Rip current. Мир, которого нет. 10

предыдущее - http://proza.ru/2018/07/23/1115

Сначала я просто блаженно стонал. Потом блаженно зажмурился. И сразу испуганно отожмурился в страхе, что находка испарится. Я накрыл подвеску ладонью и продолжал лежать, впитывая облегчённую радость, волнами расходившуюся по телу откуда-то из солнечного сплетения.
Как мало нужно человеку для счастья. Найти какую-то маленькую висюльку…
Я вдруг понял, почему не надевал медальон всё это время, хотя и обещал. Она носила его. Он касался её тела, хранил её тепло, он был пронизан ею. И когда я брал его в руки, я вспоминал её - весёлую, лёгкую, маняще бесстрашную… И меня накрывало и поднимало счастливое чувство надежды и веры.

Странно всё-таки: пять месяцев беречь это ощущение, и в один миг всё это разрушить и потерять. Что же случилось?
Вероника. Это она случилась. Её голос, её тело, её движения… её волосы, её запахи – вся она. Она появилась – и жизнь встала дыбом, вспаханная моей памятью мощно, почти жестоко. Всё наше общее прошлое встало и затмило весь мир. Где уж тут уцелеть маленькому украшеньицу… Странно, что оно вообще не пропало...
Наконец, я замёрз, поднялся, и сел на лавку, держа медальон на ладони. Улыбнулся, чувствуя нежность. Где же он, голубчик, был-то полсуток, пока я дрался, таскался по городу, спал, обшаривал площадку... Невероятно… Я приблизил его к глазам. Удивительно, даже цепочка не порвана, просто разжалось кольцо застёжки. Разжалось и превратилось в крючочек. И на этом крючочке он и провисел на мне всё это время. Крепенько так провисел, цепко… Даже за ночь не выскользнул, крепко сидел, прижатый одеждой. И если бы я, идиот такой, разделся перед сном, как все люди, я бы его уже вчера нашёл у себя дома. И не надо было метаться, страдать, паниковать, собирать грязь по улицам… Однако, до раздеваний у меня так и не дошло, и медальон всю ночь хранил мой сон. Может, видел мои сны…
Мои сны… Девочка в синем платье – вдруг всплыло опять в моей голове… Я закрыл глаза, пытаясь собрать разъезжающиеся клочья памяти, взялся одной рукой за лоб…
…Вспоминать сон – это как ухватить скользкую рыбу, только что выловленную из воды. Она вырывается и ускользает. Ты можешь её упустить совсем – и всё, она уходит от тебя. Но если тебе посчастливится ухватить эту рыбину, уцепить за что-то – она будет в твоих руках.
Надо было зацепить рыбину сна за что-то.
Я попытался зацепиться за девушку в синем платье - вытащить эту девушку, заглянуть ей в лицо.
Девушка в синем платье и с косами. И что-то трагичное было вокруг, словно на краю пропасти. Что-то далёкое. И в то же время близкое. И что-то сказочное…
Нет, не вспомнить…
Мне вдруг захотелось домой. Сесть одному в своей комнате, вытащить все письма, снова их перечитать, окунуться в них, чтобы обдало волной воспоминаний… Это было бы здорово. Мне было бы хорошо…

Но увы, домой было нельзя, рабочий день только начинался. И словно в подтверждение моих мыслей до меня донеслись плески, потом шлепки по воде, потом чёткие шаги по плиточному полу и тихое мурлыканье под нос. Женщина… Неужели Таня? Я мысленно застонал, понимая, что придётся сейчас держать жестокий ответ по всем параметрам. Но в дверях появилась вовсе не Таня. В дверях, в своём нарядном, с розами, купальнике, появилась наша рыжая Валя, инструктор по лечебной физкультуре, прекрасная женщина, мать-одиночка и моя хорошая подружка.
Я облегчённо откинулся на спинку скамьи.
- Здорово, - весело улыбаясь, сказала Валя, стягивая розовую купальную шапочку с пушистых волос, - какой ты сегодня ранний птах. Все поклонницы твои ещё спят.
Мы посмеялись, понимая оба, что речь идёт о Тане.
Я с удовольствием смотрел на её плотную, подтянутую, хорошо посаженную фигуру гимнастки и, хоть и был уставшим и замученным, с чувством показал ей большой палец. Она засмеялась, накинула на плечи длинное полотенце и села рядом, вытянув крепкие, тренированные ноги в белых резиновых тапочках.
- Хорошо! - сказала она, легко вздыхая и встряхивая волосами. – Чего не плаваешь? О чём задумался?
- Ты не поверишь, - сказал я, не меняя позы. – О девушке.
- О! – мгновенно развеселилась Валя. - Это здорово. Это я люблю. Ну-ка, расскажи. Что за девушка? Зачем думаешь? Давай, рассказывай.
- Долго рассказывать, - сказал я. – В другой раз… Слушай… скажи мне лучше, как женщина… Вот что ты сделаешь, если узнаешь, что у твоего Мишки есть ещё дама.
- Убью, - сказала Валентина, не раздумывая.
- Кого?
- Обоих.
- А дама при чём?
- Здрасьте. Дамы всегда при чём.
- Хм…ну вообще-то это мужчина занимается активными действиями, - не согласился я.
- Да ладно… вот именно, что баба всегда начинает.
- Баба… - повторил я… - А если девчонка?
- А какая разница?  Знаешь, - она заинтересованно повернулась ко мне, - мы тут на работе одну книжку читали. Сексуальный роман.
- Прямо сексуальный, - усмехнулся я.
- Ну да. Алка приносила.
- Ах, Алка приносила… Ну если Алка, то да, будет сексуально, - не удержался я.
- А ты не смейся. «Ночь нежна» называется.
- Понял, - сказал я. - Она и мне приносила, ещё летом.
- Ну? Прочитал?
- Ну, как тебе сказать… - засмеялся я. - Скорее нет, чем да. Бросил на середине. Но Сарман осилил.
- Да, ну ещё бы! – закатила глаза Валя. – Он за ради Алки Большую советскую энциклопедию осилит. Ну короче. В этом романе девочки молоденькие совращают вполне себе взрослых, серьёзных мужиков. Понял? Один был врач известный, другой вообще женатый, дети у него. И вот, пожалуйста, им там 18 лет. Или даже меньше. Представляешь? Полкнижки заезжая актрисочка клеится к семейному. На глазах у жены. А ты говоришь: «девочки»… Не, убью обоих.
- И Мишку?
- Мишку, заразу, первого. А её за косы приволоку, и пусть смотрит на его распростёртое тело. Сначала налюбуюсь на её мучения, а потом пристрелю хладнокровно.
- Ну, ты, Валентина, сурова, - усмехнулся я. - Рука, значит, не дрогнет у тебя... Ну а если всерьёз? Что будешь делать?
- Всерьёз… – она вздохнула, посмотрела сквозь меня зеленущими глазами.
- Знаешь… - сказала она наконец, - Отвернусь я от него. Просто уйду. Потому что я ему верила. А он меня предал. Значит, верить нельзя. А зачем мне мужик, которому верить нельзя? Мне верный нужен. Чтобы мне защитник, Серёжке моему – отец. А это уже получается так… пустоцвет, а не мужик.
- А девушка?
- А что девушка? Я, конечно, этого так не оставлю. Я к ней приду разбираться.
- И что скажешь?
- А это по обстоятельствам.
- Волосы, всё-таки не выдерешь?
- Не знаю, - серьёзно сказала Валя. – Может и выдеру, чтобы неповадно было.
- А что, неповадно-то? Может, там любовь?
- Ну, если она про меня не знала, то, может, не выдеру. А если знала… Тогда, значит, стерва. Видит, что мужик не свободен, а в постель тянет.
- Слушай… - я задумался. - Ну вот я тебе, как мужик, говорю… это ж мы в постель тянем.
- Не скажи. Женщина разрешает. Нормальный мужик всегда смотрит: светит ему или нет. И если не светит, от свои хотелки отключит. Если, конечно, не маньяк.
- Ах вот так… Хотелки, значит, отключит…  А у женщин как с хотелками? – мне стало интересно.
- А у женщин… - она улыбнулась таинственно, - у женщин всё сложно, у нас всё не так. У нас любовь всегда. Нам любовь нужна. А если мы сами любим, то всё, это просто так не отключишь, это тебе не хотелка. Вот Танька твоя. Видит же – не светит ей. А не может. Потому что не хотелка, а любовь…
- Ну и что мне теперь? Утопиться в бассейне с её любви?
- Ой, да ладно… ещё не хватало… - Валя махнула на меня краем полотенца. - Живи, как живёшь, у тебя своя жизнь. А у неё ж всё всерьёз. Ей муж нужен. А ты – какой из тебя муж…
- Что, не гожусь в мужья? - слегка задетый спросил я.
- Ну, лет через пять, - легко сказала Валя. - Вполне выйдет из тебя муж. А сейчас… Ведь не нагулялся ещё?
Я пожал плечами.
- Да не нагулялся, по глазам вижу.
- Ах, по глазам, - откликнулся я эхом. - Ну, по глазам – это серьёзный диагноз.
- А то не скажи. Я за свои двадцать девять лет насмотрелась в глаза-то… - Валя засмеялась. – Ладно, пора мне. А ты давай иди Таньке отчитываться, она вчера как раз все свои глаза на часы проглядела. Девчонки ждали тебе до ночи.
- Ты тоже была?
- Забегала, а как же. Кстати, деньги на подарок принеси, не забудь, Алка собирает.
- Что дарим? – спросила я.
- Деньги и дарим. Хотели Светке пеньюар какой-то купить, но она сказала: сама купит, что захочет. А нам проще да? Кстати, Татьяна твоя, такой подклет молодым сделала, красивущий… обоями обклеила и с цветами. У Таньки вообще вкус. Тихоня-тихоня, но вкусная тихоня, - засмеялась Валя и встала.
- Побежала я, мне ещё зал на группу готовить.
Она накинула на себя тёплый халат и без стеснения, прямо при мне, стянула через ноги мокрый купальник.
- Жрать хочу, сил нету, - сокрушённо пожаловалась она. - А там Надька пирогов с яйцом напекла… Ну, пока, приходи на пироги.
Она повесила на плечо полотенце, махнула мне мокрым купальникам и пошла к дверям.
- Хлорку-то так и не смыла, – напомнил я ей вслед.
- Да и хлор с ней, - весело откликнулась Валентина уже из коридора. – Зараза к заразе не пристаёт…

продолжение http://proza.ru/2018/07/29/823


Рецензии