Призвание варяга гл 83 В паутине

В Новгороде сыпало тяжелыми хлопьями. Зима не желала уходить, хотя давно уже прошел ее черед. Этим утром казалось, что теперь лишь начало холодов, а до весны еще много месяцев, так силен был снегопад. Подняв воротник, Арви вышел из своей избы и двинулся в гридницу.

- О, Агя…- издали заметил тиун своего помощника, вышагивающего из низенькой двери избенки.

- Господин…- зевнул Агат, распахнув большой рот.

- Ты выглядишь сонным. Хотя утро и так запоздало, - Арви оглядел небо, на котором даже не было солнца. Рассвет прошел впотьмах. А день казался вечером.

- Да поздно улеглись вчера…- махнул широкой ладонью Агат.

- Опять на деньги играли? – ради поддержания беседы полюбопытствовал тиун по дороге к гриднице.

- А как же, - поправляя шапку, Агат едва подавил зевоту.

- И много ты выпил? – полюбопытствовал Арви. Он сам был, кажется, не любитель хмельного. Хотя иногда мог позволить себе испить сбитня с медом. А что такого! При его нервной службе это допустимо!

- Не, по крайней мере, меньше других…Покуда они все валялись пьяными, я лишь слегка задремал.
 
- Да ты посмотри на себя, гусь! – усмехнулся Арви. – Ты, скорее всего, выпил столько же, Агат, сколько и твои други. Однако ты такой здоровый, что тебя хмелем так просто не возьмешь… 

- И то верно, - согласился Агат. – Кстати...За игрой вчера речь зашла…

- Опять дочек Гостомысла раскатывали? – хмыкнул Арви.

- Не, только княгиню. И князя…- немного выждав, Агат добавил, - плохо дело, господин…

- Отчего же, Агя? – Арви даже не стал сбавлять шаг. Опять этот Агат все преувеличивает.

- Да про князя судачат часто что-то…Говорят, коли дело так и дальше пойдет – обабится ведь…

- Что?! – Арви резко остановился и обратил возмущенный взор на своего помощника. – Что это значит, Агат?! Что за слова такие?! Ты уж не перепутал ли ничего?! Речь о нашем владыке!

- Я ведь по-славянски не очень пока понимаю. То есть, говорить могу, но не на все темы. На некоторые лишь. Других слушаю – иногда понимаю, иногда нет. Но вчера я точно все разобрал: «Бабу слушать, сам бабой станешь». Вот так говорят…

- Так и есть, нечего этих дур слушать, - подтвердил Арви.

- Ну да, - не стал спорить исполин. – А князь вот свою молодую жену слушает…

- Где это он ее слушает, Агат?! – вскипел Арви. – Наш правитель все решения принимает сам! Лишь я один советую ему!

- Ну решения, может, и сам принимает…Однако над женой своей он не властен. Так вчера было сказано, - пояснил на всякий случай Агат.

- Не властен над Варварой?! Что за нелепые домыслы?!

- Да домыслы, конечно, - согласился Агат для порядка. – Вот только не слушается она его. С молодым дружинником убежала. А затем вообще покушение затеяла на мужа своего и благодетеля…

- Агат, что ты такое говоришь? – глаза Арви вылезли на лоб от таких сведений. Разумеется, его волновала не честь Варьки, а образ князя, который явный получил увечья вчера вечером. – Она не убегала с молодым дружинником! Бивой ее похитил! Разве ты не знаешь этого?!

- Я-то знаю. Токмо передаю, что другие мыслят, - пояснил Агат. – Все ведь знают, что суд над княгиней был. И признали ее виновной в побеге с тем дружинником молодым.

- «Все знают», - передразнил Арви недовольно. – Да какая женщина убежит от такого милостивого и любящего супруга?! Что ты городишь, что?!

- О том и речь, что зело милостив наш князь к ней, - осторожно пояснил Агат. – После того, как домой вернули ее – он ее не казнил, а всего лишь под замок посадил.

- Он не мог казнить дочь Гостомысла без разбирательств! – гаркнул Арви.
 
- Мог, конечно, хотя бы вмазать ей пару раз. Господин, да токмо об том и разговоров. Вспомните жену Хельми, ту, что с полюбовником застукали…Так ее ж теперь не узнать…Смотришь на нее и сразу понимаешь – есть за бабой этой грешок, коли теперь такая она. А с княгини все как с гуся вода. Чего бы ни сделала - то и прощается.

- За женой Хельми грешок был, а за Варварой нет, - подчеркнул Арви. – Бивоя ведь потом изловили, и он во всем сознался. Что умыкнул ее насильно из храма. Чего еще нужно?

- Господин, да ведь не знает никто об том. Только слухи неясные витают, как пыльца в воздухе. Вчера даже кто-то сказал, мол, Бивой пришел за князем, а Варвара помогала убийце…А когда не увенчалось успехом их задуманное покушение, то она снова отважилась - избу спалила, где правитель обычно у своей Вольны ночует…А сам князь каков: сначала домой ее принял после многих дней и ночей ее отсутствия. Потом простил ее совместное с Бивоем покусительство на него. Теперь поджог этот забыл ей…Так судачат, - снова оговорился Агат.

- Агя, что сейчас твой язык, вообще, выговаривает?! – Арви даже схватился за сердце. – Варвара наоборот помогла Бивоя изловить в ту ночь. Понимаешь? Она не устраивала покушений? Она выполняла приказ князя! Если б не она - то эта угроза еще долго висела б над челом нашего правителя. Не пойманный убийца - это безвременная смерть однажды.

- Да я-то понимаю, рассказываю лишь, что другие обсуждают…

- Кто эти "другие"?! Ужели никто не знает правды?! Разве в ту ночь Рёрик и Варвара были одни с Бивоем?! А крикун Надежа?! Разве он не растрепал уже всему Новгороду, как дело было?!

- Надежа сейчас в деревне, у родителей. Здоровье поправляет, князь отпустил его.

- Кроме Надежи, разве никого другого не было?! – взбеленился тиун, словно Агат в чем-то виноват.

- Лютвич был, который, как известно, пропал…Ньер еще был…Но он не особо многословен, тем более, по-славянски мало говорит совсем...Другие были тоже, но речь сейчас не о них. Я играл вчера с теми, кто в поимке Бивоя не участвовал…И говорю лишь то, что многие другие могут думать, как эти игруны...

- Агя…- Арви прикрыл рот ладонью, словно его сейчас стошнит. Глаза тиуна смотрели вперед, но взгляд был рассеянным. Он думал о том, как стремительно положение вышло из-под контроля. Откуда же такие россказни произрастают, вообще!

- Последнее рассказываю и дальше уже молчу…Так вот, говорят, коли правитель такую жену снова простит, не князь он и не мужик даже. Какое ему - княжеством править – коли он с бабой управиться не в силах. Вот.

- О, Господь Всемогущий! – Арви шлепнул ладонью по своему лбу. – Агат , неужели это правда?! Ты хоть понимаешь, что образ нашего князя намеренно пытаются очернить?! Кто?! Чей поганый рот выпустил наружу эту ложь?! Имя!

- Да я-то скажу, Лис это. Лис и его дружок обсуждали. Но только если сейчас тронуть их, потом уж точно я поиграть ни с кем не смогу и новости последние вам, господин, не принесу, - предупредил Агат.

- Ты прав, тебя раскрывать нельзя, - стащив рукавицы, Арви потер ноющие виски.

****
В гриднице было жарко натоплено – слуги всегда усердствовали с печью в покоях правителя. Рёрик отодвинул в сторону волок окошка. Студеный воздух потянулся с улицы. В помещении сделалось свежее.

- Я хочу, чтобы привели моего ребенка…- распорядился князь, по-прежнему глядя сквозь маленькое окошко вдаль, на замерзшую реку. Давно он вот так просто не стоял у окна, любуясь видами. Это вроде легко, но он всегда занят даже для столь простого действия.

- Обоих? Или…- поклонившись, спросил слуга почтительно.

- Пускай обоих…

- А их матери? – уточнил слуга, опустив голову. Ответа не последовало. - Матери должны сопровождать детей? – немного выждав, переспросил слуга, по-прежнему не осмеливаясь поднять взгляд на князя, хотя последний стоял спиной.

- Не надо этих матерей…Пусть приведут няньки…

- Будет сделано, правитель, - расторопный слуга еще ниже склонил голову, спрятав улыбку. Мда, что тут произойдет, если привести сюда обоих «этих матерей» в одно и то же время…

Слуга вышел из горницы, затворив за собой дверь. Но полотно тут же распахнулось вновь. В гридницу влетел взволнованный Арви. Он даже не снял одежды в сенях. Шапка съехала на бок. Шуба была расстегнута.

- Князь…Доброе утро, - тиун второпях поклонился. – У меня есть важное сообщение…

- Потом, Арви. Сейчас я собираюсь увидеться с моими детьми. Так что можешь быть свободен пока…

- Князь, прошу простить мою дерзость, но дело не ждет…- тиун склонил голову в знак почтительности. Он знал, что Рёрик не любит повторять дважды свои приказы. Но сейчас ведь случай особый.

- Ну что там у тебя опять…- Рёрик с недовольным выражением лица развернулся к своему советнику, уже предвкушая новые неприятности, которыми и так был насыщен весь прошедший год. 

****
- Пособи мне скорее облачиться, Васса, - Вольна спешно натягивала сорочки. Рукава и подолы словно сговорились, путаясь и выворачиваясь наизнанку.

- Бегу, бегу, - Васса уже помогала подруге справиться с одеянием.

- И масло с окна подай…То, что розовое…- раздавая распоряжения, Вольна впопыхах повязывала поясок.

- Как же ты пойдешь, если князь велел не приходить? – Васса не могла вообразить себе, как можно ослушаться правителя.

- Ну я сразу и не пошла. А там уже время к обеду, ребенка надо кормить, - рассуждала Вольна. - Скорее заплети меня…Сверху косичку начни, - Вольна приземлилась на скамейку возле Вассы.

- Да так уже иди! - махнула рукой Васса. – Понадобилась тебе эта косица, никогда же не носишь…

- Плети давай, Негу нравится, - нетерпеливо вздохнула Вольна.

- Ты же в платке будешь, - возразила Васса, все же приступив к плетению.

- Это я сначала в платке буду, на улице когда. А в горнице сниму, - Вольна рылась в ларце, который стоял на ее коленях, ища подходящие украшения.

- Ты сперва окажись с князем в одной горнице, сама же говорила – разозлился он на тебя, не приходит в твой дом, - напомнила Васса.

- Он долго на меня злиться не может, Васса, - самодовольна изрекла Вольна. – Как бы ни серчал, все равно ко мне придет в итоге. Лучше меня для него никого нет.

- С чего ты так уверена? – недоверчиво уточнила Васса, разделяя смоляные волосы Вольны на пряди. – Красивых женщин много…

- Не в красоте дело, Васса, - нравоучительно заметила Вольна. – Красота нужна лишь для того, чтоб вызвать первоначальный интерес к себе, - Вольна даже отвлеклась от своего ларца. – Помню тот день, когда Нег меня увидел впервые…Я думала, он перебьет всех мужиков в округе…- мечтательно вспоминала Вольна.  – Вот, что значит красота. А потом важно совсем другое…

- И что же? – Вассе было интересно послушать советы той, что сумела полонить князя.

- Постель, Васса, постель, - снисходительным тоном наставника раскрыла Вольна.

- Ну так и с другими постели могут быть, - не постигала Васса или делала вид только.

- С другими скука…- усмехнулась Вольна.

- Все одинаково, - пожала плечами Васса.

- Ну это у тебя все одинаково, а у меня нет. Чёлку тоже вплети, чтоб в глаза не лезла, - Вольна не забывала давать наставления также по поводу прически. А Васса уже внимала с нетерпением. - Мужчине интересно не только касаться тебя, Васса. Ему нравится смотреть на тебя, какая ты есть везде. И ты не должна быть стеснительна. Не должна прятать себя под одеждой и покрывалами. И не должна корчиться, делая вид, что все происходящее тебе неприятно.

- Порядочным женщинам стыдно, - вздохнула Васса. – Вот они и прячутся…

- Ну и дуры, - хмыкнула Вольна. – Поэтому-то от твоих этих женщин «порядочных» мужья и гуляют.
 
- А от тебя? – поинтересовалась Васса осторожно.

- От меня незачем, Васса. Я все позволяю. Ни в чем не откажу. И ничего не постесняюсь, - хорохорилась Вольна.

- Ты меня извини, конечно. Но вопрос хочу тебе задать…- Васса затянула косичку на голове подруге, и прическа была готова.

- Ну? Только быстрее, - Вольна встала со скамейки и принялась поправлять платье.
 
- Это все, может, и так, как ты говоришь, мужи выберут вдоволь насытиться блюдом, а не куснуть лишь с краю...Однако не боишься ли ты, что он станет считать тебя распутной? 

- Это нехай твои «порядочные женщины» опасаются других мнений…И на супружеском ложе пущай тихнут как мыши серые в подполье, - протянула Вольна, сложив губы трубочкой и принявшись намазывать их смягчающим жиром. – Мне же главное, что от меня он никуда не пойдет. Вот так, Васса. Теперь осторожно одень на меня мех, чтобы не помять мне платье...

- Значит, постель?..- переспросила Васса, задумавшись. – И больше ничего?

- Ну а что еще? Все остальное ерунда. Не нужны им ни вышивки, ни похлебки, Васса. Поверь мне. Ну я пошла…А ты тут побудь пока. Мало ли Аскольд с мальчишками с прогулки вернется…

Васса с сомнением посмотрела вслед своей подруге, удаляющейся с гордо поднятой головой. После того, как дверь затворилась, Васса еще некоторое время сидела в задумчивости. Потом прошлась по горнице, попутно подбирая с полу разбросанные вещи, которые раскидали дети.

Вскоре вернулась Рада. Она пришла одна. И выглядела сердитой. Наверное, замерзла на улице.

- А где твоя хозяйка и малыш? – полюбопытствовала Васса.

- Остались с князем, - доложила Рада.

- Помирились?

- Ага, - кивнула Рада. 

****
   Варвара сидела за столом, уложив голову на локти. Как и этому поганому снегу, ее бедам нет конца. Ее не выпускают из терема. Заперли, словно клетке. Ей отказано в общении: никто не навещает ее теперь. А тут еще пришел слуга Рёрика и увел Ендвинду. Варвара хотела пойти вместе с дочкой на улицу, но слуга извинился и попросил в сопровождение няньку. Варвара по-обыкновению настаивала на противоположном и получила в итоге твердый отказ. Пришлось отправить Любаву.

Подойдя к маленькому окошку, Варвара потянула за волок. Обзор был скуден. Виднелся лишь краешек неба и пяточек дворика. Раньше она могла гулять на просторах, а теперь не имеет возможности даже любоваться родным городом.

Чело Варвары вдруг омрачилось. Брови сдвинулись. Что она видит, что за святотатство?! На заснеженном лугу резвится лошадка. Тут же стоит Рёрик и держит на руках дочку, которая смеется, глядя на лошадку. Маленькая княжна тепло одета, но, тем не менее, пара рук пытается поправить ей воротничок. И руки эти Вольны! Ведьма злая, но хитрая, заботу лицемерную выпячивает. И родная матушка не понадобится скоро маленькой Ендвинде при такой радетельной мачехе. А вон уже и сынок Вольны показался. Вся семья в сборе.

В следующий миг Варвара снова видела лишь край неба да кусочек опустевшей полянки. Слезы полились из ее глаз. Она почувствовала себя очень несчастной и беззащитной. Все это время она жила с мыслью, что все очень скверно. Жизнь ее такова, что хуже некуда. Но оказалось, она заблуждалась. Дна нет.

Варвара плакала долго, а потом забылась сном, уснув за столом. Тяжелым неприятным сном, после которого нет успокоения. Разбудил ее шум в сенях. Подняв голову, она прислушалась. Может быть, это Рёрик? Может, он все–таки пришел, ведь она попросила Любаву передать ему, что ждет его.

Отворилась дверь, и в горенку проследовала Мирава, а за ней – тиун.

- Арви…- отирая остатки слез, Варвара поднялась и поприветствовала гостя. Теперь она была рада видеть уже и ненавистного тиуна.

- Мое почтение, княгиня…- Арви едва поклонился. Затем отдал Мираве кожух и шапку, а сам прошел в горницу.

- Арви, стража не выпускает меня…- пожаловалась Варвара тиуну, поскольку больше жаловаться ей было некому. Она сидела в своем тереме и ждала, когда придет тепло, чтоб можно было хотя бы растворить окна. Но вместо этого за ночь дворище засыпало так, что и дорожек не стало видно. - Они говорят, что это Нег приказал…

- Да, это распоряжение князя, - подтвердил тиун, усаживаясь на лавку напротив Варвары.

- Я просила позвать его. Но, видно, они не передали ему моих слов. Я хочу все объяснить ему. Я не виновата, - жалобно заверила Варвара. – Ты можешь отвести меня к нему? Ты можешь отвести меня к Негу? – теперь уже Варвара была готова умолять о помощи кого угодно.

- Просьба княгини была передана правителю. Однако он не пожелал исполнить ее.

- Как? – не поверила Варвара. Никогда прежде Рёрик не отказывал ей во встрече. - Нег знает, что я зову его и не идет?..

- Насколько я запомнил, князь уже приходил к княгине однажды. И она не была рада ему.

- Да, но…Но теперь я хочу видеть его…- простодушно поделилась Варвара переменой своих чувств.

- Надо было раньше видеться с ним, теперь слишком поздно…Князь не желает больше лицезреть княгиню, которая доставляет ему столько огорчений, к тому же, бывая непочтительной и грубой.

- Но как тогда я…Как же мне тогда…- расстроилась Варвара. – Как я смогу…

- Теперь, собственно, о цели моего посещения…- Арви сцепил руки в замок, оглядев Варвару без симпатии и жалости. Несмотря на ее речи, он продолжал считать, что она заслужила все свои невзгоды. - Мне поручено донести до княгини следующие сведения…Семь дней ожидания истекли. Однако Лютвич так и не возвратился из своей поездки. Сие наталкивает всех нас на неприятный вывод…

- Я не просила его ни о чем и, уж точно, не приказывала палить избу Вольны! – принялась заверять Варвара тоном, каким обычно просят о чем-то. Если в прежние дни она бывала дерзка с Арви, то теперь смотрела на него с надеждой.

- Я опросил Любаву. Она не знает, где ее супруг. Впрочем, она также настаивает, что не ведает ни о каких распоряжениях, данных ему княгиней, относительно избы Вольны…

- Ну вот видишь! – обрадовалась Варвара. – Конечно, не ведает! Ведь я ничего ему не поручала!

- К сожалению, словам прислуги мало доверия…

- Любава не прислуга. А дочь Дражко! – запротестовала Варвара.

- Любая превратится в прислугу, если князь пожелает. Далее…- Арви забарабанил изящными перстами по скатерке. - Далее нашлись свидетельницы, которые показали, что во время ссоры княгиня грозила Вольне расправой. А точнее - огнем…

- Я не помню такого…– лицо Варвары озарилось вспышкой неподдельного удивления.

- А они помнят…«Огонь божественного гнева»…Кажется, так изволила изъясниться княгиня…

- Но это лишь образ речи…Я не имела в виду, что…- растерялась Варвара.

- Для челяди нет разницы между огнем божественного гнева и пожаром. Но это все бледнеет в сравнении с главной опасностью…- Арви немного выждал. А Варвара теперь уже сделалась белая, как простынь. – Княгиня сидит взаперти и не знает…Но изба Вольны – это лишь едва зеленеющий побег, а не само корневище…Никто бы не потребовал наказания для княгини, если б речь шла только о бревенке или наложнице…Однако в народе полагают, что таким образом княгиня покушалась на жизнь самого правителя.

- Как это…- в изумлении раскрыла рот Варвара. – Я не поняла ничего…

- Все знают, что князь обычно ночует в доме Вольны. Раз эту избу подожгли, значит, кто-то покушался на жизнь правителя…Вот, что получается…

- Ничего не получается! Что за вздор! – ужаснулась Варвара услышанному. – Да его даже не было в городе в ту ночь!

- Не было. Об этом знают не все. Но княгиня знала наверняка. Именно поэтому я склонен полагать, что на сей раз княгиня невиновата. По крайней мере, в покушении на князя, - признание Арви прозвучало неожиданно утешительно. Однако он совсем не собирался успокаивать Варвару. - Тем не менее, положение усложняется тем, что в народе откуда-то известны ненужные подробности происшествия. Улицы наводнились сплетнями. Нехорошими сплетнями. Следуя им, княгиня сначала убежала с молодым дружинником. Потом этот дружинник, подстрекаемый княгиней, покушался на жизнь правителя, но был пойман. После чего княгиня была вынуждена найти иного исполнителя своего черного замысла. Этим исполнителем выступил исчезнувший Лютвич…

- Это какой-то страшный сон! - заорала Варвара в ужасе. - Глумление над истиной! Кто это придумал?! 

- Кто-то придумал. Как бы там ни было, народ видит княгиню не женщиной, а сущим демоном. И для княгини даже хорошо, что она не может выйти из своего теремка. Ибо в противном случае, она могла бы подвергнуться нападению…

- Не могу поверить…Напасть на меня? Мой Новгород против меня? – Варвара оглядела Арви глазами, в которых дрогнули слезы.

- Новгород, дружина, даже челядь…Все вокруг видят княгиню виновной. Толпа любит, когда у несчастий есть очевидная причина. Если известен виновник всех бед – жить не так страшно.

- Но ведь Нег знает, что это все ложь…Так ведь? Арви?..

- Князь не раскрывал мне своих мыслей. Но, к прискорбию, даже он не в силах остановить то, что начала княгиня.

- Что я начала? Я же ничего не делала! – возопила Варвара, вскочив с лавки.

- Много раз княгиня шла наперекор воле мужа...- Арви перстом указал Варваре на место, настраивая ее тем самым на беседу, а не вопли и буйство. В обычные дни он бы не позволил себе подобного жеста. Но теперь она и не такое стерпит. - Много раз ее имя оказывалось во главе опасных историй, что недопустимо для любой женщины и, уж тем более, для жены князя. Люди не видят в дочери Гостомысла покорной женщины. Они видят отчаянную забияку. Княгиня высекла горячие искры. А чье-то коварное дыхание раздуло из них огонь, который теперь поглощает пядь за пядью, приближаясь к самой княгине.

- И кто раздул этот огонь? Может, ты сам?! – Варвара вновь обратила свой гнев на Арви. Она не могла знать, что последняя постановка принадлежит не ему, а сопернице. Она полагала Вольну злоречивой, но не идущей дальше простых слов. – Может, ты придумал всю эту дребедень?! 

- Если княгиня не угомонится, то я немедленно встану с этой лавки и уйду, - предупредил Арви. И был в некоторой степени удовлетворен, когда Варвара сразу закрыла свой рот, хотя явно собиралась развозмущаться по своему обыкновению. – Итак… Как я уже сказал, люди полагают, что княгиня есмь истое зло. С образом жены князя мы разобрались. Теперь о внешней стороне дела, освещаемой законом…То есть сводом. Как известно, за покушение на жизнь князя любому грозит смерть...- Арви заметил, что мимика Варвары крайне разнообразна. Она уже дюжину раз от начала беседы в разных формах выразила удивление. Однако теперь ее лицо обличало истинное недоумение. – Этот несчастный поджог не получится рассматриваться как самостоятельное происшествие, ибо…Княгиня до сих пор считается виновной в измене. То есть, имя дочери Гостомысла не было обелено, и похищение Бивоем видится совместным с ним побегом…

- Но ведь Нег знает, что я не виновата! – перебила Варвара. - Я не убегала с янтарным, а потом еще и помогла изловить его…

- Да, князь знает. Так же он знает и помнит вполне, что княгиня пыталась предупредить Бивоя об опасности, когда тот пришел в ее терем, дабы покуситься на жизнь нашего правителя…

- Я не пыталась предупредить янтарного об опасности! Я хотела вовсе отговорить его от преступления! Я желала дать ему возможность отказаться от мести, пока он еще ничего не успел сделать!

- Это одно и то же в глазах любого здравомыслящего человека…И, тем более, дружины, пуще всего прочего ценящей своего предводителя…- увидев оторопь в глазах Варвары, Арви взялся пояснить подробнее. – Княгиня, вероятно, уже позабыла, что князь был не один в ее тереме в ночь покушения. И не один он слышал то, как она силилась оградить Бивоя от участи, вполне им заслуженной…- видя, что Варвара уже совсем запуталась, Арви даже накренился над столом, подавшись вперед к ней. – Неужели до сих пор не ясно? За побег с Бивоем княгине было назначено наказание. Которое правитель отсрочил на весну. Весна пришла. Лишь токмо снег еще не сошел. Как реки оттают, народ потребует свершить возмездие. Тем более, вместо того, чтобы тихо сидеть в своем теремке, княгиня оказывается действующим лицом нового невероятного злодеяния…Ну что, неужели все забыла? – Арви уже начал сомневаться в том, что молодая княгиня в себе. Уставив на него свои голубые глаза, она уже даже не моргала, а с каким-то странным изумлением рассматривала его. – Напомню…Наказание для княгини было отложено до прихода тепла при условии скромного бытия и полнейшего смирения с ее стороны…В противном случае она может и должна быть лишена жизни любым способом, подходящим для обычной женщины. По сути, это означает, что княгиню хоть сегодня можно отвести на площадь и придать казни, - Арви уже не знал, как еще ей объяснять, что не сегодня, так завтра ее казнят.

- Ты только скажи, Нег придет ко мне? Он ведь придет? – для Варвары все слова Арви, каждое из которых словно горькая капля, слились в единый неразборчивый поток. Она окончательно запуталась в лесу горестей и хотела только одного – поскорее найти тропу, а не сновать между кустарников. – Он же меня не покинет в этой печали?

- Княгиня первая покинула своего милостивого супруга в печали, - напомнил Арви о том дне, когда Варвара и Рёрик виделись в последний раз. Тогда же князь узнал, что навсегда потерял своего племянника.

- Что же мне делать…- Варвара закрыла лицо ладонями, почувствовав, как на ее глазах наворачиваются слезы.

- Княгине остается уповать на того, к которому она не всегда была милостива…- Арви намекал на себя.

- Ты хочешь выручить меня? – недоверчиво покосилась Варвара на тиуна.

- Я никогда не считал княгиню врагом. Лишь избалованным ребенком, которому следует преподать урок, дабы в дальнейшем вышел толк. В ошибках детей зачастую виноваты родители. Посему я, скорее, виню Гостомысла в том, что его младшая дочь столь дерзка.

- Помоги мне, Арви, - заломила локти Варвара. В обстоятельствах, когда ей грозит смерть, уже любой способ хорош для спасения. Даже если ей придется молить о милостях всех подземных богов, она пойдет на это.

- Я помогу княгине избежать казни при двух условиях…- Арви оглядел взволнованную Варвару, силясь отыскать в своей душе хотя бы каплю сочувствия ей. Но ему не было ее жаль. Он попросту обязан был сохранить ее жизнь, поскольку эта женщина - еще худший вариант жены Рёрика. Для него самого, тиуна, Варвара хуже Вольны и всех склочниц княжества, вместе взятых. Но для князя она полезна, как дочь Гостомысла, потомок Словена. Для Умилы она необходима по тем же причинам, а также потому, что она не Вольна, ибо последняя для княгини-матери ненавистна, в то время как первая безразлична. И да, он, Арви, вынужден помогать этой вздорной выскочке, переступая через себя самого, но ради княжества. - Условие первое будет таковым. Отныне княгиня приложит все усилия и сделается смиренной и покорной, занятой воспитанием дочери и ничем более. Княгиня будет почтительна к старшим и не позволит себе доходить до воплей и оскорблений, - Арви вновь намекал на себя самого, не раз испытавшего гнев дочери Гостомысла. – Княгиня будет уважительна с теми, кто считается лучшей половиной человечества, а именно, с каждым взрослым мужчиной, - Арви был вынужден лично обучить Варвару тому, что, по его мнению, упустил из виду Гостомысл.

- У меня есть возражение…Почему это «лучшей» половиной?

- Я бы удивился, если бы у княгини не имелось возражений даже сейчас, когда ее жизнь повисла над пропастью. Пусть княгиня затруднит себя и оглядится по сторонам: все, что она видит, сделано руками мужчины. Стены, которые защищают ее от ветра. Пол, по которому она ходит. Потолок, который скрывает ее от дождя. Столы, стулья и сундуки, которым она постоянно находит применение…Даже земля, на которой стоит этот терем – была завоевана мужчиной, славным предком княгини, князем Словеном. Теперь все ясно?

- Да, но…- Варвара лишь хотела сказать, что все эти великие плотники и завоеватели появились не из воздуха, а благодаря своим матушкам, в муках произведших их на свет. К тому же все эти заслуженные мужи, вообще, ничего не произвели б и не завоевали б, если бы у них не было вдохновительниц, ради которых они и усердствовали. В противном случае «лучшая» половина человечества, как выразился Арви, продолжала бы ходить в шкурах и есть сырое мясо и недозрелые овощи!

- Больше никаких «но», княгиня, - Арви отвел ладонь в сторону, будто утирая пыль с невидимой стены. Сим жестом он давал понять, что Варваре следует научиться молчать уже немедленно. – Больше никаких споров со мной, боярами, даже гридями, и уж тем более – ни слова возражения князю! В прошлый раз я стал свидетелем дерзких речей княгини, за которые иной муж, не столь милосердный и терпеливый, как наш владыка, уже давно бы вырвал ей язык. Никто не скажет этого княгине, кроме меня. Но ее слова были не просто оскорбительны. Они были опасны и в некоторой степени пагубны, если бы их услышал кто-то другой, скажем, враги Новгорода, а не я.
 
- Я все поняла, Арви, я больше не буду ни с кем спорить и тебе самому слова поперек не скажу, - Варваре уже хотелось поскорее оказаться спасенной, а не тратить время на болтовню. Ей казалось, что спасение – есть сиюминутное дело.

- Без меня отныне княгиня и шагу не ступит в сторону от указанной тропы. Это ясно?

- Ясно, Арви, без тебя я ни шагу, - заверила Варвара с жаром.

- Второе условие состоит в том, что княгиня должна открыть правду минувших дней.

- Я на любые вопросы отвечу, я вполне честна с тобой, - Варвара еще никогда не была так вежлива с тиуном, как сегодня. – Только помоги мне! Спаси меня, Арви!

- В таком случае…- тиун позволил себе подать знак Мираве, чтобы та вышла, оставив его наедине с Варварой, хотя такое не допускалось. – Со своей стороны я обещаю, что сделаю все возможное для спасения княгини…Но сперва я желаю малость. Услышать правду. Только правду. Итак…До меня дошел неприятный слух о Росе…О том, что…- подбирая слова, Арви сам не верил в то, что подобная сплетня может оказаться явью. Он был убежден, что его Роса - тихий невинный цветок. И все же надо удостовериться...- Словом, что до замужества она не соблюдала себя, как полагается дочери князя…Это так? – видя вновь обескураженное лицо молодой княгини, Арви был вынужден пуститься в пояснения. – Я спрашиваю о мужчине. У Росы был кто-то, какой-то другой мужчина?

- О, боги…- ужаснулась Варвара. Ей не составило труда воскресить в памяти былые дни, в которых Роса и Трувор были вместе. – О боги, нет…Думаю, нет. То есть, конечно, нет! Я бы знала, коли что! Откуда такие предположения?!

- Княгиня может поклясться именем богов, что говорит правду и ей ничего неизвестно о том другом мужчине?

- Арви, это же оскорбительно! Кто посмел наводить на Росу напраслину! – Варвара хотела поскорее увести тиуна в сторону от своей сестры, обрушив гнев Арви на того, кто пустил его по этому следу. – Речь идет о дочери Гостомысла! О чести нашей семьи! Недопустимы даже подобные мысли! Не то, что слова!

- Неужели же Роса не имела никакой дружбы ни с кем? Быть может, обычное ребячество, которое злые языки могли истолковать в ином свете…

- Нет! Никакой дружбы! Какая может быть дружба у Росы и какого-то мужика?! О боги, нет, никогда! Это точно! Даю слово княгини Новгорода! Мое слово, Арви. Оно хоть чего-то да стоит! В сегодняшние дни...

- Княгиня изволит шутить. А может ли она поклясться богами и собственной жизнью в том, что сказала правду?

- Ты желаешь заставить меня, твою княгиню, клясться? Словно я пустомеля, не отвечающая за слова свои? Ничего ли ты не путаешь? Не забывай, кто я! Одного моего слова вполне достаточно! - принялась возмущаться Варвара по-обыкновению. Но увидев строгий взгляд тиуна, была вынуждена утихомириться. - Что ж…Раз так...- Варваре не особенно хотелось давать каких-то клятв. С другой стороны, несмотря на громкие заверения – слова это лишь слова, и не более того. - Будь по-твоему. Клянусь…Богами, жизнью…Чем там тебе угодно…Не сомневайся в жене.

Гл 84 Решительная http://www.proza.ru/2018/08/03/122


Рецензии
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.