Позволь себе...

Написать
плохое стихотворение, -
Надо тоже, порой, вдохновение.
Надо тему лелеять и мысль,
Надо сердцем притронуться. Ввысь
Потянуться дрожащей рукой,
Потерять мало-мальски покой.
Худо-бедно ли, свет углядеть,
В дали-дальней. На леске поддеть,
Тот неведомый, жгучий азарт,
Никому не сумеешь сказать,
Сам не знаешь, что бродит в пруду,
Может ёрш или щука. В бреду
что-то чую, а слов не найду.
Пусть уверенной дерзкой рукой
Точки ставит над и, но другой,
А не я и не ты, не спеши,
Вечерами тихонько пиши.
Среди ночи, в дороге, во сне,
Под журчанье ручья, в тишине.
А когда стала видимой мгла,
Всё связала сомненья игла,
Проступила тревога в замшелом краю,
Запою-ка акынскую песню свою.
Выйду в поле, под звездами, на берегу
И пойму, - ничего, никогда не смогу.
Буду струны души потихоньку листать,
И смеяться неслышно, - никем мне не стать.
Пусть гуляет под ветром зеленая рожь,
Пусть такой же как все, на себя не похож.
Буду сравнивать капли дождя и звуки шагов
Для чего? В том и дело, что ни для че го.
Пусть надежда сама возникает и ма;нит,
И я верю, боюсь. Как обычно, - обманет.
Можно просто позволить себе попытаться,
И как воздухом, музыкой или мечтами питаться,
Наслаждаясь покоем, смятеньем души, бурей чувств.
Воровато блуждая во тьме лабиринтами совести,
слабо мятущейся в изнеможении среди мерцания
тел обнаженных в испарине страсти
или иллюзий прозрачных и бестелесных
на рваном экране проекций в заштатном театре
скачущих теней уколы в глаза получая
вместо буханки дымящейся хлеба с улыбкой
твоей озорной, вместо масла, перехватившего дух
колыханья грудей твоих зыбкоянтарных,
близких всевластных и всё застилающих светом лучистым
укрытым надежно прозрачной и неприступной до срока,
что свыше назначен, словно в бреду ускользающей
близкой и невозможно далекой льняною сорочкой,
стрёкотом лета и глупой кукушкой, травою по плечи,
солнечных зайчиков - бликов упругой волны бесшабашной
играющей судьбами мира и бедных скитальцев,
компас беспечно забывших среди голосящего хитрого рынка
и потерявших себя среди слов, нескончаемых мудростей нерасшифрованных,
нам говорящих о том, что вода прожурчит по камням о прохладе,
солнце расскажет о жгучих лучах, о Луне, а она о печали,
что окрыляет и дарит опору вплетается в силу надежды беспечной,
я позабуду когда-нибудь молодость вечную,
что оказалась короткой как звонкая тонкая свечка.
Мы станцевали с тобой невозможной любви расставанье,
это пройдет и осыплется листьями тихо осядет
там среди скал неприступной души в глубине океана
и расставанья окрасятся розовым флёром,
снежным ведущим в глубины веков непрозрачным узором,
и попрощавшись с затихшей любовной истомой,
мы потерявшие самое лучшее сгорбившись под невозвратной потерей
чем бестелесней и горше тем тоньше она,
тем неизбывней и тяжче тяжелая ноша печали.
Всё что мы знали когда-то о радости, в детстве далеком фломастером
ярким в календаре отмечали.
Где оно, детство? Забыть, потерять невозможно
Что-то вдруг вспомнится детское неосторожно
всё что теперь недоступно, родные глаза и шершавые теплые руки,
вы наверху обо мне не забыли и знаете всё, через муки
мудро и твердо прошли,
я прошу и надеюсь на ваше прощенье.
все в свои сроки пройдем через то, что положено,
все мы всегда на пороге,
что мы оставим, всем новым скитальцам вселенной,
оставим лишь память,
тонкую нить и она оборвется
безжалостно, буднично, так уж ведется,
в этом не самом привычном из лучших миров.
Это всё.
Точку поставив в конце мы надеемся кто-то поймет и запомнит.
Что эта точка изменит в летящих столетьях?
Лучше не думать и просто смотреть и дышать и закончить
это веселое стихотворенье молчаньем…

2018 


Рецензии