Приговорённые к Жизни

С некоторых пор Анджело ди Негри перестал видеть сны.


Собственно, это началось в тот момент, когда закончилась земная жизнь Авдотьи, декоративной крысы, а именно в 01.39 второго августа две тысячи восемнадцатого.
Что-то заставило его вскочить с дивана, рывком пробудившись, словно от неожиданного удара кулаком в лицо, ровно за минуту до этого.

Он не отправился, как обычно в таких случаях, не зажигая света, на кухню, чтобы выкурить дежурную "убийцу". Напротив, протерев глаза и щёлкнув выключателем, он сразу пошёл к клетке, стоявшей на комоде в противоположном углу комнаты.

В тот же миг, как он нагнулся, чтобы посмотреть, всё ли в порядке, Дуня в отчаянном прыжке рванулась к его лицу. В следующее мгновение она была мертва.

Вот что значит "ЛЮБИТЬ" -- её  последний выдох невольно стал его вдохом, последняя её мысль была о нём.

Анджело открыл дверцу и достал тёплое обмякшее серо-белое тельце. Чёрные бусинки глаз уже запали и подёрнулись мутной плёнкой; длинные нижние резцы пожелтели, приоткрыв рот; так восхищавшие его маленькие четырёхпалые и такие человеческие руки безвольно повисли. И только розовые ушки, казалось, всё ещё продолжали прислушиваться к симфонии Вселенной, бесконечно рождающейся из Большого Взрыва.

Он отнёс её к окну и осторожно положил на широкий подоконник. Смерть никогда ещё не отнимала у него членов Семьи. Интуитивно повернув голову влево, он встретил внимательный взгляд своей средней дочери.
Бертруда -- короткошёрстная чёрная кошка в белых носках на всех лапах и бабочке в основании шеи -- смотрела беззвучно и неподвижно прямо в его несчастные зрачки. Впрочем, она всегда старательно оберегала status quo.

Горе сдавило ему горло и он, то ли всхрюкнув, то ли всхлипнув, резко повернулся и выскочил на балкон. Непослушными пальцами с трудом вытащил из пачки сигарету, несколько раз вхолостую щёлкнул зажигалкой, наконец прикурил и, судорожно затягиваясь безвкусным дымом, смог заглянуть в бездну этой необычной ночи.

Небеса, куда пожелала отправиться освобождённая душа его младшенькой, выглядели так, будто в фиолетово-чёрный чай капнули молока. Его глазницы по-прежнему оставались сухими и внезапно верхняя твердь зарыдала вместо него. Молний поминальный салют вспыхивал следующими один за другим залпами.

Выкурив одну за другой три подряд, ди Негри сплюнул вниз, в пустоту, которая отныне всегда будет неспокойной совестью ныть в одной из потайных комнат его осиротевшего сердца, вязкую горечь.

Вернувшись обратно, достал с антресолей, где хранились пустые коробки, малиновый боксик из-под смартфона; открыл, вытряхнул наушники, руководства и чеки. Потом бережно поднял уже начинающий коченеть труп, нежно ткнул посиневшими губами в безмятежный лоб и уложил внутрь. После коротких раздумий контактнул в телефонной книге номер жены и застыл, в ожидании отклика слушая тоскливые длинные гудки.

Гораздо позднее, когда дневное светило уже склонялось к закату, они втроём отправились к заросшему деревьями высокому берегу великой реки. Анджело прокладывал путь, угадывая заросшую тропинку, за ним след в след торопилась Энхелина. Левой рукой он аккуратно сжимал импровизированный гроб, в другой нёс малую сапёрную лопату.

Углубившись в чащу, он остановился перед самым обрывом около древнего дуба с огромным тёмным дуплом у корней. Опустившись на колени, расчистил от опавших листьев место для могилы; быстро отрыл неглубокую яму, сняв прямоугольник верхнего слоя грунта; опустил в неё то, что должно было вернуться Земле; засыпал, поднял голову и зачем-то прислушался.

С алеющих на западе облаков донёсся невидимый клёкот.

Его подруга положила надгробием небольшой светлый камень, а рядом -- скромный букетик белых, красных и синих лесных цветов.

Ди Негри рванул из поясной кобуры свой хромированный револьвер, поднял руку высоко над головой и трижды выстрелил.
 
Rarus Silentium.

По затянутой сгущающимися сумерками дороге через новостройки только двое вернулись домой. Он достал из-за книг с верхней полки шкафа непочатую бутылку выдержанного ANEJO ESPECIAL, плеснул две равные порции в стеклянные кружки и поднял свою.

Около часа мужчина и женщина сидели друг против друга, заплетая свалившееся несчастье в пальцы рук.

Всего двадцать месяцев...

Он набил трубку крепчайшим "погаром", раскочегарил; густые воспоминания заволокли квартиру и кактусовая Мескалина захлебнулась душераздирающим кашлем.
Их старший, угольный Джеккуин, с коротким мявом запрыгнул к отцу на колени и, свернувшись клубком, затянул хриплым баритоном "Оду павшим".
Когда будильник клацнул полночь, нагуалиня вызвала такси и отбыла в неизвестность.

Кошки забылись предрассветным туманом, а дон, сгорбившись на хромом табурете, всё уговаривал остатки рома посидеть ещё.
Когда анестетик закончился, Анджело ди Негри достал из пачки последнюю сигарету.

"Нельзя избежать предназначенного.
Даже через смерть."

Пользуясь правом, дарованным вечностью, он отправился в окончательное путешествие восприятия, чтобы созерцать Непознаваемое Невыразимое в его завершённости.


Приговорённый жить...


Рецензии
Хорошо, красиво у Вас Григорий пишется! Но грустно.

Галина Гоголева   05.03.2020 18:04     Заявить о нарушении