Если человек талантлив...

                Если  человек  талантлив, - он  талантлив
                во  всем...

                Лион  Фейхтвангер.

 Мне  посчастливилось…  Да-да,  мне  посчастливилось  жить  в  одно  время  и  в  одном  месте  с  замечательнейшим  человеком,  которому  был  дан  Богом  дар, -  дар  быть  учителем.  Наверное,  есть  еще  те,  кто  знали  и  помнят  его  в  нашем  Златополе,  кто  учился  у  него.  Я  помню…

   Помню,  что  у  нас  в  школе  почему-то  все  звали  его  Федор  Емельянович,  а  не  -  Федiр  Омельянович!  Школа-то  ведь  была  украинской  и  все  преподавание  велось  на  украинском  языке!  А  он,  Федор  Емельянович  Божор,  был  преподавателем  русского  языка  и  литературы.  И  сам  говорил  по-русски  только  на  своих  уроках  и  еще  в  случаях,  когда  этого  требовали  обстоятельства.  Но  какой  же  красивой  и  правильной   была  его  речь! Теперь  понимаю:  только  благодаря  ему,  я  без   каких –либо  усилий  сразу  адаптировалась  в  институтской  среде,  где  преподавание  велось  на  языке  русском, -  и  сокурсники  удивлялись  моему  чистому  произношению  без  малейшего  намека  на  акцент. 

    Я  не  знаю,  когда  и  каким  образом  он  появился  в  Златополе  и  в  нашей  школе.  Не  знала  и  никогда  не  видела  его  семью.  Казалось,  -  что  он  живет  в  школе, и  что  самые  близкие  ему – это  мы,  его  ученики.  И  было  странным  чувство,  когда  из  разговоров  взрослых   узнала,  что  у  него  есть  жена…  Понимаю, -  это  был  детский  эгоизм.   
   
      К  нам  он  пришел  классным  руководителем,  когда  я  уже  училась  в  восьмом.  Каждые  три  года  Федор  Емельянович  брал  под  свое  руководство  один  из  восьмых  классов  и  вел  его  до  выпуска  из  школы.  И  класс  этот  становился  лучшим  не  только  в  школе,  но  и  в  районе.  Нами  он  тоже  мог  гордиться:  семь  медалей  после  выпускных  экзаменов, - шесть  золотых  и  одна  серебрянная!  Это  был  выпуск  1957-го  года…

   А  помню  я  Федора Емельяновича,  наверное, лет  с  10-12-ти.  Школа  наша
тогда гремела  в  городе  и  районе своей художественной  самодеятельностью.  У  нас  был  отличнейший,  мощный  хор, - его  солистов  мы  боготворили!  Чего  стоил  один  Витя  Лысенко,  тянувший  мощным  басом:

                Партия – наш  рулево-о-ой!…

  И  Валя Морщихина,  с  чувством  поющая  со  сцены  нашего  районного  клуба  песню  «Летят  перелетные  птицы»!

  А  как  хохотал  зал,  когда  Марийка  П.  читала  стихи:

                …Ходить  дама  по  кимнатi
                у  панбархатнiм  халатi.
                На  щоцi  двi  мушки-цятки,
                На  панчохах  чорнi  п’ятки…
 
   И  мы,  я  и  мои  подружки,  тоже  пели  в  хоре,  танцевали.  И  я  читала  со  сцены  стихи  и  патриотические  рассказы.  И  занимали  призовые  места  на  районных  и  областных  смотрах – олимпиадах…  И  всем  этим  руководил  неутомимый  Федор  Емельянович!  А  какие  спектакли  он  ставил  со  старшеклассниками!  Как  в  настоящем  театре,  с  декорациями,  с  костюмами…  В  зале  плакали  на  спектакле  об  ослепшей  десятикласснице!  Тая  Легкоступ,  исполнявшая  роль  этой девушки,  стала  нашим  кумиром  (мы  были  еще  в  седьмом  классе).  Потом,  позже,  уже  с  нашим  десятым,  Федор  Емельянович  тоже  ставил  спектакль:  о  войне  с  фашистами,  о  партизанах. (Об  этом  я  написала  в  юмористическом  рассказе  «Спектакль»). 
 
    И  еще:  он  привил  мне  (думаю, -  и  не  только  мне)  страсть  к  путешествиям,  к  истории  страны,  края,  где  живешь.  Класса  с  шестого  мы  уже  ездили  с  экскурсиями  по  Украине.  Были  в  Каневе,  в  замечательном  парке  в  Умани,  в  Чигирине,  в  Кировограде…  Федор  Емельянович  где-то  с  кем-то  договаривался  и  рано  утром,  в  воскресенье,  во  время  летних  каникул,  к  школе  подъезжал  грузовик  с  открытым  кузовом,  старшеклассники  устанавливали  в  нем  и  закрепляли  длинные  скамьи  из  нашего  клуба,  и  мы,  толкаясь,  смеясь,  шумим  на  всю  округу  и  рассаживаемся  по  скамьям:  старшие – по  краям,  младшие – в  середине.  И  столько  впечатлений!  До  сих  пор  помню  пыльный  «шлях»,  высоченные  пирамиды  тополей  по  сторонам  его,  солнце,  встающее  за  этими  тополями…  И  мы  во  все  горло  орем  песни!

      И  ездили  мы  не  только  с  экскурсиями, -  стараниями  Федора  Емельяновича,  так  же  в  открытом  грузовике,  мы  приезжали  к  вечеру  в  какой-нибудь  сельский  клуб  и  там  «давали»  концерт  колхозникам.  Я  не  помню  разговоров  о  билетах  на  эти  концерты,  о  деньгах…  Наверное,  как-то  это  решалось,  ведь  надо  было  оплачивать  и  машину,  и  водителя  заинтересовать.  Очень  помогал  во  всем  и  директор  нашей  школы,  Василий  Иванович  Туменок,  и  завуч – Федор  Абрамович  Жирный.  И  всегда  была  с  нами  пионервожатая  -  Вера  Федоровна,  наша  старшая  подружка. 

   Федор  Емельянович  был  почти  всегда  и  везде  с  нами.  Конечно,  нам  хотелось  порой  уйти,  спрятаться  от  его  внимания,  что  и  делали  не  раз…  И  непостижимым  образом  он  все  равно  обо  всем  знал!  Мог  тактично  намекнуть,  если  замечал  что-то.  Но  нравоучений  и  нотаций  никогда  не  читал.  Просто  разговаривал,  исподволь  направляя… Ни  к  чему  равнодушным  не  был.  Помню,  как  он  заставлял  меня  испысывать  целые  тетради  буквами  алфавита,  стремясь  исправить  мой  ужасный  почерк,  придать  ему  хоть  какое-то  благородство , – сам  обладал  прекраснейшим,  каллиграфическим  почерком.  Мог  на  школьном  вечере,  когда  уже  все  кружились  в  вальсе,  в  перерыве  подойти  и  тихо  сказать  на  ухо:  « -  Света!  Когда  танцуешь,  не  верти  головой,  смотри  в  лицо  партнеру!»

   Как  и  у  каждого  учителя,  у  него  были  любимые  ученики.  Не  знаю,  как  в  других  классах,  у  нас  его  любимицей  была  Майя  Олененко.  Хотя  это  и  не  замечалось  совсем.  Казалось,  он  всех  нас  любит,  весь  класс!  И  к  Майке  мы  его  не  ревновали,  мы  сами  ее  любили!

    Помню,  как  ездили  с  ним  в  Москву…  1955-й  год.  Бедность  и  нищета  в  нашем  районном  захолустье  неимоверная.  Немногие  могут  позволить  себе  сделать  такой  подарок  ребенку, - вояж  в  столицу!  Моя  мама  не  может…  И  все  же…  «Катерина  Ивановна!  Света  должна  поехать!  Положитесь  на  меня», – сказал  он  маме.  И  я  поехала!  До  сей  поры  у  меня  в  душе  звучат  фанфары  при  воспоминании  о  ТОЙ  Москве!

     И  еще…  Он  научил  меня  читать:  не  все  подряд,  без  разбору. Благодаря  ему  у  меня  появился  вкус  к  хорошей  литературе,  к  хорошему  языку,  к  классике:  русской,  украинской,  зарубежной…

     Теперь  понимаю,  что  не  все  так  было  безоблачно  в  жизни  Федора  Емельяновича,  особенно  в  то  время,  когда  еще  свежи  были  в  памяти  (да  и  в  действиях!)  сталинские  методы  руководства.   Смутно  помню,  как  его  обвиняли  в  национализме  за  постановку  спектакля  «Тиха  украинская  ночь»,  основанную  на  произведениях  Н.В.  Гоголя,  Леси  Украинки,  Тараса  Шевченко… 

   Мы  учились  у  него  любить  свою  землю,  своих  друзей,  родителей.  Учились  жить  без  громких  лозунгов,  здравиц  и  обещаний. У  него  был  свой  взгляд  на  жизнь,  на  методы  воспитания  молодых.  И  судя  по  себе  и  по  судьбам  своих  одноклассников  могу  сказать,  что  методы  эти  были  верными.
 
  И  всегда  с  теплотой  и  любовью  я  вспоминаю  о  нашем  Учителе…


Рецензии
Светлана, благодарю за светлые воспоминания своего учителя. И в моей жизни был учитель, которого мы любили и слушались. Судьбы человеческие какие они разные и в чем-то похожие. Успехов в вашем творчестве!

Валентина Васильева 4   26.05.2018 12:06     Заявить о нарушении
Дорогая Валентина! (Так и хочется сказать: Валечка!). Спасибо за отзыв, за Ваше внимание. И мнение Ваше мне очень дорого. С уважением и благодарностью,

Светлана Компаниец   26.05.2018 13:38   Заявить о нарушении