17-Круче солнцевских только шаболовские

Из книги «Бог уголовного розыска», посвящённой 100-летию уголовного розыска

Рассказ семнадцатый: Круче «солнцевских» только «шаболовские»

В конце 80-х годов прошлого столетия криминальная обстановка в СССР стала ухудшаться, начали всплывать факты, долгое время умалчиваемые руководством страны. То, что преступность в Советском Союзе носит организованный характер, было многим известно, но говорить об этом открыто долгое время никто не решался.
В 1985 году появились приказы МВД СССР «Об усилении борьбы с организованными группами» и «Об усилении борьбы с деятельностью лидеров уголовно-преступной среды». Но ожидаемого эффекта это не принесло. У многих милиционеров просто не было опыта подобной работы. Никто не знал, что толком нужно делать. Руководство МВД СССР и само особо не стремилось претворять свои же решения в жизнь.
Не сидели без дела разве что московские сыщики. В 1986 году в МУРе было создано подразделение, ставшее прообразом будущего РУБОП, — отдел по борьбе с организованной и групповой преступностью. Штатная численность отдела составляла 25 человек. Сыщики, научившись грамотно работать, стали постепенно изобличать преступных лидеров. Но для того чтобы это явление разрослось в государственном масштабе, должно было пройти ещё четыре года…
В 1992 году муровский отдел был преобразован в Региональное управление по организованной преступности (РУОП) ГУВД Москвы. Его задачами стали: борьба с организованной преступностью, в том числе разработка воров в законе, борьба в сфере незаконного оборота оружия и наркотических средств, борьба с коррупцией, чуть позже — борьба с терроризмом и экстремизмом.
Управление получило прописку по улице Шаболовка, дом 6. Чуть позже данный адрес на преступников всех мастей действовал не менее, а то и более угрожающе, нежели легендарная Петровка, 38. Появилась даже пословица: «Круче „солнцевских“ только „шаболовские“».
Начальником московского РУОП был назначен Владимир Борисович Рушайло.

В начале 1991 года Анатолий Аверкин вёл разработку одной из организованных преступных группировок, тесно взаимодействуя с 11-м отделом МУРа, того самого — по борьбе с организованной и групповой преступностью. Тогда-то он и познакомился с его руководителем — полковником милиции Владимиром Рушайло, а также с одним из сотрудников подразделения Владимиром Пономаренко. С последним они особенно сблизились и находились в постоянном контакте.
В июне Владимир Борисович пригласил Анатолия Павловича в ГУВД на беседу.
— Толя, я знаю тебя как ответственного, профессионального и подкованного в нашем деле сотрудника, — начал он с места в карьер. — Поэтому предлагаю тебе возглавить один из территориальных отделов РУОП. Структура новая, работы предстоит много, поэтому с ответом не тороплю. Хорошенько всё обдумай и взвесь. Два дня тебе хватит?
— Да, — только и сумел выдавить ошарашенный Аверкин.
Впрочем, решение он принял, едва вышел из кабинета полковника. Но всё-таки решил выдержать отпущенный срок, чтобы не выглядеть в глазах будущего начальника чрезмерно поспешным человеком.
Ровно через два дня в его кабинете раздался телефонный звонок. На проводе был Рушайло.
— Ну ты подумал? — спросил он после сухого приветствия.
— Так точно, товарищ полковник, — неожиданно для себя перейдя на официальный тон, отрапортовал Аверкин. — Согласен, готов немедленно приступить к работе.
— Другого и не ждал. — Владимир Борисович был явно доволен ответом. — Жди приказа о назначении. Будь!
Так 27 июня 1991 года, в день своего рождения, Анатолий Павлович Аверкин был назначен начальником отдела РУОП Управления внутренних дел Центрального административного округа Москвы.

Очень скоро Анатолий Павлович понял, во что он ввязался, но отступать было уже поздно.
Для того чтобы подразделение полноценно заработало, не было ничего, кроме приказа, которым объявлялась штатная численность отдела. Материальная база и, что самое главное, личный состав напрочь отсутствовали.
Впрочем, в УВД под новое подразделение была выделена целая комната! И это на 34 сотрудника! Правда, пока ещё будущих сотрудника. А покуда в выделенном помещении расположился сам начальник, который первые дни только тем и занимался, что обзванивал своих прежних сослуживцев — тех, кто был на хорошем счету и мог полноценно влиться в его команду.
Постепенно Анатолию Павловичу удалось определиться с кандидатурами, но сложность состояла в другом: как только дело доходило до перевода нужного человека, сразу же оказывалось, что его либо назначали с повышением, либо категорически отказывались отпускать.
Работа с укомплектованием штата застопорилась. А набирать случайных людей было нельзя — слишком уж сложные и серьёзные задачи стояли перед подразделением. Надо было эффективно бороться с вымогательствами, заниматься освобождением заложников, вести разработку этнических преступных групп, противостоять бандитизму, а также расследовать экономические преступления, которые в свете изменений, происходящих на финансовом рынке, приобретали всё новые и новые черты. То есть такие задачи, решение которых было под силу только команде профессионалов.
Помощь пришла опять же в лице Владимира Рушайло. У него на тот момент был карт-бланш от руководства ГУВД на перевод в подразделения РУОП любых сотрудников.
— Подвози список, — только и сказал шеф при очередном телефонном разговоре.
Таким образом Анатолию Павловичу удалось собрать коллектив из 14 человек. Разместился отдел временно в трёх комнатах Таганского РУВД.
Само районное управление также делегировало в коллектив несколько своих сотрудников, в том числе бывшего заместителя начальника Таганского РУВД Олега Суконина, ставшего заместителем Аверкина. И тут случилось то, чего Анатолий Павлович как раз опасался больше всего. «Профессионал своего дела» Суконин, как отрекомендовали его коллеги, на поверку оказался человеком подлым и расчётливым. Собрав вокруг себя единомышленников, он за спиной Аверкина начал дискредитировать его в глазах подчинённых. Помимо этого, заместитель старался изолировать начальника от любой поступающей в отдел информации, давая повод высшему руководству лишний раз упрекнуть Аверкина в некомпетентности.
Какую же цель он преследовал? Элементарную — выжить начальника и занять его место. И наверное, выжил бы. Да только одного он не учёл — за годы службы Анатолий Павлович честным и самоотверженным трудом заслужил себе такую безупречную репутацию, пошатнуть которую было весьма затруднительно.
В итоге планы Суконина потерпели фиаско, а сам сотрудник был вынужден уйти на «заслуженный отдых». Только после этого атмосфера в коллективе начала оздоравливаться.

Бандиты в то время действовали уже в открытую, никого и ничего не боялись. Даже по улицам запросто ходили с цепями и пугали всех распальцовкой. А в самой преступной среде вовсю шёл раздел сфер влияния, сопровождавшийся отстрелом лидеров и авторитетов.
Так, в апреле 1993 года возле «Олимпийского» был убит Глобус, в миру — Валерий Длугач. Лидера «бауманских» устранили одним выстрелом из карабина СКС. Как выяснилось позже, исполнителем убийства стал не кто иной, как прогремевший позже на всю Россию Александр Солоник.
Ещё одним знаковым персонажем в списке устранённых «законников» стал основатель партии спортсменов России, мастер спорта СССР по греко-римской борьбе Отари Квантришвили. Три снайперских пули уложили его при выходе из Краснопресненских бань. Случилось это 5 апреля 1994 года.
И уже в сентябре того же года произошло ещё одно резонансное убийство. На этот раз жертвой расправы стал человек, которому пророчили статус смотрящего над всей криминальной столицей. Речь идёт о лидере Ореховской ОПГ Сильвестре, в миру — Сергее Тимофееве. Его «мерседес» представительского класса подорвали практически в самом центре Москвы, превратив в груду искорёженного металла.
Таким образом, один за другим исчезали с криминальной карты столицы сильные мира сего, поднявшиеся на волне, охватившей перерождающуюся страну финансовой эйфории.
Кроме резонансных убийств, одна за другой происходили рядовые бандитские разборки, в ходе которых, увы, очень часто страдали ни в чём не повинные граждане, по воле случая оказавшиеся в опасной близости от очага напряжённости.

На создание РУОП остальные подразделения ГУВД откликнулись «старательной работой»: стали немедленно переправлять в адрес нового подразделения все заявления, в которых упоминались слова «организованная группа» или «вымогательство». Начался вал бумаг.
Анатолию Аверкину на своём месте ничего не оставалось, как окунуться в этот поток обращений. Уединившись в кабинете, он сутки напролёт изучал, анализировал, отбирал прежде всего те из них, в которых бандитские следы просматривались наиболее чётко и помощь людям требовалась незамедлительно.
— Допустим, сегодня назначается встреча предполагаемых бандитов с потерпевшим в связи с наездом и вымогательством — беру имеющихся в наличии людей и срочно на выезд, — рассказывает сам участник тех событий.
Вот так, с колёс, и строилась вся работа. Хотя заявлений о различных преступлениях было и много, но что-то реально предпринять можно было только в двух-трёх случаях из ста. Секрет такой низкой производительности объяснялся слабой оснащённостью подразделения: транспорта не было, оружие имелось только у начальника, и то лишь потому, что он его не сдал при переходе с предыдущего места работы, остальные сотрудники, как это абсурдно ни звучит, были безоружны. А между тем противостояли они до зубов вооружённым бандитам.
Из плачевного положения с автотранспортом приходилось выходить за счёт дерзости и смекалки. Для выездов на места происшествий использовали изъятые у тех же бандитов автомобили. Солидность и представительность этих машин частенько позволяла руоповцам вводить своих оппонентов в заблуждение — их банально принимали за своих. Появляясь на стрелке, допустим, на джипе, милиционеры могли, не вспугнув братков, приблизиться к ним вплотную, выйти и скомандовать: «Стоять! РУОП!» — это всегда производило должный эффект.
Спустя примерно года полтора появились и свои служебные автомобили. К этому времени РООП УВД ЦАО обрёл и постоянное место базирования — дом № 37 на Большой Серпуховской улице.
Повезло команде Аверкина и с соседями: на первом этаже дислоцировалось подразделение строительной милиции, осуществлявшее плюс ко всему пропускной режим в здание.
— Соседи нас здорово выручали, — вспоминает Анатолий Павлович, — оказывали помощь в выездах на место происшествия, на задержания, выполняя подчас функции отряда быстрого реагирования, который в буквальном смысле был нарасхват, и добиться его бойцов в помощь стоило немалых усилий. При существовавшем уровне преступности, а проще говоря — полном беспределе, занятость у СОБРа была неимоверная, так что помощь коллег из строительной милиции была как нельзя кстати.

Процесс комплектования кадрами продолжался, но шёл со скрипом: подразделения и службы главка по-прежнему втыкали палки в колёса, препятствуя переводам сотрудников. Этим обстоятельством не преминули воспользоваться криминальные сообщества, внедрив в ряды руоповцев своих представителей.
На эту тему впоследствии было написано немало книг и статей, но большинство из них до сих пор вызывают сомнения в достоверности трактовки событий и подлинности приведённых фактов. Слишком уж многих прельщала возможность сделать себе имя на скандальных публикациях. А вот что рассказывает не сторонний наблюдатель, и уж тем более не литературный компилятор, а человек, стоящий у истоков создания службы, — Анатолий Аверкин:
— На совещаниях я обращал внимание своих подчинённых на то, что в рядах московской милиции начали появляться «оборотни в погонах», то есть отмечаются факты предательства интересов службы, имеются случаи разоблачения сотрудников. В этой связи призывал их к бдительности и просил, если заметят что-либо подозрительное, немедленно ставить меня в известность.
Зная мою позицию по данному вопросу, подходит ко мне как-то один старший оперуполномоченный, назовём его Петров, и сообщает, что в подразделении есть бандиты. Конечно, для меня его слова были полнейшим шоком! «Где доказательства?» — спрашиваю. Петров достаёт кассету и предлагает послушать. На записи — разговор троих моих подчинённых, голоса спутать трудно, где они обсуждают план нападения на пункт обмена валюты. Я, естественно, вызвал этих людей на беседу. Они не признавались до тех пор, пока я не включил магнитофон. А потом — признания и мольбы о пощаде: да, мол, грешны, не сажайте только. Доложил руководству, изложил свою позицию… В результате было принято решение сор из избы не выносить, а ограничиться увольнением. Но характеристика по каждому была дана такая, чтобы шансов восстановиться в органах у них уже не было.
Но выяснилось, что случай с «оборотнями» — лишь вершина айсберга, глубинные процессы оказались куда более серьёзными. Если тех троих можно было причислить к разряду оступившихся, то нашёлся человек, реально внедрённый в подразделение для выполнения вполне определённых функций — дестабилизации обстановки и компрометации органов внутренних дел. И этим человеком оказался… тот самый старший оперуполномоченный Петров.
Работал он в группе по борьбе с вымогательствами и освобождению заложников. Показатели по службе у него были очень даже неплохие — и по задержаниям, и по изъятию оружия, наркотиков, взрывчатых веществ. В общем, на хорошем счету был сотрудник. Доверие у меня к нему росло, особенно после того случая, когда он выявил «оборотней». «И работу выполняет на отлично, и за чистоту кадров борется, — рассуждал я, — не сотрудник, а клад!» В общем, учитывая все обстоятельства, контроль за Петровым с моей стороны был весьма поверхностный. А между тем этот архаровец в составе преступной группы из восьми человек промышлял вымогательствами у крупных бизнесменов. То есть тот, кто по определению должен был пресекать эти преступления, сам же их совершал!
Как позже выяснилось, на счету банды было три убийства, в частности крупного бизнесмена — учредителя известного банка. А сам Петров был не кем иным, как внедрённым к нам активным членом не то таганской, не то солнцевской группировки.
Его разоблачили в 1997 году. Я к этому времени уже вышел в отставку, но контакт с коллегами поддерживал плотный и постоянный. Сам преступный картель, куда входил Петров, пасли не один месяц и накрыли одним махом. При задержании главарь банды по кличке Феликс оказал вооружённое сопротивление и был застрелен. Остальные, в том числе Петров, загремели на скамью подсудимых и понесли заслуженные наказания. Конкретно «ряженому» рубоповцу за все его прегрешения обломилось 13 лет строго режима.
К сожалению, этими случаями не ограничилась практика предательства интересов службы со стороны сотрудников подразделения. Время вообще было смутное, всю страну лихорадило, а тут власть, сила, соблазны... Ни в коем случае не оправдываю своих оступившихся сослуживцев, просто пытаюсь найти объяснение их поступкам.



Анонс к книге:

Анатолий Аверкин более 20 лет посвятил службе в Московском уголовном розыске, пройдя путь от оперуполномоченного до начальника территориального отдела РУБОП. Биография его поистине героическая: внедрялся в ОПГ и с риском для жизни обезвреживал матёрых преступников, ловил деляг, орудовавших в скандально известном магазине «Берёзка», в лихие 90-е отвечал за криминогенную обстановку на самом криминальном рынке столицы — Рижском. Кроме того, участвовал в оперативной разработке таких криминальных авторитетов, как Япончик, Михась, Слива, Солоник и других.
В книге приоткрывается завеса всего лишь над частью его насыщенной событиями биографии, которая, в свою очередь, неразрывно связана с биографией всего рода Аверкиных. Дело в том, что Анатолий Павлович — представитель славной династии, как минимум три поколения которой посвятили свои судьбы беззаветному служению Отечеству.
Трое из пяти мужчин старшего поколения сложили свои головы на фронтах Великой Отечественной войны. Об одном из них, дяде Анатолия Павловича, в январе 1942 года узнал весь Советский Союз. Боец Отдельной мотострелковой бригады особого назначения НКВД СССР Владимир Аверкин, воевавший в отряде под командованием старшего лейтенанта Кирилла Лазнюка, пал смертью храбрых в числе 22 омсбоновцев в ходе рейда в тыл противника у деревни Хлуднево Калужской области. О подвиге отряда тогда написала газета «Правда», его увековечили на полотне «Подвиг 22 героев-лыжников» известные живописцы П. Соколов-Скаля и А. Плотнов. А в 1967 году у деревни Хлуднево в память о погибших воинах был установлен обелиск, на котором золотом начертаны имена героев, среди которых значится имя Владимира Павловича Аверкина…
«Бывших оперов не бывает» — гласит милицейская пословица. И Анатолий Павлович всей своей жизнью доказывает правоту этих слов. А ещё он всегда являлся поборником офицерской чести. Даже сменив форменную одежду на цивильный костюм, в душе он всё тот же офицер, с несгибаемой волей и обострённым чувством справедливости. Достойный потомок своего героического предка!

Книга «Бог уголовного розыска» является частью трилогии под общим названием «Ген мужества». Основной раздел трилогии будет посвящён событиям Великой Отечественной войны. 


Рецензии