Против судьбы - 2

Утро  принесло  с  собой  бодрящую  даже  под  одеялом  прохладу, щебет птиц,  кукареканье-мычание  и  прочие  радости  сельской  жизни, а попутно  и  хорошее настроение. Нет, и в самом деле  –  сон практически на свежем воздухе, под солдатским одеялом (только не синим, а почему-то  зеленым) освежил  и  взбодрил настолько, что  я  чувствовал  себя  способным  свернуть пару-тройку ненужных гор, а заодно и с не туда текущими реками разобраться – повернуть вспять или на худой конец запрудить. Но, подумав,  решил  направить   бьющую  через  край  энергию  в  другое русло.


   Я  вскочил  с  раскладушки  и   принялся  за  зарядку. Отжимания-приседания-махи  и  хорошая  пробежка  босиком.  Эх,  турничок  бы  еще  сюда  для  полного  счастья!   Вернувшись  обратно  и  облившись ледяной  водичкой, что вызвало  одобрительный  интерес со стороны хозяев дома, я вместе  с  ними  уселся  завтракать. За  завтраком  Надежда, как  мне  показалось, неодобрительно  поглядывала  на  мое  правое  плечо. Я  и  забыл  -  байкерская  татуировка  красовалась  на  своем  законном  месте  и  явно  нервировала  хозяев  дома.

   - Николай, а это наколка  же  у  вас, да? –  наконец  поинтересовалась Надежда.

   - Ну  вообще  это  правильнее  называть  «татуировка». Наколки  все  как-то  больше  по  тюрьмам,  а  у  меня  судимости  нет.

   - А   зачем  она  вообще  нужна? Ведь это  же  на  всю  жизнь теперь, до  старости.

   - Рисунок  сам  по  себе  вполне  нейтральный, немножко  кабалистики, немножко нумерологии. По большому счету она всего лишь отображает  мои  взгляды  на  жизнь.
 
   - Погоди, - оживилась Надежда, - Нумерология, говоришь? Это когда по дате рождения можно судьбу человека узнать?

   - Это если очень  упрощенно. На  самом  деле  там  все  намного сложнее. Скорее, это наука о взаимосвязи чисел с судьбой человека, предначертанность  жизненного пути  и  прочее.

   - Глупости все это!  - недовольно произнёс Тарасов, берясь  за  чайник. - Каждый  человек  сам  себе  жизнь строит, никаким  богам  это  не  под  силу. Вы еще, может быть, и  по  ладошке  гадаете, а?

   - Да  нет, ну  что  Вы!  Это  уже  откровенная  чепуха, на  мой  взгляд. А  вот  с  цифрами, не поверите, очень  многое сходится. Вот, к примеру, восьмерка – символ кармического равновесия. То есть, человек, у  которого  это  число  по  дате рождения  главным  в  жизни оказывается – как у меня, например – по отношению к другим должен поступать так, как хотел бы, чтобы поступали по отношению к нему.

   - А-а, ну да, это знакомо... Кант, идеализм  и  прочие радости... Что и говорить, постулат  хороший, да  не  с того  конца к  нему  подступаетесь, Николай. Человеком можно и нужно жить всегда, и без этих ваших... татуировок и  нумерологий!

   - Василий Андреевич, вот именно по этому принципу – оставаться человеком – я и стараюсь жить. По крайней мере, так меня с детства учили. А рисунок мне в этом нисколько не мешает, равно, как  и остальным людям.

   - Ну  ладно  уж, чего ты к парню привязался? – вмешалась Надежда, - Мне вот тоже и мать, и бабушка много чего в детстве  рассказывали.  Там  все  гораздо  интереснее,  чем  кажется!

  А  вот  это  было  весьма  удивительно, если  вспомнить, в каком времени мы сейчас находились – все-таки партийная идеология, атеизм и прочие проявления социалистического строя  эзотерику  отвергали  как  понятие. Впрочем,  вера  и  рядом  стоящие  понятия  жили  в  умах  столетиями  при  любом  режиме, стоит  ли  удивляться?   Надежда оказалась очень эрудированным собеседником, и  мы  неплохо скоротали  время  за  чаем, общаясь  на  околофилософские  темы. Василий  Андреевич  не  принимал  особого  участия  в  нашей  беседе. Даже  наоборот – в конце концов попросил не говорить с утра на подобные темы: мол, изжогу вызывают.

    Допив чай, он поинтересовался у меня :

   - Чем заниматься сегодня будете?

   - В планах добраться до Города, велосипед купить. Вроде мы вчера с вами обговаривали, или что-то изменилось?

   - Да нет, все в порядке, подвезу, конечно. Нам тоже по магазинам пройтись надо – вдруг на что-то  нужное наткнемся. Давно уже стенку нам присматриваю, говорят, можно мебельный гарнитур здесь хороший выбить, югославский. А то, сами знаете, у военного жизнь все время на чемоданах! -  Василий  Андреевич  невесело  усмехнулся. -  Вот  квартиру  получил, как на пенсию вышел, а  имущества – по карманам рассовать. Надо свой угол хоть на старости лет  обживать, мебель купить, телевизор цветной.

   - Ну  вот  и  замечательно. Когда  выдвигаемся?

   - Да вот сейчас, ласточку заведу и тронемся. Надюша, собирайся.

   - Все-все-все, я уже почти готова, - и когда только она успела переодеться и привести себя в порядок?   Мы  только  успели  чай  допить,  а хозяйка  уже  успела  принарядиться  и  уже  застегивала  на   ногах  новенькие  босоножки.

  Машина не подкачала –  на радость нам  она  завелась, что  называется, с пол-оборота. Пока прогревался двигатель, я оделся,  положил  в  карман  пару сотен  рублей (непривычно было держать  в  руках  советские  деньги, тем  более  такие  большие  деньжищи  по  нынешним-то временам!), водрузил солнечные  очки  на  нос  и, выпустив  машину  из  ограды  и  закрыв  ворота, занял  свое  место  на  заднем  сиденьи.

  Дорога, хоть и была недолгой, но вызывала мой живой интерес. Насколько же  все виденное  сейчас  разительно отличалось от того, что в свое время мне пришлось увидеть! Сколько раз я в своих мыслях проезжал здесь, бродил по окрестностям. Сколько раз смотрел видеофайлы – и свои, и  других  людей, побывавших в этих, уже много лет почти безлюдных местах, на много поколений вперед оставленных человеком… И вот теперь я своими глазами  наблюдаю все эти местные красоты!  Сам  себе  не  верю,  просто голова кругом!

  Город  выглядел  непривычным  без  блокпоста  на  въезде  и  колючей  проволоки по  периметру. Везде  была  Жизнь!  Весна  гордо  входила  в  эти  места, ставшие  домом  для  многих  людей. На улицах  –  аккуратные  газоны  и  клумбы. А  деревья,  обрамляющие  покрытые  ровным   асфальтом  дороги  и  дорожки,  непривычно  малого  роста.  Почему  «непривычно»?  А  просто  потому,  что  основная  часть  фотографий,  по  которым  мне  довелось  изучать  Город,  была  сделана  уже  через  много  лет  после  того,  как  в  эти  края  пришла  беда. 


  Но  сейчас  общее  впечатление  от  окружающего  было  настолько  позитивным,  что  даже  не  верилось!  Везде  очень  чисто  и  даже  как-то  нарядно. Многоэтажки  гордо  возвышались над  своими  пятиэтажными  собратьями. Редкие  прохожие, не  обращая  на  нас  внимания, шли  куда-то  по  своим  делам, молодые  мамы гуляли  с  колясками – в общем, идиллия.

 
  Непривычным  было еще  и то,  что в  магазине  было  очень  мало  людей.  Советский  уклад  жизни  разительно  отличался  от  более позднего:  люди  с  утра  работали,  потому  ни  на  улицах,  ни  по  магазинам  людей  много  не  встречалось.  Войдя  внутрь,  мы  разделились:  Тарасовы  пошли  по  своим  делам, а  я  решил  для  начала  просто  побродить. 
 

   Снова  побывать  в  советском магазине, окунувшись  в  далекое  прошлое, было  сейчас  для  меня  такой  же  экзотикой, как  для советского человека – оказаться где-нибудь в гипермаркете. Даже  запах,  своеобразный  и  вызывающий  ностальгию,  был  интересен!  Побродив  вдоль  прилавков  и  вдоволь  на  все  насмотревшись,  я  подыскал  себе велосипед (складной, как и хотел)  и  прошел в кассу. С  рассеянной  улыбкой  на  лице,  я  долго  вертел в руках чек, отбитый  на  монументальной  кассовой  машине. Её  стрёкот, знакомый  по  такому  далёкому  детству, всколыхнул  в  душе  очередную  тёплую  волну воспоминаний. 

  Помятого вида  дяденька  в  темно-синей  спецовке  вытащил  со  склада  мой  транспорт, который  я  тут  же  возле  крыльца  стал  приводить  в  божеский вид. А  тут  и  Тарасовы, пройдясь  по  своим  делам,  следом  за  мной    вышли  на  улицу.  Василий,  с  одобрением    осмотрев  мою  технику,  пожал  мне  руку,  а Надежда,  поздравив   с  покупкой,  напутствовала:


  -  Только  по  дорогам  не  гоняй,  а то  дураков-то  везде  хватает!


  Вот  ничего  в этой  жизни  не  меняется!  Ну,  разве  что  дата  на  календаре,  а женщина  всегда  будет  женщиной!  Что  поделать,  пришлось  клятвенно  пообещать,  что  буду  осторожен  и  обязательно  целым  и  невредимым  приеду  к  ужину!  Сказав  друг  другу «До  вечера!»,  мы  занялись  каждый  своим  делом.  Я -  собирать  свою  покупку,  а Тарасовы  поехали  дальше  в  свой  покупательский  марафон.



   Накачав  колеса, поставив  на  свои   места  педали  и  руль, я  начисто  протер  свой велосипед  и  отошел  на  пару  шагов  назад  полюбоваться. Радостно на душе  прямо по-детски! Вскочил  в  седло, прокатился  пару  кругов – отлично!  И, не  утруждая  себя  поиском  нужной  мне  дороги, я  покатил  в  свое удовольствие. В самом  деле, тут  и  пешком  за  час  весь  Город  из  конца  в конец пройдешь. Так, с наслаждением крутя педали, я, спустя  примерно  полчаса, как-то  неожиданно  оказался  возле  пристани... М-м-м,  какие места знакомые! И  памятник  пока  на  месте, и  все  остальное. Я  остановился,  окинул  взглядом  окрестности,  чувствуя  подступающий  к  горлу  комок...


   Внучек, прости меня, если  суждено  будет  тебе  это  сделать. И  вы,  люди  моего  времени, не  судите  строго. Вправе  ли  я  решать чьи-то судьбы? То, что  сейчас  мною  затеяно, не  просчитать  ни  на  каких машинах, никаким  мозгом  не  осмыслить. Ради  чего все это? Может  быть, я   сейчас   против  судьбы  пытаюсь  выступить, и не только своей, а сотен  и  тысяч  людей. Станет  ли  лучше? Ведь  говорят  же – от  судьбы  не уйдешь. Даже  по  закону  равновесия  в  природе – если  чему-то  суждено  случиться, оно случится. Здесь ли, там  ли, хуже ли, лучше ли будет – не  знает ведь никто и не узнает никогда. У  мироздания  свои  законы, для  человека непостижимые. Самое обидное, если  все  пойдет  насмарку, тут  уж  и  не знаю, как  жить  после  этого. Путь останется только один – в бой с невидимым врагом, а там – будь  что  будет, обратной  дороги  нет.


   Смахнув  набежавшую слезу, я  стиснул  зубы. Ну уж нет! Киснуть – не дело. И неправда, что  самое  горькое – это  разочарование  от  своих  ошибок. Куда  горше  и  тоскливее сознавать, что  мог  что-то  сделать, а  не  сделал! Не  решился  ли, отступил, прикрылся  ли  спасительным  «а вправе ли я?». Полководец, посылая  тысячи солдат  на  смерть, спасает  миллионы  мирных людей – тех, кто  не  может  защитить  себя  сам.  Вот  и  сейчас я,  как  тот  полководец,  посылаю  себя  самого  в  бой.   Я  дойду  до  конца, люди, каким  бы  он  ни  был! Это – моя  битва, и кем  суждено  в  ней  оказаться – победителем  или  побежденным - тем  я  и  буду. А  люди  пусть  рассудят,  стоило  ли  оно  того.

    Так  что  пока – нервы  в  кулак, эмоции – в узду, руки на руль и  в  путь. Война войной, а  голод  утолить  после  всех  этих  прогулок  не  помешает. Кафе на пристани оказалось недорогим  и  вполне пристойным. Подкрепившись, я  отметил, что  на  сытый желудок  душевные терзания переносятся гораздо легче. Кто знает, может  их  просто  придавило едой? В  общем, выйдя  на  свежий  воздух, я  в  очередной  раз  констатировал, что жизнь прекрасна.

   Для  полного  счастья  я, пошарив  по  карманам  и  выудив оттуда трёхкопеечную монету, побаловал  себя  стаканчиком  аппетитно  пахнущей  газировки из  стоящего  рядом  гудящего  автомата. М-м-м, вкуснотища! При  этом, как  и  в  детстве, газированной  воды  в  сироп  не  долил – кто  помнит, как  же  это  было  здорово! Поставил  стакан  на  место и, нажав  на  его  донышко, посмотрел, как  изнутри  пляшут  по  стеклу  тугие  струйки. А  заодно  вспомнил,  как  уже,  будучи  взрослым,  долго  плевался  от  отвращения,  попробовав  отдающей  химией  газировки  из  "советского"  автомата,  поставленного  в  гипермаркете...  Никакого  сравнения,  что  и говорить!

  Запрыгнув  в  седло, я  нажал  на  педали  и  вновь  неторопливо  покатил  по  обрамленным  пока  еще голыми  и  невысокими  деревьями улицам, с любопытством разглядывая узнаваемые места.  Да, создатели игр, действия  которых  происходят  как  раз в  этих  районах, постарались  на славу, нарисовали  вполне  реалистично. Другое дело, что в  играх  эти  места  были  мёртвыми  и  покинутыми, производили  гнетущее  впечатление. А уж ляпов-то сколько было, что в играх, что в фильмах! Да и бог им судья.

   А  сейчас   здесь  кипела жизнь! Машины, здания, деревья, газоны  –  все  имело  цивилизованный  вид, запустением   даже  не  пахло. А  проезжая  по  улице  Ленина  мимо  дома, адрес  которого  я  на  всякий случай  узнал  заранее, поневоле  сбавил ход,  Интересно, ведь  с  человеком, живущим здесь, мне  вполне  сознательно  придется  увидеться  буквально  на днях!  Черт побери, я поймал себя на мысли, что не на шутку волнуюсь!
       
   Накатавшись по улицам, я  решил  немного  запастись  провизией, поскольку объедать  Тарасовых  было  как-то  совестно. Купив  хлеба, колбасы, пару  пачек  масла (промороженного  на  совесть, а  потому  за  его  сохранность  до  поры  до  времени  я сильно  не  опасался), чая, конфет  к  нему  и  сахара, я отправился в сторону дома. Дома... Хм, занятно, всего  на  второй  день  пребывания  здесь  я  место  своего  обитания  уже  называю  домом...  Улыбнувшись  этим   мыслям, я  приналег  на  педали – хотелось  сегодня  еще  кое-что  успеть  перед  завтрашним днем. Ничего  особенного –  просто  выбрать  кое-что  из  материалов, которые  я  хотел  показать  определенным людям, правильно  все  скомпоновать  и  обдумать, в  каком  ключе  вести  беседу. Задачка, судя  по  всему, была  не  из  легких. 


  Проезжая  мимо  одного  неприметного  места  на  выезде  из  Города,  я невольно  притормозил  и   пошарил  взглядом  по  окрестностям,  словно  надеясь  что-то  увидеть.  Ерунда  полная,  конечно  же!  Что  я  там  мог  увидеть?  А  вот  вынырнувшая  из  глубин  памяти  картина  из  недавнего  прошлого  заставила  и  вовсе  остановиться… 


Продолжение - http://www.proza.ru/2018/09/05/1596


Рецензии