Приют безумных. Глава 41

41. НЕТ - ЗНАЧИТ НИКОГДА
16 апреля 2015 год, четверг
Пермь, Льва Толстого 12, школа № 40, 3-ий этаж, кабинет химии (№ 313)

Кира, сидя на первой парте, прищурилась, пытаясь разглядеть написанную на доске реакцию.

«Ну, давай же! Нажми на этот чертов мел!» - девушка посылала мысленные сигналы Кабачкову.

Но тот их либо не услышал, либо проигнорировал. Писать почему-то стал еще хуже.
«Вот слизняк! А еще пацаны говорят, что он в качалку ходит. Оно и видно. Слабак».

У Элизы зрение было чуть лучше, чем у подруги, но каракули Вити она тоже не смогла разобрать. Со злости стукнув ручкой по столу, она зашептала подруге:

- Он издевается что ли? Может, у него и хорошее зрение, но есть люди, которым не видно.

- Да вообще! На базе он что-то сил не пожалел, кровать с Семченко сломал, а тут, видите ли, на мел нажать не может.

Витя, писавший на доске реакцию, услышал оскорбления и усмехнулся. Откуда было знать Кире, что ушел он от них из-за того, что не смог уснуть, кровать была сломана с самого начала, а Семеченко легла к нему сама где-то под утро.

«Хоть бы у меня спросила, прежде чем что-то додумывать».

Погрузившись в свои мысли, парень не услышал вопрос химички.

- Вот тупица! –это была уже Элиза. – Элементарных вещей не знает. Карбонат натрия не в состоянии написать.

«Так вот, что спрашивала Нина Андреевна!» - осенило парня.

- Какая ему нахрен четыре по химии? За что ему ее вообще нарисовали в той четверти?

«Чего это ее мои оценки интересуют?»

Ответить сам себе Витя не успел. Дверь кабинет распахнулась, и в класс вплыла Ольга Григорьевна. Вид у нее был, прямо скажем, свирепый. Не обратив внимания на испуганную Нину Андреевну и топчущегося у доски Кабачкова, директриса начала орать.

- 10-ый «А», с вами что происходит? Вы решили, что уже конец года и можно расслабиться? На вас жалобы от педагогов поступают бесперебойно. Прогулы, опоздания, отсутствие домашнего задания, неподобающий внешний вид, низкая успеваемость, проблемы с дисциплиной… - не спеша перечислила директриса. - Надо как-то решать эти проблемы.

Минут пятнадцать Ольга Григорьевна, все еще не простившая старшеклассникам выходку с департаментом образования, распекала притихших учеников.

«Не долечили ее в больнице, ох не долечили», - отметила про себя Кира.

- До меня дошли итоги научно-практической конференции, - продолжала гневную тираду директриса. – Гуманитарное направление было готово отвратительно. Поступим так: с теми, кто не сдаст переводные экзамены в мае и не защитит научно-исследовательскую работу, будем прощаться без сожаления. Я все сказала!

На этой пафосной ноте Ольга Григорьевна кое-как развернулась на каблуках и, не извинившись перед химичкой за прерванный урок, вывалилась в коридор.

- Давайте продолжим, - еле ворочая языком, сказала Нина Андреевна.

«Че она чешет? – рассуждала Элиза. – Из года в год одно и тоже, это все знают. Выкинет, как же! Только языком чесать и умеет. Кому надо, они как делали, так и будут делать. А дегенератам, вроде Потолкова, только и надо, чтобы другим жизнь испортить. Набрала одних баранов, а сейчас мучается. Правильно Оксанка сказала. Дает по сто шансов пересдавать, а потом удивляется нашей тупости. Так ты дай один шанс. Нет – до свидания! Ничему жизнь не учит!»

Пермь, Льва Толстого 12, школа № 40, 3-ий этаж, коридор

- Элиза! Элиза, подожди! – Андрей бежал за быстро удаляющейся девушкой семимильными шагами. – Да остановись же!

Уланова резко обернулась.

- Чего тебе?

- Дай физику списать, - в десятый раз за день попросил Шухов, из-за плеча которого с ангельским личиком выглядывал Антон, посылавший Кире страстные взгляды. – Помоги по-братски своим одноклассникам!

- Серьезно? – девушка удивленно изогнула брови. – А не пошли-ка бы одноклассники по-братски нахрен. Все вы, когда че-то надо, сопли распускаете.
 
- Держи, - он протянул девушке свой айфон. – Сфоткаешь и принесешь к кабинету. А мы – в буфет.

Эта фраза настолько разозлила Уланову, что она резко оттолкнула руку Андрея. Последняя модель Айфона шлепнулась на грязный пол.

- Ты с какой планеты, ушлепок? – взревела от ярости Элиза. – Пацаны что ли такие тупые пошли? Пять раз тебе сказала: « Нет!» Ты че тупой? – и, не дожидаясь ответа Андрея, девушка продолжила: - Тебе не сказали: «Подумаю», тебе сказали: «Нет»! Если ты конченый ублюдок и не понимаешь, сходи в лавку и обменяй свой драгоценный айфон на грамм мозгов! Заколебал меня со своим: «Дай списать!» По жизни ни черта не делаешь и думаешь, что все тебе че-то должны.

Уланова замолчала, переводя дыхание. Андрей смотрел на нее как завороженный.

- На чем я остановилась? А вспомнила! Я еще сама должна сфоткать для тебя свою домашку! Ты то ли родился подонком, то ли им постоянно прикидываешься! Задрал уже! Сил никаких нет! Как че-то надо, сразу такой вежливый, а так ни «Привет», ни «Пока». Да засунь ты свое «Спасибо» себе в одно место. Нахрен мне не сдалось оно.

Девушка прервалась, услышав за спиной непонятную возню. Около кабинета истории стояли никому неизвестные тетка с мужиком, которые о чем-то бурно спорили с Оксаной Андреевной и Ольгой Петровной. Чуть поодаль маячили зареванный пацан лет десяти и красный от прилившей к лицу крови Попов.

- Ладно бы ты че-то для меня сделал или хоть раз помог. Я бы сама тебе помогла! Но нет! Все, на что ты способен, тыкать пальцем по своему телефону. Ведро с дерьмом!

Элиза в третий раз остановилась, услышав причитания тетки.

- Это не слыхано! – верещала она на весь коридор. – Старшеклассник, без пяти минут взрослый человек, ударил мальчика, моего сына!

- Он в меня семечками кидался, а потом плюнул в лицо, - грозно процедил Саша, смело смотря тетке в глаза.

- Да ты помолчал бы! Путаешься во взрослые разговоры! – верещала особа. – Ни стыда, ни совести. Мой Мишенька на такое не способен, врун бессовестный! Будущий уголовник! Погоди, я в милицию заявлю!

Далее послышались причитания Ольги Петровны, умолявшей этого не делать.

- Идем дальше, - уже более-менее спокойно сказала Элиза, когда Андрей вновь к ней повернулся. – Я один раз у Лариски попросила отксерить карту по географии, она мне сказала: «Нет»! О чем после этого можно разговаривать? Вот и попросите после этого у меня хоть что-нибудь! Пусть Ларисочка тебе физику решает, а я не собираюсь раздавать свою домашку направо и налево.

Внимание Андрея вновь переключилось на то, что происходит позади Улановой. Заметив это, девушка обернулась.

- Да, да, мы примем меры, - стыдливо твердила посеревшая на лицо классная. – Спасибо, что обошлись без крайних мер.

Муж неугомонной особы презрительно скривился.

- В первый и последний раз я такое прощаю, - пафосно заявила тетка.

Ольга Петровна послушно закивала.

- Позвольте! – вмешалась до сих пор молчавшая Оксана Андреевна. -  Инцидент произошел на моих глазах. Этот молодой человек, - учительница указала на сникшего Попова, - ни в чем не виноват. Он рассказал правду. Ваш сын его провоцировал. А вы, прошу прощения, стоите здесь и защищаете своего ребенка, которому по-хорошему следовало бы всыпать ремня за такое поведение в школе.

- Как вы смеете? – заверещала особа.

- А как вы смеете оскорблять еще несовершеннолетнего ученика? – вопросом на вопрос ответила историчка. – По-вашему, назвать старшеклассника «без пяти минут уголовником» это приемлемо для взрослого человека? А вы! - обратилась Оксана Андреевна к растерянной классной. – Вместо того чтобы разобраться в ситуации, пресмыкаетесь перед этими людьми. Саше Попову и рта не дали раскрыть! А еще классным руководителем себя называете!

«Оксанка» крута! – решила Элиза. – Нарожают выродков тупоголовых, они ведут себя как свиньи, а мы виноваты, что не сдерживаемся. На месте Попова я бы ему так втащила, какашки из глаз посыпались бы…»

Инцидент был исчерпан, и девушка вновь обратилась к Андрею.

- У самого айфон с инетом, найди решение и списывай на здоровье, - Уланова, наконец, закончила речь.

- Стерва! – бросила Вероника, стоявшая все это время в стороне и подслушивавшая разговор.

«Я, по крайне мере, стерва с мозгами», - успокоила себя Элиза, оборачиваясь.

Около кабинета истории, однако, никого уже не было.

- Потащили нашего Попова к директору, - сообщил Антон, бросивший друга где-то на середине Элизиной речи.

- Срать мне на него, - сказал Андрей, смотря на Уланову. – «Нет» -  это значит сегодня нет?

- «Нет» - это значит никогда, - сухо выговорила девушка, взяв Киру под руку. – Ни сегодня, ни завтра, ни через неделю, ни через месяц, ни через год. Ни-ког-да. И больше не подходи ко мне.

- Не ссы, у других спишем, - утешил друга Астапин.

Если бы не Антон, Андрей так бы и остался стоять посреди коридора. В ушах парня до сих пор звучало одно-единственное слово – никогда.


Рецензии