Последний институтский год...

                Завтра 31 декабря. Новый Год, а факультетской стенной газеты, редактором которой я пребывал уже четыре года, не было и в помине.

                То зачетная неделя, то крепкие объятия любимой Танечки, то спонтанные картежные баталии.
    
                Неожиданно на горизонте у входа в студенческий буфет резко сгустились тучи, и я горько пожалел, что позарился на сочник со сладкой газировкой, не помню, то ли Буратино, то ли Бэутурэ портокале             (апельсиновый напиток, молд).

                - Надо же ? - Нарвался таки на вездесущего парторга Петровича. А ведь, только-только , задумывал улизнуть из учебного корпуса по-тихому,- Не везёт - явно не везёт мне сегодня.

                - Где газета?,- проревел Петрович трубным гласом, несмотря на всю свою субтильность. - Другие факультеты  уже вывесили свои писульки  давным-давно. Конкурс газет и танцы-шманцы будут происходить именно здесь,  в вестибюле.

                - А Вы? Что у Вас? Ежели обделаетесь, лично все зачетки, да в мелкие кусочки, да стипендии лишу вдобавок!

                Активно жестикулируя, он грубо и в неприличной форме изобразил все извращенные неприятности, ожидающие нас в случае чего.

                - Газета давно готова! , - уверенно соврал я,- Надо, всего только, забрать ее из общежития.

                - Жду до пяти часов ! Вместе с комиссией по приемке ждем!,- прорычал он на прощанье.

                Невезуха, конечно,  началась не сегодня. Еще вчера, проявив малодушие и поддавшись азартному блеску глаз Сашки Аввакумова, я  сдуру согласился на одну партеечку.

                Трохимцу оставалось лишь легко добить меня  соблазнительным тасованием новой колоды атласных карт, ещё пахнущих свежей типографской краской.

                - До первого туза!,- Как всегда хитро улыбнувшись, Сашка Коломиец - наш старик, уже давно отслуживший армию, быстро определил первого сдающего и выпустил первую струю сигаретного дыма прямо под потолок.

                Синие клубы плотно обняли электрическую лампочку, начав медленную, но неотвратимую диффузию с оккупацией всего комнатного пространства.

                - Кури побольше, партнёр дуреет,- вспомнив одно из главных правил преферанса, подпускал удушающего дыму и Сашка Серебринский. Опоздавший к первой раздаче и вынужденный, поначалу, только болеть, он страстно молился о  подходящем случае, чтобы занять желанное место.

                Момент не заставил себя долго ждать. Девчонка Трохимы , проснувшись от нашего гомона, немедленно потребовала его к себе под одеяло. Укрывшись с головой и страстно дыша, они  активно завозились, а Серебро радостно захватил освободившееся пространство за карточным столом.

                - Нет хода, ходи с бубей! Под вистУза с ТУза! - громко объявил он и отчаянным шлепком влепил бубновым тузом по гладкой поверхности стола. Одним таким действием он  одновременно выполнил две важных заповеди преферанса. А время? Время неумолимо покатилось под откос с быстротой курьерского поезда, потерпевшего аварию на полном ходу.
               

                Всю ночь играли в милый сердцу преф, а  часам к восьми утра посчитались и прослезились.- По нулям! Самый, что ни на есть, гнилой расклад.

                Получилось, что всю ночь не спали, вкалывали, да ещё задаром. Изо всех сил напрягались,старались. Все напрасно!

                Теперь, всего через час, - О, Господи!- Всего через час надо сдавать самый вредный для здоровья и психики  зачёт по Научному Коммунизму.

                -А что?- желчно произнёс невыспавшийся Азик, полночи угробивший на карточный белот, - Есть ещё Коммунизм Ненаучный?

                - От досады и обиды на окружающую действительность он впал в какую-то истерическую эйфорию и с криком,- Перекуем мечи на орала!, - кинулся вниз по лестнице.

                - И сильно? Сильно она орала?,- подозрительно спросил дежурный по общежитию, услышав его последние слова.

                - В самый раз! -, вызвав бурю завистливых эмоций, Азик вырвался на оперативный простор, где навстречу , залепляя глаза, нос и рот, со свистом неслась жестокая Петриканская метель.

                Зачёт, на удивление, прошёл без сучка и задоринки. Доцент - бывший служака из органов, торопился по предновогодним магазинам. Да и на самой кафедре научного коммунизма в эти дни, как могли, выпивали по чёрному , видимо активно приближая счастливое будущее.

...........

                - После зачета все, аккурат, завалятся спать, а мне ещё творить эту чёртову газету! ,- тоскливо подумалось мне ,- Только бы Серега Хасанов, наш художник - спаситель, не уехал к себе на праздники в Дубоссары.

                Хорошо ещё, что ветер был теперь на моей стороне. Минут за десять,  нежно завывая и кружась, метель быстро донесла меня до общаги и бережно опустила прямо у входа.

                Там, в дверях, подозрительно копошась и  застревая сумками, суетились продрогшие приятели во главе с искомым Серегой.
   
                Самая ужасная догадка,- слава Создателю,- не подтвердилась. Никуда он не уезжал. Наоборот.

                Обрадовавшись, я помог ему сотоварищи втащить в общагу пару канистр тёмного пахучего алкогольного напитка и молитвенно сложил ладони.

                - Серега, выручай! Христом Б-гом молю! Парторг обещались изничтожить, погнать и лишить. Но, ежели что, то, может, и наградить.

                - Посмертно!,- съязвил Серега, которому очень не хотелось рисовать в такое время

                - Идею - идею я только что придумал,- старался обрадовать я нахмурившихся было друзей.

                - У нас же гидрофак? Правильно?

                - Фак - Фак!,- уныло согласился Серега.

                - Значит на рисунке должно быть изображен процесс, где Дед Мороз открывает на трубе вентиль.

                - И что же у нас пойдёт из трубы?- задумчиво спросил художник.

                - Неужели вино?,- попытался было сострить Мишка Михайлов - наш весельчак и неутомимый гуляка.

                - Из трубы вылетят воздух и цифры...1977! Ведь наступает семьдесят седьмой год - год нашего выпуска, воскликнул я.

                - Жаль, что не нашего,- заныл Мишка.

                - Придёт и Ваш черёд,- успокоил я приятелей - Чую , что Первое место и шампанское нам обеспечены! А пока  ты рисуешь, Серега, я успею ещё и дюжину статеек накропать.

                - Главное анекдотов не забудь, побольше, да посмешнее,- пожелал Мишка , щедро разливая  по чайным стаканам густое, почти чёрное Каберне

                - Ну, давайте!  Всего-то  по одному, - просяще -примирительно взмолился он, узрев на моем лице легкие признаки паники.

                Пришлось, конечно , выпить по два полных чайных стакана,- ведь бабушка Рива всегда предупреждала меня, что, если съесть или выпить что-то в одном экземпляре, то невеста будет с одним глазом.

                После выпитого работа пошла гораздо веселей.

                Назавтра наступал Новый Год. Назавтра, наша газета , действительно, была признана лучшей. Парторг Петрович был счастлив и щедр.- В награду за первое место он приволок не одну, а целых четыре бутылки шампанского.

                Не говоря уже о целой трёхлитровке чистого спирта и солениях, заботливо припасённых  нами в лаборатории водоснабжения. Ох не знал Павел Леонович Арон, гениальный куратор нашей первой группы. Правда, к тому времени сам он уже гораздо больше предпочитал хороший молдавский коньячок.

                Семьдесят седьмой, пришедший и прошедший в наших усердных трудах, стал  удивительно урожайным . Мы успешно защитили дипломы, в горячих Николаевских степях получили лейтенантские погоны танкистов и начали трудовую жизнь простыми советскими инженерами, что , уже само по себе, было замечательно.

                Но главное - самое главное. В этот памятный год  сбылась голубая мечта наших дорогих родителей, проживших очень тяжелую жизнь. После страшной войны, голода и лишений , пришедшихся на непростую долю, их дорогие чада получили, наконец, высшее образование.

                В этот год наши близкие, точно, чувствовали себя самыми счастливыми.
            


Рецензии