Ольга Спесивцева

«Трагическая муза» русского балета – кто она?

«…Она выходила на сцену, закутанная в покрывало, в полной тишине, шла к брамину, кланялась ему, опускалась на колени, он снимал покрывало… и тут начиналось что-то невероятное. Зал гремел! Она буквально завораживала зрительный зал». Такой запомнил Ольгу Спесивцеву Пётр Гусев, когда она предстала в роли баядерки Никии.

Каждый образ был неизреченно прекрасным. Критик Аким Волынский отмечал «серьёзность, почти торжественность её сценического поведения». Танец для великой балерины был священнодействием. Утончённость, даже интеллектуальность ощущались во всех движениях и жестах. А гениально исполненная Жизель жила и умирала в стихии танца.


Стремление к невыразимому

Ольга Александровна Спесивцева родилась в 1895 году в Ростове-на-Дону. Однако вряд ли хорошо помнила этот город – в возрасте шести лет она оказалась в Санкт-Петербурге, где сделала первые шаги в балетном искусстве, а затем станцевала свои звёздные партии.

Она казалась бесплотным видением, прилетевшим в суровую действительность из некоего фантастического мира. Ещё в юные годы она твёрдо запомнила слова Гёте: «Тело есть темница, в неё заключили душу». Они стали её жизненным кредо. Танец был для балерины способом дать простор душе, выразить то, что кажется невыразимым. В этом она видела назначение своего искусства.

Большое влияние на мировоззрение артистки оказал критик и философ Аким Волынский. Он был приверженцем классического танца и отрицал новомодные течения. Сама балерина сохраняла верность академическим традициям. Аким Волынский посвящал подробные статьи выступлениям Спесивцевой.

Зрители и критики восхищались её Эсмеральдой – страдания героини вызывали настоящее потрясение. Любящая и несчастная девушка, столкнувшись с жестокостью мира, как будто лишалась внутренней опоры и видела действительность словно в тумане. Балерину порой даже в жизни называли Эсмеральдой – настолько близок был ей этот образ.


Ступени к шедеврам

Однако произошло событие, когда хореографические новшества проникли в репертуар Ольги Спесивцевой. На заре артистической жизни она гастролировала в США, где танцевала с Вацлавом Нижинским. Он в ту пору уже находился на грани душевной болезни, и встреча с ним сильно впечатлила молодую балерину. Легендарный дуэт украсил собою балеты «Видение розы» и «Шопениана». Потомкам остаётся только пытаться представить перед мысленным взором те гениальные выступления.

Стараясь усовершенствовать мастерство, Спесивцева приходит заниматься к Агриппине Вагановой и становится первой ученицей будущего прославленного педагога. Вместе они репетировали многие роли. Образы были пронизаны ощущением гибели прекрасного и мотивом мировой скорби.


Неуловимая мечта

Работа над партией Жизели граничила с самоуничтожением. Эта роль была в буквальном смысле выстрадана. Чтобы убедительнее показать безумие героини, Спесивцева посещала психиатрическую клинику и наблюдала за больными. Конец первого действия вызвал слёзы целого зала, а зрители партера встали и устроили артистке фантастическую овацию.

…Жизель представала загадочным, изначально обречённым существом. Певучие движения, готовые, казалось, продлиться бесконечно, внезапно обрывались. Ослабевшую походку, бессильные жесты как будто пронзал беззвучный предсмертный крик. Первое и второе действия были взаимосвязаны – реальная героиня и потустороннее существо воспринимались единым целым. Вилиса представала неуловимой мечтой.

По воспоминаниям подруги балерины, Спесивцева сказала после спектакля: «Я не должна танцевать Жизели, я слишком в неё вживаюсь». Но уже не могла оставить этот образ – он стал частью её жизни, и его трудно было отделить от личности артистки. «Дух, плачущий о своих границах», - сказал о Жизели Спесивцевой Аким Волынский.

Несмотря на периодически открывавшийся туберкулёз лёгких (что усугубляли тяжёлые послереволюционные условия), балерина восстанавливалась и завоёвывала новые вершины. Никия в «Баядерке» была поистине сказочной Пери из восточных легенд. А Одетту в «Лебедином озере» сравнивали с врубелевской Царевной-Лебедью с её загадочностью и неизреченной печалью.

…Одним из рубежей в биографии стал 1924 год. Ольга Спесивцева уезжает за границу – это потребовалось, чтобы привести в порядок здоровье. Балерину провожали близкие и друзья. Она не могла даже предположить, что этот отъезд – навсегда.


Модернизм и классика

В Парижском Гранд-Опера Спесивцева с триумфальным успехом танцевала «Жизель». Балерину называли первой русской звездой первого театра Франции. По окончании контракта приняла приглашение Сергея Дягилева и выступала в его труппе. Репертуар специально для Спесивцевой был переориентирован на классику.

Но труппа Дягилева переживала далеко не лучшие времена. Мать балерины с горечью писала, что Ольга «очутилась в кабале». Потом Спесивцева вернулась в Гранд-Опера. Однако классические балеты отошли в театре на второй план. Ольга Александровна же не могла не танцевать и соглашалась на роли в новомодных постановках – «Вакх и Ариадна», «Трагедия Саломеи».

Участие, пусть и вынужденное, в модернистских балетах очень ярко показывало, насколько многогранным было дарование артистки. Но всё же её подлинным призванием был классический танец. Рассказывали, что она повсюду возила с собой портрет легендарной Марии Тальони. Это был тот идеал, приблизиться к которому Ольга Спесивцева всегда стремилась.


Закат

После смерти Анны Павловой Виктор Дандре организовал труппу «Классический балет». Намечалось турне по Австралии. Звездой труппы была избрана Ольга Спесивцева. Несмотря на трудности поездки и непривычный климат, успех выступлений был триумфальным. Но гастроли пришлось досрочно прервать из-за обострившихся проблем со здоровьем.

Некоторое время спустя Спесивцева открыла в Париже собственную студию. Силами учеников поставила несколько спектаклей, в том числе одноактные балеты, созданные специально для неё Михаилом Фокиным. Периодически гастролировала. Последнее выступление состоялось в Аргентине, в Буэнос-Айресе. А затем наступили трагические события.


Темница болезни

Ещё во время турне по Австралии Ольгу Спесивцеву сопровождал некто мистер Браун. Он же уговорил её уехать в США, затем наотрез отказался вернуть ей советский паспорт. Напряжённый разговор лишил артистку остатка душевных и физических сил. В тяжёлом состоянии она оказалась в стенах психиатрической клиники. Там великая балерина провела двадцать два года.

Она была обречена на мучительное одиночество. Утешением были дни, когда её навещала школьная подруга – известная танцовщица Фелия Дубровская. Ольга Спесивцева отнюдь не была полностью невменяемой – она помнила и годы учёбы, и работу в театре. Светлые промежутки чередовались с приступами беспамятства.

Потребовался долгий срок, чтобы выбраться из темницы душевной болезни. Были найдены лекарства, которые помогли Ольге Александровне существенно улучшить состояние. Её разыскали сестра Зинаида и брат Анатолий. Встал вопрос о возвращении в Россию. Сохранилась переписка Зинаиды Папкович-Спесивцевой, Фелии Дубровской и самой Ольги Александровны. Эти письма –  как памятник той горькой истории, когда великая артистка желала увидеть Родину, но в ответ встречала лишь равнодушие.

«Пройдут годы, - писала сестра балерины, - и спохватятся, когда наверх всплывёт, как таланты затаптывали. Это вопль моей души, поймите». Ольга Спесивцева стала пленницей новой темницы – человеческого равнодушия. Сколько ни предпринималось попыток, обратный путь оказался невозможен. Оставалось жить, постоянно нося в душе тоску по Родине.


Эпилог

С 60-х годов, после выхода из клиники, Ольга Спесивцева поселилась на ферме под Нью-Йорком. Александра Львовна Толстая – дочь Льва Толстого – создала фонд с целью помочь соотечественникам, оказавшимся на чужбине. Основанная ею ферма стала своеобразным приютом. Там русская балерина прожила до конца дней.

Не раз она встречалась с артистами, приезжавшими за океан на гастроли – в разные годы её навещали Галина Уланова, Майя Плисецкая, Марис Лиепа. Ольга Александровна постоянно переписывалась с родными и друзьями. Кроме того, её очень поддержала религиозная философия. Осенним днём 1991 года великой балерины не стало. Ей было 96 лет.

Такой на редкость долгой оказалась жизнь – несмотря на тяжёлые переживания и поистине страшные, трагические события. Ольга Спесивцева стала одним из символов русского балета и высокого искусства вообще. Но не только – это ещё и пример верности своим идеалам, которая сохранялась вопреки обстоятельствам. Это та стойкость, которая будет удивлять ещё столетия.

******************************************
Впервые опубликовано на сайте «Школа Жизни» в 2017 году


Рецензии