Автор фото к произведению - Моя дочь Розалина.
1.
Его имя было на устах у многих девчонок.
-Ты знаешь, с кем я пью протеины? – с веселым блеском во взгляде спрашивала знакомая.
- Сегодня он на меня так долго глядел, - мечтательно произносила другая.
- А меня он прогнал прочь, -плакала юная школьница, - потому что я похвасталась, что мне всего 16 лет. Но я же его люблю! Он такой красивый!
Однажды и мне «удалось» увидеть его: заочная встреча происходила прошлым летом. Мы с девчонками сидели во дворе больницы, кто щелкал семечки, кто орешки. Веселый беспечный разговор ни о чем прервал шепот:
- Марик идет!
Мне стало интересно.
-А покажите-ка мне своего Марика!
- Как? Ты его не знаешь? Вот он!
В это время к толпе молодых ребят, играющих волейбол, подошел среднего роста паренек, и тут же все собрались вокруг него. Игра прервалась. Он стоял посреди, немного присутуленный, в широких джинсовых штанах, в черной толстовке с капюшоном, в кроссовках,снял беспроводные наушники и включился в общий разговор.
- Это и есть ваш знаменитый Марик? И что в нем такого?
Паренек по виду не произвел на меня никакого впечатления, и мой интерес к объекту всеобщего воздыхания иссяк моментально. Я встала со скамейки и пошла в свое отделение.
Проходили месяцы. Марик все ещё оставался грозой девчонок, но разговоры о местном принце, как и многие другие, проходили мимо моих ушей.
2.
Запорошило снегом. Холод пробирал не только тело, но и одинокую женскую душу. Не скажу, что я оставалась без мужского внимания: сдружилась с больными, с медперсоналом, научилась неплохо играть в нарды. Но при этом старательно избегала воспоминаний о прежней жизни, отдалилась от друзей, а родным запретила посещать это учреждение.
Каждый день я с ужасом разглядывала своё отражение в зеркале: выпирающие скулы, нос, ключицы, - 47 килограмм веса. Больше пугали синяки под глазами, потухший взгляд, бесцветные губы и обильные высыпания темно-бурого цвета в области подбородка. Лечили нас сильными антибиотиками: горсть с утра, горсть в обед да и на вечер - и это сказывалось не только в работе желудка, печени и других внутренних органов, но и на внешнем виде, а еще сильнее - в нервно-психическом состоянии. Я была подавлена гнетущей больничной обстановкой и окружением, ненавидела свое нынешнее положение, ненавидела свой облик, ненавидела себя. К тому же по больнице распространилась весть о том, что я и есть "та тележурналистка".
- Светлана Арсеньева, служба новостей…
Эти слова стали основным приветствием и воспринимались мной особо болезненно: они возвращали меня туда, в прежнюю беззаботную жизнь, а разница между нынешней и прежней пугала, и я плакала снова и снова.
Однажды, когда в толпе очередной раз заговорили про меня, я услышала:
- Перестаньте, ей же не сладко от ваших подколов про ТВ…
Голос привлек особое внимание. Почувствовав защиту, я взглядом отыскала говорившего и увидела его глаза: серо-зеленые, озорные, веселые, но при этом такие бездонные, понимающие.
И вот эти глаза смотрели на меня снова, уже совсем близко, те же озорные, но немного посерьезневшие, в глубине них была и мудрость, и уверенность. Смотрели чуточку умоляюще: с просьбой съесть Бишпакет. Это и был Марик.
3.
- Я уже год наблюдаю за тобой со своего окна: уходишь одна вглубь чащи и теряешься. Что там делаешь!? Странная ты очень, мало с кем общаешься и больше молчишь.
- Да говорить особо не о чем, у всех свои проблемы, слушать интереснее.
Слушать самого Марика было еще интереснее. Он был начитан: часами мог говорить о Пикуле, Чехове, Достоевском, логично оспаривал доводы Фрейда, позиции Диогена, умозаключения Карнеги.
- Что ты все время катаешь эти шарики? Твой мозг способен на большее. Скачай на телефон другие приложения и , пожалуйста, изучай с легкостью английский, выучись на водительские права, читай психологию.
- Карнеги что ли?
- Ты считаешь, что Карнеги – психолог? – он, как и всегда при разговоре, смотрел в упор, а в глазах читалось то ли удивление, то ли недопонимание.
Я замешкалась. Дейл Карнеги был единственным автором такого рода, чьими книжками я была немного знакома.
- А, да, ты же, как бы, оратор, красиво говорить должна, улыбаться, собирать сведения из чужой жизни. Как называются работы Карнеги? «Как завоевать друзей, как влиять на людей»? А ты в курсе, что, несмотря на известные книжки, сам писатель не был успешным, друзей у него не было, а со своими двумя женами он так и не сумел наладить добрые отношения?
Эти сведения я слышала впервые.
- "Кто обладает приятной манерой речи, пользуется доверием и авторитетом».
- Разве нет?
- Эти книжки я называю «Как лохануть», то есть, как воспроизвести первое впечатление, втереться в доверие и добиться своего. Истинное доверие ведь вызывается не интересной беседой, а поступками. Да и постоянно прикидываться хорошим человечком, чтоб ужиться с другими, типа друзьями, и постоянно бояться выражать свои искренние чувства - мне это зачем? Будь сам собой и оказывай помощь от чистого сердца – друг тебя сам найдет и будет при этом преданным товарищем.
Возражать было нечему.
4.
В разговорах с Мариком я открыла для себя, что любила хорошую музыку, но при этом жизнью их создателей тоже мало знакома. Листая мой альбом с песнями, Марик увлеченно начинал рассказывать об успехе простых дворовых мальчишек из Продиджи , ставших рекордсменами книги Гиннеса по количеству зрителей; о жизни и творчестве Фредди Меркьюри, завещавшим свои миллионы в Фонд Монтсеррата Кабалье, который помогает детям-инвалидам и открывает по всему миру бесплатные музыкальные школы для талантливых детей из бедных семей.
- Эти певцы знамениты не только песнями, они были в первую очередь сильной личностью. У них было свое понятие жизни. Курт вот очень хорошо говорит о счастье (Курт Кобейн из Нирваны). По его мнению, он был гораздо счастливее, когда еще и не имел своих миллионов, не имел признания, потому что тогда он мог быть самим собой, не притворялся никем. Вот видео его общения с журналистом: « … я носил простую фланелевую рубашку, жевал табак, как и многие. … я заходил в Секонд-Хэнд и находил там маленькое сокровище. И это для меня имело больше значения. Это интереснее, чем иметь тысячи долларов, войти в магазин и весь его купить. В этом- то нет ничего особенного...»
Листая мой блокнот, мой новый друг еще больше удивлялся.
- Ты записываешь чужие афоризмы. А не хочешь собственные наблюдения начеркнуть? Придумывать свои идеи, сочинять рассказы?
- Я не умею.
- Никто умеючи не рождается, Светлана. Желание, стремление должно быть. А ты крест на себе ставишь: «О боже, я больна, я одна, жизнь кончилась. Кушать не хочу, не буду, и идите все отсюда". И сама же на глазах чахнешь. Живи здесь и сейчас, прими эту действительность как есть. Используй свободное время толком - оно не просто так тебе дано.
5
С появлением Марика моя больничная жизнь резко изменилась. Он часто оказывался рядом то с разными угощениями, то с новым видео, а то и с папкой в руках,в очках и халате, будто врач для обхода. Мы гуляли вместе по городу, много фотографировали, монтировали свои видео. Вечерами собирались возле озера неподалеку, он играл на гитаре, я пела:
"Улетай на крыльях ветра
ты в край родной
родная песня наша...
Наше тесное общение не осталось незаметным в больничном кругу.
- Да он же мразь! - вскричала однажды моя лечащая врач.
- Да она же старуха для него! – негодовала врач Марика.
- Выписываем одного из них, иначе никак…
Вердикт врачей был суров. Марик тогда попросил меня ни о чем не беспокоиться и пошел к заведующему отделением. А я, барышня самонадеянная, тоже не могла сидеть сложа руки и без его ведома сбегала в дорогой косметический салон, купила презент и шагнула к своей врачихе со словами:
- Я не шлюха. Я не ****ь.
Со слезами на глазах я рассказывала этой взрослой женщине про первый бишпакет, про тепло Мариковских рук, про мое возрождение. Такого откровения , видимо, она не ожидала. Поставила на стол две чашки, пироженки, налила чаю и стала подробнее расспрашивать про нашу первую встречу с этим молодым человеком да и про историю моей болезни.
Я вышла от Татьяны Андреевны спустя лишь час и тут же перед ординаторской встретилась с грозным тяжелым взглядом Марика.
- Зачем?
Ему не понравился мой поход к врачу.
Это была наша первая размолвка.
6
Марик в тот день пришел только поздно вечером и позвал меня на улицу. Мы пошли к тому же озеру неподалеку от больницы. Долго молчали. А потом он вдруг спросил:
- Светлана, помнишь, в тот день, после кинотеатра, я хотел тебя поцеловать, а ты отвернулась. Отвернулась зачем?
Я прекрасно помнила поход в кинотеатр. Помнила, потому что давно так долго и так заливисто не смеялась. Мы тогда обошли вместе большой торговый центр, он все время шутил, веселил. На премьеру фильма мы так и не попали, поужинали в кафе и поехали обратно в больницу на маршрутном автобусе. В вечерний час маршрут был пуст, но мы стояли на проходе вдвоем, все еще продолжая веселый разговор. Я вспомнила, что именно в этом автобусе Марик с нежностью смотрел на меня и в один миг хотел прильнуть к губам.
- Я тебя не интересую как мужчина?
В таких случаях говорят, что вопрос застал врасплох. Я не знала что ответить, как выразить свои чувства. Мне нравился этот молодой паренек. Я влюбилась в него еще тогда, когда впервые увидела его взгляд. Уже тогда я почувствовала реальную мужскую заботу. А сегодня я знала, что с ним не только интересно, с ним рядом так спокойно на душе и нет страха: я даже заметила, что уже не боюсь лифтов, хотя всю жизнь старалась ходить по лестницам, так как в закрытом пространстве у меня начиналась паника, не хватало воздуха; именно с ним я впервые за много лет каталась на каруселях, которых избегала, - они меня мутили. Он грел мою душу, и в этот лунный прохладный вечер мне очень хотелось, чтоб он крепко обнял меня.
- Ты хороший парень, - вымолвила я, и тут же, сама того не ожидая, добавила, - Тебе сколько лет?
Я хотела подчеркнуть, что у нас большая разница в возрасте, почти 10 лет, никаких других отношений между нами и быть не может. Но он будто прочитал мои мысли, втянул меня в свои объятия.
- Ты тоже не старая. Ты себя недооцениваешь, выглядишь на 25, даже умом, - он слегка улыбнулся. – Я тебя буду называть Малыш и позабочусь о твоем выздоровлении. Завтра ты переедешь в чистую двухместную палату с удобствами. Твоим лечением займется заведующий. Прошу лишь об одном: позволь мне самому решать некоторые вопросы. Доверься, я знаю об этом отделении больше, чем тебе кажется. Здесь иные порядки. Здесь иная жизнь. Я делаю это, потому что с некоторых пор для меня стало важным одно: хочу, чтоб твои глаза всегда светились от счастья!
(Продолжение следует, начало http://www.proza.ru/2018/03/14/518)