Призвание варяга гл 82 Решение принято

Слезами зимы встречала Фризия весну. Снег еще лежал во дворах, а корка льда покрывала озера, но чувствовалось, что вышел счет холодным денькам. Возможно, еще случится пара студеных ночей. Но они станут последними в этом году, когда следует зарываться в теплых одеялах.

Умила читала письмо, присланное соседями, когда в ее покои вошла ухоженная молодая женщина. Она часто навещала старую княгиню. Отложив послание в сторону, Умила окинула гостью любящим взором. Когда она видела своих детей, красивых и сильных, ее сердце полнилось радостью.

- Ума! Моя стройная осинка, проходи же скорее сюда, - Умила кивнула на табурет возле себя.

Женщины долго беседовали о всякой ерунде - только с дочерью княгиня позволяла себе тратить время впустую. Оглядев Уму с улыбкой, Умила вдруг решила сменить тему на более серьезную.

- Я получила письмо от нашего соседа и самого истового врага Фризии – Рагнара, - Умила указала перстом на то самое послание, которое читала до появления Умы в своих покоях. - Он хочет прислать к нам погостить своего сына Эйрика для укрепления того перемирия, которого мы достигли благодаря твоему брату.

- Синеусу порой удаются переговоры, - заметила Ума, глядя в окно на белое полотно снега, укутывающее двор.

- За кубком вина ему удается многое, - усмехнулась Умила. - Их встреча прошла удачно. И теперь мы примем Эйрика, как собственного сына. Кстати говоря, он молод и слывет бравым воином…

- Матушка, вы что, решили выдать меня замуж за этого грязного дана? – отвернувшись от окна, Ума перевела похолодевший взгляд на мать, сразу смекнув, к чему все эти речи.

- Моя звездочка, он совсем не грязный. Но и это не главное. Пойми, я беспокоюсь за тебя, - начала Умила, ласково поглаживая дочку по плечу.

- За меня не надо беспокоиться. Мне лучше одной. Тем паче, я желаю хранить память мужа.

- Ума, это славно, что ты верная жена и чтишь память супруга. Но ты не можешь вдовствовать вечно.

- Матушка, я же сказала, что не хочу замуж, - Ума серьезно оглядела мать.

- Я не понимаю…- Умила действительно казалась озадаченной. - Когда Нег выдал тебя замуж за того своего головореза, ты плакала и просила меня все отменить. Я же помню, сколько страданий причинило тебе то решение твоего брата. Неужели в итоге ты полюбила Вальгарда?

- Я поняла, что брат был прав и сделал это из благих побуждений, - опустила очи Ума. - Вы ведь и сами помните те времена, когда мы постоянно находились в опасности. Отдав меня Вальгарду, брат, таким образом, обеспечил мне защиту. Вальгард оказался добрым мужем. Никогда не обижал меня и в итоге погиб, защищая.
 
- Значит, ты все-таки полюбила его, - Умила романтично улыбнулась, припомнив какую-то историю из своей молодости.

- Конечно, полюбила, матушка, - соврала Ума. На самом деле Вальгард был почти невыносим и мог понравиться только Рёрику, поскольку слыл опытным убийцей, незаменимым в бою.

- Я рада, что ты больше не таишься на брата…- Умила поцеловала ладошки дочери, простодушно веря в то, что все ее дети любят друг друга крепко и искренне, как и положено в семье.

- Как я посмела бы? Князь всегда прав, - повторила Ума то же, что и обычно, хотя вовсе так не думала.

- Ну так вернемся к Эйрику. Он, мне кажется, даже еще лучше, чем Вальгард! - провозгласила Умила свою авторитетную точку зрения.

- Матушка, умоляю, не делайте со мной этого, - Ума отняла свои ладони от рук Умилы.

В этот миг раздался стук в дверь. Новая Служанка Умилы, светловолосая Тордис, вошла в покои, согнувшись в поклоне. Все помощницы владычицы Дорестадта куда-то исчезали. Сначала запропастилась темноволосая Мира, и никто не знал где она. Затем скрылась из виду рыжая Гудрун. 

- Госпожа, послание из Новгорода…- не разгибая спины, Тордис поднесла письмо старой княгине. - И прибыли рабыни, о которых вы спрашивали. Я выбрала троих самых лепых девушек…

- Ну так, что стоишь? Веди их сюда! - скомандовала Умила, нетерпеливо всплеснув рукой. Тордис справлялась со своими обязанностями исправно, но Умиле чего-то не хватало в новой девушке: она то и дело заедалась к прислужнице. - Ума, подумай об Эйрике, он блестящий воин и храбрец! А теперь я вынуждена отдаться заботам. Можешь идти в свои покои…

- А что это за девушки? – сдвинув брови, спросила Ума.

- Ничего особенного. Тройка чужеземных красавиц для хорошего настроения мужчин…Хочу выбрать одну из них…- между делом Умила уже читала письмо из Новгорода. - Ступай к себе.

- Покои мне уже невыносимы, а дальше сада вы меня не отпускаете.

- Вот именно поэтому я и твержу тебе об Эйрике…С ним ты могла бы гулять, где вздумается!

- До тех пор, пока ваше перемирие не будет нарушено и он не возжелает утопить меня в море, - мрачно пояснила Ума.

Старая княгиня ничего не ответила на высказывание дочери. Не услышала или не захотела услышать. Тем более ее отвлекло новое появление Тордис. Прислужница ввела в покои трех пленительных особ, одетых в лохмотья. Учитывая время года за окном, надо думать, девицам было зябко, поскольку вся их одежа оставляла желать лучшего. Одно тряпье. А на ногах и того хуже: обмотанная вокруг голенища и стопы шерсть, заправленная в деревянные сабо.

- Ты бы их хоть переодела для начала! Полудурье! Ни шагу не можешь ступить, чтоб не угодить в канаву! - выругалась Умила на помощницу. - Так, посмотрим, что тут у нас, - княгиня внимательно оглядела вошедших. Каждая девушка была по-своему привлекательна. - Все смазливые, но мне покамест нужна только одна, - Умила встала с места и прошлась мимо дев, в итоге остановившись возле последней ясноглазой прелестницы. Обойдя ее кругом, княгиня бесцеремонно стряхнула с той отрепья, желая оглядеть все достопримечательности подневольного юного тела. - Очень даже…- заключила Умила. Она уже развернулась, чтобы направиться в свое кресло. Но потом передумала, что-то вспомнив. Обратилась вновь к рабыне. Ухватила ту за челюсть и осмотрела зубы, удовлетворительно покачивая головой. – Да. Вот эта!

- Ее имя…- начала Тордис.

- Какая нам разница до ее имени?! – прервала Умила помощницу. - Кто она и откель взялась значения теперь не имеет. Ее будут звать…- Умила в раздумьях подняла взор к потолку. - Будут звать…Аснё! Хорошее имя. Ему понравится. Наверное…

- Она не говорит на нашем языке, - предупредила Тордис.

- А остальные говорят, что ли?! Их не для собеседований сюда доставили. Впрочем, простым словам обучи ее…Пусть знает, как на нашем языке благодарить, просить и извиняться. И танцам! Выучи ее обязательно танцам! Но первым делом отмой ее!

- Матушка, для кого вы выбрали эту рабыню? Для Олега? - Ума взыскательно разглядывала Аснё.

- Почему ты так решила, моя козочка? Разве ему скучно тут с нами? Хотя…Ты права. Ему, пожалуй, тоже нужно преподнести подарок. А то, того гляди, затоскует и уедет обратно к батюшке Кетилю Лососю, прихватив с собой свою дружину, - Умила оглядела оставшихся двух девиц. После чего кивнула Тордис на вторую девушку, скромно застывшую без движения. - Вот эта. Назовем сию чаровницу, скажем, Рагнхильд. Отведешь ее Олегу. Но сперва также не забудь помыть ее как следует. Какие же они все чумазые…

- Эта девушка с юга. Никогда не видела зимы, - улыбнулась Тордис, припоминая забавный эпизод, произошедшей с бронзовокожей девушкой. - Сказывали, как глянула на снег, так лишилась чувств.

- Очень мило. И она сама зело мила. Хоть и не так красива, как наша Аснё. Но чтобы развеять нудь последних холодов, сгодится…Олегу, не забудь, - еще раз напомнила Умила помощнице.

Дверь снова скрипнула. На пороге нарисовался довольный Синеус. У княгини сегодня был сущий проходной двор.

- О, как это я ко времени, - князь с интересом оглядел красавиц, в особенности ту, что стояла раздетой и получила имя Аснё. - Что за дивный подснежник среди зимней стужи?

- Не твое дело! – гавкнула Умила, которой были знакомы повадки любвеобильного сына.

- Да она же замерзла, - Синеус установился возле девушки, кожа которой от холода сделалась шероховатой, на ней появились пупырышки. – Надо поскорее согреть нашу гостью.

- Тронешь ее – и я оторву тебе голову! Или что-нибудь еще! – погрозила Умила. - Мне стоило больших трудов найти этих девиц!

- И для кого же сей чудный дар? - справился Синеус у матери, по-прежнему с беззастенчивым удовольствием созерцая красоту тела Аснё. - Для этого неизвестного ты хлопочешь основательно, в то время как для родного сына что-то не очень расстаралась, - рассмеялся Синеус.

- Хватит жаловаться, у тебя принцесса! - отмахнулась Умила. - Тордис, уводи всех троих…От греха дальше…

- Я, пожалуй, тоже пойду, - Ума казалась расстроенной.

- Что такое, горлица моя? Все в порядке? Посиди со мной и братиком, - предложила Умила дочери, пока Аснё натягивала на себя свои рубища, Рагнхильд смотрела в пол, а третья красавица, вообще, похоже, мысленно пребывала не здесь.

- В голове стучит. Я лучше пойду к себе, - Ума даже не простилась и вышла. Следом за ней последовали и остальные женщины.

- Мое сердце с тобой, птичка, - пошутил Синеус, отправляя уходящей Аснё воздушный поцелуй.

- Она тебя не понимает, - хмыкнула Умила, покосившись на захлопнувшуюся дверь.
 
- Ты поговорила с Умой насчет Эйрика? - Синеус сразу приступил к делу, по которому пришел.

- Поговорила. Но она не соглашается, - развела руками Умила. - Да и потом, я переживаю, безопасно ли это? А если наше перемирие будет утрачено? Что тогда станется с твоей сестрой? Эйрик не причинит ей вреда?

- Она же будет его женой! Ничего он ей не сделает. Даже я не стану убивать Ефанду, если мы разругаемся с ее родственниками. В случае войны Уме куда опаснее оставаться в Дорестадте. Так почему нет? Он очень даже ничего, хотя мне и сложно его оценить. Но такие девицам нравятся, как мне кажется.

- Она скорбит по мужу, - объяснила Умила. - Ее рана еще не зажила. Не станем ее бередить…

- Ага...- единственное, что ответил князь, покрутив ус.

- Смотри...- Умила потрясла посланием перед носом сына. - Я же говорила, что эта Варвара еще доставит нам хлопот...

- Что она там опять произвела?..

- Арви пишет, что она убежала с любовником, - возмутилась Умила.

- Ну это старая новость…Ты что, перечитываешь одно и то же письмо до прихода нового? – пошутил Синеус.

- Это письмо можно перечитывать еще пять лет! – негодовала Умила. – А я-то еще защищала ее…

- Ты ее защищала? – засомневался Синеус.
 
- Ну я говорила, что Негу нужно подумать о наследниках…Иными словами уделить внимание жене. К тому же я ведь отправила Гудрун в Новгород, дабы она наконец покончила с Вольной. За это Варвара должна благодарить меня. Я так думала. Но теперь уже и не знаю…Неужели она посмела изменить моему сыну?

- Ахаха, - рассмеялся Синеус. Настроение у него сегодня было отменное, но теперь скакнуло на высоту самих небес. - Так ему и надо...

- Ты о чем? - не поняла Умила.

- О том, что даже если и есть за ней вина - я ее не виню...Ведь знаю, как невыносим ее муж...

- Синеус...- Умила неодобрительно покачала головой. - Это же скандал. Разлетится по соседям...Мне уже плохо от одной мысли. Подай мой бальзам...- Умила кивнула в сторону поставца.

- Я-то подам...Но тебе не следует волноваться из-за такой чепухи, - заверил Синеус. - Тем более, мы же не знаем, чем закончилась история.

- Да, не знаем, письма идут долго.

- Ну вот видишь. Может, дочь Гостомысла давно казнили.

- А если ее не поймали? - волновалась Умила.

- От твоего сынка далеко не убежишь, - утешил Синеус мать, протягивая ей чашу с бальзамом.

- Вот тебе и дочь Гостомысла...А ты все Ефанду ругаешь...

- Честно говоря, я бы не возражал, если б моя Ефанда тоже куда-нибудь сбежала...- ухмыльнулся Синеус. У них с принцессой так и не наступило поры любви.

****
Выйдя от матери, Ума отправилась вовсе не в покои, а на улицу, где вдалеке разгуливал Олег вместе с одним из своих дружинников. Погода выдалась прохладная, но приятная. Солнце светило ярко, снег сиял, как выстиранная скатерть.

Дождавшись, когда принц останется один, Ума поспешила к нему. Он как раз шел в сторону конюшен, поправляя шапку.

- Олег, доброго дня, - ласково пожелала Ума, пряча руки в меховую муфту.

- Приветствую, княжна, - кивнул Олег, замедлив шаг.

- Вы еще не запамятовали ваше обещание? - игриво напомнила Ума. Олег выглядел озадаченным. Очевидно, он все-таки забыл, что именно пообещал княжне. - Вы согласились взять на себя труд обучить меня стрельбе из лука…- пояснила Ума.

- Ах, да, припоминаю, - кивнул Олег. - А ваш брат не будет возражать против сего действа?

- Нет, не будет, - улыбнулась Ума. Синеус со своими запретами был ей безразличен, и она обычно не спрашивала у него разрешения ни на что, хотя должна была это делать.

- Радостно слышать, - отозвался Олег любезно.

- Когда же мы приступим? - улыбнулась Ума. И на ее щечках заиграли ямочки.

- Я полагаю, ближе к лету. Теперича это не совсем удобно: вы замерзнете, да и тетива туже.

- Что ж, будем ждать тепла, - Ума продолжала улыбаться, но глаза ее погрустнели.

- Приятного вам вечера, княжна, - пожелал принц и все-таки удалился по своим делам.

Возле конюшен Олега уже ждала Ефанда. Она была одета в соболиную шубейку и высокую пушистую шапку в цвет меха рукавиц. Ее бледная кожа разрумянилась на холоде, отчего принцесса казалась живее, чем обычно. Она задумчиво гладила по носу любимого коня Олега. Скакун послушно принимал нежности, иногда подергивая ухом. А сама Ефанда в последнее время успокоилась. Она уже не чахла от тоски. Но и не радовалась. Равнодушно наблюдала за окружающими и собственной судьбой. Она не бедствовала. У нее имелось все для достойной жизни наследницы древнего рода. Синеус по-прежнему раздражал ее, особенно когда навязывал свое общество. Но в целом она привыкла к городу и своей новой жизни.

- Едем? - кивнула Ефанда брату, отдавая ему поводья коня, который был рад появлению своего хозяина.

- Ты предупредила Синеуса? - уточнил Олег, помогая сестре забраться на лошадь.

- Да. Поедем уже отсюда скорее, - Ефанда причмокнула, чуть ударив бока лошади пятками.

Олег двинулся за сестрой, а следом за ними ринулись четверо дружинников. По его настоянию они всегда оказывались возле Ефанды, если она куда-то выезжала. Когда же принцесса уединялась в своих покоях, то они охраняли подступы к ним.

- Она к тебе неравнодушна, - сообщила Ефанда, кривясь в улыбку. Принцесса видела сцену беседы Умы и Олега издалека.
 
- Я знаю, - отозвался принц без воодушевления.

- Может быть, женишься на ней? - Ефанда вопросительно оглядела брата.

- Не мыслю пока такого.

- А она мыслит, похоже, - усмехнулась Ефанда, теребя гриву лошади. – Быть может, тебе следует откликнуться на ее истошный зов…Такая же интриганка, как и ее мать…- Ефанде не нравилась сестра мужа.

- Ты желаешь мне в жены интриганку?

- Тогда ты остался бы со мной в Дорестадте, - честно призналась Ефанда. - Если ты уедешь, то я окажусь одна среди врагов.

- Ну уж. Они тебе не враги…

- А кто? Я их не люблю. Они не любят меня. Разве мы семья?

- Семья…- подтвердил Олег. - В которой никто никого не любит…Как будто наша собственная семья отличается от этой.

- Наша семья отличается! Да, братья иногда ссорятся между собой. Но это не то…

- Это то. Братья ссорятся. Ты обижаешься на отца…Твоя матушка не любит меня. Все везде одинаково.

- Кстати…- Ефанда больше не хотела развивать тему, которую сама же предложила. - Скажи Синеусу, чтоб не приходил ко мне по вечерам…

- Как будут звучать такие мои слова?! – удивился Олег. - Он твой муж. Может приходить, когда хочет.

- А зачем ему приходить? Эти ученые бабки говорят, что детей у меня не будет. Так что ему нет смысла навещать меня.

- Смысла, может, и нет. Но в таких вещах не всегда важно лишь продолжение рода. По крайней мере, для Синеуса...

- Пусть идет к своим шлюхам, а меня оставит в покое! - разозлилась Ефанда.

- Что ты от меня хочешь? – Олег придержал коня. - Когда, по твоей просьбе, я собирался убить его и увезти тебя домой, ты меня остановила. Теперь ты чего ждешь от меня?

- Ничего не жду. Можешь, вообще, возвращаться к нашему отцу! - Ефанда обиженно пришпорила лошадь.

****
Сегодня был первый раз за всю неделю, когда Ума много времени провела на улице. Гулянье утомило ее с непривычки. Но и принесло некоторые впечатления. И сейчас Ума отдыхала на спине, положив ладонь на живот, который ныл от тоски. Глаза ее были закрыты, но она не спала. Она предавалась мечтаниям о том, чего ей давно не хватало. Дыхание ее было глубоким, грудь тяжело вздымалась. Ее рука скользнула ниже. Ума подобрала подол своей сорочки. И тут раздался грохот. И в следующее мгновение в сонные покои бесцеремонно вломился Синеус.

- Стучать надо, - недовольно выцедила Ума, поправляя подолы. - А если бы я была неодета…

- Ничего, переживешь, - перебил Синеус, с подозрительностью оглядев сестру. Пройдясь по покоям с хозяйским видом, повертел в руках какую-то изящную склянку. Равнодушно вернув пузырек на полку, в итоге развалился в кресле, беспардонно закинув пятки на столик Умы, сдвинув носами сапог ее шкатулки с украшениями и сосуды с умягчающими маслами. – Объясни-ка мне, почему это ты не хочешь замуж за Эйрика?

- Боюсь, я уже не так молода, - ехидствовала Ума. - Такой дар может не порадовать его.

- Встань, егда я разговариваю с тобой, - Синеусу не понравилось, что сестра кусается. И он дождался, пока она недовольно поднялась на ноги. - Сгодишься, еще не бабка. Эдакая соблазнительная вдова...И вообще, знаешь, какого я мнения…Мыслю, что ты столь противная по причине недостатка мужской ласки. Тебе нужен муж, который будет овладевать твоим распутным телом каждую ночь. А по утрам навешивать тебе оплеух...- Синеус полагал, что последнее также можно отнести к мужской ласке, как проявление внимания к супруге. - Эйрик молод и как раз сгодится для такого.

- Не хочу Эйрика, - обозначила свою позицию Ума, готовясь к тому, что брат заставит ее пожалеть об этом откровении. Он из тех, кому нельзя раскрывать сердца. И от кого лучше все таить. 

- Никого другого для тебя не будет. Надо брать Эйрика. Иначе так и останешься вынуждена сама себя ублажать...- для полноты предложенной картины Синеус сделал соответствующий жест.

- Что ты там выдумываешь?! – разозлилась Ума. - Я не…

- Ну ну, доказывай...Я тебя слишком долго знаю. Ты злая и развратная. И если тебе нельзя мужика, то ты и сама выйдешь из положения, очевидно…- Синеуса забавляло третировать сестру. И все же, несмотря на свои жестокие шутки, он по-своему любил ее. Но, конечно, не до такой степени, чтобы обращать внимание на ее глупые просьбы и стенания. - Расскажешь мне, как ты тут балуешься? Если хочешь, можешь даже показать. Говорят, некоторые любят быть на виду. Может, это и про тебя…Кто знает…

- Ты отвратителен! – заорала Ума, забегав из угла в угол.

- Почему это? - усмехнулся Синеус. – Я говорю. А ты делаешь. И кто из нас отвратителен?..

- Я не пойду замуж за Эйрика! – Ума решила сменить тему беседы. - А если он меня убьет, когда ты с ним поругаешься?!

- Ты можешь не мельтешить пред глазами?! Ничего он тебе не сделает, сама знаешь. Тем более такой мерзкий нрав, как у тебя, привлекает многих мужчин. Он еще будет извиняться, когда ты скривишь уста… Нужно закрепить наш союз с Рагнаром на деле, а не только каракулями, которые ничего не стоят.

- Сначала Нег торговал мной, как скотиной, теперь еще и ты! - не выдержала Ума.

- Мы твои братья. И нам виднее, как тебе лучше, - разъяснил бесчувственный Синеус. - К тому же, он тобой не торговал. По крайней мере, я не помню прибытка…В тот момент страждущих покупателей на тебя особо не было. В очередь не выстраивались! Скорее, он выразил таким образом свое благоволение любимому громиле. Ведь верных людей нужно поощрять вниманием. Так что никакого торга не было. То ли дело теперь. Нынешние обстоятельства куда более походят на сделку, - издевался Синеус. Ума открыла рот, чтоб возразить, но брат ее упредил. - Помолчи. А что еще с вами – дурами - делать? От вас одни лишь хлопоты. Разве ты завоюешь нам новые земли? Или приведешь ватагу рабов? Или награбишь добра на пару лет вперед? Тебя только и остается, что всучить кому-нибудь…Пусть муженек мается, его очередь…

- Я не хочу покидать Дорестадт. Расставаться с тобой и матушкой, - уже просительным голосом протянула Ума. Она поняла, что если будет спорить с Синеусом и дальше, то он, точно, не станет ее жалеть.

- В особенности, со мной, надо думать, - ухмыльнулся Синеус. - Решение принято, готовься. Летом!

- Но, брат, умоляю, не принуждай насильно. - Ума подошла к Синеусу, присела рядом с ним на подлокотнике, взяв его за ладонь. - Это противно моей душе. Я не могу и не хочу ни с кем быть. Я люблю мужа и сохраню память о нем. Я всегда хочу остаться верна своему…- Ума еще не успела закончить речь, как была внезапно прервана воплями князя. От неожиданности она лишь растерянно захлопала ресницами.

- Прекрати паясничать! Эти байки заливай в уши матери, а мне не смей даже, поняла?! - заорал Синеус, выдернув свою руку из ладоней сестры. - Я прекрасно осведомлен, как ты «любила» своего мужа! Если б не твои проделки, то мы бы до сих пор имели удовольствие лицезреть его среди нас…Змея подколодная!

- Ты меня в чем-то обвиняешь? - сухо уточнила Ума, тоже отстранившись.

- Тебя разве обвинишь, такая ты ловчила, - усмехнулся Синеус. - В данный момент меня больше беспокоит Эйрик, чем судьба несчастного Вальгарда. Так что ты сделаешь то, что я тебе велел!

- Синеус, прошу, ради создателя, сколько можно меня направо и налево...- Ума закрыла ладонями лицо.

- Брось это фиглярство. Иначе я сделаю так, что твои слезы станут настоящими, - злобно пригрозил Синеус, который не выносил плачущих женщин и еще больше выходил из себя, если, к тому же, они перечили.

- Я с собой покончу, если ты поступишь со мной так жестоко, - обещала Ума, утирая бегущую по щеке слезу. Она умела плакать, когда нужно. - Я не хочу покидать матушку. Не хочу уезжать от всего, что мне дорого…

- Я полагаю, ты не хочешь уезжать от Олега…- вдруг зловеще сообщил Синеус, оглядев сестру глумливо. Ума чуть не подавилась. Слезы ее моментально высохли на удивленных веждах. - Я, по-твоему, незрячий?! Со мной кривляния тебе не помогут!
 
- Синеус, прошу, я люблю его…- вспомнив об Олеге, Ума всхлипнула уже подлинными слезами.

- Что?! Что за наглость такая?! Ты что сейчас сказала?! - в этот раз Синеус разгорячился уже по-настоящему. - Я не позволю запятнать мое имя только потому, что ты не владеешь собой!

- Да что я такого сделала? Я лишь…- Ума прекратила рыдать, дабы не злить Синеуса еще больше.

- Брось немедленно, пока все не узнали об этом позоре! Я сам утоплю тебя в реке, если ты посмеешь трепать мою честь! Не смей даже мечтать о нем! Даже мечтать, ясно?!

- Я могу мечтать, о чем захочу, - огрызнулась Ума.

- Кошка развращенная…Знаю я, что у тебя на уме! – разорался Синеус, которому до мыслей сестры дела особо не было. Он относился к ней как к ценной вещи, которой нужно правильно распорядиться. И несмотря на ее всегда благообразное поведение, он не был уверен в ней. И мог поклясться, что в действительности она злее и порочнее, чем кажется с виду. – Если только узнаю, что ты к нему хоть на шаг ближе положенного подошла – под корешок твои волоски срежу, поняла? Будешь дурнее моего раба, стирающего мне одежду! – для убедительности Синеус ухватил сестру у темени за волосы и, немного потрепав, отпустил. - Когда приедет Эйрик, ты будешь милостиво улыбаться ему, а потом укатишь вместе с ним в его долбанное Хедебю! - навис Синеус над Умой. - Решение принято! И нет на свете такой хитрости, которая поможет тебе изменить неизбежное!

- Зачем нам Эйрик? Нам важнее Олег, - Ума решила выиграть бой при помощи своего разума. – Если Олег женится на мне, то не уйдет от нас, останется здесь вместе со своей дружиной и будет тебе помогать защищать Дорестадт от того же Эйрика...

- Нам, вообще, не нужна война. Поскольку град сей уже и без военных потерь потускнел... Но тебе, дуре озабоченной, это не понятно. Тебе надо Олега в койку. Остальное тебя не волнует. 

- Ты на себя посмотри! – разозлилась и Ума. – В нашем доме уже не осталось ни одной служанки, которой бы ты не задрал юбку!

- А я и ты – это не одно и тоже! Я делаю, что нужным посчитаю. А ты делаешь – что я тебе велю! Закрой свой рот поганый! – еще громче взревел Синеус, заметив, что сестра собирается возразить. – Еще слово вякнешь, и выйдешь замуж не за благородного Эйрика, а за моего Торвара! - погрозил Синеус.

Ума тут же стихла. Причина крылась в том, что Торвар был не только другом Синеуса, но еще и слыл изрядным подонком, шастающим по бабам, напивающимся до беспамятства и непрерывно ввязывающимся в мордобои.

- То-то же…- победоносно потрепав Уму за щеку, Синеус вышел из покоев сестры.

Гл 83 В паутине http://www.proza.ru/2018/07/06/794


Рецензии