Подарок судьбы

Оксана выходила из ванной, когда раздался  дверной звонок. Продолжая вытирать полотенцем  свои роскошные длинные волосы,  она подошла к двери.

- Кто бы это мог быть? Время уже почти  12-ть ночи.  Странно!  Неужели Игорь раньше вернулся из командировки ?  А она его ждала только завтра.  Но  у него же есть ключи…

Закрутив на голове «чалму»,  подошла к двери, глянула в глазок: «Нет, не Игорь!»
На мгновение  увидела в «глазке» профиль  девушки, мигом исчезнувшей из поля зрения.

Постояла с минуту в недоумении:  открывать, не открывать?

Как, вдруг, в дверь снова позвонили, быстро, отрывисто, трижды.

Оксана потихоньку  одела дверную цепочку и только потом приоткрыла дверь.  На площадке никого не было. Хотела было закрыть, как, вдруг, у порога увидела  детскую переносную корзину и какой-то огромный пакет возле неё.

- «Что это?» - почувствовала, как в груди сильно забилось сердце – «Что делать? Вызывать полицию? Мало ли чего может быть в этой корзине?»

И только достала из кармана телефон, как из корзинки раздался детский плач, тихий, похожий больше на писк.

Сердце у Оксаны оборвалось. Она распахнула дверь, быстро схватила корзину и пакет, захлопнула дверь и помчалась в комнату, поставила корзину на диван и заглянула в неё. Там лежал маленький человечек, завёрнутый в одеяльце.

Сердце у Оксаны колотилось так,  будто она  только что преодолела «стометровку».
В голове жутким роем копошились мысли: «Откуда? Кто подбросил? Почему ей? Что делать?»
Прежде чем звонить в полицию, решила позвонить родителям.  Хоть и поздновато, спят уж, наверное, но случай из ряда вон, не должны обидеться.

- Оксаночка,  что случилось? Почему так поздно звонишь? С тобой всё в порядке? А с Игорем? - на Оксану обрушился водопад маминых вопросов.

- Мамуль, не волнуйся, всё в порядке. Вы не смогли бы  с папой прийти ко мне?
- Сейчас? Так поздно?
- Да, мам, сейчас.
- Так что-то случилось?
- Ой, мам, случилось!
- Ладно, сейчас будем! - И в трубке раздались  короткие гудки.

Родители Оксаны жили неподалёку, через два дома от их с Игорем дома.

Буквально через пятнадцать минут раздался длинный требовательный  дверной звонок. Так звонили только родители.

Оксана распахнула дверь. Мать тут же накинулась на неё с вопросами.
Та  лишь махнула рукой и произнесла: «Идите в комнату,  сами увидите».

Когда родители увидели корзину с ребёнком,  онемели:  «Оксаночка,  что это?»

«Мам, кто-то подбросил».
«Так что ж ты в одеяле-то дитя держишь? Упарится!» - и стала вынимать ребёнка из корзинки.
«Мама, может не нужно трогать, а сразу в полицию?»
«Ну, полиция  полицией, а ребёнок  ждать её не будет. Отец ты звони,  а мы пока посмотрим, что тут у нас за подкидыш» - и стала лихо разворачивать  одеяло.

 Из одеяльца выпал конверт. Оксана подняла его, покрутила в руках,  затем вытащила листок, свёрнутый пополам, открыла его и, вдруг, побледнев,  молча села на край дивана.

«Ну что там?»- продолжая разворачивать ребёнка, поинтересовалась мать.  Взглянув  на Оксану, осеклась.
«Доча,  что с тобою?»
Оксана молча подала бумажку матери.
«Ничего  себе. Вот это сюрприз» - заикаясь,  проговорила Раиса Алексеевна – «Отец, ты глянь-ка на эту бумажку.»

Пётр Сергеевич, прочитав, присвистнул.

«Мам – произнесла очнувшаяся Оксана – может это кто-то пошутил над нами?»

«Ну,  чтоб в этом разобраться,  придётся дождаться Игорька нашего, пусть он ответит нам на этот вопрос. Он когда возвращается?»
«Завтра».
«Вот до завтра и подождём!
«А как же полиция?»
«И полиция до завтра подождёт!»
«Мама,  а что с ним делать?»

«Ну, во-первых, не с ним, а с ней: девочка это. А во-вторых, давай посмотрим, что в пакете. По его размеру, понятно, что там мы найдём всё, что нужно на первое время.»

И,  действительно, в пакете было всё, что нужно малышу: и соски, и бутылочки, и питание, и памперсы, и распашонки, шапочки, кофточки, ползунки и даже пелёнки.  В общем, полный набор для новорождённого.

«Да, хорошо мамаша подготовилась к появлению малышки. Только,  что вот её заставило отказаться от дитя? И почему она решила подбросить её к предполагаемому отцу?  Неужели наш Игорёк умудрился сделать на стороне ляльку и тихо уйти от ответственности?»

«Так, мать, ты пока на Игоря бочку не кати. А, вдруг, это подстава какая? Вот явится завтра зятёк и будем решать, что с дитём делать, то ли в полицию сдавать, то ли браться и воспитывать.  Свои когда ещё появятся, а тут тебе готовенький, нате, растите…» - остановил жену отец Оксаны.

"Ну так прямо ж написано:  Это ребёнок Игоря. Позаботьтесь о нём.  Мне он не нужен. Хорошо хоть  дату рождения ребёнка написала, легче будет вычислить,  Игорев ли это?»

Оксана сидела, как зомби. В её голове не укладывалось, что у любимого ею мужа на стороне мог появиться ребёнок: «Как он мог? С кем? Нет, она его ни за что не простит!  Она никогда не сможет  смириться с этим ребёнком, она не сможет принять его. Нет, нет, это чужой ребёнок. Завтра полиция разберётся, и всё встанет на свои места. Игорь не такой. Он не мог! Это чья-то злая шутка!
Завтра всё станет ясно.»

Мать,  исподлобья поглядывающая на Оксану, наконец,  решилась с ней заговорить: «Ксюш, ну ты что впала в  «кому»,  давай поднимайся, смотри какая хорошенькая  девочка, а, вдруг это подарок судьбы тебе. Сколько вы уже с Игорем маетесь с этими ЭКО? Ну не получается и что? А тут уже готовый ребёнок, прямо в дом принесли, так что ж отказываться.  Будете эту растить, а там , даст Бог, и свой появится. Говорят, часто такое бывает: только возьмут приёмного,  как сразу и беременеют своим.

Ксюничка, ну не расстраивайся ты раньше времени. Всё будет хорошо. Завтра всё прояснится. А может твой Игорь ни в чём и не виноват, а какая-нибудь стерва решила избавиться от ребёнка, присмотрела хорошую семью, которая давно хочет иметь детей, вот и подкинула. Ну и что? Может,  стОит и подумать над этим: ведь прямо в дом принесли, чего ж отказываться, можно сразу и опекунство начать оформлять или как там – усыновление.
 
Оксанка, хватит слюни распускать, ты лучше посмотри какая  девочка хорошенькая. Давай-ка, в чайнике есть кипячёная вода?  Читай на коробке, как разводить питание.  Думаю, что она скоро запросит, вон уже крутится.
Хорошая малышка. Даже не скажешь, что ей только  две недели. На вид, так больше месяца.»

Ночь, конечно, была бессонной. Мама всю ночь беседовала с дочерью, пытаясь убедить её не отказываться от подброшенного ребёнка. Убеждала в том, что она не должна нападать сразу на мужа с претензиями,  что должна молча дать ему прочитать бумагу и  внимательно посмотреть на его реакцию. 

Стараясь внешне быть спокойной,  Раиса Алексеевна страшно волновалась за судьбу дочери: не наломает ли дров, не укажет ли сходу мужу на дверь, не устроит ли скандал, истерику…
Да,  такое можно было только в кино увидеть.  А тут наяву такое «кино», что даже не знаешь, как себя вести с зятем, что говорить,  в каком тоне, как удержать дочь от срыва и непоправимой ошибки?

Покормив девочку, попробовали  лечь, уснуть, но сон не приходил.  И лишь под утро, забывшись сном,   подскочили, как ужаленные,  от громкого  крика ребёнка.

Раиса Алексеевна рассмеялась: «Ну,  надо же, такая маленькая, а голос какой требовательный. Ну, давай с тобой посмотрим, что тут у нас,  может,  водные процедуры уже нужны?  Оксаночка – обращаясь к дочери – а ты давай иди снова смесь готовь. Гостья наша, похоже,  проголодалась, смотри, как орёт, требует своё.
Да, малышка, не повезло тебе с мамкой, тебе б сиську сейчас, ну ничего, и искусственники вырастают не хуже».

Помыв ребёнка,  надела чистый  памперс, одежду, завернула в пелёнку и протянула девочку Оксане: «Ну, Оксан, давай, пробуй себя в роли мамы, может понравится?»

Взяв девочку  на руки,  Оксана почувствовала какое-то  необъяснимое тепло, исходящее откуда-то из глубины её души.   Присела на диван, и сунув соску с бутылкой в её маленький ротик,  стала наблюдать, как та с жадностью,  взахлёб,   стала  её сосать. Вокруг ротика появилась молочная пена. Оксана осторожненько попыталась убрать её. Девочка поморщилась.  А Оксане стало так смешно, ей,  вдруг, стало так жалко эту малышку, захотелось покрепче  прижать  её  к себе и поцеловать в сморщенный носик.

«Мам, смотри, наелась видно, соску вытолкнула и уснула».
«Ну всё правильно. У них, у маленьких так и есть: наелись и спать. Детки во сне растут. Давай клади её на кровать, я вот приготовила ей уютное местечко.»

«Послушай, мам, и как это у её мамашки  рука поднялась подбросить своего ребёнка чужим людям? Неужели не жалко? Что ж она за человек?»

«А вот посмотрим.  Может ещё одумается, да примчится с утреца пораньше – забирать. Ну а нет, значит, «кукушка», таких тоже не мало.
Ладно, Оксанка, ложись поспи, пока «малая» спит, а то, если проснётся, поспать не удастся. Материнское дело такое:  кормить, поить, пелёнки менять, мыть, купать, переодевать. И так каждый день, круглыми сутками. Как выдержишь, если что?

Оксана чуть слышно прошептала: «Выдержу!»  И, вдруг почувствовала прилив какой-то необыкновенной нежности к ребёнку. Ей захотелось взять его на руки, прижать к себе и не отпускать ни на минуту.

Мать с интересом наблюдала за своей дочерью, за выражением её лица. Если ещё несколько часов назад на нём были «нарисованы» боль, страдание,  недоумение, растерянность, непонимание, то сейчас оно посветлело и светилось такой материнской нежностью так, что Раиса Алексеевна спокойно вздохнула, едва заметно перекрестилась и, оставив дочь наедине с младенцем, тихо  ушла в спальню, где спал муж.

Через несколько часов в двери раздался скрежет ключа и на пороге появился Игорь. Увидев в прихожей тёщу, встревоженно спросил: «Что случилось? Что с Оксаной?», на что та молча показала на дверь комнаты, где находились дочь и малышка.

Игорь, на ходу сбросив с  себя пальто, обувь, рванул в комнату. Увиденное заставило его остановиться прямо в двери:  Оксана держала на руках ребёнка.

«Оксана, что ЭТО?»

Оксана молча взяла со столика бумагу и так же молча протянула её Игорю. Тот медленно подошёл к жене, молча взял в руки лист бумаги, раскрыл его….

Тесть с тёщей также молча стояли в дверях и наблюдали за этой немой сценой.

Прочитав написанное,  Игорь в недоумении произнёс: «Ничего не понимаю! Что это? Откуда?  Каким образом?»

Оксана молчала. Пришлось всё объяснять  Раисе Алексеевне: «Вот ночью сегодня подбросили. Принесли прямо к двери. Позвонили в дверь и убежали.»

«А полиция? Вы звонили в полицию?»

«Нет, решили тебя дождаться, может,  ты  сначала что-нибудь объяснишь нам? Давай, Игорь, объясняйся!»

«Да что объясняться? Это бред какой-то! Кому в голову пришло именно нам подбросить ребёнка?
Нужно полицию вызывать. Нужно ребёнка в дом ребёнка сдавать.»

«Погоди, Игорь, иди,  умойся с дороги, приведи себя в порядок, а потом сядем-поговорим» - спокойным тоном произнёс Пётр Сергеевич, «нарисовавшийся»  у порога комнаты.

«Да что говорить? Вы что тут с ума все посходили?  Кто-то подкинул ребёнка, а они вместо того, чтоб сообщить об этом, куда нужно, устроили тут…».

«Так, Игорь, я жду тебя на кухне» - тоном, не допускающим  возражения,  Пётр Сергеевич остановил  зятя.

«Ну и что это? - когда тот появился на кухне, произнёс Пётр Сергеевич.
«Да я же вам….»
«Значит так,  если верить указанной в записке дате рождения  ребёнка, девочка появилась на свет спустя девять месяцев после Нового года.
Насколько я помню, ты со своего Новогоднего корпоратива  домой явился под утро.
Оксанка нам всю ночь звонила, волновалась за тебя, не знала где тебя искать. Ты явился «на бровях», она едва тебя до спальни дотащила. Ну и где ты был всю ночь? С какой девицей её провел?»

«Пётр Сергеевич, да Вы же сами сказали,  едва живой явился,  думаете,  я помню, что было. Очнулся под утро в своём кабинете, чумной, голова  трещит, вызвал такси и… домой.»

«И что не помнишь с кем ты в этом кабинете кувыркался всю ночь?»

«Да ей-богу, ни с кем.  Перебрал, видно,  ну и пошёл в кабинет. Да не помню я, что было! Но что один – это точно. Да что с меня было взять, если я на ногах не стоял, в стельку пьяный был.»

«Говоришь, на ногах не стоял? А остальное у тебя «стояло»? Или и этого не помнишь? Да, Игорёк, память тебе восстанавливать придётся. Значит так, сейчас вызываем полицию, объясняем ситуацию, показываем бумажку, в которой тебя отцом обозначили и просим, чтобы до результатов анализа ДНК ребёнка у  вас не забирали.

Если твоим окажется, на коленях перед Оксанкой будешь ползать, не знаю,  что и как будешь ей объяснять, но будешь просить, чтоб она приняла ребёнка. Сколько можно мучить её этими вашими ЭКО. Она скоро с ума  сойдёт. А так, может, простит твою измену и ребёнка примет.

Она вон от малышки не отходит, смотрит на неё настоящими материнскими глазами.  Ну,  а если не твой,  то будете решать вместе, что делать:  может и впрямь, коль дитя само в дом пришло,  попытаться удочерить, ведь не напрасно к вашему порогу малышку принесли. Ну а там, как пойдёт.

Значит так, десять минут тебе на раздумья, на восстановление памяти  в твоей голове и… к Оксанке, ну а мы с матерью пока пойдём. Через пару часов заглянем снова. Давай, зятёк, включай голову и мозги, коль такая ситуация сложилась. Думай Игорь, думай!  Ну и вызывай полицию!
Юридически-то как-то нужно обосновывать появление ребёнка в вашей семье.»

И, оставив зятя одного, вернулся в комнату: «Так, собирайся мать,  пусть они без нас тут разберутся.»

«Как? А ребёнок? Оксанка же сама не справится».
«Справится. Как кормить уже знает. Памперсы ещё пару часов выдержат. Ну а там и мы подойдём. К тому времени, может и полиция подъедет.
 
Оксан, ты как не возражаешь, если мы оставим вас на пару часиков? Поговорите. Попробуй спокойно, без эмоций, помочь Игорю разобраться в ситуации – он, похоже, в шоке. Ну а ещё советую, да и мать тоже, подумайте, как оставить девочку у себя, ну не зря же она именно вам была подкинута.
Ну всё, Ксюш, мы пойдём, мать одевайся!»

Раиса Алексеевна послушно вышла в прихожую: «Петь, ты уверен, что их нужно сейчас оставлять наедине?»
«Уверен! Давай, одевайся, пошли!»

Оксана вышла в прихожую: «Мам, может не нужно вам уходить?», на что отец грубо её оборвал: «Давай, дочь, ты уже не маленькая, этот вопрос вам нужно решить вдвоём. Не отталкивай Игоря, будь поласковее,  думаю, ты сумеешь его разговорить. Ну всё, через пару часов будем».

Закрыв двери за родителями, Оксана вошла в комнату. Игорь сидел на диване, обхватив голову руками. Оксана села рядом. Оба молчали.

Наконец, Оксана решилась: «Игорь, может ты хоть что-то скажешь? Хоть как-то объяснишь содержание записки?».

«Оксанка!  Я тебя люблю, ты же это знаешь, кроме тебя у меня никого и никогда не было и быть не может. Я ничего не понимаю!  Хотя…   но этого быть не может, это – из области фантастики, нет, нет и нет!»

« Игорь, мы тут подсчитали, совпадает с твоим ночным отсутствием перед Новым Годом. Ну помнишь, у тебя был «корпоратив»….?»

«Да твой отец уже напомнил мне об этом. Ничего не помню, что было. Хоть убей. Помню только, что был вдрызг пьяный, споили всё-таки, сволочи: Игорь Николаевич, то за то, то за это давайте выпьем. Помню, что проснулся в кабинете, глянул на часы и в ужас пришёл…
Оксанка, ты же помнишь, сколько я перед тобою извинялся. Мне до сих пор стыдно за тот случай, сколько тебе нервов попортил».

«Игорь, я всё это помню, а ты, пожалуйста,  вспомни, с кем ты ту ночь провёл?»

« Да не помню же, говорю тебе, не помню, хоть расстреляй меня. 
Правда, появилось тут у меня одно предположение. Одна девка, нахальная  такая,  даже не знаю в каком отделе она у нас работает, весь вечер крутилась возле меня, подливала в рюмку, тащила танцевать.
А потом не помню, ничего не помню…
Правда, вспомнил ещё «корпоратив»   на 23 февраля, она опять ко мне «подвалила»,  пыталась говорить со мною. Вспомнил, что спрашивала насчёт детей, есть ли дети у меня. Когда узнала, что нет, спросила: «А хотели бы?», на что я простодушно ответил: «Очень! Ждём – не дождёмся с женою….
Может это имеет какую связь? Может это она затащила меня в кабинет?
Оксан, убей,  но не помню  даже этого.
Господи, да что же это такое?»

«А эта девушка ещё работает у вас?»

«Не знаю.  Во всяком случае,  перед моими глазами больше не мелькала.»
«А имя-то её, фамилию знаешь?»

«Представления не имею.»

«Что и имени даже не помнишь?»

Игорь задумался: «То ли Ира, то ли  Инна… Нет, не помню! Оксанка, милая, ну поверь мне, я тебе не изменял, если только меня пьяного не …  О, Господи! Нарочно не придумаешь, кино какое-то…!»

«Да уж, что кино, то кино, это точно. Ну и что будем делать?»

«Ну, во-первых, нужно звонить в полицию, а дальше, как скажут. Если хочешь, можем попытаться забрать ребёнка себе.  Уж,  коль подкинули, почему и нет?»

«А ты не хочешь сделать анализ ДНК?»

«Да. Пожалуйста, хоть сейчас!»

«Ну ладно, звони.  А пока они приедут, подумай ещё хорошенько, что нам делать с ребёнком – просить, чтоб у нас оставили или просто взять и отдать?»

«А ты что думаешь? Чего ты хочешь?»

Оксана, помявшись, тихо сказала: «Я бы оставила.  Если ты не возражаешь?»

Игорь  посмотрел на жену долгим взглядом и поднял трубку: «Алло, полиция….?»


Полиция  появилась лишь спустя два часа.
К этому времени и родители  подошли.
Полицейский покрутил  в руках записку и, взглянув на Игоря, спросил: «Я так понимаю Игорь – это Вы?»
«Я».
«Ну что скажете?  Знаете или предполагаете, кто это мог сделать?»
«Представления не имею. Сам бы хотел знать.»
«А придётся вспомнить.  Ребёнка можете признать своим?»
Помолчав, Игорь ответил: «Теоретически, есть одно предположение, но оно настолько абсурдно, но…»

«Что «но»? Было с кем, не было?  Имя, фамилия гражданки, с кем связь была…»
«Да не было никакой связи. И вообще, я ничего не помню» -  и начал рассказывать про тот новогодний «корпоратив», который был единственным  связующим фактом, подтверждающим дату рождения ребёнка с датой проводимого мероприятия."

«Так, ну что делать будем?  Вот здесь подпишите протокол, оба, свидетели – тоже.  От Вас нужно заявление о факте находки ребёнка, в произвольной форме.
Так что,  будем вызывать органы опеки или до результатов анализа ДНК ребёнка оставляем у вас?

«Если можно – у нас! Мы справимся, мы готовы, чтоб ребёнок остался у нас, даже если он не имеет к нашей семье никакого отношения. Мы готовы усыновить».
«Ну это уже дальше, а сейчас вам неделю на установление факта отцовства. Через неделю мы у вас, а дальше – по результатам.»

Родители Оксаны, подписавшие протокол допроса,  ушли к девочке.
А Оксана и Игорь, проводившие полицию, сидели друг против друга на кухне и не знали, что  друг другу говорить. Сидели долго, переваривая события последних суток. Из оцепенения их вывел крик ребёнка. Оба подскочили и… в комнату.

Раиса Алексеевна разворачивала ребёнка.
Оглянувшись на дочь и зятя, позвала: «Ну идите, посмотрите, какое чудо свалилось вам на голову. Постарайтесь чудо это не выпустить из своих рук. Ну, Оксан, смелее, давай бери девочку,  посмотри, как там не нужно ли сменить памперс, водички дай ей попить,  а вообще-то ей уже и есть пора. Пойду-ка я на кухню, разведу питание, а вы тут пообщайтесь, быть может, с новым членом вашей семьи.»

Взглянув  на девочку, Игорь произнёс: «Какая же она маленькая. А почему у неё пупок весь в «зелёнке»?
«Так ей же всего две недели. Послушай, нужно пойти купить ванночку, малышку  же купать нужно. И кроватка нужна. И коляска. Ой, Игорь, может и впрямь эта девочка – наша?»

Игорь молчал, мучительно пытаясь понять, как и почему он не может ничего вспомнить из той «корпоративной» ночи. Могло ли что произойти с той девчонкой в том состоянии, в  каком он был? 
Ну тогда он - козёл, безмозглая  скотина, сволочь. Но он не помнит, он ничего не помнит! Но если даже случилось, почему она не предъявила ему этот факт до рождения ребёнка, почему решила родить и подбросить  его  ему? Нет, от этих мыслей можно с ума сойти.»

Оксана, взяв девочку на руки и сунув ей в рот бутылочку,  молча поглядывала на мужа, видела, как хмурилось его задумчивое лицо, как сморщился его лоб, как кривятся его губы. И склонна была думать, что он не врёт – он, даже если что и произошло, ничего, действительно, не помнит.

Но мать новорождённой! Почему она не обозначила перед отцом ребёнка факт его появления на свет? Почему предпочла просто подбросить ребёнка, без всяких объявлений себя. А если они привяжутся к ребёнку, а она потом начнёт предъявлять права на него?

И хотя у них в руках, фактически, отказная от ребёнка, но там ни имени, ни фамилии, ни подписи матери.

Как же всё сложно!
Сегодня воскресенье. Завтра на работу.  И что делать? Кто с малышкой будет? Мама? Или писать заявление на краткосрочный отпуск?

С эти вопросом она и обратилась к матери. Та, подумав, ответила: «Конечно, могу и я, но, думаю, будет лучше, если ты попросишь отпуск по семейным обстоятельствам. Объяснять, я думаю, никому ничего не стоит, просто – по семейным обстоятельствам.

На том и порешили.
Игорь ходил чернее тучи. Потом сел за компьютер и начал искать клинику, где делают ДНК.
«Оксан, ну что завтра едем сдавать ДНК? Прямо с утра или как? Мне на работу нужно будет сообщить, что задержусь».

Неделя ожидания результата для всех была тревожна и мучительна.

Оксана чего только не передумала за эту неделю. С одной стороны было бы хорошо, если бы отцовство Игоря было установлено – было бы легче оставить ребёнка у себя. С другой – измена, как это пережить?
Отсутствие же факта отцовства – это значит ребёнка у них заберут и кто знает,  отдадут ли её им потом. А Оксана уже привязалась к ней. Было ощущение, что это её ребёнок. Сама себе удивлялась, как такое могло случиться буквально за несколько дней. Однако…. Случилось.

Вот и поди-пойми, что лучше: чтоб Игорь оказался отцом? Но тогда её сердце будет разбито, ревность замучает её, сможет ли она с этим смириться,  не появится ли трещина в их отношениях? Хотя она уже и так появилась: Игорь спал в спальне, а Оксана с девочкой в гостиной.
Или, чтоб не оказался отцом? Тогда девочку заберут и в этом случае её сердце получит не меньшую травму. Она и в этом случае изведётся вся.

Прошла неделя. Игорь поехал за результатом ДНК. Его не было долго. Пришли родители, настроение у всех было нервозное. Звонить ему Оксана боялась.

Наконец-таки, в двери заскрежетал ключ.
Игорь вошёл мрачнее тучи. Молча сел в прихожей на пуфик и так же молча протянул лист Оксане.  У Оксаны не было сил  даже взглянуть на него, и она передала его отцу.

Отец прочитал, выдержал паузу, а затем изрёк: «Ну что зятёк, поздравляю тебя – ты стал папашей!».

Оксана  закрыла рукой рот, чтоб рыдания не вырвались из него и убежала в спальню. Мать бросилась за ней.

А отец сел напротив зятя и задал вопрос: «Ну и что будем делать?»
«Не знаю, пусть Оксана решает. Простите, но мне нужно на работу.»
Потом заглянул в спальню: Оксана плакала.  Не подходя к ней, произнёс: «Оксанка, прости, я люблю тебя больше жизни. И как всё это  произошло, я честно тебе говорю – не знаю. Я попробую найти ту девицу, хотя бы попытаюсь узнать её фамилию. Только что дальше, не знаю.
Ксюш, прости, не плачь, прошу тебя.   Я….» и махнув рукой, быстро надел пальто и выскочил  из квартиры.

Нужно было звонить участковому о том, что результат ДНК уже на руках и спрашивать, что им дальше делать, куда обращаться.
Участковый спросил: «Отцовство подтвердилось или нет?»
«Подтвердилось!»
«Ладно, сейчас свяжусь с опекой, объясню ситуацию, а там – по обстоятельствам».

Оксана рыдала, мать пыталась её успокаивать, но всё было  безуспешно, А ребёнок, как почувствовал что, тоже стал орать не переставая. Ни водичка, ни еда, ни руки, ничто его не успокаивало.
Разнервничавшаяся мать Оксаны,  наконец,  не выдержала: «Оксанка, возьми её на руки, может у тебя она успокоится».

И, о чудо, как только Оксана взяла малышку на руки, прижала её к себе, дала ей соску, стала покачивать, малышка  успокоилась и… заснула.

«Оксана, доченька, она почувствовала в тебе мать» - тихим голосом произнесла Раиса Алексеевна.

А Оксана,  покачивая ребёнка, стала ходить  по комнате, тихо напевая колыбельную.

У Раисы Алексеевны на глазах появились слёзы. Она тихо вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.
«Отец, ты представляешь, стоило Оксанке взять её на руки и покачать, девочка и успокоилась. Будто мать в ней почувствовала».

«Ну и чудесно, значит, будет наша. Вот дождёмся органов  опеки и будем действовать».
«Как это ты будешь действовать? Нужно, чтоб Оксанка с Игорем как-то договорились.  Чувствую,  тяжело будет нашей дочери принять и простить измену мужа.
Все вы мужики – кабели – вдруг, накинулась она на мужа. – Чем думаете, когда с бабами связываетесь? Безмозглыми становитесь, куда мозги ваши в это время уходят.»

«Куда-куда - пытаясь как-то остановить жену, неудачно решил пошутить Пётр Николаевич – всё туда же, что ниже пояса…»

«Ах ты кобель старый, тоже небось шлялся, да только я , дура, не замечала.  У… изверги».

«Раечка, успокойся, ну пошутил я. Прости!»

«Шутки он шутит, а вот что делать, как примирить их, как дитя оставить в семье?»
«Ну коль ДНК показало, что Игорь – отец, то думаю, сложностей не будет. Лишь бы они только оба того захотели. Сможет ли Ксюха понять и простить Игоря? Если не сможет, то какая ж это будет семья?  Тогда уж лучше ребёнка отдать в детский дом, пусть к другим родителям попадёт, к тем, кто захочет этого ребёнка».

Оксана уложила девочку и вышла на кухню к родителям.
Те молча смотрели на неё с явным вопросом, что делать. Мать не выдержала: «Ну, что Ксюша ты решила,  примешь ребёнка, простишь Игоря, сумеешь сохранить семью и стать счастливой?»

«Ой, мама, не знаю. Что-то надломилось. Доверия Игорю теперь не будет. А как без этого жить?»

«Ксюшенька, но, ведь, Игорь – идеальный муж. У вас будет полная семья, со временем всё наладится, всё утрясётся. Ты посмотри, как малышка почувствовал твоё тепло, сразу успокоилась. Значит,  она почувствовала в тебе материнское…»

«Мам, но нам тогда, наверное, нужно будет менять место жительства, чтоб ни у кого не было никаких вопросов, чтоб потом девочку, когда подрастёт, никто не смог бы травмировать».

«Это, да, наверное,  так будет сделать правильно. Жаль, что не будем жить рядом. Хотя… мы можем вместе переехать. Нам какая разница, где жить, лишь бы к вам поближе. И с ребёнком мне легче бы было тебе помогать.»

«Правда, мам? Спасибо тебе. А папа не будет против?»
«А вот придёт из магазина  мы и спросим его».

«Ой, нашли какую решать проблему – на вопрос жены возмутился отец – сначала нужно ещё добиться, чтоб девочку у вас оставили, а они уже про квартиру. Ну а так… ну нужно, значит будем менять, подумаешь – проблема.»


********
Через некоторое время раздался звонок участкового:   Завтра, прямо с утра мы подъедем с  представителями из органов опеки. Будьте дома, а главное, чтоб и муж ваш тоже был на месте.

«Ну и хорошо, что придут завтра –  так отреагировала на  этот звонок Раиса Алексеевна – у вас с Игорем будет время  ещё раз серьёзно обсудить этот вопрос.  Оксаночка, если ты хочешь оставить ребёнка, тебе нужно будет как-то справиться со своими обидами и прекратить дуться на Игоря. 
Дочка, ты-то хоть что-то для себя решила? Хочешь ты оставить ребёнка или…»

«Мам, наверное, хочу, я уже привязалась к ней. А ты поможешь? Мне-то на работу нужно выходить. Пока будут оформляться документы, мне ж никто не даст отпуск по уходу за ребёнком.»

«Да тебе не просто отпуск, тебе декретный должны оформить, но это да, уже когда будет  оформлено усыновление. Хотя я даже не знаю, как в вашем случае. Если Игорь – отец….
Не знаю. Вот  приедут люди во всём этом разбирающиеся, они и подскажут, как и что делать. Главное, что ты решила для себя. И я за тебя рада. Очень рада. Говорят: не та мать, что родила, а та, что воспитала. Вот и будешь воспитывать. А мы с отцом будем тебе помогать. А там, даст Бог, может,  ещё  и своего родишь. И будет у вас настоящая полная семья.
Так, ты давай звони Игорю, чтоб он на завтра отпросился, ему же обязательно нужно быть».

Оксана ждала вечера с огромным напряжением: предстоял разговор, серьёзный разговор с Игорем, они должны были принять совместное решение – быть их семье в  новом составе или не быть.

Оксана нервничала.  Чувствовалось, что Игорь нервничал не меньше её.
«Ну, что, Игорь – первой разорвала молчание Оксана – что будем делать? Что будем говорить завтра органам опеки? Чего хочешь ты? Хочешь ли ты, чтобы девочка была с тобой? Или ты готов отдать её в детский дом? Ведь, основное решение за тобой».

«За мной? А ты? Чего хочешь ты?  Ну возьмём девочку, а ты потом будешь постоянно меня упрекать в  моём отцовстве, в измене, в предательстве? Разве не так? Разве ты готова примириться с тем, что  случилось? Разве ты поверила мне, что я не знаю, ну не знаю, как  такое могло случиться? Разве ты поверила мне, что я ни с кем никогда тебе не изменял? Конечно, результат ДНК перечёркивает все  эти мои вопросы, факт остаётся фактом, но я правда не знаю, как такое могло случиться, я правда ничего не помню. Я не знаю, как мне тебя убедить, чтоб ты поверила и… поняла.

А начинать строить семью на таких отношениях, которые сейчас складываются у нас: ты – с родителями, я – сам по себе, ты отталкиваешь меня, не позволяешь даже близко к тебе приближаться. И что дальше?

Ты хочешь, чтобы ребёнок стал заложником наших отношений. Мол, коль он есть, то как-то будем жить? Нет, Оксана, я так не хочу.

Если ты сможешь стать прежней, если ты сможешь поверить мне, если  отбросишь все сомнения, то только тогда  можно говорить о том, чтоб девочку нам оставили. А так… не вижу смысла. Ты будешь меня избегать, я, со временем, начну делать то же самое, а ребёнок? Кем он будет между нами?

А каков будет итог при таких отношениях? Развод? Нет уж, Оксан, решай ты! Если ты хочешь оставить этого ребёнка, я согласен, но только  при одном условии: на прежних отношениях, при полном доверии друг к другу и, конечно, при любви. Я-то тебя люблю по-прежнему, а вот в твоих чувствах я стал сомневаться,  ты и близко меня к себе не подпускаешь, ни обнять, ни поцеловать, я уж не говорю ни о чём другом.

Я понимаю тебя, понимаю, что в создавшейся ситуации ты правА:  засомневалась в муже, имеешь право, не веришь – тоже понимаю.
Но что мне сделать, чтоб ты поверила?   Что я должен сказать, сделать? Я могу тебе обещать только одно: больше никаких «Корпоративов», ни рюмки, ни грамма и тем более никакого общения с женским полом,  чтоб опять не попасть на чей-то крючок.
Ну а так я в общем-то не против ребёнка. Тем более, как оказалось,  что я – его отец. Бред, конечно, но против фактов не попрёшь, кино какое-то, а не жизнь.
Ну, так что, Оксан, что завтра говорить будем? Давай договариваться!»

Оксана долго молчала, потом подошла сзади к Игорю, сидящему в кресле, положила руки ему на плечи, прислонилась своей головой  к его голове и тихо произнесла: «Игорёш, я люблю тебя, но дай мне время свыкнуться с этой  ситуацией, а девочку мне не хочется отдавать. Давай попробуем стать ей родителями.»

Игорь положил свою руку на руку Оксаны, а потом, крепко ухватив  её, дёрнул Оксану к себе так, что та  вылетела из-за кресла и упала на его колени. Он прижал её к себе и впился губами в её губы. Оксана попыталась сопротивляться,  потом обмякла в крепких руках мужа, обняла его за шею и  стала отвечать на его горячие поцелуи такими же горячими своими поцелуями.

Раиса Алексеевна, заглянувшая в комнату, отпрянула и, крестясь, на цыпочках ушла от комнаты: «Петя, Петь, кажется у них перемирие. Что будем делать? Нам, наверно, нужно уходить,  им нужно остаться одним».

«А с ребёнком они справятся?»

«Справятся, справятся! А если что, то  недолго до них и добежать.
И, вдруг громко крикнула: «Оксаночка! Ты можешь выйти?»
И не давая той опомниться, с ходу заявила: «Так, дочь, мы, пожалуй,  пойдём! А вы тут, давайте, знакомьтесь ближе с ребёнком, решайте свои проблемы, учитесь быть родителями. Ну а если что – мы рядом, позвоните – прибежим».

«Ма-а-м!»
«Никаких мам – надевая  пальто, остановила её Раиса Сергеевна – Петя, одевайся. Всё! Пока! Игорь – мы уходим, если что – звоните» и быстренько ретировались за дверь.
Игорь, выскочивший в прихожую, увидел Оксану с  разведёнными  руками и удивлением на лице.

«Ну что, папа Игорь, пойдём к дочке?».
Игорь, обнял жену и, обнявшись,  они подошли к детской кроватке. Девочка лежала с открытыми глазами,  болтая  ножками и ручками,  и им показалось, что она им улыбалась.

*********

Оформление документов на родительские права, регистрация ребёнка, смена  места жительства заняли  довольно много времени – более полугода.

И только устроившись на новом месте, семья облегчённо вздохнула.  Анечка – так назвали девочку – росла не по дням, а по часам, уже сидела, игралась с игрушками и радостно улыбалась своим родителям.

Приближалась дата рождения Анечки, родители готовились к празднованию  первого дня  её рождения.

А буквально за две недели до этого события Оксана, вдруг, обнаружила, что она беременна.  Но решила обнародовать это событие на дне рождения дочки.

Поздравляя за столом  Анечку с этим днём, она сказала, что для Анечки у неё есть особенный подарок. И она хотела бы устроить  конкурс:  кто отгадает – какой?

Чего только гости не называли, пока,  наконец, не сдались: «Всё сдаёмся! Давай, неси свой подарок!»
«А он здесь, перед вами, только вы его не видите».
Все начали дружно оглядываться, заглядывать за шторы, под стол. Оксана громко хохотала.
«Ну всё, дочь, не томи – показывай».
«Ну, показать пока не могу, а вот сказать могу:  у Анечки скоро будет или братик или сестричка».

За столом наступила полная тишина. Все сидели с полуоткрытыми ртами. Первым опомнился Игорь: он подхватил жену на руки и закружил её по комнате с криком «Ура!»
Это «ура» поддержали и все гости!


********

Прошло   более пяти лет.
Игорь торопился на работу.  У входных дверей его  окликнула какая-то девушка: «Игорь Николаевич!» .
Игорь оглянулся: «Вы ко мне?»

«Да, если можно, на несколько минут».
«Слушаю Вас!»
«Вы меня не узнаёте?»
Игорь внимательно посмотрел на девушку: «Да нет, вроде не узнаю.  Простите, а мы что были знакомы?»
«Были!»
«Ну и что Вы от меня хотите?»
«Я – биологическая мама Вашей дочери.»

Игорь сначала растерялся,  а потом,  схватив  женщину  за руку,  стал тащить её в сторону.
«Игорь Николаевич! Оставьте меня, мне больно!»

Остановившись,  Игорь, наконец, спросил: «Что Вы хотите? Что Вам от меня надо? Мать моей дочери – моя жена. Моя жена – Вам понятно? А если Вы хотите что-то получить от меня, то Вы ошибаетесь. Я Вас знать никогда не знал и знать не хочу. И чтоб больше я Вас никогда не видел. Вам понятно?»

«Понятно!  А Вы не хотите узнать, как Вы стали отцом моего ребёнка?»
Игорь застыл. Что ей отвечать? Ведь, наверняка, появилась, чтоб шантажировать его, может денег просить будет. Стоял и смотрел на неё молча.

«Ну так как? Хотите или не хотите? Давайте отойдём , Игорь Николаевич, в сторонку и я Вам расскажу историю появления нашей с Вами малышки.»

Игорь молча сделал несколько шагов в сторону  тенистой аллеи. Девушка последовала за ним.
Какое-то время они медленно шли рядом друг с другом. Оба молчали. Наконец,  девушка заговорила:

«Игорь Николаевич, Вы, наверное,  даже имени моего не помните, а меня зовут Ирина.  Я работала в Вашем институте в плановом отделе и была влюблена в Вас, как кошка.

Я долгое время пыталась обратить Ваше внимание на себя, но всё было безуспешно.  Вы у нас  в институте  считались  образцовым и преданным мужем. И всё-таки, я пыталась!
 
Мне казалось, что если я забеременею от Вас, то Вы не оставите меня с ребёнком, тем более, что своих детей у Вас не было, ну и по некоторой информации я знала, что Вы с женой делали несколько безуспешных ЭКО.

В общем,  я решила любой ценой добиться Вас.
Может, помните  Новогодний  корпоратив  2003-го года? Мы танцевали с Вами, я Вас споила и потом предложила Вам пойти в Ваш кабинет.  Вы согласились. Я едва дотащила Вас до этого кабинета, ну а там Вы камнем упали на диван и всё…, никаким образом растормошить Вас не удавалось. Я ушла.»

«Подождите, но тогда как же? Анализ ДНК, ведь, подтвердил моё отцовство!»

«Да, всё очень просто, Игорь Николаевич!  В центре, где Вы с Вашей женой делали ЭКО работает моя  двоюродная сестра .  Однажды, я забежала к ней и увидела Вас, наверное с женой. Вы сидели у кабинета к врачу.  Я возьми, да и спроси, у сестры: «а что тут делает вот тот мужчина?»
«Что, что? Ты как маленькая. Ну зачем к нам ходят все эти парочки? За ребёночком! А что, это твой знакомый?»
«В некотором роде – да. Его фамилия Фёдоров? Игорь Николаевич?»
«Ну да! А что? Какое он к тебе имеет отношение?»

«В общем,  никакое, но я очень хочу, что было «какое»
Сестра пожала плечами, но вникать дальше не стала. Это родная б сестра стала трясти меня, а эта…

Ну в общем, когда мне не удалось Вас соблазнить, я помчалась к сестре в клинику.
Я уговорила её взять Ваш биологический материал и сделать мне ЭКО.  Я хотела ребёнка от Вас.
Она долго крутила у  виска пальцем, не хотела слушать меня,  но я её уговорила.

Ребёнок получился, но я так и не решилась подойти к Вам с этой новостью: я понимала, что Ваша любовь к жене так велика, что Вы ни за что её не бросите,  даже из-за какого-то там ребёнка.
Вот я и решила этого ребёнка Вам «подарить», поскольку начала понимать, что я сама его не потяну, не смогу.
 Я – приезжая в Москве. Родители – в деревне, я не стала их посвящать  в свои дела. В общем, кое-как выносила, родила.   Мне пришлось сменить  работу на более  высокооплачиваемую, чтоб суметь содержать себя и кое-что приобрести для малыша.
Ну а дальше Вы знаете…

Я долго плакала. Мне было невыносимо больно и трудно с девочкой расставаться, но я понимала, что в Вашей семье ей будет хорошо, вы сможете ей дать то, чего не смогу я.

Я уехала на Север, там всё у меня сложилось, но эта девочка стоит у меня перед глазами,  мучает совесть, а не отдали ли Вы её в детдом, не отказались ли от неё, вот я и решила приехать, попытаться найти Вас и узнать, всё ли с ней в порядке.

Вы простите меня.

Я все эти гОды жила с этим тяжёлым грузом на душе и вот решилась найти Вас и всё рассказать. Вы мне скажите только одно: как девочка? Снимите с моей души этот тяжкий груз и большой грех. И, пожалуйста, простите меня.

Игорь, ошеломлённый исповедью Ирины, некоторое время не мог произнести ни слова.
Потом, прокашлявшись, заговорил: «С девочкой всё в порядке, мы с женой души в ней не чаем. У нас, после того, как  мы её удочерили, через 2 года свой ребёнок родился. Так что, если Вам от этого будет легче, знайте, девочка живёт в любви, в ласке, у неё всё есть, мы все счастливы.
Так что, я, в принципе, должен поблагодарить Вас за тот подарок, что Вы сделали для нас.

И огромное спасибо  за информацию о том, как наша дочь появилась на свет. Расскажу жене. Может спустя столько лет она, наконец, успокоится и перестанет подозревать меня в измене. Так что – спасибо и всего Вам доброго».
Слегка поклонившись, Игорь быстро зашагал  назад, к институту, где стояла его машина. Ему не терпелось поскорее попасть домой и рассказать эту неожиданную новость Оксане.

А Ирина ещё долго стояла и смотрела в след тому, кого она так  сильно любила, что даже пошла на такой сумасшедший шаг.

 На душе у неё посветлело: с девочкой всё в порядке. Она сделала своего  когда-то любимого человека и его семью счастливыми.  Узнать это для неё было очень важно.

Глубоко вздохнув, она заторопилась на вокзал: дома, там в Сибири,  её ждала семья – муж  и  сыновья, мальчишки-близнецы.


Рецензии
Необычный рассказ.

Кимма   07.03.2019 01:00     Заявить о нарушении
Благодарю за такой короткий, но очень приятный отклик.

Людмила Калачева   07.03.2019 16:10   Заявить о нарушении
Так и рассказ такой приятный!

Кимма   07.03.2019 19:09   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.