Как не заговорить на ураинском?

Ну, как тут не заговоришь по – украински?!.. Дед – хохол, сбежал с Украины. Но всю свою советскую и антисоветскую жизнь, он  это скрывал. Что там произошло в Украине,  знает узкий круг родни.
Сейчас из родственников осталась одна моя крестная мать (полукровка). Главное – у деда, первой женой была евреечка. Дед был простым человеком, а таких много было на Житомирщине. Он – моя копия. Полюбил, то не важно кого!..
- Яков, что ты делаешь?!.. Це – жидовка! – предупреждали его гарные хохлы.
Ясно, что ответ бы нецензурным!.. Особо рьяно выступал родной брат Якова… Ни богатства, ни родства!.. 
- Ну, и х.. с вами! – отвечал дед Яков. Гарная была дивчина.
- У нее нагулянное дитя! – возражали наши хохлы.
Дед нахлобучивал поглубже свою заморайку и отвечал: - Я  з нього справжнього хлопця зроблю!..
Естественные подробности, какие хохлы и еврейчики могли быть в ту, царскую пору – так, как говорится, читайте Николая Гоголя или - Ивана Тургенева.
Я почему пишу эту новеллу, чтобы не только донести правду жизни.
Дед Яков был крутым хлопцем. Когда родня однажды прошлась по его жинке, еврейке, и по всей видимости - не комильфо, дед пригласил плотников из соседней деревне… И открыл им заказ – распилить отцовский дом – пятистенку, пополам!..
Плотники опешили. Но гроши и горилка сделали свое дело!..
- Пили, Микола! – приказным тоном повелел дед Яков.
- Ты что делаешь, Яков?! – завопил старший брат. – Дом отцовский пилишь?!..
А в деревне той, нашей украинской, не было более унижения, чем распилить отцовский дом.
- Пили! – приказал дед Яков бригадир у плотников.
Тогда старший брат встал на колени!..
- Христом Богом прошу, Яков Федорович, не тронь избы отцовой!..
Тут и народ сельский сбежался.
- Двойную цену плачу! – застонал старший брат Якова, доставая из-за рубахи последние гроши.
- Поздно! – сказал наш дед Яков.
Когда дом распилили пополам, плакало все село украинское.
Кто-то успел крикнуть в спину деду Якову: - Кацап!..
Я его понимаю: есть вещи, куда не позволено соваться человецу грешному.
И местные потомки Пророка Моисея плакали: - Что ты, Рахиль делаешь?!.. Куда ты едешь?!..
И поехал наш дед Яков, куда глаза глядят – в  клятую Россию. Где ничто не растет, ни винограда, ни великі Руші.  И где нет самогона бурачного… Как говорится, на Севера. А детей за телегой плелось с пяток. А уже и – зазимок.
Евреечека – красавица умирает!.. Прости Господи!.. Что Любовь с людьми делает?!... Дед не дотянул немного, до нашей родной деревни, в Малоярославецком уезде, Калужской области,  где он избу планировал купить… Немного, чуть – чуть!..
Дядя Василий, сын Сиона, ушел на войну. Где и погиб. Сейчас известна его братская могила, в какой деревне. Отцу моему, его непонятному брату, повезло гораздо и гораздо. Он пришел с войны без ранения и даже царапины.
Когда я работал в «Центральной телевизионной и радиовещательной студии Минобороны», мне сделали копии его наградных листов… Рядовой… Но Несколько орденов и медалей. Танковый корпус. Авторота.… Ясно, без слез читать не могу.
«Расскажи, отец о войне»!.. Так были запуганы бойцы СМЕРШ – он ничего не рассказал!.. Отец пришел живым… А я все время думаю о дяде Василии… Как он погибал?!.. Как?!.. Корчился от ран?!.. Истекал кровью?!.. Замерзал?!.. А ведь он мне в сыновья сейчас годится…
ПРИМ. Под Севастополем  это было. Да и какая разница?!..

прожолжение: http://www.proza.ru/2018/05/02/364


Рецензии