Пётр Мартынович и годы Большой жизни

Деревня Кривель (ныне в Шкловском районе Могилёвской области) была такой бедной, что даже нищие с пренебрежением обходили её стороной. 12 июля 1914 года в этой деревеньке, в день Святого Петра, в бедной крестьянской семье Алейниковых, родился мальчик. Проблем с выбором имени не было. В честь небесного покровителя мальчика нарекли Петром.

Отец будущего знаменитого актёра - Мартын Алейников умер, когда сыну шёл только шестой год. Сплавляя лес по Днепру, он ночью сорвался с плота в ледяную осеннюю воду, надолго слёг и больше уже не поднялся. Мать, двое старших и Пётр остались без кормильца, и с той поры голод прочно поселился в их убогой хатёнке. Не видя иного выхода, мать из домотканных постилок сшила младшим детям нищенские торбы, вывела их за околицу, перекрестила, и обливаясь слезами, отправила христорадничать.

Немало мук, горя и отчаяния испытали в своей сиротской доле маленький Петя и немногим старшая сестра Катя. А года через два года Пётр остался один - сестра подросла и вернулась домой. Звали под родной кров и Петра, но он не шёл - отвык жить на одном месте, тянуло бродяжничество.

Петя рос тихим и стыдливым мальчиком, никогда не ругался, как другие его ровесники. Беспризорничая в Шклове, ночевал на вокзале, на скамейках, в стогах за Днепром. Не боялся ни холода, ни голода. Жители Шклова приметили рослого, бездомного мальчишку и нередко, особо сердобольные, зазывали его в хату, где кормили горяченьким и совали медную монету. Скитания, встречи с разными людьми дали мальчишке раннее знание жизни, развили наблюдательность.

Наступило время, когда дети его возраста пошли в школу. И добрые люди не забыли беспризорника - устроили его на государственный счёт в Шкловскую школу-интернат. Однако нашёлся кто-то из"бдительных" и написал начальству, что, мол, жить в интернате дозволяется только полным сиротам, а Алейников утаил, что в Кривеле, всего в восьми верстах от Шклова, у него есть мать, хоть и хворая, но есть, однако. И парнишку вычеркнули из списка воспитанников.

Он опять очутился бы на улице, если бы не один старый учитель, по инициативе которого были собраны кое-какие средства, и для Петра был нанят "угол с пропитанием". До заморозков и снегопадов ходил в школу босой, после обувался в лапти. Шло время. В школе не было возможности бесконечно собирать деньги для Алейникова, и Пётр каждую субботу бегал кратчайшей стежкой в Кривель за харчем. Воскресенье проводил дома, а в понедельник, ещё до рассвета, чтобы не опоздать, тем же путём возвращался в школу. В узелке нёс бутылочку постного масла, пару лепёшек, немного картошки и фунта два гороху или пшена.

В Кривеле долгое время помнили Петра Алейникова в те тяжкие для него дни. Случалось, он прибегал из местечка вовсе без лаптей, в истлевших, перевязанных бечёвками онучах. Пиджачишко и порточки его светились дырами.

После урожайного лета осенью и зимой он ещё поддерживал связь с Кривелем, а весной перестал наведываться к родным - они и сами жили впроголодь. Начал искать заработок. Кому дров нарубит, кому кадку воды натаскает, кому коней у молотилки погоняет. Но поденка находилась как раз в те часы, когда нужно быть в школе. Как-то нанялся нянькой, и тогда уже стало вовсе не до учёбы... Пришлось, смирив свою гордость, заниматься совсем не мальчишеским делом.

Наступило лето - та благодатная пора, когда, как говориться, "каждый кустик ночевать пустит".

Вечерами Пётр направлялся в парк и терпеливо ожидал начала киносеанса. Передвижка показывала фильмы в бывшем панском имении. Билет стоил недорого, но что из того, если за душой нет ни гроша? И снова парня выручала привычная паденка - он подряжался крутить динамо. "Крути, Гаврила!" - так тогда говорили.

Очарованный кинематографом, Пётр, как тень, бродил за механиком, самозабвенно выполняя все его приказания. Однажды тот доверил ему крутить ручку проекционного аппарата. От сознания, что "сам" показывает кино, Пётр был на седьмом небе от счастья. Восторженный мальчуган не отходил от механика ни на шаг. Сопровождая его всюду, куда тот ездил со знаменитой в те времена "Гозовской" кинопередвижкой.

С особой силой пленили его фильмы с участием Чарли Чаплина, Пата и Паташона, Игоря Ильинского и других комиков. Поначалу любимые актёры казались ему сверхъестественными существами. Но вот Пётр как-то попробовал копировать своих любимцев и получилось! Под хохот окружающих он весело разыгрывал шуточные сценки, увиденные в фильмах, и тут же выдумывал своё. Брал в руки тросточку, шляпу и, выворачивая ноги, семенил по-чаплински. Потом в чаплинском образе "косил сено", "отбивал косу", "отмахивался от оводов", "влезал на стог", показывал другие импровизации.

Вволю нахохотавшись, публика стихала, но через мгновение вновь слышался взрыв смеха - Петя представлял "своего Чаплина" в роли сельского пастуха. Выкриками, жестами и мимикой он показал не только пастуха, но и его стадо - коров, овечек, вертлявую собаку, которая вдруг метнулась за пробегавшим котом.

О его умении веселить людей знали повсюду, где они вдвоём с механиком показывали кино. Его просили, чтоб вновь изобразил то, что и в прошлый раз. Только он никогда не повторялся, придумывал новые шуточные сцены и комедийные антраша.

В Шклове старожилы рассказывали о таком случае. Был у них батюшка, человек благородный и демократичный. Водки не пил. С матушкой жил дружно, часто прогуливался с нею по парку или местечку. Очень любил читать, выписывал книги, журналы, газеты. Постепенно всю свою хату превратил в библиотеку. И "дочитался" до того, что бросил церковную службу, подался с матушкой в мир. Однажды, когда этот батюшка жил ещё в Шклове, дотошные зрители попросили Петра изобразить, как тот прогуливается с матушкой. И вот возникла картинка: батюшка, перед тем как ступить, выбрасывает вперёд палку, чмыхает носом, неторопливо раскланивается со встречными. Пауза - и появляется матушка: выступает плавно и важно, часто-часто моргает и крохотным платочком отгоняет мух. В публике оживление и весёлый смех. Заливается смехом и сам батюшка, случившийся в толпе. Подходит к Петру.

- Помяни моё слово: быть тебе артистом. - Батюшка отвернул полу, достал кошелёк и протянул смутившемуся парню червонец.

... И снова осень. Кто учится в школе, а Петя бродит по улицам, весь в плену единственного увлечения - кино. Надумал поехать в Москву, но в поезде его задержали и доставили в Оршанский приёмник-распределитель, а оттуда - в Барсуковскую детскую колонию. Начальником там был старый большевик В. Солодко. Этот человек запомнился Петру на всю жизнь. Смелость, трудолюбие, искренность, чуткость - черты, присущие начальнику колонии, полностью передались молодому Алейникову. Спустя десятилетия, будучи прославленным артистом, Пётр Мартынович с любовью и благодарностью вспоминал своего воспитателя.

В Барсуковской детской колонии учили не только грамоте, но и столярному и слесарному делу. И когда здесь организовали драмкружок, ребята сами сооружали декорации, шили костюмы, делали парики, грим, бутафорию. Спектакли давали в колонии, в школах и клубах окольных деревень. Пётр стал руководителем кружка и первым исполнителем комических ролей.

Из колонии его направили в Могилёв в Первую всебелорусскую коммуну имени 10-летия Октябрьской революции. Там условия для учёбы и культурного развития были получше: городской дом культуры, много рабочих клубов и библиотек, театр, музей, кино. Приобретённый в Барсуках "театральный опыт" расширился в коммуне. Созданный здесь драматический кружок стал популярен в городе. Коммунары выступали в рабочих и военных клубах, в школах. С непринуждённой лёгкостью Петя играл в комедиях. Вместе с тем он начинает интересоваться поэзией, заучивает наизусть стихи Франтишека Богушевича, Максима Богдановича, Якуба Коласа, Янки Купалы. Позднее, в девятом классе, увлекшись "Тарасом на Парнасе", он выучил наизусть всю поэму. Читал её в концертах, уже будучи всенародно известным киноартистом.

В тот коммунарский период жизни ему посчастливилось встретиться с человеком, который окончательно убедил его: надо смело следовать зову призвания.

Пётр Мартынович рассказывал:

"В 1928 году к нам в Могилёв приехала драматическая труппа под руководством заслуженного артиста РСФСР В. Кумельского. Воспитанники Первой всебелорусской коммуны имени 10-летия Октябрьской революции пошли к Кумельскому целой делегацией и упросили его посмотреть нашу клубную самодеятельность.

Я ещё никогда так не волновался, хотя выступал не впервые. Шла двухактовка "Краб" - незадачливая пьеса теперь уже забытого автора.

Зрители - наши товарищи коммунары - выражали своё восхищение шумно и по-разному: хлопали в ладоши, топали ногами, вскакивали со скамеек, кричали "бис". Мы стояли за опущенным занавесом, и устало усмехались друг другу, парики наши сползли на бок, грим растаял на лицах.

- Петя Алейников! Тебя, тебя спрашивают! - звонкий мальчишеский голос звал меня за кулисы.

Вошёл в тесную комнатушку - нашу общую гримёрную. Навстречу поднялся с кушетки невысокий широкоплечий человек и протянул мне большую твёрдую руку.

- Добрый вечер!.. Кумельский!

Везде уже погасили свет и только в гримёрной горела яркая лампа. На пороге валялись клочки ваты со следами грима, осколки разбитого зеркала. В углу грудились трещётки и барабаны, которыми мы имитировали грохот боя.

По просьбе Кумельского я рассказал о себе.

- Вам необходимо учиться! - сказал он вдруг. - Обязательно учиться. Много и упорно. Из вас может выйти настоящий актёр.

И тогда я поделился с артистом самым заветным, тем, о чём никогда и никому в коммуне не говорил:

- Мне очень хочется быть артистом, но не в театре, а в кино. Сниматься в фильмах - моя самая большая мечта...

Из клуба мы вышли вместе. Порошил снежок, крупный, мягкий. Я проводил Кумельского до гостиницы, где он остановился. Внезапно этот человек стал мне самым близким и дорогим".

В 1930 году, окончив среднюю школу, Пётр Алейников приехал в Ленинград и подал заявление в Институт сценических искусств. Там был большой конкурс - из тысячи человек, подавших заявление, надо было выбрать сорок.

Члены экзаменационной комиссии предложили Петру исполнить любимое литературное произведение. Он начал читать по-белорусски "Тараса на Парнасе". Читал легко и непринуждённо, как бы рассказывая о реально увиденном. Сохранялась и национальная тональность, и народная интонация замечательного произведения. Заинтересованные экзаменаторы удивлённо улыбались.

- Вы прочитали нам, как Тарас неожиданно столкнулся с медведем, а теперь представьте, что здесь, вокруг нас лес, вы спокойно собираете грибы. Вдруг увидели: из-за дерева, на задних лапах прямо на вас надвигается медведь.

Экзаменаторы внимательно следили за исполнением этюда. Вот Пётр поднял пару сыроежек, попробовал на вкус и положил в воображаемый кузовок... Заинтересовался какой-то птичкой, смотрел, как она прыгает по веткам, потом исчезает в листве. И снова вспорхнула и полетела, а он следил за её полётом, и когда она скрылась в вышине, Пётр опустил голову - перед ним стоял огромный медведь. Растоптав кузовок с грибами, мишка поднялся во весь рост, и шагнул к грибнику...

Экзамены окончились, и Пётр Алейников был принят в институт... Только сам он долго об этом не знал - не мог отважиться глянуть в список зачисленных.

"В те дни, - говорил он, - я блуждал по Ленинграду, ничего не видел, был как в тумане: сегодня пойду. Нет лучше завтра утром. А назавтра вновь колебался.

В конце концов, готовый ко всему худшему, пришёл в институт и ... Сколько не рассматривал список, каждый раз находил себя, не веря собственным глазам".

Его зачислили на кинематографическое отделение, которое вёл заслуженный деятель искусств РСФСР Сергей Герасимов. Этот выдающийся актёр и педагог был уже известен и как хороший актёр. Герасимов стремился подготовить специалистов с расчётом на дальнейшую совместную работу с ними в кино.

По существу именно тогда Герасимов создал первую в стране киноактёрскую мастерскую, в скором времени принесшую большую пользу отечественному кинематографу. В кинофильмах "Семеро смелых", "Комсомольск", "Учитель", "Молодая гвардия" снимались студенты и выпускники его мастерской.

Будучи студентом, Алейников снялся в небольших ролях в фильмах "Я люблю", "Встречный", "Крестьяне". Эти роли принесли ему неоспоримую пользу - он познакомился с опытными киноактёрами, с процессом создания фильмов. То, чему учил его Герасимов, Пётр вкладывал в создаваемых на экране персонажей.

Кто-то однажды спросил Алейникова, занимают ли его в съёмках "Белгоскино". Он удивился, что белорусская кинофабрика находится в Ленинграде, в бывшем частном театре, на канале Грибоедова. В тот же день направился к землякам. Ходил из павильона в павильон, рассматривая декорации, площадки, наблюдал съёмки. Истосковавшись по живому родному слову, пытался заговорить по-белорусски, но на него посматривали с непонятным недоумением, и он умолкал. Встречались там люди, которые запамятовали не только родной язык, но и саму республику. Темы и сюжеты сценариев и постановок не касались её бурной, богатой событиями жизни. Это потрясло Алейникова, и он вернулся со "смотрин", испытывая горькое чувство неудовлетворённости.

Через некоторое время он снова появился на канале Грибоедова. К сожалению, и на этот раз ни с кем не завязалась у него беседа, не нашлось чуткого человека. Обычная кинематографическая суета порождала у некоторых, даже у мастеров, равнодушие и холодок ко всему, что не затрагивало их личных желаний и интересов.

Именно вот такие люди, выслушав парня, начали по-менторски поучать: мол, выбрал он себе не тот путь, советовали отказаться от киноискусства и избрать "более подходящую" и "надёжную" профессию. К сожалению, существует ещё такая болезнь - предвзятость. Случается, определят человеку мерку и наденут на него ярлык. Подобное произошло с Петром Алейниковым. Он терпеливо ожидал удачи, но счастье ему не улыбалось. В "Белгоскино" его снимали в массовых сценах, как обычного статиста. К такому его положению привыкли в административной и режиссёрской среде. В карточке было записано: "Пригоден только для массовок".

А тем временем Сергей Герасимов вёл всестороннюю воспитательную работу в мастерской. Он внимательно изучал индивидуальные особенности студентов. И в дальнейшем, работая над сценарием и фильмом "Семеро смелых", "прикидывал" характер и судьбу персонажа к определённому актёру. Так был "прикинут" и Петька Молибога. Этот образ создавался с расчётом на индивидуальность Петра Алейникова. И тот не только блестяще воплотил на экране литературный замысел и режиссёрскую трактовку. Он внёс в фильм подлинное дыхание жизни, теплоту, обаяние, какую-то "магнетическую" привлекательность.

Молибога Петра Алейникова имел сенсационный успех. С этого фильма и началась большая киножизнь артиста. Его полюбили миллионы кинозрителей. Именно "Семеро смелых" вывели Алейникова на широкую дорогу кинематографа. Его стали приглашать из фильма в фильм. Режиссёры спорили за право его снимать. Бывало, что он снимался параллельно в двух фильмах. Новых картин с участием Петра Мартыновича Алейникова люди ожидали с нетерпением.

Сергей Герасимов рассказывал, что в первом варианте сценария "Семеро смелых" Молибога был почти незаметен. У него было всего три-четыре реплики. Но когда роль поручили Алейникову и начались репетиции, все почувствовали необходимость расширить роль. Актёр вносил столько точности, изобретательности и обаяния в игру, что сценаристы Ю. Герман и С. Герасимов стали дописывать для него новые эпизоды и сцены. Личные качества и облик актёра до такой степени совпадали с образом, что участникам съёмочной группы казалось, будто вовсе не Молибога, а настоящий Алейников остаётся зимовать на далёком арктическом островке. Даже имя и отчество оставили собственные - Пётр Мартынович.

Любопытно, что готовясь к роли повара Молибоги, Алейников учился кулинарии у настоящего мастера. Он рассказывал: "Учился я старательно, скрупулёзно выполнял все требования шеф-повара. Постепенно научился точить ножи, шинковать капусту, морковь, и всё время ходил с порезанными и ободранными руками. И вот уже в конце "курса науки" я с привычной лёгкостью, единым махом переворачивал на шипящей сковородке десяток оладий - и поневоле ощущал настоящее удовлетворение. Когда же я признался мастеру, что учился только для того, чтобы сыграть роль повара, учитель мой очень обиделся и сказал:

- Эх, Петя. Пустое всё это. Мог бы человеком стать, а ты в какие-то артисты метишь..."

Удивительное мастерство создания роли принесло молодому актёру много радости, но и немало горечи. Нашлись такие люди, эстетически глухие и предвзятые, которые начали отождествлять Петра Алейникова с образом, сыгранным им. К нему прицепили ярлык "ограниченности диапазона". После чего в жизни актёра было много горьких дней непонимания и до конца своих дней он не избавился от душевной травмы. Но об этом позже...

Сергей Герасимов, окрылённый успехом картины "Семеро смелых", зажёгся идеей поставить фильм "Комсомольск". Алейникова назначают на роль парня-весельчака, приехавшего на Дальний Восток строить новый город в тайге. К сожалению, результат не оправдал его надежд. Снимали Алейникова мало. Актёру негде было развернуться. Но, не смотря на "прокрустово ложе" роли, сыграл её Алейников ярко и выразительно. Жаль только: блеснул его герой на экране, привлёк к себе симпатии и... исчез.

В предвоенные годы завоевал всенародный успех фильм Ивана Пырьева "Трактористы". Алейников сыграл Савку - озорного весёлого тракториста. Но и здесь ему не повезло. Было что делать только в одном эпизоде. Несмотря на это, все, кто видел "Трактористов", запомнили Савку навсегда.

В кратком размере кинодействия Пётр Мартынович проявил исключительное умение живой лепки образа. В кинематографических кругах заговорили о его удивляющей комедийности, магнетической обаятельности. Подростки подражали его походке, манере разговаривать и петь. Перед молодым актёром возникла совершенно непредвиденная забота: каким образом уклониться от всё возрастающего количества назойливых поклонников, докучавших ему на каждом шагу.

И всё-таки нашлись "критики", которые оценивая Савку, утверждали: "Изображён он действительно удачно, но именно потому, что актёр играет самого себя". Это было совершенно ошибочным, безосновательным отождествлением исполнителя с персонажем.

Кто близко знал Алейникова, легко отделял его от его ролей. В жизни Пётр Мартынович был серьёзен, задумчив, тих. Однако с чувством достоинства умел давать сдачи, когда пытались оскорбить или унизить его. С достойными людьми он вёл себя чрезвычайно деликатно. А его образы - эти шумные, полные неудержимого озорства парни - яркое свидетельство сознательного творчества актёра. Именно творческого перевоплощения, а не случайного типажного совпадения.

Писатель Павел Нилин, заинтересовавшись жизнью и трудом шахтёров, поселился в шахтёрском посёлке. Никто не знал, кто он такой, его почему-то считали инженером-инспектором из Наркомата горной промышленности. Нилин подружился с шахтёрами, изучал их интересы, психологические особенности. Писатель стал посылать в газеты и журналы очерки о жизни в посёлке. От них повеяло свежестью атмосферы, правдой горняцкого быта. Затем Нилин написал книгу "Человек идёт в гору" и на этом богатом материале создал киносценарий "Большая жизнь". Через рельефные образы и драматические столкновения здесь правдиво изображены противоречия шахтёрской жизни.

С энтузиазмом приступил к постановке фильма по этому сценарию талантливый режиссёр Леонид Луков. Ему хотелось спроецировать на экран своё знание шахтёрской среды. Он родился и вырос в Донбассе, трудился рабочим мариупольского завода.

Картину ставила Киевская киностудия. Луков стремился достигнуть драматического напряжения действия и единства стиля актёрской игры. Пётр Алейников, утверждённый на роль Вани Курского, через много лет говорил: "Из всех режиссёров наиболее ценю Леонида Лукова. Он умеет зажечь на творчество, помочь уловить жизненную достоверность. У него удивительно острый глаз, замечающий малейшую подделку. Он в совершенстве владеет способами раскрепощения актёра, освобождением его от внутренней и внешней скованности. Работать с Леонидом Луковым интересно и радостно".

В феврале 1940 года фильм вышел на экраны. Рецензенты молчали. Они не оценили художественного новаторства "Большой жизни". Кинематографические снобы сбили с толку кинопрокатчиков. Фильм был снят с основных экранов и попал в списки третьей категории, с правом демонстрации в мелких клубах.

В редакции газет посыпались жалобы. Зрители требовали вернуть фильм на широкий экран. Возникла необходимость в общественных просмотрах. И везде, где они проходили, "Большая жизнь" производила сильное впечатление. 3 ноября 1940 года газета "Правда" писала, что "Большая жизнь" принадлежит к числу произведений, которыми по праву гордиться наш народ. "Правда" упрекала кинокритиков за недооценку этого замечательного фильма, положительно характеризовала не только сценариста и постановщика, но и каждого актёра в отдельности. Об Алейникове в частности говорилось: "Оригинальным и талантливым артистом проявил себя Пётр Алейников в роли Вани Курского - друга Балуна. Играет он весело, озорно, виртуозно".

Демонстрация фильма была возобновлена во всех кинотеатрах и вызвала всенародный интерес. На киностудию потоком шли письма с просьбами сообщить, где живёт и на какой шахте работает Ваня Курский? Отслужил ли он в армии, будет ли жениться? Когда у него отпуск?

Создателей фильма приглашали на многочисленные творческие встречи. Все знали, что перед ними артисты и смотрели на них со сдержанным любопытством. Но как только замечали Петра Алейникова, сдержанность исчезала: "Курский! Ваня Курский!" - с восторгом кричала молодёжь.

Жизненное соответствие поведения в образе всегда являлось для Алейникова главной заботой. Репетируя, он сразу определял малейшее нарушение достоверности. Абсолютно не мог беспричинно, безосновательно, по одной лишь прихоти автора или режиссёра превращать отрицательный персонаж в положительный и наоборот. Ему необходима была психологическая мотивировка действия и поступка. Когда этого не давали в достаточной мере драматургический материал и его постановочная разработка, Алейников искал и находил свои - актёрские - средства выразительности.

В 1941 году, в самый тяжёлый период Великой Отечественной войны, создавался фильм "Александр Пархоменко". Сценарий написал Всеволод Иванов - автор одноименного романа. Постановку поручили Леониду Лукову. Съёмки происходили в условиях эвакуации около Новосибирска, а затем в Средней Азии. Пётр Алейников сыграл в этом фильме роль адъютанта Пархоменко - Гайворона.

Фильм пользовался огромной популярностью у фронтовиков, а песня про Лизавету, которую исполнял герой Алейникова, была подхвачена и зазвучала так же широко, как знаменитый "Огонёк". Обсуждая полюбившегося всем Гайворона, наши бойцы часто вспоминали Петра Алейникова в его довоенных ролях, много говорили о нём...

... Осенью 1941 года молодой лётчик Виктор Талалихин совершил свой знаменитый таран вражеского бомбардировщика. Три дня спустя М.И. Калинин вручил ему Золотую Звезду Героя Советского Союза.

Драматург Георгий Мдивани решил написать пьесу про воздушных защитников Москвы. Он познакомился и подружился с Виктором Талалихиным. Посетил полк, где служил знаменитый лётчик, беседовал с ним и его боевыми друзьями. Постепенно в пьесе оживал характер весёлого, остроумного, чуткого парня Ильи Стрельцова, в котором узнавался прообраз.

Однако случилось непоправимое - Виктор Талалихин не вернулся из очередного боя. Мдивани тяжело переживал смерть друга. С разрешения Мдивани М. Блейман и М. Большинцов написали по пьесе сценарий фильма "Небо Москвы".

Начали искать актёра. Было ясно, что сыграть Илью Стрельцова не просто. Героизм проявлялся в нём только во время боя, где всё зависело от мгновенной реакции, решительности и умения владеть собой. А в обычной жизни был он скромный, тихий, застенчивый человек.

Требовался актёр, который сумел бы проявить лиричность, открытость, чистоту души. Постановщик фильма Юлий Райзман стремился подчеркнуть именно эти качества. Ему хотелось, чтобы зрители полюбили героя, почувствовали его близким и родным. И Райзман отважился поручить роль лётчика Стрельцова Петру Алейникову.

Многие режиссёры пожимали плечами: дескать, как мог Райзман пойти на такое - пригласить актёра "балаганных" ролей и наивно верить, что он создаст образ положительного героя.

Зато Пётр Мартынович обрадовался. Его всегда удивляло, что даже мастера кинематографа отождествляют его, Алейникова, с создаваемыми им персонажами. Юлий Райзман пренебрёг этой молвой. И не ошибся! Выдающийся актёр при чутком воздействии режиссёра создал возвышенный, поэтичный образ современника. Миллионы кинозрителей полюбили Илью Стрельцова в исполнении Алейникова.

Успеху фильма сопутствовала музыка Сергея Рахманинова и мастерски осуществлённые Александром Птушко комбинированные съёмки.

К сожалению не всё можно снять при помощи кинотехники. Оставалась необходимость в натурных и павильонных съёмках. Однажды Алейников чуть не погиб. Его повесили в кабине самолёта под потолком высокого павильона. Работали слаженно, но вдруг кабина сорвалась. Все, кто был на съёмочной площадке, и в том числе те, кто "страховал", держа в руках запасные канаты, замерли в растерянности. Не растерялся лишь Алейников, проявив смекалку и ловкость героя, которого играл. Пулей выскочил он из кабины и уцепился обеими руками за близлежащий щит деревянной декорации. Сорвался с него и уже гораздо ниже ухватился за свисавший с колосников верёвочный канат. Повисел несколько секунд, почувствовал, что "горят руки", и спрыгнул на пол. А от сорвавшейся кабины осталась груда обломков.

В 1946 году режиссёр Л. Арнштам приступил к съёмкам фильма "Глинка" по собственному сценарию. На роль Александра Сергеевича Пушкина он пригласил Петра Алейникова. Это уж совсем удивило кинематографистов. А Пётр Мартынович, хоть и понимал, какая ответственность ложиться на него, дал решительное согласие.

Свою работу над ролью Алейников начал с исследований. Читал письма Пушкина разным адресатам, стараясь почувствовать живую душу гения. Перечитывал воспоминания близких Пушкину людей. Изучил комментарии Б. Модзалевского к переписке поэта. Посмотрел в кинопрокате старый фильм "Поэт и царь" (Пушкина там сыграл Евгений Червяков - советский актёр и режиссёр, погибший во время Великой Отечественной войны. У Червякова были интересные находки в создании образа поэта). Часто беседовал с учёными-пушкинистами. С особенным вниманием изучал Алейников взаимоотношения Пушкина и композитора Михаила Глинки. Его интересовало то, что не вошло в сценарий, но давало необходимые нюансы для образа.

Наступил момент, когда Алейников так вжился в образ, что решился показаться режиссёру. Лев Арнштам был поражён тем, как обстоятельно и всесторонне подготовился исполнитель, как убедительно интонировал и непринуждённо двигался перед камерой.

Однако, не все кинематографисты приняли Алейникова в роли Пушкина. Находясь под впечатлением его комедийных образов, они не смогли оценить актёра в "серьёзной" работе. Нашлись также охотники принизить талант, создать иллюзию провала.

Сам Алейников считал, что роль Пушкина ему удалась. Обычно не склонный к самооценкам, на этот раз он утверждал, что сыграл роль убедительно. Угнетённый критическими отзывами, он решил понаблюдать за зрителями. Созданный им образ Пушкина воспринимался с интересом.

Алейников присутствовал на обсуждении фильма в Домах учёных, литераторов, журналистов, учителей, композиторов, художников. И там его Пушкин ни у кого не вызвал внутреннего протеста. Наоборот, многие отмечали, что создан вдохновенный, обаятельный образ поэта. Тогда Алейников шумно запротестовал против критических оценок, дошло до скандалов. В ответ появились сатирические фельетоны. Актёр нервничал, терял волю и контроль над собой, уходил в длительные запои.

Всё реже стали приглашать его сниматься. На протяжении ряда лет он не сыграл ни одной значительной роли.

В поисках творческой работы, популярный актёр объезжает всю страну с концертными бригадами. После каждого выступления его приветствуют зрители, все интересуются, почему он так долго не "выходит" на экран? Алейников страдал: эстрада не давала ему удовлетворения, а киностудии отгородились от него. Тем не менее он много времени отдавал актёрским этюдам, веря, что ещё доведётся трудиться по призванию.

На его московский адрес приходило огромное количество писем со всех концов страны. Писали о том же, о чём спрашивали на встречах: "Почему вы не снимаетесь? Вы перестали играть роли в кино? Говорят, возгордились. Правда ли? Вас любят и помнят, так стоит ли пренебрегать искренностью?! Скорее снимитесь!"

Подобные письма доставляла ему почта и на киностудии, и в Центральный Дом кино. Писали и без адреса, просто: Москва, Петру Алейникову. Находили его и такие письма.

Вероятно, кто-нибудь иной, очутившись в его положении, напомнил бы кинорежиссёрам о своём существовании. Алейников, совершенно безразличный к славе (дома у него хранилось всего три фотоснимка из тех - лучших - его времён), терпеливо ждал приглашения.

"Он считал нескромным рекламировать себя, а тем более кого-то и о чём-то просить, - рассказывала жена Алейникова Валентина Ивановна Лебедева. - Он ждал".

А время шло.

В последние годы Алейникову жилось не ахти как радостно. Где-то лет в сорок артиста практически списали со счетов. Сниматься почти не звали, предлагали всё больше эпизоды - от милиционеров до пожарных. Вероятно, шлейф скандалов (похоже, изрядно раздутых "доброжелателями") заставлял режиссёров опасаться: а ну как подведёт? Или, чего доброго, в глазах группы скомпрометирует: снял же однажды штаны перед постановщиком картины "Случай в вулкане", предъявив голый зад: вот, мол, кто ты, а не режиссёр!

А ещё навалилась беда - мокрый плеврит. Он запустил болезнь, поставил жизнь под угрозу. Врачи сделали операцию, и он остался жить с одним лёгким. Вернулся из больницы ослабевшим с сединой на висках. Лишь глаза светились прежним озорным светом.

Он смирился с судьбой, жил теперь только одной надеждой, что его дети - сын Тарас и дочь Арина - пойдут его дорогой и сделают то, что не удалось сделать ему. Нередко высказывал желание сыграть человека немолодого, с множеством жизненных неудач, но не очерствевшего, не истратившего душевной чуткости и любви к людям.

Летом он приезжал в свою деревню на Могилёвщине. Ходил с односельчанами косить сено, молотить хлеб. На родине он отдыхал. И совсем воспрянул духом, когда однажды получил известие, что его ожидает работа, о которой он мечтал столько лет. Режиссёр из "Туркменфильма" Булат Мансуров пригласил его на роль. Более того, он пожелал, чтобы вместе с Алейниковым снялись его дети - Арина и Тарас. (Сегодня, сына Алейникова - Тараса, ставшего кинооператором-документалистом, уже нет в живых; дочь - актриса Арина Алейникова, живёт с семьёй в США - Н.К.).

Сценарий Юрия Трифонова и Булата Мансурова "Утоление жажды" рассказывал о строительстве Каракумского канала. Роль Марютина, предложенная Алейникову, была небольшой. Но в результате блестящего исполнения получилась одной из самых значительных в фильме. В трагедии Алейников оказался также велик и достоверен, как и в комедии. Роль Марютина принесла Алейникову премию Всесоюзного кинофестиваля в Ленинграде. Но признание запоздало - актёра уже не было в живых.

... Снимали "Утоление жажды" на трассе Каракумского канала во время его строительства. Жили в вагончиках на станции Захмет. Работали по 14-16 часов в сутки. Алейников торопил, хотел успеть сняться, ибо чувствовал себя скверно, никаких иллюзий насчёт своего здоровья не имел.

Арина Алейникова вспоминала: "Я никогда не играла вместе с отцом. Даже дома, в шутку. Правда, он очень интересовался моей учёбой в институте, тяжело переживал мои срывы и неудачи, и всегда требовал от меня - правды и искренности. И вот я встретилась с ним на съёмочной площадке... Он давно хотел сыграть старого мудрого человека. Показывал нам, как он ходит, как говорит, - отец был удивительно наблюдательный... Хороший партнёр, с которым на площадке сразу завязывался контакт, который умеет одним взглядом, жестом, еле уловимым движением помочь найти надлежащее состояние, сыграть эпизод так, как полагается. Помог мне отец и на съёмках "Утоления жажды". У меня совсем не было ощущения, что это мой отец. Предо мной был актёр. И хотя в фильме мы играем отца и дочь, но это были уже не отец и дочь Алейниковы, а отец и дочь Марютины...

... Жара в пустыне, а у отца - одно да ещё больное лёгкое. Но держался он мужественно: шутил, смеялся, был душой общества. И всё же как-то сорвался, узнав, что эпизод, мучительно отснятый накануне, получился на плёнке невыразительным... У него уже не было сил для пересъёмок...

Однажды кашлянул сгустком крови. Не признался в этом, только попросил, чтобы снимали побыстрее. В тот день особенно нестерпимо мучила жажда. Он не сдержался и выпил полную кружку ледяной воды. Стало очень плохо и он слёг.

Перед отлётом в Москву всю ночь не смыкал глаз, рассказывал про беспризорника из Белоруссии, который стал киноактёром, про людей, выведших его на дорогу. Со слезами на глазах рассказывал про свою вторую мать, замечательную женщину, не пережившую ленинградской блокады. Когда он был студентом, эта женщина помогала ему, чем могла".

В ту бессонную ночь у Алейникова спросили, не сменить ли название фильма?

- Булат, - сказал Пётр Мартынович Мансурову. - Я тебя очень прошу, не меняй, ибо этот фильм - утоление моей актёрской жажды!

9 июня 1965 года Пётр Мартынович Алейников умер.

Общеизвестна история, когда Алейникова не стало, его закадычный друг Борис Андреев пришёл в Моссовет и, стукнув кулаком по столу, заявил: если другу Петьке, не имеющему звания народного артиста СССР, не полагается место на Новодевичьем кладбище, то он Андреев, уступает своё... И Алейникова схоронили на престижном погосте. Мало кто знает, что сам Борис Фёдорович, переживший Петра Мартыновича на 17 лет, лежит вдали от могилы закадычного друга - на Ваганькове. Просто ему-то своего места на Новодевичьем никто не отдал. Похоже, измельчало сословие народных артистов с уходом таких могикан, как Алейников с Андреевым.

 


Рецензии