Жезл не прозябший. Глава 2

Глава 2
Не прощенный грех



Сегодня с самого утра все СМИ только и говорили о приезде главы другого государства Галины Чекушиной, которую прозвали в Арийской Руси «королевой братского народа» за длительный срок правления. Она хотела как-то повлиять на самого выдающегося и самого влиятельного человека в мире — на Григория Вейковича. Все патриоты знали, что чужая президентша убежит, трусливо поджав хвост и жалобно поскуливая. Даже Кузьма Петрович Горшеченко, министр культуры, еще вчера не мог скрыть насмешливую улыбку: наверняка он придумал что-то такое эдакое в концерте для «дорогой» гостьи. Вся страна прибывала в предвкушении. Эх! Зададут той выскочке-бабе из большой политики! Мало не покажется!

Тем не менее в семинарии в душе каждого ученика и каждого преподавателя появилась надежда. Быть может, Галина Чекушина сумеет хоть как-то образумить их президента, и тот отменит канонизацию мерзавцев и прекратит преследование христиан? Владимир и Рустик, стоя в холле, прежде чем пойти в кабинет ректора за распределением на практику, тихо говорили об этом.

— Ты, Володь, только тише, а то знаю тебя, импульсивного.

— Эй! — к ним подбежал Дионисий. — Слышали уже? Вы вдвоем отправляетесь на практику преподавателями в воскресную школу при Кафедральном Соборе!

— А ты?

— Я, Русь, тоже преподавателем в воскресную школу. Но в Городок. Ну ладно, я побежал, ребят. Вам-то в наш город, а мне — в другой.



* * *



Все политики на встречу с Галиной Чекушиной пойдут со своими супругами, но только не президент. Визит иностранной гостьи стал неожиданностью, и Александра не могла, — не хотела, — отменять свои дела. А дел у нее сразу же нашлось по горло. Первая леди являлась патроном Кафедрального Собора и воскресной школы при нем, куда ходила сама и водила свою дочурку Милу. Ее духовник, настоятель, отец Варфоломей во всем поддерживал духовных чад. Но зато муж никогда не поддерживал жену, и, признаться честно, в последнее время набожность и благочестие Саши его начали только раздражать «Строишь из себя невесть кого! Да кого ты из себя возомнила?! Святую императрицу?!» — в сердцах крикнул он ей сегодня утром, накануне приезда «королевы братского народа». Женщина, как и полагается православной христианке, проявила послушание и, попросив прощения, пообещала, что обязательно придет, но с опозданием. Но дражайший муж и слышать ничего не хотел.

— Если ты хочешь пойти, — а я тебе это советую, дабы мне не позориться там одному! — то изволь прийти вовремя, со мной, рука об руку! «Как все нормальные жены!», — сказав это, он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

— Но… Гриша, послушай! — супруга кинулась было за ним, но у порога остановилась. — Все без толку! — горестно покачала головой Александра.

Еще и канонизировал этих подлецов! Жена президента винила во всем себя. Наверняка это был камень в ее огород. Отмщение. Мысленно представив давно лысеющего мужа, она в которой раз отметила, что тот стал похож на Мефистофеля. По крайней мере, таким, каким ей рисуется в воображении последний.

Что же теперь делать? Точно! Нужно позвонить духовнику! Но отец Варфоломей… занял сторону ее супруга. «Ты должна проявить терпение и послушание, как и полагается христианской жене! Будь с ним в этот вечер, дочь моя!» — такой ответ почти убил Александру, но сквозь поток слез она поблагодарила за отеческий совет и пообещала сделать так, как ей велено.

С ногами сев на кровать, отложив в сторону телефон, Саша обвела глазами шикарную, светлую комнату, а потом зачем-то посмотрела на свои ухоженные ногти с идеальным маникюром. Да, будучи православной, практически все время проводя в церкви, внешне она казалась совсем не похожей на скромную прихожанку. Да, и юбка в пол, и платочек, и отсутствие макияжа — все это присутствовало в ее образе. Но и одежда у нее дизайнерская, дорогая, и за кожей Саша ухаживала в самых дорогих салонах красоты самыми дорогими косметическими средствами и процедурами. Потому муж и упрекнул ее в подражательстве святой императрице. Но…

— Господи, благодарю Тебя за все, что имею! Но просвети меня! — взмолилась женщина, устремив взгляд на старинную икону на стене напротив.

Но что же теперь будет? Милочка очень расстроится. Но ничего не поделаешь! Александра взяла телефон и попыталась позвонить мужу, но тот не брал трубку. Решив не настаивать, Вейкович набрала начальнику охраны и сообщила, что на приеме по случаю визита Галины Чекушиной она будет. Как жаль, что так получилось! Сегодня в воскресной школе проведут занятия два новых учителя-практиканта, и ей хотелось с ними познакомиться лично. А еще сегодня же они хотели обсудить один важный вопрос: переходить ли на газовые подсвечники, как это уже сделали в греческой церкви. Понурившись, сжав в руках смартфон, собираясь с силами, Саша решила позвонить и их свечнице, с которой дружила, но тут неожиданная мысль пришла в голову. Обрадовавшись идее, она набрала совсем другой номер.



* * *



Друзья уже приехали в воскресную школу в Кафедральный собор. Школа располагалась в отдельном домике на территории собора. Тут оказалось очень уютно. Хотя, как рассказала свечница[1] Алевтина Николаевна, президент, побывав у них однажды, оглядев стены, обитые вагонкой, высказался: «Как в бане!»

— И ты представляешь, Вов, — горячо пожаловалась она семинаристу, — никогда больше не приезжал. А Сашенька — такая милая девушка!

Странно было слышать эпитет «девушка» в адрес жены президента, но Владимир, глубоко уважающий эту женщину, даже не предал значения.

— Нам еще очень помогает друг Сашеньки, Борис Акимович Козлов, известный довольно-таки предприниматель. Они с женой Лизой сейчас удочерили девочку, Аришу — ох, ну и славная же она у них! — из того самого пятого детского дома, который патронирует наша дорогая Сашенька! Да, они Аришу тоже водят к нам в воскресную школу, но сейчас девочка в санатории, поэтому не ходит!

— Какие же молодцы: ребенку подарили семью! — искренне восхитился Володя.

Рустик в это время сидел за столом и рассказывал регентше[2] Ольге о том, как он, татарин, пришел к православию, будучи еще подростком.

— И вы представляете: сердце прямо зажглось! — раздавались его восхищенные возгласы. — Я сразу крестился, и имя выбрал себе, похожее на мое, данное родителями. Меня по паспорту зовут Рустам. Мечтаю встретить хорошую, православную девушку.

— Это хорошо, — с улыбкой кивнула Ольга. — Пусть Господь пошлет вам прекрасную, добродетельную матушку[3].

— Спасибо. Молюсь об этом. Хочу со своей будущей матушкой послужить добрым примером для нашего прихода. Ну, куда меня пошлют в будущем. А пока нужно еще учиться.

Собеседница очень порадовалась такому хорошему парню и, устремив взгляд в сторону его друга, который сейчас, сложив руки на груди, задумчиво глядел в окно, спросила:

— А вы, Владимир, тоже мечтаете о прекрасной матушке?

— Я помышляю о монашестве, — отозвался молодой человек, — но отец Софроний не благословляет меня.

Ольга хотела что-то сказать ему в утешение, но не успела, ибо в комнату в сопровождении Алевтины вошла Мила, дочь Саши, которую все знали, вместе с незнакомой прелестной темноволосой малышкой и белокурой девушкой. Рустик аж подскочил, когда увидал последнюю. В ту же секунду все утратило для него важность, кроме этого ангела. На плечи ей падали золотые локоны, которые покрывал небесно-голубой платок. Светлые глаза смотрели застенчиво, а на щеках появился смущенный румянец. Сердце юноши забилось в груди — оно тут же было отдано этой красавице. Семинарист влюбился с первого взгляда.

— Это Настя, подруга Саши, — меж тем представила Алевтина гостий, — и ее маленькая дочка Сонечка.

— Очень приятно, — лицо прекрасной гостьи покраснело от смущения еще сильнее. — Сашенька попросила меня отвезти в воскресную школу Милочку. Ну и Сонечку я свою взяла. Сашенька просит у всех прощения, что не может сегодня быть.

— Ой, конечно-конечно! — широко улыбалась Ольга прелестному ребенку. — А вы тоже походите в нашу школу.

— Да! Пожалуйста, тетя Настя, — взмолилась Мила. — У нас очень интересно.

— Ну, Сонечка, — улыбнулась Анастасия своей дочке, — хочешь ходить в воскресную школу?

— Да! — сразу согласилась девочка.

Рустик, открыв рот, слушал этот разговор и даже, когда Алевтина начала представлять их с Володей гостьям, витал где-то далеко. Ему очень понравились эта молодая женщина и ее ребенок. И он поклялся, что, если выпадет возможность, всегда будет им помогать.





* * *



Меж тем Дионисий уже прибыл в Городок. Современные электрички очень быстрые. Возблагодарив за это Господа, молодой человек поспешил в воскресную школу при местном кафедральном соборе.

Регина нервно мерила шагами двор церкви и с нетерпением ждала, когда же закончится поздняя литургия[4], на которой сейчас молилась Юля. Подруга никогда не заставляла ее веровать, но мягкий намек, собственный пример оказывались понятными. Осень сегодня преподнесла пасмурную, но теплую погоду. Хоть за это спасибо, ведь не приходится торчать на улице в мороз! Так размышляла девушка.

«Клянусь тебе священною луной, что серебрит цветущие деревья», — вспомнились ей слова Ромео, которыми она совсем недавно, еще утром, говорила на репетиции с Юлей. Эх! Это было потрясающе! Почувствовать себя сильной, и в то же время любящей и галантной! Что может быть прекраснее? Кто может быть прекраснее брутальной, сильной, но бесконечно нежной, женщины?! Всем понравилось, как она, Регина, заменила отсутствующего актера, да вот только Джульетта от смущения не могла молвить ни слова в ответ. С Аркадием, своим предыдущим партнером, девушка отказывалась целоваться в губы. Ради нее даже изменили постельную сцену: герои не просыпались в кровати, а просто сидели на ней, давно одетые. И Спящую Красавицу Принц целовал в щечку, и Белоснежку — тоже. Актриса хранила себя для будущего мужа. Когда Регина услышала об этом от своей тридцатилетней подруги, едва не поперхнулась, — в тот момент она пила пиво с сухими кальмарами, — но сделала вид, что пришла в неописуемый восторг. Но что есть, то есть — Юлия всегда являлась для нее просто ангелом.

— А что вы не заходите? — раздался внезапно бодрый, дружелюбный голос за спиной, и она обернулась. Перед ней стоял молодой человек.

— Я — свидетельница Иеговы, — усмехнулась девушка, — жду, пока все выйдут, и начну ко всем приставать, к себе заманивать.

— Шутите, — сразу понял он и улыбнулся. — Я — Дионисий. Учусь в семинарии. Практикант. В воскресной школе буду уроки вести.

— А я — Регина! Ну, успехов тебе, дружбан! Удач и побед.

Ей не хватало только, плюнув в ладонь, дать ему пять, чтобы вконец стать похожей на гопницу.

— Я не верю, милая девушка, в удачу. Я верю в Божье милосердие. И победу подает тоже Господь!

— Ты, чего, блаженный? — покрутила она пальцем у виска. — Туго тебе придется.

— Это еще почему?!

— Будь осторожен. У нас тут предыдущего препода из воскресной школы арестовали. Я — актриса. Так что извини за грубость: пытаюсь вжиться сразу в несколько мужских ролей.

— А зачем же ты, девушка, мужчин играешь?! — удивился Дионисий.

Регина только этого вопроса и ждала.

— Потому что всех наших актеров-парней арестовали. Приходится мне за них. Арестовали их за православную веру. Мой тебе совет: беги отсюда.

— Я ничего не боюсь в укрепляющей меня вере в Господа Иисуса Христа! Ну ладно, мне пора, — он улыбнулся озорно: — Желать тебе успешной проповеди среди моих братьев и сестер по вере не стану.

Дионисий поспешил в храм, радуясь, что в Арибурге успел побывать на ранней литургии. Эта забавная девушка ему понравилась. А она крикнула ему, смеясь вслед:

— Пока, конкурент!

* * *



Урок в воскресной школе прошел замечательно. Они договорились, что Владимир и Рустик будут преподавать посменно: сегодня один, завтра другой. После занятий все сели пить чай с батюшкой. Анастасия, так пленившая сердце молодого семинариста, рассказала, что является подругой Александры, что ей тридцать четыре года, и что Саша попросила ее сегодня отвезти Милочку вместо нее, потому что Григорий настоял на присутствии супруги на важном приеме. Что думает первая леди страны о канонизации новых святых и об арестах несогласных с этим, она не знала, и «вряд ли когда-нибудь узнает». О своей профессии женщина ответила уклончиво, но пообещала, что будет приводить Сонечку на уроки, тем более малышке тут очень понравилось. Про отца своего ребенка молодая женщина сказала, что он скончался. Все стали ее жалеть и попросили даже назвать его имя для молитв.

Кто-то про себя заметил, что Рустику понравилась прелестная мама их новой ученицы, и умилился. Да вот только сама Настя витала где-то далеко. Всеми ее мыслями завладел таинственный, бесконечно добрый, синеглазый красавец. И не только мыслями. Но и сердцем.

Вчера вечером новый знакомый утешил ее, подарил надежду, рассказал несколько случаев чудесной помощи Божьей, а потом сам поймал ей такси, отплатил и отправил спасенную девушку домой. И в тот же вечер Анастасия позвонила давней подруге, которая оказалась счастлива ей, счастлива чуть ли не сильнее самой Проэлиум ее покаянию и желанию порвать с порочной профессией. Об этом вспоминала женщина, мечтая увидеть своего спасителя еще когда-нибудь.



…Возвращаясь в семинарию, Рустик взволнованно, оживленно делился с Владимиром, как ему радостно, что завтра его очередь преподавать. Молодой человек, стараясь отвечать так же радостно, все же не сумел скрыть своей встревоженности.

— Да что с тобой, Вовк?! Ты переживаешь, что отец Софроний не благословляет тебя на монашество?!

— И это тоже…

Снова начал накрапывать дождик, и в сумерках, в свете фонарей, он казался звездочками, потухающими в лужах на старинной мостовой. Длинные волосы Владимира чуть намокли, и некоторые, на самом деле золотистые, пряди, сейчас казались каштановыми.

— Не понимаю, — проговорил Рустик, — зачем тебе это монашество, если можно найти свою любовь, жениться и создать прекрасную семью?

— Ага, — усмехнулся нервно Володя, — нарожать детишек!..

— Ну как без этого? — а потом вдруг рассердился: — Да что с тобой происходит?!

— Я совершил очень плохой поступок, и меня мучает совесть.

Рустик посоветовал поспешить на исповедь, а Владимир, возведя страдальческий взгляд голубых глаз к темнеющему небу, прошептал в ответ, что исповедовал сей грех, но совесть мучает, словно бы Господь не прощает.

— Господь прощает каждый грех, который озвучивается на исповеди.

Владимир низко опустил голову и даже чуть приостановился:

— Знаю, но я себя не прощу никогда…

— Да что ты такое совершил? Не убил же ты! Не голубой же ты! Не собрался же ты на парад мужеложников[5]!

— А кто знает?



[1] Свечница — продавщица в церковной лавке.

[2] Регентша — здесь руководительница церковного хора.

[3] Матушка — жена батюшки, попадья.

[4] В некоторых храмах проводят две утренние литургии: одна становится ранней, другая — поздней.

[5] Так неистово верующие называют гей-парад.


http://www.proza.ru/2018/06/25/1179


Рецензии
как жизненно и тревожно!!! Спасибо, Машенька, жду продолжения с нетерпением!!!

с теплом душевным,

добра, удач и вдохновения тебе,

Ренсинк Татьяна   10.09.2018 09:12     Заявить о нарушении
Танечка, спасибо тебе огромное, дорогая!)Очень и очень приятно! Спасибо, что ты есть!)

Прекрасного сентября! Пусть принесет вдохновение и радость!

с теплом и сердечной благодарностью,

Мария Шматченко   15.09.2018 23:51   Заявить о нарушении