Серёжка на пузе

    Фото из интернета

    Любовь, она и есть, любовь. Можешь триста романов с продолжением прочитать, Санта Барбару, все две тысячи сто двадцать семь серий, посмотреть, миллионы томов познавательных книг о психологии семьи и брака изучить.

    Ещё, конспекты составить и в графики перевести, результат один  — ты, пока сам не испытал на себе действие волшебства — девственник.

    Прямая линия, как это ни странно, состоит из точек. Одну пропустил — получилось тире, а это уже совсем другая история.

    Когда, мальчонка, лет пяти, утром, после обильного прилива, бегал по берегу и бросал в воду медуз и ракушек, вынесенных на берег, мама сказала ему, что он зря старается, потому, что природу невозможно исправить. Каждая смерть — продолжение, чьей-то иной жизни. Ребёнок сказал, — а эта, ещё живая. Может, у неё детки будут.— И он прав.

    Судьбу, её ещё собственноручно нарисовать нужно. А она, поначалу, пока  молодая, эксцентричная, хохотушка и шалунья — смотрится в зеркало, где всё её не устраивает.

    Рыжеволосый —  хочет иметь чёрные кудри. Худой и хилый —  мечтает о коренастой, с рельефной мускулатурой, фигуре. Ребёнок —  торопится взрослым быть, а красавец — страдает от несовершенства пропорций, хотя все вокруг завидуют его внешности.

    Мы, такие и ничего невозможно исправить, потому, что всегда есть то, чего не достаёт.

    Серёжка, худой как щепка, под два метра ростом, субтильный и замкнутый на внутренних семейных отношениях парень со скрипучим, истинно мужским глубоким басом. Таким голосищем проповеди с амвона читать или литургии петь, но характер и сущность его нисколько не соответствуют данному обстоятельству.

    Не сказать, что Серёжа маменькин сыночек, но всю жизнь под присмотром исключительно женским. До десяти лет с тётками спал, благо их много и каждая души в нём не чает. Когда его выгоняли на свою кровать, басом плакал, — ну, можно я с Любкой посплю, она мяконькая? — Кто же ребёнку откажет? Конечно, можно.— Сергунька, маленький. Ну иди же к любимой няньке.
 
    Семнадцать лет парню, а дамы из его прихода пылинки с него сдувают, сопровождая и контролируя каждый его шаг. — Не дай бог, чего случится. Мальчишка совсем. А ну, как обидят?

    А оно, вон как повернулось. Вжик... С одного, можно сказать, взгляда. Взмахнула пушистыми ресничками, метнула из-под них серый, пристальный взор, пронзив насквозь мальчишечье сердечко. Дальше всё завертелось вихрем, застелив голову Серёги туманом первой любви, предъявляя ему, раз за разом, свои волшебные наслаждения, манившие неизведанным.

    Наташенька, пигалица, чуть не вдвое меньше ростом, но серьёзная не по годам и решительная. 

    Откуда чего берётся? Уже и с пузом ходит. То ли ветром надуло, может, непорочное зачатие. Кто там чего разберёт? Детишки ведь совсем.

    Сердце, никакого отношения к разуму не имеет. Тук-тук! Кто там? Почтальон Печкин. Принёс вам привет, от вашего мальчика. Из всех возможных удовольствий — грех, самый привлекательный.

    Ура, свадьба!

    А чего? Здорово же. У них и детки будут. Красивые, здоровые, счастливые. Тёток, много — вырастят.

    Пигалица оказалась оборотистой, мозговитой и ловкой. Родила, замечательного мальчика. Грудью до двух лет кормила, дом обиходила. Им ведь квартиру отдельную предоставили.

    Учиться пошла, пока с ребёночком сидела.

    Серёжка, как в детстве был, так и остался — увалень. Про таких говорят — ни украсть, ни покараулить. Только и достоинств, что нежность да верность.

    Сказали, работать —  работает. Звонок прозвенел — отдыхает. Напарники гуляют, значит и он с ними. Привык всю жизнь под присмотром.

    А у Наташеньки амбиции. Ей, абы как, не подходит. Серёжка мычит и не телится, ему сколько есть — столько и достаточно. И так хорошо. Если что, тётки помогут. Почему, думает она, у других всё есть, а у неё есть, но не всё?

    Выучилась на экономиста, в расчёте на будущее. Точнее, предопределяя и формируя его. Заочно училась, не забывая ребёнка и домашние хлопоты.Всё успевала. Как иначе? И сыночек к тому времени подрос.

    Тётки, спрашивают по телефону племянника — Мишенька, где мамка? Дай ей трубочку.

— Некогда ей. Уёки учит. По математике.

    Осилила. Диплом получила. А Сергунька и без того счастлив. Милая рядышком, сыночек —  кровинушка родная. Тётки вокруг вьются, готовые любой его каприз исполнить.

    Каждому, своё. От добра, добра не ищут. Ему невдомёк, что любовь, это не каменная кладка, а рисунок на асфальте или дом из песка на берегу моря: дождь пошёл, волна набежала — всё смыло. Он-то её на всю жизнь полюбил, отпечаток своих чувств в рамочку оформил и на стенку на видное место повесил. Однолюб.

— Да ладно тебе, Наташ! Чего это ты решила, что у нас денег нет? Просто ты тратишь быстрее, чем я зарабатываю. Умерь потребности. У нас же любовь. А так, если разобраться, у нас же всё есть...

    В том и закавыка: когда  всё есть, именно тогда отчего-то, начинает всего катастрофически недоставать. И того, и другого… А хочется. И мысли о недосягаемом, куда же их деть? Свербят.

    Серёженька пиво пил, семейную жизнь свою тёткам да жене доверил и счастлив был, безмерно.

    Наташа,между тем, кумекала, что да как. Додумалась до того, что нужно искать себе достойную пару, способную обеспечить комфорт не только в постели. Это же не дело, когда жена больше мужа зарабатывает. Пара, когда двое, а у неё, вроде как полтора выходит с нынешним мужем. И ведь отыскала.

    Мужичок постарше, невзрачный, сексуально слабый, обременён букетом возрастных заболеваний. Но, семья зажиточная, с возможностями местного масштаба. Интеллигентный, образованный, импозантный, влюблён до корней волос. Готов за её молодость кинуть к ногам милой буквально всё. Короче, принц. Правда, слегка постаревший. 

    Без сожалений и застенчивости, развелась с Серёжкой, подженилась. Родственники альтернативного мужа без промедления на престижную работу устроили. Жизнь удалась! Что касается некогда любимого Серёженьки, поделаешь: не мы такие, жизнь такая.

    А уволенный в запас муж, сел, втихаря, за родину, на стакан. Страдает бедолага. Он-то свою любовь на видном месте выколол, не сотрёшь. Во всяком случае, сам так думает. Мужичок-то он, ещё ничего себе: отмыть, побрить, отогреть… глядишь, и он на что сгодится.

    Охотницы, нашлись быстро. Да не одна. Выбирай. Он и подумать не смел, что на рынке женихов настолько востребован.  Опять же, мужское начало —  оно без дела сидеть не может, бурлит и требует выхода.  Его ведь прёт от избытка невостребованных гормонов, туманит мозги, разжигает вожделение до немыслимых размеров, причиняя попутно физические стирадания.
 
    Любовь, она же на деле — сплошная химия. Кто там разберёт, чего с чем смешивать нужно, но реакция при достаточном содержании катализатора происходит незамедлительно и бурно.

    Роман завязался. Не сказать, что буря, но настоящая чувственная интрига, с конфетами и букетами, поцелуями и подарками. Увлёкся Сергунька не на шутку. Даже, жениться собрался.

    Не судьба. Одно дело, когда ради мечты и идеи на жертвы идут, другое, если измена. Ведь Серёжку жена до сих пор своей собственностью числила. А он...

    У Наташки в головке фазу незамедлительно перемкнуло, реально. Ревность отравила всё её романтическое существо. Как же так? На кого он её променял? Да она же, супротив той разлучницы, королева. И в бой.

    Развод с новым супругом оформила, по-быстрому. Невесту новоиспечённую застращала. Песни Серёжке, о любви и дружбе, запела ангельским голоском.  Проходу не даёт парню. Такая корова, нужна, однако, самому. Зачем? А чтобы было! Не ваше дело. Имущество, оно неделимо.

    Купила себе квартиру, дверь в дверь с Серёжкиной. Встречает с работы, провожает, куда бы ни пошёл. Какая к чёрту любовь на стороне, если у них сын общий.

    Покуда угольки тлеют, если уметь, разжечь костёр всегда можно. Девка-то хоть куда: фигура, походка, стать, личико кукольное, запах родной, интимное место, до мелочей изученное...

    Коготок увяз, всей птичке пропасть. У Наташеньки, опять пузо на лоб полезло. Извините, временные дамы и кавалеры — так вышло, сердцу не прикажешь. Дети —  не интим на раз. Это уже, социальная ответственность. приблизительно так. Ребёнок — аргумент железный, родная кровь.

    Странное эмоциональное состояние, схожее с сильным головокружением, когда всё вокруг носится вихрем, не имея направления и цели, стремится вылететь за пределы действительности, пытаясь из последних сил упорядочить происходящее, но тщетно. Разве можно совладать со стихией?

    В таких случаях, необходимо принять ещё несколько порций яда, которым ты отравился накануне. Или выблевать то, что вызывает болезненные ощущения. Остаётся решить, какое зелье более болезненное: семейные отношения или выпитая водка?

    А может ну их, и жену, и водку, будь они неладны? Напьюсь и умру молодым,—  думает Серёга, —  чтобы не достался ни той, ни другой. Тогда им придётся между собой влиянием мериться. Хотя, если честно, от водки отказаться проще — проспался и забыл.

    Только, любая отрава — немного наркотик и удержаться в рамках оптимального не всегда удаётся, а потому неизбежны болезненные кризисы, когда система сбивается с ритма, дальнейшие события раскручиваются сразу во всех направлениях и не ясно, куда дальше кривая выведет.

    Если разобраться, всё складывается просто сказочно: две квартиры у них, двое мальчишек, дом — полная чаша. Чего ещё?

    Наверно, решить, чего ты хочешь на самом деле — добить или добиться?

    Кто бы знал. Сергуньку, не переделаешь: как был валенок, так им и остался, а у Наташи —  положение, статус и немалое материальное имущество.

    Она в бой, думала, что очухается, изменится. Но, Серёжка, как и прежде  — в обозе. Любовью сыт.

    И на какой хрен, ей, такой хвост? Пожила в повторном с ним замужестве, пока гормоны шевелились и ревность не давала покоя, заскучала. Развелась.

    Серёга, основательно запил. Ни любви, ни ласки, больше не хочет. Все бабы б…

    А Наташка невестится. Планы, конечно, видоизменились, но желание быть успешной никуда не пропало.

    Пробует девушка вывести свою судьбу на более высокий уровень.Мерещатся ей  материальные блага, которые непременно необходимо добыть и поставить на личный учёт.

    Причесон по моде, пилинги,  одежонка от кутюр, обувь на шпильке,  шпиллинги...

    Да-да, и это попробовала. Кровь молодая, требует не только возбуждения, но и разрядки, а чувственные акробатические номера в постели никогда не были ей чужды. Чего греха таить —  секс тоже относился в её головке к материальным ценностям. 

    Даже серёжку на пузо прилепила. Пирсинг, мать его, чтобы чувствовать себя необыкновенной...

    Не вдохновляет. И в депрессию с тех пор провалилась.

    Серёжка, решивший никогда больше не иметь чувственных связей, поскольку кругом одни предательницы, хотя опыта отношений ни с кем, кроме Натальи, более не имел, пьёт беспробудно.

    Наташка, тем временем, разочаровавшись во всём, что имело для неё прежде привлекательность, худеет и гаснет, на глазах. В тень себя превратилась. Зато, у неё всё есть. Даже больше: квартира, машина, положение, деньги. Только любви нет. И счастья. А так, всё...

    У парня, хотя ему ещё сорока нет, проктологию выявили и отсутствие иммунитета, способного справиться с болезненной проблемой. Грубо говоря, незапланированная биологией дырка в заднице, не к столу будь сказано.

    Уныние хуже отчаяния. Оно не оставляет шанса на будущее. Ведь человек, подхвативший эту хворь, ничего не чувствует. Совсем. Жизнь, сама по себе занятие не из лёгких: чтобы радоваться — необходимы усилия, а любовь и вовсе труд непосильный.
 
    Оба страдают, мучаются, но теперь не оставили друг для друга ни единой возможности на третью попытку, огородив себя со всех сторон забором негативного опыта. Вместе — плохо, врозь — того хуже.

    Хоть дырка в жопе, хоть серёжка на пузе, которая со временем грозит обратиться в отверстие немыслимого размера в теле духовном  —  любви уже не вернуть.

    Есть вещи, которые исправить невозможно: упущенное время, опрометчивые слова и поступки, утраченные доверие.

    А так чего —  жить можно. Главное, чтобы было на что выпить. И таблетки приобрести...

   
   
   


Рецензии
Ну вот, так и искалечила жизнь себе и мужику в погоне за остротами жизни. А там ещё и другой, старый супружник повторного брака да двое ребятишек- безотцовщины. Спасибо за историю и оригинальную композицию.

Тамара Петровна Москалёва   08.11.2019 17:06     Заявить о нарушении
Рад Вашему визиту. История эта из реальной жизни. Теперь похоже дополнять придётся.

Валерий Столыпин   08.11.2019 17:51   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.