. Перед глазами плывут круги, мне  становится почему-то страшно, только я не успеваю полностью испугаться, потому что вдруг становится темно…


  Я открываю глаза. Кто-то трясет  меня  за  плечо. Поднимаю голову и вижу  мальчишек, сгрудившихся  возле  меня и галдящих, как сорочата:

  - Смотрит! Сережа, ты как? Ты чего, Сережа! Блин, пацаны, у него кровь идет. Сережа, ты голову  запрокинь!

  Кто-то держит мою запрокинутую голову маленькой детской ладошкой, а кто-то деловито разгоняет любопытных:

  - Чего столпились? Ему воздух нужен, разойдитесь! Уйди, говорю! Вот люди бестолковые!

 
  Голова  пульсирует и гудит  словно  колокол, в который хорошо наподдали. Чья-то  детская рука  протягивает  мне  перемотанную  синей  изолентой  палку:
 
  - Сережа, на, не теряй! А то будешь потом искать.

  - Спасибо, пацаны, - с трудом  отвечаю я. Голос  какой-то  странный, тело не  слушается. Словно меня  посадили  в  сложную  машину, а ты  управления не знаешь, где у нее что. Дерг-дерг за рычаги…

  - А я иду, смотрю – он сидит, и кровь из носа капает. Думал, может  его  ударил кто-то? Тебя точно никто не бил? – это уже ко мне вопрос.

  Я осторожно качаю головой:

  - Нет, не бил. Голова болит. Я пойду.

  - Давай проводим тебя. Пацаны, пойдем, а то вдруг ему хуже станет.

  Меня  провожают  до  моего двора, это  рядом. Кровь уже не капает, но я еще на всякий случай придерживаю ноздрю пальцем.  Сажусь на  скамейку  и  говорю  всем  спасибо. Пацаны  понемногу  расходятся, я остаюсь  один.  Теперь  можно  наконец-то  разобраться с тем,  что происходит  у  меня  в голове.  При всех  я  разговаривать  с ним  не  решился. А  теперь  вот  решил,  что  можно, ведь  рядом  никого.

  - Вы  кто?

  - Не  бойся,  я не  враг.

  Голос  негромкий,  звучит  прямо  в ушах,  словно  со  мной  говорит  невидимка. Это  голос  взрослого  человека. Я  буду  говорить  ему  «Вы»,  так  положено  говорить взрослым.

  - А  кто  вы?

  - Я  попал  в беду  и  мне  нужна  твоя  помощь.

  - Я  не  знаю,  чем  могу  помочь.

  - Сережа, ты не  бойся, я ничего от тебя не попрошу.

  - Вы  меня  знаете?

  - Знаю, Сережа. Я про ваш город очень многое знаю. И про жителей.

  - У нас хороший город. И люди хорошие, правда же?

  - Да, Сережа. И ты хороший, и люди вокруг тебя хорошие.

  - Вы простите, мне нужно одну вещь спрятать. Мне на минутку надо.

  - Это у тебя от самолета вещь?

  - Да. А как вы догадались?

  - Сережа, я сейчас как будто немного рядом с тобой. Это такой эксперимент, он не страшный  и тебе не навредит. Только не рассказывай никому, а  то  не  поверят  и смеяться будут.

  - Не буду рассказывать, – я на всякий случай решил послушаться. Мало ли, а вдруг и в самом деле будут смеяться? Люди иногда не верят в такие понятные вещи. Да и интересно же.

  Надежно спрятав свою палку, я  нахожу неприметную лавочку подальше от людей, чтобы никто не мешал разговору. Мне интересно, что будет дальше.

  - Все, я готов.

  - Сережа, я сейчас тебе кое-что расскажу, не бойся и не удивляйся. Я сейчас участвую в эксперименте, аппаратура ошиблась, и меня соединило с тобой, поэтому ты меня и слышишь.

  - А вы где сейчас? И зачем эксперимент?  Вы ученый?

  - Почти, Сережа. Я сейчас в будущем, в котором знают про ваш город. Поэтому я немного знаком с тобой. Знаю, например, что ты собираешь монетки по 10 копеек в бутылку. Я тоже так в детстве делал.

  Мне становится обидно – кто-то увидел и разболтал! Еще не хватало, чтобы забрали мои монетки!

  - Ты не переживай, тебя все уважают, ты очень хороший. Мороженым угощают?

  - Да. А вы откуда знаете про мороженое?

  - Видишь, я тебя не обманываю. Я даже знаю, что ты хотел быть летчиком, а потом тяжело болел, поэтому мечта и не сбылась. Поверь, мне очень досадно, из тебя получился бы отличный летчик!

  - А почему вы так решили?

  - Ты небо любишь. Мой сын тоже с детства любил небо и мечтал летать. Он сейчас на Севере вертолетчиком работает. Не за деньгами он пошел в летное училище, а потому что это мечта. Ты такой же. У тебя душа чистая, и ты добрый.

  Я чувствую, что уши у меня начинают полыхать от похвалы. Нечасто меня так хвалят, это очень приятно.

  - А почему в будущем знают про наш город?

  - Про это, Сережа, тебе лучше пока не знать. Мне было бы лучше об этом поговорить с кем-то из взрослых, кто может помочь. Есть одна проблема, но ты не сможешь ее решить. Прости, Сережа, не обижайся, это просто так получилось, твоей вины в этом нет.

  - Я могу маме рассказать, она не будет смеяться, она хорошая и обязательно поможет!


  Я очень хочу помочь! Разве он не знает, что я уже  взрослый?


  - Сережа, я боюсь, что твоя мама тоже не сможет помочь, хоть она и замечательный человек. Нужно будет найти другого человека и попробовать установить контакт с ним.

  - То есть вы сейчас уйдете и… всё?

  - Не совсем, Сережа. У меня не получится просто уйти. Есть одно место, откуда ты сможешь меня отпустить. Когда ты туда придешь, я смогу уйти.

  - Значит, я туда не пойду! Мне очень хочется с вами разговаривать и дальше, потому что вы ко мне хорошо  относитесь! Вы меня понимаете  как  самый хороший друг. Я давно мечтал о друге! А вы сейчас хотите уйти? Это предательство!

  Я от обиды повышаю голос, а губы опять плохо слушаются. Мне очень больно, я не хочу терять такого друга! За что он так?

  - Погоди, Сережа, выслушай. Ты ведь  уже  взрослый  парень,  мужчина.  Так давай поговорим как  взрослые? Все, что сейчас происходит - эксперимент. Очень  сложный  эксперимент, много сил, времени и денег потрачено. Трудно  пробиться  к  вам  в прошлое, а дело серьезное. Аппаратура  может  не  выдержать, тогда  будет большая  беда. Ты же не хочешь, чтобы случилась беда?


  Чуть помедлив и немного успокоившись, я отвечаю, что не хочу никакой беды. Никому и никогда.


  - Видишь, мы с тобой понимаем друг друга. Это не развлечение, а серьезное дело. Мне тоже очень не хочется с тобой расставаться, но есть такое сильное слово – «Надо!». Я не могу подводить людей.


  Я молчу. Не хочу ничего говорить. Обидно…


  - Без твоей помощи может произойти сбой в эксперименте. Нужно прервать связь, а для этого тебе просто нужно прийти в одно место, тогда аппаратура сама выключится.

  - В какое место?

  - Недалеко от железнодорожной станции есть полянка в лесу, надо прийти туда. Ничего делать не надо, все произойдет само. Но тебе понадобится друг, который тебя поддержит и поможет, если вдруг тебе станет плохо.

  - А мне может стать плохо?

  - Сережа, надеюсь, что нет. Вот мне точно станет, я сейчас как двумя ногами вместо моста над рекой стою, только мысленно. Это очень тяжело, поверь. Вдруг у тебя голова закружится? Кто-то близкий должен быть рядом.


  Его слова меня успокаивают. Действительно, а если голова закружится? Иногда у меня такое бывает, мама всегда из-за этого нервничает.


  - У меня есть товарищ, я возьму его с собой. А можно ему про вас рассказать?

  - Сережа, рассказать ты можешь кому угодно и что угодно, но поверят ли? Я не хочу, чтобы над тобой кто-то смеялся.

 

  И правда, могут ведь. Никто же про эксперимент не знает. Раз этот голос из будущего… Хоть и обидно, но мне нравится, что мой собеседник заботится обо мне. Чаще всего взрослые никому и ничего не объясняют.

  Я понимаюсь и неторопливо  шагаю  по  дорожке к своему  двору. Мой  товарищ, наверное, сейчас гуляет, вот и попрошу его со мной прогуляться. Голос тем временем не пропадает:

  - Сережа, а ты  пил  квас  из  желтых  бочек?

  - Конечно! Его все пили.

  - Знаешь, у нас такого кваса  уже  нет. А  я так скучаю  по  его  аромату.  Даже  немного  тебе  завидую.

  - А  какие в будущем  напитки? Газировка  есть у  вас?

  - Да  все  есть, газировки  десятки видов. И квас  тоже  много  кто  делает. Но  это  все  не  то. Вкус  совсем  другой. И еда не так делается, как у вас. Много пищевых добавок, которые вкус меняют.

  - А зачем так делать? Пусть не добавляют.

  - Очень многое изменилось, Сережа.



  Но  вот  и  мой  двор.  Виталя  сидит  на  скамейке  и  что-то  деловито  строгает  карманным  ножиком.  Подхожу   к  нему:

 
  -  Виталя,  помоги  мне,  пожалуйста!


  От волнения  губы  опять  плохо  слушаются,  словно  я  говорю  с полным  ртом. Это  неправильно,  надо  успокоиться.


  -  Мне  в  одно  место  надо,  а одному  нельзя.  Пошли  со  мной?

  - А  куда?

  - На  станцию,  под  мост.  Мне  очень  надо!


  Виталя  смотрит  на  меня  как-то  странно.  Наверное,  ждет,  что  я  еще  что-то  скажу.  Я  добавляю:

  -  Пожалуйста!

  -  Ладно,  айда!  От  «пожалуйста»  только  свиньи  отказываются.  Только  быстро  давай.  А то  меня  мамка  ругать  будет!

 
  Он  складывает  свой  ножик,  кладет  его  в карман  шорт и  встает.  Вместе  мы  быстрым  шагом  идем  к дороге,  ведущей  на  мост.  Эта  улица  очень  красивая,  по  ней  всегда  кто-то  гуляет.  Там  растет  много  цветов  и  деревьев,  ездят  машины.  А  вдоль  улицы  стоят  длинные  пятиэтажные  дома. 


  - Какой  же  красивый  у  вас  город!

  - Да,  красиво  у  нас, - не  подумав,  отзываюсь  я  и  тут  же  осекаюсь.  Я  же  чуть  не  забыл,  что  Виталя  рядом,  вот  и  брякнул.  А  тот  уже  удивленно  на  меня  смотрит:

  -  Да  ладно,  че  тут  такого?  Мне  мамка  рассказывала,  есть и  повыше  дома!  Представляешь,  жить  где-нибудь  в  стоэтажном  доме!  Птицы  ниже  тебя  летать  будут! Здорово, правда?


  - А  если  лифт  там  сломается,  как ты  домой  попадешь? – я  стараюсь  говорить  разборчиво,  но  из-за  быстрой  ходьбы  дыхание  немного  сбивается.

   - Ну  не  на  сотом,  на  сороковом,  например,  этаже. Все  равно  круто  получится!  Выйдешь  на  балкон – и  весь  город  как на  ладони!

 
  Мы  еще  добавляем  шагу. Мне  почему-то  становится  страшно.  Почему?


  Вот  и  окраина  Города.  Уходящая  дальше через  мост  дорога  с  гусаками  фонарей  остается  слева,  а мы  уходим  правее,  через  рельсы  и  вглубь  леса.  Виталя  начинает  нервно  оглядываться,  глаза  у  него  испуганные:

  -  Сережа,  а  чего  мы  сюда  идем-то?  Я думал,  недалеко  пойдем,  а  ты  куда-то  ведешь  и ведешь?  Чего  затеял-то?  Я  не  пойду  дальше,  я сейчас  обратно  пойду!


  А  мне  не  надо  обратно.  Я  почему-то  знаю,  что это место  совсем  недалеко.  Я  кладу  руку   своему  другу  на  плечо  и  говорю:

 
  - Виталя,  ты  не  бойся,  тут  рядом.  Мне  очень  нужно! Помоги  мне,  а я потом  что  хочешь  для  тебя  сделаю,  только  попроси!


  Вижу,  помогло.  Глаза  у  него  уже  не  глядят  испуганно,  он  понимает,  что это  не  игра.  Молча  кивает  головой, и мы  идем  дальше.  Идти  нелегко,  трава  и ветви  кустарника  мешают,  на  лицо  иногда  липнет  паутина.   Но  вот  мы  выходим  на  полянку,  которую  словно  выжгло  пожаром.  Я  почему-то  понимаю,  что все,  мы  пришли.


  - Да,  Сережа,  мы  уже  пришли.  Дальше  тебе  надо  сделать  несколько  шагов  одному.   И  спасибо  тебе,  ты  замечательный  человек!

  - Виталя,  стой!  Я  дальше  сам,  а ты не  ходи.  Если  я  упаду,  ты  меня  не  бросай,  ладно? -  говорю  ему,  опять  положив  руку  на  его  плечо.  Он  удивленно  поворачивается  ко  мне,  но  не  успевает  ничего  сказать.  А  я  вхожу  в  этот  выжженный  кусок  леса,  в  глаза  бьет  вспышка  света…


Продолжение - http://www.proza.ru/2018/09/05/1688


Рецензии
Хорошо. Есть, правда ощущение, что местами речи и мысли у парня и некоторых его друзей не детские. Ну и "Серёжа" - так в детстве друзья друг друга не зовут. Только мамы.
Тем не менее, интересно.

Альберт Храптович   06.03.2019 05:43     Заявить о нарушении
Альберт Иванович, тут реальный персонаж из Припяти. Бегал у них там парень, взрослый, после менингита, именно этот Сережа. Его все знали, уважали, по-доброму относились. С разрешения припятчан я его в повествование включил, чуточку добавив и украсив сюжет. Уж больно он в канву вплетался, грех было не попробовать. Поэтому вся глава построена как бы от его имени, а голос в голове, соответственно, главного героя.

Мурад Ахмедов   07.03.2019 13:28   Заявить о нарушении