Здравствуйте, Алла Борисовна!

Летом 1985 года режиссёр Наум Михайлович Ардашников снимал картину «Пришла и говорю». В основу сценария легла концертная программа Аллы Пугачёвой с одноимённым названием. По сути дела никакой сюжетной линии в фильме не было. Говоря современным языком, это был попросту набор клипов.

Так вот, на съёмку одного из клипов - на песню о толстой рыжей кошке – попал и я. Был у меня такой приятель Серёжа Мафтеуц, который фанател от АБ. С группой таких же придурков, как и он сам, Серёга колесил за «примой» по всему бывшему СССР. Однажды был такой случай. Увязались они за АБ в гастрольную поездку по Прибалтике. На обратную дорогу денег у них не осталось. Тогда Борисовна договорилась с начальником поезда, и фанатов отбуксировали до Москвы в товарном вагоне.

Ещё был случай. Из своей знаменитой квартиры на улице Горького АБ отправилась пешком до концертного зала «Россия». Ну, захотелось «звезде» выйти в народ. И что вы думаете, никто на неё даже внимания не обратил. Когда преследующие АБ фанаты не удержались и уже в районе Красной площади завопили: «Алла! Алла!», пара человек обернулись, и то не на «приму», а на истошно орущих. В общем, АБ осталась не узнанной.

Упомянутый Сергей Мафтеуц пригласил меня в СКК «Олимпийский» на съёмки того самого псевдофильма. В нашу задачу входило лихое отплясывание вокруг «звезды» и непременное изображение радости. Впрочем «радость» изображал только я, остальные ребята - в количестве около пятидесяти человек - были преданными поклонниками АБ, и «радость» в их глазах была неподдельной.

О фильме «Пришла и говорю» я вспомнил не случайно. Была там нехитрая песнюшка, из которой мне запомнились строки: «Надо было бы мне оглядеться, и руки твои прочь отвести. Надо было бы мне вовремя из детства в подобающий возраст уйти». Ах, если бы тогда, летом 1985 года, АБ ушла со сцены «в подобающий возраст», то она навсегда бы осталась в памяти народной, как «легенда», как яркая, талантливая певица. Но АБ не прислушалась к словам своей песни и подзадержалась. Нынче она уже не поёт, а всё больше говорит. Пластические хирурги «отремонтировали» её лицо. Стоматологи смастерили новые зубы. Парики пришли на смену собственным волосам. В общем, деньги и популярность сделали своё дело. Да только нынешняя АБ своим появлением на сцене или экране у нормальных людей ничего, кроме конфузливой улыбки уже не вызывает.

А ведь было время, когда АБ восторгались. На её концерты невозможно было достать билеты... Чего греха таить, и я был поклонником певицы. Поклонником, но не фанатом. Кстати, встреча в 1985 году на съёмочной площадке с АБ была у меня не первой. Но, как говорится, обо всём по порядку.

В начале 80-х гг. фотохудожников, скажем так, официально признанных мэтров, в Омске, где я тогда проживал, можно было по пальцам пересчитать. В свежесозданной газете «Вечерний Омск» прочно обосновался Э.И.Савин, а в областной «Омской правде» блистал своими снимками Е.С. Мамакин (ныне покойный и, на мой взгляд, незаслуженно забытый) - замечательный фотомастер. С именем Евгения Степановича связана целая эпоха в жизни культуры и искусства города Омска. Фотопортреты эстрадных, кино- и театральных кумиров являлись украшением любой газеты хоть в Омской области, хоть за её пределами.

В 1968 году в Омске гастролировали популярные в то время эстрадные сатирики и ведущие любимой детьми «Радионяни» Александр Лившиц и Александр Левенбук. В паузах между репризами на сцену выходила какая-то серенькая на вид, этакая незаметная, в коротком платьице девушка-солистка. Однако зрители, преодолев первое впечатление, невольно отметили сильный, широкого диапазона голос и мощный энергетический потенциал молодой певицы (а было АБ в то время, по версии «Экспресс газеты», 25 лет). На её имя в афише тогда никто не обратил внимания: мало ли кто заполняет паузы на концертах именитых исполнителей. Но, как правило, из этой так называемой группы поддержки «звёзды» и вырастают. Примеров тому много: Петросян, Долина, Олейников, Киркоров и др.

Звали ту «серую шейку» Алла Пугачёва (по версии всё той же «Экспресс газеты» - Рахиль Боруховна Певзнер). Начальному периоду её работы на профессиональной сцене значительное место отведено в книге «Алка, Аллочка и Алла Борисовна». Но почему-то о выступлениях в Омске там умолчано, а жаль...

АБ приезжала в Омск неоднократно. Первый раз - в 1965 году, затем - в 1968. А через семь лет - уже в качестве победителя фестиваля «Золотой Орфей» в составе группы «Весёлые ребята». В 1980 году она наведалась в город на Иртыше в январе и августе, сразу после московской Олимпиады. Спустя ещё пять лет, она выступала на стадионе «Красная Звезда». В 1993 году выступление АБ прошло в СКК «Иртыш». После почти пятилетнего затишья, в 1998, «прима» вновь объявилась в Омске. Последнее по времени её выступление перед омичами состоялось в феврале 2005 года на сцене Концертного зала областной филармонии.

Но, пожалуй, самыми памятными для многих омичей, да и для самой АБ, были концерты 1980 года. На память о них осталась целая серия фотографий Е.С. Мамакина. Пугачёва, растроганная таким вниманием (в серию вошли около ста (!) снимков), - пригласила Евгения Степановича к себе в гости. Жила она в гостинице «Омск», на третьем этаже. Соседями по номеру были тогдашний супруг АБ Евгений Борисович Болдин и поэт-песенник Илья Резник. Музыканты группы «Ритм» жили этажом ниже. Концертные выступления АБ закончились 23 января, но она подзадержалась в Омске до 26-го, ввиду обострившейся болезни горла.

За два дня до этого Евгений Степанович Мамакин отправился на встречу с Пугачёвой. Мы тогда дружили семьями, и он прихватил меня с собой.

АБ встретила нас весьма дружелюбно. Накануне пришло сообщение о присвоении ей звания «Заслуженный артист РСФСР», и это обстоятельство, конечно же, благотворно отразилось на настроении певицы. Надо сказать, что внешний вид АБ при всём при этом оставлял желать много лучшего. Накануне она со свитой в буквальном и переносном смысле «обмыла» почётный титул в баньке. И хоть Борисовна пробудилась в первом часу дня, тяжёлое похмелье скрыть было сложно. На ней были бордовый халат и мягкие тапочки. Жиденькие рыжие волосёнки были промыты, но не уложены, хозяйка номера поправляла их характерным движением руки. Я огляделся по сторонам. В углу комнаты стояла пара ящиков водки. Столько же - «Рябины на коньяке». На пианино громоздилась коробка с шампанским, и грудились какие-то косметические флакончики. В соседней комнате, на тумбочке, как на пьедестале, возвышался дорожный чемоданчик синего цвета с наклеенными на внутренней его части цветными фотографиями Кристины и самой АБ.

На столе закипал электрический самовар, но чаю, Борисовна нам не предложила. «Тётка-то, прижимистая», - констатировал я про себя.

- Ну, давайте ближе к делу, - бросила, словно понужала, АБ.

Евгений Степанович достал из сумки объёмную папку с фотографиями. Разглядывали их все: и мы, и присутствовавшие при этом Резник с Болдиным.

Пугачёва высоко оценила снимки Мамакина (позже некоторые из них даже были включены в картину «Пришла и говорю»), не скупясь, расхваливая то один то другой кадр, что мастеру явно льстило. Растроганный фотограф вспомнил, что в его архиве хранятся негативы съёмок выступления Пугачёвой в далеком 1968 году. АБ разволновалась.

- А можно ли распечатать с тех негативов фотографии?

- Для вас - любой каприз.

- Тогда, Евгений Степанович, я жду вас завтра в это же время.

На следующий день мы вновь приехали в гостиницу.

- А, Евгений Степанович, жду вас с нетерпением.

Мамакин с волнением выложил на стол свежие отпечатки с плёнки двенадцатилетней давности.

- Боже! Неужели это я? Помню, как сейчас, - напялили на меня это платье, снятое неизвестно с кого, подстригли самым безобразным образом, сделали мне накладные буфера, чтоб сексапильней выглядела, и выпихнули на сцену...

АБ, впав в задумчивость, разглядывала фотографии, затем спросила: «Евгений Степанович, сколько я вам должна?». Мамакин нахмурился.

- Алла Борисовна. Ведь я же это от всего сердца... Какой может быть разговор о деньгах?! Вот если бы вы согласились сфотографироваться с этим молодым человеком (тут Мамакин указал на меня), было бы здорово.

- Без проблем. Сейчас я приведу себя в порядок и через пять минут буду готова.

Пока АБ наводила на себя марафет, Болдин «пытал» меня на предмет знания английского языка. «Это что?», - показывал он то на картину, то на стол, то на карандаш... «Зис из э...», - силился я вспомнить что-нибудь из бедного школьного курса, но знания, «вложенные» в меня училкой Тюменцевой, оказались дюже непрочными, отчего я просто готов был расплакаться. Спасла положение АБ, которая уже причепурилась и вышла к нам. «Приму» усадили в кресло, а меня - рядом, на подлокотник, и велели обнять АБ за правое плечо.

- Прямо, как мама с сыном, - констатировал Резник.

Сделали пару снимков. Пугачёва хотела высунуть язык, но Мамакин посоветовал ей этого не делать, мотивируя тем, что снимок исторический, - во всяком случае, для «молодого человека», сидящего рядом.


АБ взглянула многозначительно на часы, из чего следовало, что пора закругляться. Мы откланялись, предварительно заполучив автографы, и, уже стоя в дверях, услышали из уст «примы»: «Спасибо, Евгений Степанович. Вы теперь - мой лучший друг».

В августе того же года АБ вновь посетила Омск. Я поджидал её у выхода в холле гостиницы. И, надо сказать, она меня узнала.

- Подрос, - констатировала «прима».

- Алла Борисовна, - обратился я к ней. - Надпишите мне, пожалуйста, нашу фотографию, а то уроды - одноклассники мне не верят, говорят, что это – фотомонтаж.

АБ улыбнулась и надписала: «От всего сердца женщины, которая поёт».

Спустя пять лет в Москве, осенью 1985 года эта фотография помогла мне бесплатно попасть на концерт АБ, который она давала совместно с трио из Швеции «Херейз». Дело было так. От служебного входа ГКЦЗ «Россия» и до ворот, через которые въезжают машины с артистами, - метров сто. Дальше, естественно, никого не пускают. Так вот, верные фаны АБ и я вместе с ними вынуждены были виснуть на этих воротах и лицезреть выходящую из РАФика АБ только на расстоянии. Но мне повезло. Когда я показал ту самую фотографию дежурившему у входа стражу порядка, он расценил её, как своеобразный пропуск, и меня одного пропустили внутрь как раз в тот момент, когда АБ вываливалась из рыжего микроавтобуса.

- Вообще-то мы, актёры, народ суеверный, - прохрипела «прима», - и автографы до концерта не даём... Ну, да ладно, раз уже прорвался...

В этот момент из самой гущи фанатеющей толпы кто-то крикнул: «Алла!». «Прима» обернулась и процедила: «И эта дура опять здесь!».

При выходе меня обступили. «Ну, как, что говорила?». «Да, - говорю, - дурой кого-то из вас обозвала». Одна девчонка покраснела и опустила голову: «Это она про меня». Я удивился: «Неужели она даже по голосу вас различает?». Ответили мне почти хором: «А ты как думал? Мы ведь с АБ - команда. Куда она - туда и мы. Может, если бы нас не было, то не было бы и Пугачёвой». Тут меня снова поманил пальцем дежуривший на входе милиционер: «Если хочешь, то можешь сходить на концерт. Вот пропуск». Я даже растерялся от неожиданности: «А почему вы из всех выделили только меня?». Ментяра улыбнулся и сказал: «Поверь мне, я много повидал пугачёвских фанатов, сплошь уроды, да истерички. Этот пропуск дала мне сама Алла и сказала: «Вручи его самому достойному из моих поклонников». Вот я и выбрал тебя».


Рецензии