Долги

Татьяна Конева
Лешке было пятнадцать лет, когда впервые заболела серьезно мать. Она много лет работала дворником, чтобы получить квартиру в свою собственность. Квартиру получила, но от тяжелой работы надорвалась и вот, уже две недели не поднималась с постели. Лешке пришлось взять всю заботу о матери, о доме на себя. Отца с ними давно уже не было. А помощь нужна как воздух. Кончились лекарства, кончились запасы продуктов. Вот уже два дня в доме нет хлеба. Лешка варил каши на воде из оставшихся круп. Матери становилось все хуже. Где взять деньги на лекарства? Начались затяжные  задержки зарплаты и никто не знал, когда работникам ЖКХа будут выдавать в следующий раз. Лешка начал обдумывать этот вопрос. У малочисленных знакомых такие же финансовые проблемы. В долг, а тем более так, никто не даст.
И тут он вспомнил о соседе, что появился совсем недавно в квартире, напротив. На вид ему было лет сорок, серьезный, деловой, одет с иголочки. Часто тот приезжал на иномарках, часто из-за дверей слышался шум веселой компании. Соседи шептались, что он из новых русских, связан с криминальным миром. И квартиру купил, и живет на широкую ногу за счет преступных своих делишек. Но Лешке новый сосед почему-то нравился. Хотя они и не общались почти никогда. Однажды только столкнулись на площадке, когда закрывали одновременно свои квартиры. Тот первый поздоровался:
- Здорово, парень.
- Здравствуйте – вежливо ответил Лешка. Вот и все общение.
«А что, если у него попросить? - пришла бредовая идея пареньку, - денег то, наверное, меряно-немеряно. Что ему жалко, что ли хоть немного?» Но подумав, отказался от этой мысли. «Что ему какие-то нищие? Кто мы ему? И почему он должен давать?»
Но вечером подскочила у матери температура, ни одной жаропонижающей таблетки уже не осталось. Она лежала беспомощная, тяжело дышала.
Лешка вышел на кухню налить воды из крана для матери и в окно увидел, как к их подъезду подъехала машина. Из машины вышел сосед, о котором недавно думал Лешка. Он слышал недавно, как его приятели обращались к нему по имени Жорик. Наверное, Георгием зовут, решил для себя тогда Лешка.
Сосед по лестничной площадке уже вошел в подъезд. Лешка заволновался – попросить или нет? А вдруг пошлет куда подальше? Но мужик вроде нормальный. И есть хочется и матери плохо. По голове же не стукнет. Лешка подошел к своим дверям, чтобы встретить его. Но решимости хватило только для того, чтобы остановиться и прислушаться. Дядя Гоша, так Лешка окрестил его для себя, открывал ключом свою дверь. Дверь открылась и закрылась. Лешка высунул нос на площадку. До него дошли волны дорогих мужских духов, запахи непонятной чужой жизни, далекой и загадочной.
Лешка закрыл дверь и долго стоял в коридоре. Из комнаты донесся слабый голос матери. Она просила воды. Лешке стало стыдно, что не исполнил ее просьбу ранее, быстро метнулся в кухню. Сам напоил из ложки мать, приподняв ее голову. Она запекшимися губами пила с жадностью и глазами как бы просила прощения, стесняясь сама себя. Потом кивнула сыну на кусочек хлеба, что лежал вот уже два дня на блюдце на журнальном столике у ее изголовья. Лешка оставил его для матери, а мать не ела, предлагала сыну. Она взглядом просила сына взять его, съесть. Лешка, в который уже раз только мотнул головой и ушел на кухню. «Нет, пойду – наконец решился он и быстро, чтобы не передумать, выскочил на площадку и позвонил в двери соседа. Через несколько секунд дверь открылась, на пороге стоял его дядя Гоша в верхней одежде. Лешка поздоровался, и хозяин квартиры ответил, как и в прошлый раз: «Здорово, парень» и пошел в комнату, оставив дверь открытой, дав этим знать, что гость может пройти. Лешка секунду-другую колебался, но все же прошел в коридор и остановился у дверей комнаты. Хозяин сидел в кресле все еще не сняв кожаный плащ. Вид был у него утомленный, и он, словно провалился в глубокое кресло и, казалось, не собирался в ближайшие сутки даже двигаться и вставать оттуда. Дядя Гоша спросил первый: «Что скажешь, парень?» Голос был у него уставший, но приятный. Лешка не знал с чего начать, как объяснить, как попросить денег. Наконец заговорил: «Мамка у меня… - и вдруг лицо его исказилось и по щекам потекли слезы. Больше говорить он не мог. Предательские слезы текли и текли. Лешка прислонился к косяку и уже вздрагивал всем телом. Мужчина внимательно посмотрел на него и вдруг резко встал, коротко бросил: «Пошли…» и вышел первым из квартиры. Лешка всхлипывая и утирая рукавом мокрое лицо поплелся следом.
Когда вошел к себе, то дядя Гоша уже стоял у постели больной и смотрел на нее. В запавших глазах на похудевшем изможденном болезнью лице Зинаиды Яковлевны было недоумение, и даже настороженность. Мужчина увидел засохшую корку хлеба, резко повернулся и прошел на кухню, бесцеремонно открыл дверцу холодильника. Лешка уже не плакал, не всхлипывал, только дышал учащенно. Но когда холодильник показал чужому человеку пустое нутро, у Лешки запылали уши как никогда в жизни… Ему стало нестерпимо стыдно, что в холодильнике пусто.
Дядя Гоша молчал. Затем вернулся в комнату, достал из внутреннего кармана плаща несколько крупных купюр, и не считая, отдал Лешке. Потом мягким, тихим голосом сказал: «Купи лекарства и еще что-нибудь». Задумался. Больная во все глаза смотрела то на деньги, то на соседа и теперь у нее уже блеснули глаза, и быстрым ручейком слезы закапали с уголков глаз на подушку. Мужчина словно очнулся и громко спросил у Лешки:
-Врача вызывали? Почему не в больнице?
Лешка начал оправдываться:
-Сейчас, говорят, надо платить в больнице и очень много, мамка не захотела.
-Ладно, - примирительно сказал дядя Гоша –рецепты есть? Беги в аптеку и быстро.
А сам сел на табуретку возле постели Зинаиды Яковлевны и опять ушел в свои думы.
Лешка вернулся минут через пятнадцать. По пути из аптеки заскочил в магазин, взял продуктов. Влетел домой счастливый, бодрый. Дядя Гоша по-прежнему сидел там же, у постели больной и что-то тихо ей рассказывал. Увидел паренька, поспешно встал, пожелал Зинаиде Яковлевне выздоровления, попрощался и вышел. 

11

Зинаида Яковлевна благодаря лекарствам и хорошему питанию вскоре поправилась. Не сказать, чтобы совсем выздоровела, но уже могла ходить, делать посильную работу в доме. После лечения в стационаре, ей дали инвалидность. Лешка старался не попадать на глаза дяде Гоше. При воспоминании о том вечере, ему было почему-то стыдно.
 А через некоторое время дядя Гоша исчез. В его квартире было тихо, двери больше не открывались туда. Те же языки говорили, что его упекли в тюрьму за перепродажу краденых машин. Точно никто и ничего не знал, но каждый строил свои догадки и получилась целая детективная история. А Лешке было жаль его и даже ощущал в груди своей некоторое сиротство.

111
   
 Прошло десять лет. Из подростка Лешка превратился в Алексея, в самостоятельного молодого человека. Окончив школу с золотой медалью, поступил в институт, получил высшее образование, связанное со строительством. Благодаря своему здравомыслию, добрым качествам характера и деловой смекалке работал в перспективной организации, получал приличную зарплату. Со своей матерью он перебрался в новую фешенебельную квартиру, купил машину. Была у него и любимая девушка, с которой собирались в ближайшем будущем создать счастливую семью. У Алексея дела шли прекрасно, лучшего желать, казалось, больше нечего. Он крепко и уверенно стоял на ногах.
  Однажды, подъезжая на машине к подъезду своего дома, он увидел на лавочке старика и сердце екнуло. Хотя вид этого человека был хуже некуда – неряшливая потрепанная одежда, давно небритое лицо, опухшие глаза алкоголика, но тем не менее Алексей узнал в нем дядю Гошу. Сожаление, досада шевельнулись в груди парня. За эти годы Алексей часто о нем думал и помнил его всегда уверенным, мужественным, спокойным и даже эти черты старался выработать в себе, а сейчас видел грязного, жалкого старика. Но каким бы он ни стал, Алексей знал, что он его должник и помнил всегда о своем долге.
  Выйдя из машины, он тихо пошел к мужчине на лавочке. Тот встрепенулся и первым подал голос:
-Эй, парень, зелененькой не найдется? Очень надо.
Глаза смотрели с вызовом, насмешливо. Нет, он не узнал Алексея. Едва ли он вообще о нем помнил. Алексей тихо спросил:
-Дядя Гоша, это Вы?
-Нет, я не дядя Гоша.
-А кто? Жорик?
В лице старика что-то дрогнуло. Но улыбаясь, он ответил: 
-Я Василий.
-Пойдемте, Василий со мной.
Василий охотно встал и потопал за Алексеем.
  Войдя в квартиру, они прошли в гостиную, не снимая уличную обувь. Зинаиды Яковлевны дома не было на тот момент, иначе досталось бы на орехи обоим.
  Усадив гостя в кресло, Алексей принес закуску, достал из бара лучший коньяк, налил только для одного. Алексей не пил спиртного даже в большие праздники, не хотел. Старик трясущейся рукой, ни о чем не спрашивая, выпил коньяк, стал закусывать.
  Алексей молча наблюдал за ним и не мог решиться на разговор. А он ложен был состояться. Сколько раз юноша прокручивал в голове слова, предназначенные дяде Гоше, если встретит когда-нибудь его. Он должен был сказать эти слова. Но сейчас перед ним был уже не тот дядя Гоша, которому он готовил свою речь и поэтому не знал с чего начать. И все же то благодарное чувство, с которым он жил все эти годы к этому человеку, не утратило своей окраски. Алексей решился:
-Дядя Гоша, можно я буду так вас называть? Вы меня не узнали?
Рука с вилкой и нанизанные на нее сразу три кружка колбасы замерла у рта. Василий растерянно смотрел на хозяина квартиры.
-Где нам встречаться было, молодой человек? За колючку не дай Бог никому, а я уже свое оттопал.
Тогда, почему-то волнуясь, но не выдавая своих эмоций, Алексей рассказал про тот вечер, который останется в памяти у него на всю жизнь. Сузив глаза, Василий внимательно слушал. И вдруг глаза его расширились и уставились на юношу. Алексей понял, что мужчина вспомнил всё. Они молча смотрели друг другу в глаза.
-Я Ваш должник и хочу вернуть долг. – Сказал юноша, встал, вышел в другую комнату, отсчитал деньги, вернулся к гостю.
-Купите приличную одежду. Вам нужно лечиться. У меня есть знакомый нарколог, могу договориться с ним.
Алексей положил деньги на столик. Василий долго молчал. Затем, очень аккуратно, двумя пальцами взяв верхнюю купюру, сказал:
-На опохмелку.
Встал и вышел не прощаясь.
   
Эпилог.

  Через месяц после этих событий, к подъезду где жили Алексей и Зинаида Яковлевна, подъехал свадебный кортеж из пяти машин. Веселая нарядная молодежь дружно вывалилась со всех дверей авто, заполнила пятачок у подъезда. Последними степенно, не суетясь вышли Алексей со своей уже венчанной женой Леной и направились к дверям подъезда. Их встречала с хлебом-солью Зинаида Яковлевна. По заведенной традиции молодые должны были откусить без помощи рук (ну-ка, кто больше тот и хозяин в доме будет) кусок пирога, который держала Зинаида Яковлевна. Когда Алексей наклонился откусывать, Зинаида Яковлевна шепнула:
-Леша, посмотри направо.
Алексей так и сделал и замер. Чуть в стороне от гостей, улыбаясь, стоял Василий. Чистый, подстриженный под «ёжик», тщательно выбритый, совсем как десять лет назад. Только вот седины прибавилось и морщин на лице.
- Я его на рынке встретила две недели назад, но Вася просил не говорить тебе пока… - заторопилась с объяснениями Зинаида Яковлевна.
Но Алексей уже шел к нему. Взял его руки в свои.
-Дядя Гоша, будешь моим посажённым отцом?
Тот быстро-быстро согласно закивал. В порыве чувств, они крепко, по-мужски обнялись.

1999 год.