Против судьбы - 7

   ...Зимний  резкий  ветер пронизывал  до  костей  и  швырял  в  лицо  колючие  крупицы снега,  выбивая  из  глаз  слёзы  и  заставляя  щуриться. Холодно!  Сидеть  бы  сейчас  дома, в  тепле, не  торчать  здесь  и  не  видеть  бы  всего, что  передо  мной. Слезящимися  глазами  обвожу  вокруг, стараясь  запечатлеть  в памяти  ориентиры, по  которым  можно  будет  найти  это  место  по  весне. Да, вот  на  эти  две  березки  среди  стены   кустарника  можно  полагаться – рядом  ничего  похожего  нет. Так же, как  пока  нет  и  номера  на  этой  совсем  недавно  открытой  аллее  городского кладбища...  Памятников  здесь нет,  все  они  по  ту  сторону  прохода – там  начали  хоронить раньше. А  на  этой  стороне  неполные  два   ряда  недавних  могил  пока укрыты  венками  вперемешку со  снегом, и кресты, кресты, кресты  с  белыми шапками.  Потом, уже  весной, я  пройдусь  по  этим  неровным  рядам  и  ужаснусь – сколько  же  детских  могил  на  этой  аллее!  Наверное, не  одну  нашу  семью  зацепило катастрофой... Сколько  же  горя  людского здесь скрыто  в  тебе, мать-земля? Вот  и  мы  сегодня  сюда... 


   Двое  служащих  кладбища  аккуратно опускают  на  лентах  маленький  гроб, похожий  на  коробку  из-под  большой  куклы... Куча  глинистой  перемерзшей  земли  бурым  пятном  на  белом  снегу  рядом с  прямоугольной   пастью могилы…  Дочь стоит на подламывающихся ногах и  смотрит, смотрит...   Ни плача, ни рыданий, ни  даже  всхлипываний  уже  не  слышно от  нее – слезы кончились, осталась  только  беспредельная  тоска  и  горечь.  Алеша  стоит  рядом, поддерживает ее... Я избегаю смотреть  ему  в лицо –  мне становится  очень  страшно  от  его  жуткого немигающего взгляда...  На  висках  его  уже  так  рано проступила  седина.  Всего   за  одну ночь, когда  ему  звонок  на  мобильный  принес  страшную  весть... Говорят,  глаза – зеркало  души. Если это так, то сейчас у  них  обоих  там – выжженная  пустота.

   Комья  мерзлой  земли застучали  по деревянной  крышке  гробика. Дочь, будто очнувшись, вырвалась  из   рук  мужа и, как  лишенная  ниточек  марионетка, чуть не  упала вслед  за  ними   в  открытый  зев  могилы. Как  Алеша  успел  подхватить  ее  под руку – не знаю, мы  даже  не  успели  среагировать. А она, обвисая  у  него  на  руках, вдруг  страшно  и  сипло  завыла, душераздирающе  и  тоскливо, на одной ноте...

   ...Резко дернувшись, я проснулся, помотал головой  и энергично растер  лицо руками, прогоняя сновидение. Господи, опять этот сон, будь  он  трижды проклят!  Каждый  раз  сердце  просто  выпрыгивает  из груди после него!  Он снился  мне  уже в который раз – со  счета сбился давным-давно, а  все  никак  не  привыкну...  Да  и  как  к  такому привыкнуть? Столько  лет  прошло, а  память  до  сих  пор  хранит  эти  события, как  будто  все  было  вчера.  Страшное это   было  время. Наша  внучка, самая  первая  и долгожданная, родилась  с  множественными патологиями. Когда  молодые  пришли  делать  УЗИ  в  первый  раз, им  мягко, но  настойчиво  посоветовали  прервать  беременность – даже  для  видавших виды людей  это  все  было страшно. Дочку  тогда  всей  клиникой  отпаивали  всем,  чем  только  можно  -  такая  истерика  была!


   Однако  плод рос  и  развивался на  удивление нормально, наша девочка  жила! Как  можно  было лишить  ее, еще  не  родившуюся, этого  права – жить??? Все  надеялись  на  лучшее...  Ну  можно  ведь жить  и   без  ручки, и  ножки  мы  тоже  развивать будем, так  что ходить она обязательно начнет, хоть  и  попозже.  Алеша  не  отходил  от  любимой  супруги, днем  и  ночью  он  готов был  выполнить  любую  ее  просьбу – клубнику  с селедкой, салат  из  морской капусты, копченого  сала  кусочек – неважно, все, что хочешь, родная! И мы  все  радовались вместе  с  ними,  всем  богам  за  них  молились. После  родов  ребенок, такой долгожданный, прожил  всего  две  недели...
 
   О  причинах  множественных  патологий  медики  не  могли  сказать  ничего  определенного. Разводя руками, советовали обратиться к  специалистам по генетическим заболеваниям, покопаться в  генеалогических  древах  наших  семейств – вдруг кто-то из Хиросимы родом, например? Лишь  не  так  давно  страшная  тайна, наконец-то, стала  известной, и  то  не  всем.


   Поморщившись  от  не  самых  приятных  воспоминаний, я  поднялся  и  стал прохаживаться  по  крыше высотки, где  уже  пару  часов  дожидался  Ветку. Рано  встал  сегодня утром, как обычно пробежался, размялся, и, закончив с водными процедурами, сел с Тарасовыми  завтракать. Надежда никак не могла взять в толк, зачем отпускнику, то есть мне, подниматься так рано, спал бы, мол, себе и спал? Прихожу затемно, встаю  поутру чуть ли  не  с  петухами –  шило  выросло  не  там,  где  надо? Впрочем, что с нас, молодых, взять – везде спешим, как  будто  жизнь  заканчивается. Что-то не в настроении она с утра.


   А  вот  супруг  ее  был  противоположного  мнения  и  горячо  меня  поддержал.  Мол,  поспать  всегда  успеется,  а ранний  подъем  и  зарядка  молодому  парню  только  на  пользу!   Сведя  все  на  шутливый  лад,  закончили  завтрак  почти  без  разногласий.   Я  помог Надежде   разобраться  с  посудой, потом   прибрался  в  своей  комнатке, вывел  велосипед  и  покатил  по  уже  привычному   для  себя  маршруту.

    Привычному.  А странно, правда, если вдуматься? Как же быстро человек  ко  всему привыкает! Ведь  сказал  бы  мне  кто  хотя  бы  лет  двадцать  назад, что  я  буду  запросто  раскатывать  на  велосипеде  по  этим  местам, названия  которых   уже   давно   не   печатают   на  картах – вряд  ли поверил бы. А сейчас  все  если  и  не  кажется  естественным, то  воспринимается  как  допустимое.


 
  Город, как обычно, встретил полупустыми улицами. Довольно прохладно сегодня, хоть и солнышко. Нашел «свою» многоэтажку, забрался с  велосипедом на самый верх и, присев в уголке, как-то незаметно  для  себя  прикорнул. Но  после  такого  сновидения  в  очередной  раз все  разбередившего, было  уже  не  до  сна. Так, то  вылезая  на   крышу  и  любуясь  чудесными  видами  Города, то возвращаясь  обратно  в  спасительное  безветрие  лестничной площадки, я  и  скоротал  пару  часов. От дальнейшей  маеты  меня спасло появление хмурой Ветки, которая, потирая виски  и морща нос, по-кошачьи  боднула  меня  лбом  в  плечо  и  чмокнула, пробормотав при  этом:  «Привет».  На вопрос, что  случилось  и  почему   хмурая, она  еще  раз поморщилась, присела  к  стене, достала  пачку  «БТ»  и закурила.

  - Не могу понять, что мне за ерунда снилась сегодня... Сначала увидела Станцию. Как будто шагнула с крыши и полетела, вроде бы и солнце в небе, а свет вокруг какой-то багровый, как пожарище...  аж неприятно как-то сразу стало. Потом вдруг солнце зигзагом  прошло  по  небу  и стало заходить, причем, Станция на его фоне, трубы эти полосатые...  Солнце до половины зашло за горизонт, а потом краями расплылось, Станцию багрово-черным затянуло, словно  она  на фоне  огромного огня  стоит. И облака тоже странно себя ведут – расступились, кольцом  над  трубами  встали  и  кружат,  как  лошади  по  манежу… Я опуститься вниз хочу, а  вижу,  что  некуда  опускаться – ни деревьев, ни  травы под ногами нет, земля  голая,  мертвая...  и  я  отчетливо понимаю, что в ней даже черви не живут!  И  туда  мне  никак  нельзя, даже приблизиться опасно... 


   Потом  резко  картина меняется – зима, место какое-то  незнакомое,  вроде  поля,  снегом  занесенного. А вдалеке  люди  сгрудились. Я шла, шла  к  ним, вымоталась, прямо  как  наяву,  дошла до них.  А   там  похороны, такие  странные,  хоронят  маленький  гробик. А  на вопросы всем отвечают: « Это счастье  человеческое. А маленькое потому, что люди своим поведением большое счастье не заслужили, да и это, маленькое, не сберегли». И где-то  далеко-далеко – колокол как будто эхом   «памммм», минуту подождет и опять – «памммм»... Знаешь, такой тоскливый, щемящий звук...  И ведь  всю ночь такая ерунда! Уже и проснусь, и  попью водички, и умоюсь... Все без толку, только глаза закрываю – с того места, где проснулась, продолжение...  Семь твою на восемь! Только под утро засыпать стала нормально – будильник! Порвать готова была всех, ей-богу...  На работу чуть не опоздала, весь  день чушь в голове всякая. Откуда вот все это, а? –  Ветка  подняла глаза  и  с надеждой – а вдруг я знаю? – посмотрела на меня.



   А я сижу и дышать боюсь. У меня самого из души вой рвется и колотит всего... Что же делать, что же мне с тобой делать? Маленькая моя, расскажи я  тебе  все сейчас, кто я  да  откуда  и  зачем, что  бы  ты  тогда  сказала? А ведь нельзя, нельзя пока... Сижу, стиснув зубы, молчу,  а  глаза  сами  собой  моргают,  прогоняя  слёзы.  Ветка, видимо,  почувствовав  мое настроение, пересела  ко  мне  поближе  и  прижалась к плечу, как  котенок.  Помолчала  немного,  потом  призналась:

   - Знаешь, я  ведь почти  ничего в жизни не боюсь. Мне один раз умереть довелось, клиническая смерть. Током ударило, я и выключилась. Хорошо, знающие  люди  рядом оказались, откачали. После  того  случая  со  мной  иногда  странности  происходят. То людей  вижу  разноцветными, и  понимаю,  кто   хороший, а  кто  нет. То чувствую  боль  другого  человека,  где   и  что  именно  у  него  болит. Да  много  всего!


   Она  повернулась   и  требовательно заглянула мне в  глаза:


   - Или  мне  это  кажется, или  ты  действительно  очень  странный человек. Вроде  и  молодой, а  как  будто  вижу  – седина  у  тебя  на  голове, и  не  кое-где, а  ВСЯ  голова седая! И  сны  эти  дурацкие... Скажи  честно, ты считаешь  меня  параноиком?

 
  Я  только  тяжело  вздохнул.  Что  мне  тебе  ответить?


 - Нет, Ветка. Ты не параноик, ты  моё  сокровище! Просто  уникальный человек  ты  у  меня.  Все  с  тобой  нормально,  поверь.  И  не  расстраивайся, после  клинической смерти, говорят, еще  и  не  такое  с  людьми  случается. Вон, Демис  Руссос  вообще  запел, да  еще  как  запел! А  ты  просто  человек  с  очень  чувствительной  душой, поэтому  на  многие  вещи  реагируешь  как  оголенный  провод  на  дождик.

   - Да уж, сокровище!  Сдай  тогда  меня    государству, получи свои двадцать  пять  процентов  и   будет тебе счастье.


   -  Не  сдам.  И  другим  трогать  не  дам.  Ты  мне  целая  больше  нравишься!


   Я обнял ее за плечи, некоторое время мы сидели и молчали. Потом Ветка, словно нехотя, встала, одернула джинсы:

   - Пойдем. Прогуляемся, хоть развеемся немного, а  то  прямо  жуть  какая-то  в душе с утра.

  Прогулка немного отвлекла от мрачных мыслей. Погода  тоже  внесла свою лепту, и уже  довольно скоро мы  смеялись, рассказывая  друг другу разные истории и анекдоты.  По дороге  компанию  друзей  Веткиных  встретили, познакомились, поболтали – кто, откуда, как  и  что. Особенно  одного  товарища  обрадовала  моя подкованность в  плане  ремонта  автомобилей, поскольку  «Москвич»  его  отца   недавно  в  очередной  раз  сломался. М-да, похоже, мне  тут  от  безделья откровенно  не  пропасть! Договорившись  посмотреть  авто  при  случае, мы почти распрощались, как вдруг один из компании предложил:

   - Слушайте, народ, а если нам на следующие выходные в деревне  у Димкиной  бабки  зависнуть? Тут  же  Кротовичи  недалеко, верно? А  у нее  дом  большой, места много. Мяса пожарим, погуляем. Да  и с  пойлом  на  селе  побогаче, а  то  здесь  по магазинам  только  из-под полы  торгуют, и  то  не  всем. Как  вам  идейка?

   - Жека, погоди, а ты на чем туда поедешь, пешком? – вмешался другой, рыжий как апельсин. Кажется, Андрей, - Машину-то  мы  еще не сделали, мясо  на  чем везти? На  Коляна  взгромоздим, вернее, на  велик его?

   - Я у папика его «Жигу» попрошу, он все равно на служебной постоянно, толку-то, что купили? Стоит вон, пылится в гараже.

   - Папик  у  Жеки – шишка, - весомо прошептала мне Ветка,- Я  у  них  дома  была – обалдеть можно! Ковры, хрусталь, а  книг  сколько! Все, что захочешь – классика, фантастика, романы, мммм!..  Я бы  с  головой  в  те  богатства занырнула, да  не  дают!

   - Ты  с  таким  вожделением  все  это  сказала… Ой, смотри, возревную! - пригрозил я шутливо, грозя пальцем.

   - Ага… Задуши еще, как Дездемону, - показала мне язык Ветка, - Мавр нашелся, тоже мне.

   - Только парни, я  там  еще  сам новичок, где  и  у  кого  спиртное брать – не  в  курсе, - заявил я, - Живу  там  всего  несколько дней, так что  информацией  не  владею.

   - Да ладно, там  по  месту разберемся. Надо  будет  созвониться  и  насчет  мяса  и  прочего  порешать – сколько  брать  будем. Ветка, давай  мы  через  тебя связь  будем  держать? Ну  как  всегда?

  - Опять  через меня, - пробурчала она, тем не менее,  улыбаясь, - Если я вас пинать не буду, так  и  шевелиться не начнете, да? Ладно уж, куда от вас деться.

  - А  ты  на  гитаре  играешь? – смуглый  как  цыган  парень обратился ко мне. Володя, помню, - Я  вот  как-то  не  очень, немного подучиться бы, да  руки не  доходят. Рыжий  вон  классно  лабает, даже  в  группе играл.

  - Я  и  сейчас играю, просто  мы  уже недели три не собираемся – некогда, - ответил тот.

  - Когда-то  по молодости  я  гитару в  руках  держал, правда,  давно  это было, – честно признался я  и  получил  в  ответ несколько недоуменных взглядов. Так, похоже, я  забылся, - Да  ладно, чего  вы? Дело  же  такое – тренировка постоянная нужна. Год  не  поиграл, потом как  в  первый раз – вспоминай, куда и что.

   - Ну  все, детали потом обсудим, а сейчас нам пора, - засуетилась Ветка и потащила меня дальше.

   Я помахал всем рукой и, спохватившись, окликнул  рыжего:

   - Андрей, ты по времени определись, когда  машиной  займемся, и Ветке позвони, а  она  мне  скажет, ладушки?

   Некоторое время мы шли, просто держась за руки. Потом Ветка вдруг остановилась, повернулась ко мне и посмотрела  прямо в глаза.

   - Я вот тут подумала… Ты ведь здесь ненадолго, да?


   И что мне ей ответить?  Самому  бы  еще  знать!


   - Если честно – не знаю. Только ты сразу запомни и потом не переспрашивай – я все тебе расскажу, скажем, в конце месяца. Идет?


   - Почему в конце месяца, а не завтра или послезавтра? – требовательный вопрос и требовательный взгляд, - Ты же понимаешь, что со мной творится?

   - Представь себе, понимаю. Приезжий, издалека, непохожий на остальных, этакий  таинственный незнакомец. Любопытство тебя съедает, а  я  ничего  с  этим  не  делаю. И  без  меня  страшно, и  со мной  не  легче. Повторюсь, Ветка, еще раз специально для  чудесно-замечательной  тебя – врать не хочу, сказать  правду  пока  не  могу. Ключевое слово – ПОКА. Мне, кроме  всего  прочего, нужно еще одно дело  до конца довести, как  раз недели  на  две. Не  бойся, не криминал, скорее, наоборот. Пока не закончу – никаких откровений, просто  потому, что  нельзя. Ладушки? – я  погладил ее по щеке. Она  по-кошачьи   потерлась  о  мою  руку, - И  не  вздумай обижаться!

   - Не скажу, что мне все это нравится, но вариантов, я  так  понимаю, нет?

   - Правильно понимаешь. Настанет время – все узнаешь.
 
   «Вот только вопрос – понравится ли тебе то, что ты узнаешь?», - добавил я про себя мысленно.

   На  очередную  встречу  с  Мятлиным  я  решил  пока  не  идти. Во-первых, чтобы  вдумчиво все изучить, а он, полагаю, до самой сути  будет добираться, нужно время. Во-вторых, человеку  еще отдохнуть  после  работы  тоже надо, да семье  внимание уделить. Так  что  день-другой  ситуация потерпит, время пока есть. Расчет  мой  делался на  то, что  Мятлин,  располагая  всей  необходимой  технической  информацией,  разберется,  где  и  каким  образом  можно  подстраховаться.  А  если  принять  во  внимание  и  его  служебное  положение,  то  откровенно   лечь  под  сукно  идеям  просто  нее  дадут.



   Кстати,  насколько  я  был  в  курсе,  многие  рекомендации   оперативного  персонала   по  улучшению  и  доработке  тех  или  иных  производственных  моментов   уже  либо  внедрялись  на  Станции,  либо  были  в  стадии   согласования  с  вышестоящими  организациями.  Долгое  это  дело  и  неблагодарное.   Проще   подстраховать,  что  называется,  по  месту,  а документацию  согласовать  уже   задним   числом. Из  личного  опыта  я  знал, что  зачастую  на  предприятиях  так  и  делается,  если  есть  возможность  и  твердая  уверенность  в  знаниях.


   А  уж  знания  у  Мятлина не только  кабинетные, но  и  подкрепленные  долгой  практикой. В общем, в игру вступают  специалисты, поэтому за ее исход  я  был относительно спокоен.  Так   что  с  легкой  душой  решил  устроить  себе  небольшой  праздник.

   - Пойдем, посидим в кафе каком-нибудь? – предложил я Ветке.

   - С удовольствием. Слушай, а ведь  и  правда, настроение лучше стало! Выходит, ты  моя  таблетка от грусти, витаминка, - деловито сообщила мне она.

   - Ты, главное, не  переборщи  с дозировкой. А то сыпью покроешься и радоваться будешь постоянно, как та девочка.

   - Какая девочка?

   - Анекдот  знаешь? Вовочкин класс пришел на экскурсию на стройку, всем каски раздали. Учительница строго говорит: «Каски на стройке не снимать! А то гуляли по стройке мальчик и девочка, девочка в каске, а мальчик нет. На головы обоим упало по кирпичу. Мальчика насмерть зашибло, а девочка только засмеялась и дальше побежала!». Тут Вовочка руку тянет: «Мариванна, а я знаю эту девочку! Она с тех пор повсюду бегает в  каске  и смеется!».

   Ветку  аж  пополам перегнуло от хохота, я даже сам  не  выдержал  и  засмеялся, глядя на нее – уж больно заразительно получалось. Отсмеявшись  и вытерев глаза, она  захватила  мою  руку, и  мы  пошли дальше, продолжая болтать обо всем на свете.


   - Кстати, -  рассказывала Ветка. -   Здесь  недалеко  один  парень  со странностями  живет.   Говорят,  это  у  него  после  болезни  какой-то,  прикинь?  В общем, местная  достопримечательность. Причем, его  никто  не  обижает. Даже  наоборот – помогают,   кто  чем  может. Пацаны  его  даже  мороженым  угощали,  сама  видела!  Мирный  такой,  забавный. 


  М-м,  как  интересно…  Ну  как  же  мне  того  парня  не  знать?  Очень  даже  хорошо  знаю…  Общались  недавно.  Живет,  значит.  Ну   и  славно,  что  та  история  закончилась  для  него  хорошо.



  Потом  в  кафе  я  накормил  Ветку  как  следует  и, сытую и довольную, как  большая  кошка, упавшая  в  чан  со  сметаной, проводил  домой. Уже  прощаясь, она вдруг спросила:

   - Слушай, Мур, ты  вот все на велике рассекаешь. А мотоцикл водить умеешь?

   - Смотря как водить. По гимнастическому бревну не проеду, но с какой стороны руль – знаю. А что, у  тебя  совершенно случайно  есть  мотоцикл  и  некому  ездить?

   - Да, почти  угадал, -  она  улыбнулась,  отчего  ее  серые  глаза   засияли  еще  ярче. -  Есть у отца. «ИЖик». Он даже иногда мне доверяет покататься. Просто подумала, если вдруг… то  ты, надеюсь, составишь мне компанию?


   - Да с удовольствием! С тобой – хоть в космос!

   
  - Ну вот и ладненько. А, кстати, телефон  мой  запиши, а то насчет Андрюшки-то нам  же  надо связь  держать. Ну  и  не  только  насчет  него. Ты  мне  просто  так  тоже  звони. Я  бы  тебе  и  рабочий  дала, но  там  такая  выдра  на  вахте сидит!

 
 - Да ладно тебе. Что ж ты на человека так сразу – выдра? Может, ей в жизни не повезло?

   
  - Ей  не  повезло  однажды родиться. Так  что  все относительно. А  выдра она и вправду, потому  что я  в  бассейне  работаю.


   - М-м-м, классно! Детишек  плавать  учишь?


   - Учу, что же с ними  еще  делать-то? Сегодня  хоть  напарница подстраховала. Смотрит,  что  я  с  утра  цвета  и  вида непонятного  после  бессонной  ночи  с  кошмарами.  Давай  уже, иди, говорит, приходи   в  себя,  вернешься  завтра. А  то  дети, мол,  смотрят  на  тебя   такую  и  вылезать  из   воды  боятся! Вот  я  сегодня пораньше  и  вырвалась.


   - Да-а, детей  пугать  собой  нельзя, а  то  потом  у  них  на  всю  жизнь  в  душе разброд, в  уму  смятенье. Кошмары  по  ночам, энурез, загубленная  молодость, а  потом  и  взрослая  жизнь  наперекосяк! Ужас, правда?
 
   - Перестань!- через силу, вытирая выступившие  от  смеха  слёзы, проговорила Ветка, - Кошмар, я  как  представила  это  все  взаправду...  Ну  как  так  можно? Я  сегодня  с  тобой  гогочу  как сумасшедшая, люди вон оборачиваются...


   - Да  пусть смотрят, мне  не  жалко. Ты хихикать заканчивай, телефон давай, а то забудем оба.


   - Записывай.


   Ну вот, теперь у меня есть еще одна ниточка, связывающая меня с этим Городом… Культурно поцеловав Ветку на прощание, я по уже знакомому маршруту отправился к себе. А эти покатушки ноги укрепляют – будь здоров, каждый день ненавязчиво километров по тридцать наматывать. Ладно, не отвалятся, здоровее будем!

Продолжение - http://www.proza.ru/2018/09/05/1671


Рецензии
Тоже неплохо. Однако действие что-то затягивается... Не многовато ли диалогов?

Альберт Храптович   06.03.2019 05:20     Заявить о нарушении