От казаков днепровских до кубанских ч. 40

В 1966 г. Президент Франции ген. Шарль де Голль возложил цветы к памятнику великому украинскому казаку в Киеве, который в 1646 г. помог французам сделать то, что было не под силу «четырем мушкетерам короля» из романа Александра Дюма - взять неприступную крепость Дюнкерк. И.Д. Сирко принимал участие в восстании Б. Хмельницкого, также в походах против Турции и крымских татар. В 1654 г. полковник Сирко не захотел принять присягу русскому царю и удалился на Запорожье, но уже 1659 г. он выступил сторонником царя, против польского короля. В 1658-1660 гг. - винницкий полковник. В 1659 г., по поручению гетмана Беспалого, совершил знаменитый рейд на ногайские улусы. Это заставило Крымского хана Мехмеда IV Гирея, позванного гетманом Выговским и разорявшего украинские и русские земли, уйти с Украины, обеспечив казакам возможность лишить власти мятежного гетмана. Послы гетмана Беспалого докладывали в Москве, что «…в Запорожье полковник Сирко, собрался с Запорожаны, ходил воевать около Белаго города, и Ногайские улусы, которые кочевали близко Самаринки… и повоевав улусы, пошел было к Киеву на помочь к боярину и воеводам к Василию Борисовичу Шереметеву; и Выговский де, послыша то, послал было для перейму, чтоб Сирка к Киеву не допустить, полковника своего Тимоша с войском…, а Сирко того Тимоша со всем войском побил, и ушёл Тимош к Выговскому только сам третей». Военный и политический украинский деятель, с 1659 г. в течение 12 лет избирался сечевиками кошевым атаманом и вполне справедливо считался самым успешным защитником православной веры. Одержал ряд побед над Крымским ханством, поляками и П. Дорошенко при Перекопе, в Капустяной долине и близ Умани. Был одним из вдохновителей антипольского восстания на Правобережной Украине в 1664 г.

Сохранилось письмо Сирка к царю Алексею Михайловичу, написанное в мае 1664 г.: «Исполняя с Войском Запорожским службу вашему царскому пресветлому величеству, я, Иван Сирко, месяца января 8 числа, пошёл на две реки, Буг и Днестр, где Божиею милостью и предстательством Пресвятой Богородицы и вашего великого государя счастьем, напав на турецкие селения выше Тягина города, побил много бусурман и великую добычу взял. Харьковский исследователь Владимир Маслийчук в одной из своих работ отслеживает особенности мифологизации образа Ивана Сирко в научных и художественных трудах разных эпох. Автор выделяет своеобразные этапы эволюции этого мифа, обусловленные политикой и особенностями сознания исследователей прошедших лет. Могила Ивана Сирко пострадала еще в 1709 г. во время разорения Чертомлыцкой Сечи. Но местные жители уберегли её, и семьи казаков присматривали за могилой атамана из поколения в поколение. В ноябре 1967 г., когда берег, на котором находилась могила кошевого атамана, подмыли волны Каховского водохранилища, останки атамана перезахоронили. Но перед этим череп атамана изъяли из могилы. Во второй раз Ивана Сирко хоронили торжественно, при большом стечении народа, предать его земле обезглавленным было невозможно. Выход нашли самый простой - в гроб положили череп, обнаруженный при раскопках того же кургана. А череп атамана отправили в антропологическую мастерскую М. Герасимова для проведения реконструкции внешности Ивана Сирко. После этого череп почти четверть века оставался в Москве. Вернули его лишь в 1990 г., перед празднованием 500-летия украинского казачества. Но и на этом мытарства не закончились. После празднования юбилея череп Ивана Сирко попал в сейф начальника Никопольского горотдела культуры, где он пролежал еще семь лет, пока его не передали в Днепропетровский исторический музей.

Летом 2000 г., после многочисленных обращений историков, было принято решение о дозахоронении черепа атамана Ивана Сирко вместе с другими останками в кургане Баба-могила. И через 320 лет после смерти знаменитый атаман наконец-то обрел мир и покой. Ежегодно в августе все казачьи общества Украины собираются на могиле знатного атамана Сирка. Проходит литургия, возлагаются венки, происходит процедура официального посвящения в казаки и т.д. Автору этих строк посчастливилось неоднократно побывать в этом святом для каждого казака месте, но это, конечно, всё было до 2014 г., т.е. времени гос. переворота, после которого Украина стала другой, окончательно не самостоятельной, подобострастно поглядывающей в сторону заокеанских хозяев... Подводя некоторые итоги, надо отметить, что вслед за «мартовскими статьями» 1654 г. между российскими самодержцами и украинскими гетманами было подписано немало договорных актов. Последние не отличались особым разнообразием, а были лишь дополнением к предыдущим документам. «Глуховские статьи» 1669 г., подписанные 3 марта на левобережье Демьяном Многогрешным возвращали гетману его прежние полномочия, в том числе выборность, а функции российских воевод сводились лишь до командования гарнизонами. Названным документом обуславливалось обязательное участие украинских делегатов в дипломатических делах Москвы, сокращалась численность российских воеводств - местами дислокации царских войск стали города Киев, Чернигов, Переяслав, Нежин и Остер. В целом весь период гетманщины от Богдана Хмели до Мазепы можно охарактеризовать, как сплошную политическую игру казачьей верхушки Украины, колебавшейся между Россией, Польшей и Турцией, интриговавшей исходя из своих личных интересов и амбиций. Использовавшей все методы, включая и прямую измену.

Сюда же было втянуто не только Левобережье, ставшее российским, но и территории правого берега Днепра, находившиеся под польским владычеством, сюда же примешивалась и суверенная Запорожская Сечь, именем которой прикрывались все. Левобережные гетманы (Самойлович) вели борьбу за фактическое присоединение польских земель правого берега Днепра, чтобы оправдывался титул гетмана «обоих берегов», правобережные (Дорошенко) – русской Украины, нередко и кошевые Запорожской Сечи выступали с такими же требованиями. На фоне вышеупомянутых документов принципиально новыми по духу были «Коломакские статьи» 1687 г. подписанные И. Мазепой во время его избрания гетманом. Согласно документу, гетману пришлось отслеживать факты нарушений царских запретов в сфере торговли, денежного обращения и т.д., а также способствовать украино-российским бракам. «Коломакскими статьями» фактически разрушалось некое подобие автономного статуса Гетманщины в составе России. Украина теперь не могла поддерживать сношения с иноземными державами и должна была принимать участие в военных экспедициях России. Серьёзные изменения в гетманском правлении произошли во время Северной войны, когда Иван Мазепа неожиданно для Петра I перешёл на сторону врага, шведского короля Карла XII. Царь безгранично доверял Мазепе, считая его своим подданным. В свою очередь Мазепа, рассчитывая на паритетные отношения с русским монархом, внутренне отвергал подданство и поэтому не мог по достоинству оценить особое расположение Петра. Конфликт выходил за рамки межличностного. Он был порождён противоречиями в подходах к малороссийскому гетманству как форме регионального правительства в России. Гетманы стремились укрепить свои властные полномочия в рамках широкой автономии, так что на первый план выступали идеи децентрализации общегосударственного управления. Это было неприемлемо для российского самодержавия.

В результате, правление всех последовавших за Мазепою гетманов (И. Скоропадского, П. Полуботка, Д. Апостола, К. Разумовского) было всецело подконтрольным царю. Личность Ивана Самойловича первого гетмана Украины эпохи Петра I также не отличается своим постоянством во взглядах Он был ярым сторонником Брюховецкого, после падения которого пристал к Многогрешному, присягнул на верность царю и получил от него прощение. Затем принял участие в свержении Многогрешного и был избран Конотопской радой 17 июня 1672 г. в гетманы. Вёл непрерывную борьбу с правобережным гетманом Дорошенко, стремясь подчинить себе земли за Днепром. При Самойловиче проводилось массовое переселение казаков и жителей Правобережья в русские пределы Малой России. В первую очередь заселялась т.н. Слободщина. Самойлович по свидетельству современников был человеком гордым, самовластным, любящим богатство, которое добывал любыми способами. Гетман держал себя высокомерно не только с казаками и поспольством, но со старшиной. Окружил себя раболепствующими сторонниками, возвышал их и, они от его имени творили уже что хотели. Кроме всего Самойлович наложил руку на торговлю. Ввёл откупы (оранды) права винной дегтярной и табачной торговли сроком на один год. Гнёт налогов всё увеличивался, суды без взяток не рассматривали ни одно дело. Попытки жаловаться на гетмана были безрезультатны, благодаря дружбе Самойловича с белгородским воеводой князем Г.Г. Ромодановским. Отношения гетмана и Запорожской Сечи не складывались и, он старался всячески скомпрометировать запорожцев, постоянно отсылая клеветнические доносы в Москву. Здесь впервые в историческом плане возникает фигура И. Мазепы, служившего на тот момент ротмистром в войске правобережного гетмана Дорошенко. 11 июня 1674 г. он был захвачен в плен запорожской заставой при весьма щекотливых обстоятельствах.

Мазепа направлялся гетманом Дорошенко с письмами к крымскому хану и передвигался по степи с татарской охраной. В качестве «подарка» хану с ним были 15 пленных казаков, забитых в колодки. Этого было вполне достаточно для предания Мазепы лютой казни, к чему он и был приговорён радой. Мазепу спасло вмешательство кошевого И. Сирка, пользовавшегося непререкаемым авторитетом среди «лыцарства». Атаман Сирко также, как и Самойлович, мечтал об объединении двух половин Украины, безусловном сохранении независимости Сечи. Красноречие Мазепы убедило кошевого, что последнего можно использовать именно для этой цели, отправив лично в Москву с донесением. Здесь Сирко ещё раз показал Москве свою самостоятельность, отказавшись по первому требованию белгородского воеводы Ромодановского выдать Мазепу. Князю пришлось взять в заложники жену Ивана Дмитриевича, а его зятя - казака Харьковского слободского полка Ивана Артёмова отправить на Сечь для переговоров с тестем. Таким образом, Мазепа попал сначала в Батурин, к Самойловичу, где изложил свою версию событий и попросился служить под высокую руку гетмана. После возвращения из Москвы он был обласкан гетманом и назначен воспитателем его детей. Так началась карьера будущего преемника Самойловича. У последнего не складывались отношения с фактически первым лицом государства, (естественно после царей Петра и Ивана, и царевны Софьи) князем Василием Голицыным. Самойлович был крайне негативно настроен против предлагаемого поляками мирного договора с Россией, одновременно предусматривающего совместные военные действия против Турции. Причиной этого была всё та же правобережная Украина, которая по мнению Самойловича в случае победоносной совместной войны окажется в руках поляков. Однако, всемогущий князь В.В. Голицын был сторонником Польши и христианского союза с неверными, судьба Правобережья его интересовала меньше. Союз с Польшей был заключён и, Россия стала готовиться к большому походу на Крым.

Между тем не дремала и казачья старшина недовольная гетманом. Она направила челобитную, в которой изложила более двух десятков причин, исходя из чего Москва должна была отстранить Самойловича (Поповича - этим прозвищем пользовались казаки, поскольку гетман был сыном священника) от власти. Характерно то, что в тексте челобитной отразились и все просчёты князя Голицына, в которых теперь обвинили гетмана. 27 июля 1687 г. на р. Коломак состоялась рада, которая избрала «вольными голосами малороссийских казаков и генеральной старшины» гетманом Мазепу. Он сразу отблагодарил князя Голицына 10 тыс. руб. из казны Самойловича и, приняв булаву, принёс присягу царям Петру и Ивану, заодно подписав ряд обязательств (упоминались выше). Академик Яворницкий, которого трудно упрекнуть в необъективности суждений, отмечал, что 20 лет гетманства Мазепы представляли из себя сплошную борьбу с Запорожским Кошем. Первое серьёзное столкновение с запорожцами произошло в 1688 г. из-за начала строительства крепостей на границе Запорожья. Мазепе было приказано «собрать 20 тыс. чел. малороссийского войска для строения самарских крепостей». Сечь мгновенно отреагировала и отписала гетману, что «ни кошевой атаман Григорий Сагайдачный, ни всё войско низовое» не позволяют ставить никаких городов на реке Самаре. Лишь царская грамота, в которой были даны пояснения, что крепость ставится для защиты от нашествия поганых басурман, успокоила Сечь и Новобогородицкая крепость была возведена в кратчайшие сроки. И всё же запорожцы написали Мазепе, что вместо того, чтобы строить, лучше бы отправились в совместных поход против «врагов православной веры». Ещё более резкое послание было направлено воеводе Григорию Косагову, что остался в новой крепости с гарнизоном. С ним были прекращены контакты по военным вопросам, не стали передавать ему и пойманных казаками турецких лазутчиков.

Очередной неудачный поход князя В.В. Голицына в 1689 г. никаких перемен не принёс, кроме закладки ещё одной крепости – Новосергиевской, опять вызвавшей негодование запорожцев. В отместку, демонстрируя свою фактическую независимость от Москвы и гетмана, Сечь сама заключила перемирие с Турцией, и лишь путём долгих увещеваний согласилась разорвать его. Отношение к присяге у запорожцев совсем отличалось от донцов: для последних она первоначально являлась чрезвычайным и страшным знамением, лишь в петровские времена превратилась в простую формальность из-за частоты совершения ритуала, то для первых она и вовсе значения не имела, поскольку главным было решение рады. Конечно, мнение кошевого и старшины учитывалось, но не в такой степени, как на Дону, где атаман и старшина научились направлять мнение круга в нужное им и царю, русло. Так было на протяжении всей истории Запорожской Сечи, что привело к закономерному итогу в условиях полной централизации власти в России - ликвидации вольного казачества. Полтавская победа явилась лишь кульминационным моментом той огромной военно-политической операции, которая развернулась на Украине в 1708-1709 гг. Её начало ознаменовалось тем, что враждебно относившиеся друг к другу Мазепа и запорожцы оказались в одном лагере противников Петра I. Отношения Запорожской Сечи с Мазепой и царём начали стремительно ухудшаться ещё в период русско-турецкой войны 1686-1700 гг. В целом это часть масштабного европейского конфликта: войны Священного союза - Австрии, Польши, Венеции и России против Османской империи. Наиболее активными фазами этого военного противостояния России и Турции были Крымские походы князя В.В. Голицына (1687-1689 гг.) и Азовские походы Петра I (1695-1696 гг.). Формально, вся война приходится на время царствования Петра Алексеевича, но, как известно, реальная власть до 1689 г. находилась в руках царевны Софьи и её фаворита князя Василия Голицына.

Продолжение следует в части  41                http://proza.ru/2017/12/30/35               


Рецензии