За миллиард лет до нашей эры

За миллиард лет но нашей эры.
Ироничная версия возникновения жизни на Земле.

     Он падал долго, мучительно долго, время не существовало, поэтому он и не понимал, сколько все это длится. В памяти стоял последний разговор с Ним. Тот отговаривал от его безумной, как все считали, идеи, говорили, что напрасно погибнет, в этом измерении разумное не существует, живое гибнет, что он нужен здесь и сейчас и сразу всем, ведь он - величайший представитель из рода  Ангелов, которые сеят разумное, доброе, вечное на просторах Вселенных, а он настаивал и говорил, что только так можно спасти Планету.
     Планета скучала и не просто скучала, а скучала до безумия, когда все, что она делала, выглядело бессмысленным и бестолковым. Она в бессильной ярости переворачивала горы, размешивала океаны и отбрасывала в сторону все, что попадалось под руку. Её мутило от тоски и все выворачивалось наружу, и огненная лава, смешиваясь с грязью и водой, создавала такую же безумную атмосферу вокруг неё. В ней не было стимула жить. Для кого, для чего было жить, когда ни одна молекула жизни не хотела здесь поселиться. А она так мечтала, что будет пестовать, лелеять и выращивать с любовью и радостью ту малую кроху, что подарит ей Космос.
     А он как раз из Космоса и увидел её и поразился красоте и благородстве её вида. Она как голубой алмаз блистала средь темного окружения Космоса. А всполохи воспринимались им как биение любящего сердца. И ему было странно услышать, что она носит имя Земля, это серое имя никак не ассоциировалось у него с нежным ощущением любви и счастья, как ему казалось, исходившее от неё. Но он еще долго не смел приблизиться, чтобы не беспокоить или не мешать ей своим присутствием. А когда решился, то и увидел и понял все то, что его сподвигло на жертву. 
      Когда он стал входить в чуждое для него измерение, то почувствовал, как его крылья, прежде легкие, надежные и сильные, стали тяжелеть и наливаться неимоверной тяжестью. Из последних сил он еще сохранял полет, выбирая место для приземления. Но перья вылетали из крыльев все быстрее и быстрее. И ему все труднее становилось дышать, ощущения пространства исказилось почти до плоскости, а зрение сужалось и сужалось, пока он и вовсе стал видеть только спектр желтого солнца, освещавшего его красавицу. И упал он почти мгновенно, это мгновение выпало из его сознания, и боли он не почувствовал. А вот когда пришел в себя и открыл глаза, то боль разлилась по каждой его клеточке, и он понял, что сейчас рассыплется на молекулы и умрет, и правы были те, кто говорил, что здесь все живое гибнет. Краем сознания он услышал странные мелодичные звуки, эти вибрации как будто раскачивали его как в колыбели и не давали уйти в забытьё, чтобы умереть спокойно. А потом он увидел сначала тихое и нежное, как ему показалось, свечение, оно все плотней укутывало его и он, не сопротивляясь, отдался этому свету. Он почувствовал, как  его тело поднялось и стало медленно раскачиваться из стороны в сторону. И симбиоз света и звука пронизывал его тело, проникал в каждую его клеточку, собирая её в единое целое и вытесняя из неё все то мучительно больное, что делало его готовым умереть. Он чувствовал, как его клеточки уже не собираются распадаться, они перестроились и потянулись к тому новому, что несло к ним эти новые ощущения. К нему возвращалась жажда жизни, новая жажда в новом мире.
      А Планета, хоть никогда в жизни и не видела живое, но сразу поняла, что это как раз то, что она так долго выпрашивала у Космоса.  Поэтому она сразу подхватила падающее тело, заключило в свои объятия, и, быстро поняв состояние маленького подарка, включила все свои восстанавливающие ресурсы. Ведь она знала, что надо делать для созидания горы или океана, для их восстановления после своих погромов. И интуитивно сделала тоже самое, но, конечно, с учетом размеров того, что попало в её руки, ведь она была разумной Планетой. Она качала упавшую малютку на своих руках и пела  колыбельную, которую сочиняла прямо на ходу. «Спи, мой Ангел, усни,   в небе погасли огни, глазки скорее сомкни, спи, моя радость, усни», - голос звучал нежно и успокаивающе. И она сразу поняла, как назовет своего малыша, им мог быть только Ангел. А малютка открыл глаза и увидел счастливое сияние глаз Матери и сияющую вокруг неё голубую дымку атмосферы. «Я жив, я дома», - сказал себе Ангел и закрыл глаза в спокойном восстанавливающем сне. «Ты моя жизнь, я сделаю все, чтобы ты был счастлив и никогда не пожалел, что прилетел ко мне», - так думала Планета, не подозревая, что через миллиард лет из этой колыбели жизни путем эволюции зародятся, а потом и  вымрут страшные динозавры и могучие мамонты, а появившийся  человек будет так похож на Ангела внешне, но совсем не внутренне, к которому так будут подходить появившиеся потом ироничные слова о падшем ангеле, и который готов будет уничтожить  вместе с собой и Мать-Землю, подарившую ему Жизнь.
     И как же хочется автору взглянуть далеко-далеко в Космос с надеждой, что, где-то там в его глубинах, уже летит к нам другой Ангел с лекарствами, который сможет вылечить заболевшего гордостью мелкого млекопитающего. А может быть и правы те, кто предостерегал первого Ангела от полета, что это измерение не для Разумных сушеств?

P.S.  Использована (с небольшим изменением) колыбельная на слова С. Свириденко.


Рецензии
Александр, рассказ замечательный, светлый, душевный, захватил с первых строк. Читала с удовольствием. Удачи Вам в творчестве!

Марина Ангелок   09.10.2019 21:48     Заявить о нарушении
Благодарю, Марина, за теплые слова поддержки рассказа!
И Вам удачи в творчестве!

Александр Бутузов   09.10.2019 21:54   Заявить о нарушении
На это произведение написано 26 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.