Приют безумных. Глава 38

38. А ТЫ НЕ ВЛЮБИЛСЯ?
20 марта 2015 год, пятница
Пермь, улица Самолетная 54, квартира Улановых

Мучительная третья четверть, наконец, подошла к концу, и Элиза с новыми силами взялась за роман. СПОРЫ родителей по поводу покупки новой квартиры прекратились на неопределенный срок, но и без этого девушка чувствовала себя морально истощенной.

«Сегодня солнечное затмение, - думала она, постукивая тонкими пальцами по клавиатуре. – А еще день сатаны. Неудивительно, Олге же пятьдесят стукнуло!»

День рождения классной прошел без особых происшествий, если не считать кусок торта, который Потолков «случайно» уронил Элизе на голову. Ради приличия девушка, конечно, поорала, но без особого энтузиазма. На самом деле не было никакого желания.

Уланова чувствовала жуткий упадок сил, от которого не было спасения. Она срывалась на всех, но легче не становилось.

Третья четверть ничего не решила, только добавила проблем. Ситуация с Витей накалилась до предела. Насмехаясь над парнем, который держался молодцом, девушка вовсе не была уверена, что поступает правильно. Думать не хотелось, и она оскорбляла.

«Кабачков, конечно, изменился, - рассуждала Элиза. – Сильно и не в лучшую сторону. Но я до сих пор не могу понять, есть ли у меня к нему ненависть. Или это все напускное? К Шухову была, это я точно помню. Кстати о Шухове!»

После дня рождения Ольги Петровны Космачев, Потолков, Астапин и Шухов затолкали ее в туалет, где облапали с ног до головы. Вырвавшись, девушка гордо сверкнула глазами и высокомерно бросила:

- К своим шлюхам катитесь! Они, может, вам дадут, но не я.

«Что-то тут не сходится, - думала Уланова, перечитывая только что написанную главу. – Хорошо хоть неделя каникул впереди».

Пермь, Баумана 23, квартира Кабачковых

Нечеловеческими усилиями Витя выгрыз себе в четверти четверку по литературе. Он злился на себя, поскольку забросил учебу, изо всех сил пытаясь вызвать ревность у Киры, которой все его попытки оказались до лампочки.

«Угораздило же меня так вляпаться», - мысленно ругал себя парень.

Одержать верх над Элизой на поприще учебной деятельности также не вышло. Кабачкову вспомнился день, когда девушка умудрилась решить проверочную по химии не только себе, но и Кудрину. Парень отчетливо видел, как, выполнив свой вариант за пять минут, Уланова начала подсказывать его другу. Заметив бездельничающую Уланову, Нина Андреевна отсадила ее от Димы и дала дополнительное задание. Девушка справилась и с ним. Через неделю химичка расхваливала наконец-то взявшегося за ум и получившего пятерку Кудрина, а Элиза, переглядываясь с Кирой и Лешей, звонко смеялась…

Что делать дальше, Кабачков не знал. Он понимал, что по-прежнему любит Киру и понимал, что она никогда не согласится быть с ним по каким-то своим идиотским убеждениям. Витя заметил, как раздражают Уланову и Соловьеву его выходки с Вероникой. С Элизой было все более-менее понятно: ей не хватало внимания, которое одноклассники переключили на кого-то другого. С Кирой же было сложнее.

«Она вроде и ревнует, а вроде и нет!»

Было и еще одно обстоятельство, которое не давало Вите покоя: ему чертовски понравилось быть крутым парнем, и выходить из своего нового образа он не желал.

«Кире же нравятся плохие парни, я таким и стану! На учебу, конечно, не задвину, но отношение ко многим вещам изменю не задумываясь. Она еще локти будет кусать, когда за мной начнут бегать все девчонки, включая ее подружку!»

Пермь, Карпинского 37, квартира Соловьевых

Кира, включив колонки, неподвижно лежала на кровати, прижимая к груди затисканного Батона. Мама возилась на кухне с жареной картошкой. Отца не было с утра – уехал на рыбалку.

На всю квартиру стоял вой Tokio Hotel.

- Love and death love and death… - отчаянно напевала девушка, закрыв глаза и представив себя с солистом группы на берегу океана. – Don’t you mess don’t you mess with my heart…

- Да сколько можно, а? – в единственную комнату вбежала разъяренная Раиса, сжимая в руке лопатку, с которой на пол медленно капал жир. – Немедленно выключи свою идиотскую шарманку!

- Ой, да что ты понимать можешь, - поморщилась Кира, но музыку все-таки выключила.

- Есть пошли, - хмуро бросила Раиса, возвращаясь на кухню.

«Весь мозг проела своими претензиями, - подумала Соловьева, заваливаясь обратно на кровать. – Нигде покоя нет! Еще и Кабачков заколебал, сил нет».

О Вите девушка против своей воли думала часто. И чем больше она думала, тем сильнее парень ее раздражал. В последнее время он вел себя просто отвратительно: отпускал совершенно несмешные шутки и без стеснения позволял себя лапать всяким Вероникам. Кабачков даже забросил учебу и приоделся – в минус двадцать этот маменькин сынок щеголял в новом пальто и без шапки.

«И где только деньги взял?»

У Киры не было ревности, но было неприятное, ноющее чувство в груди. Ее совсем не устраивало, что Витя на нее «подзабил». Хотелось, чтобы он снова смотрел только на нее, изнывал, мучился, добивался... Хотелось, чтобы страдал, как раньше.
«Надо бы показать этому недотепе, что без меня он ничто! Пусть исстрадается и тогда…»

- У тебя совесть есть? – раздался из кухни разъяренный голос матери. – Тебе особое приглашение нужно? Ужин остывает!

- Да иду я, иду, - вздохнула девушка, поднимаясь с кровати – Достала уже.

Пермь, Стахановская 17, квартира Шуховых

Андрей, пошатываясь, переступил порог и, вцепившись в дверной косяк, кое-как удержался на ногах.

- У-у, - раздался над ухом издевательский голос Ани. – Я смотрю половой акт с Лизой прошел успешно.

- Заткнись и помоги, - огрызнулся парень, которого шатало из стороны в сторону.

- Алкоголик! – зло бросила девушка.

Ответить сестре Шухов не успел. Зажав рот ладонью, парень, не снимая ботинок, умчался в ванную.

Через полчаса бледный, как простыня, Андрей лежал на диване. Его только что вырвало, но легче не стало. Хлопотавшая вокруг него Аня, забеспокоившись, решила вызвать врача.

- Успокойся ты, мне уже лучше, - соврал Шухов. – Просто слегка перебрал.

- Слегка? – сестра удивленно подняла бровь. - Хорошо, что родители в гостях.

- Бля, - выругался парень, поморщившись от боли. – Скоро они придут?

- Они с ночевкой.

- Пронесло, - сейчас Андрей действительно почувствовал облегчение.

Сестра требовала объяснений, и он, поломавшись, их дал.

- Короче говоря, Лиза позвала меня к себе, - с трудом выдавливая слова, заговорил парень. – Сказала, что предков дома не будет. Я не тупой, въехал, куда она клонит. Но, бля, прикинь, мне в первый раз в жизни не хотелось. И я короче ее обломал конкретно. Потащился сначала в клуб, нажрался там и слился. Прикинь.
 
- Ну, ты и мудак! – с чувством высказалась Аня. – Сказал бы, что занят.

- Ага, в пятницу вечером! – с упреком проговорил Андрей. – Она бы мне точно не поверила, настучала бы папаше, а тот бы - нашему. И я опять без ключей от тачки останусь. И без Москвы.

- А сейчас не останешься?

- Похрен, - равнодушно ответил парень.

- Ты же с ней спал уже.

- Спал, - покорно согласился Шухов, жадно глотая чай. – Так, а че еще остается-то? В постели она норм. Да я и сам не врубаюсь, че происходит. Нормальная смазливая телка, но че-то не то.

Аня с минуту помолчала, как будто что-то обдумывая, а потом неожиданно выдала:

- Слушай, а ты случайно не влюбился?

От такого заявления Андрей выплюнул чай и закашлялся. Девушка заботливо похлопала его по спине.

- Ты дура что ли?

- Просто отмазки у тебя странные. И сам ты какой-то дерганный в последнее время. Помнишь, я как-то спросила: «Кто в твоем вкусе?». Ты тогда целую речь толкнул, но на вопрос так и не ответил.

- Да потому что я не знаю, что говорить! – взорвался парень. – Слушай, сестренка! А вот если все время думаешь об одном человеке, это че значит?

Аня, похлопав ресницами, с пониманием спросила:

- Ну, а как ты думаешь? Плохо или хорошо?

- Да по-всякому! Обычно плохо.

- Я не знаю, - честно ответила девушка, забрав у брата пустую кружку. – Ложись спать.

Оставшись в одиночестве, парень чертыхнулся и прошептал:

- Ты не знаешь! Ну, а я откуда должен знать?!


Рецензии