Подлинная история голливудского эльфа

 


Он думал, что сможет исчезнуть. Он думал, что вырастет и на него перестанут постоянно смотреть. Я сказала ему: "Взгляни правде в глаза. Пока ты не умрёшь, все будут считать тебя тем самым мальчиком из "Один дома".

Патрисия Брентрап, мама


Каждый человек, находящийся на Олимпе славы, оказывается под прицелом любопытных взглядов. Тем более, такой молодой и симпатичный, как Маколей Калкин. Поверить в его абсолютную безгрешность очень сложно, и к тому же репутация хулигана и повесы нисколько его не портит. Представляете, если бы этот симпатяга был ещё и паинькой! От такой сладости может просто стошнить.

Всё же о Маколее Калкине говорят много такого, чего никогда не было на самом деле. Говорят, что он законченный наркоман, гомосексуалист, алкоголик, сексуальный маньяк, хулиган и т.д и т.п. Слишком много для одного человека, не правда ли? Как, обладая таким количеством пороков, он умудрился бы напряжённо работать в кинематографе и при этом выглядеть удивительно свежим?

Маколей старается относиться к слухам и сплетням спокойно. Он понимает, что скандал всегда интересен, что он хорошо продаётся: "Мне и самому занятно прочитать или услышать что-то эдакое, об известных людях. Мне было интересно узнать, что актёр Джо Блоу - наркоман. Я такой же, как и все, - и тут Мак разыгрывает небольшой спектакль, изображая интерес обывателя к наркомании Джо Блоу. - Да конечно, я уважаю его талант и его работу, но ты знаешь, что он колется героином? Да? О, боже, это ужасно! Ну, расскажи мне об этом подробнее!"

"Эти репортёры пишут обо мне, что я болтаюсь по клубам, веду себя, как, последний идиот, и сплю со всеми девчонками подряд. На самом деле, я просто люблю бывать с друзьями на вечеринках, немного потанцевать, немного выпить, немного пофлиртовать. Что в этом страшного? - сокрушается Маколей. - Всё моё детство и юность прошли в затворничестве от внешнего мира, вот я и навёрстываю упущенное".

Так уж повелось в американском шоу-бизнесе: на звёздных детях стоит штамп проклятия. Детское обаяние превращается в нудное своеобразие. Они растут слишком быстро и заканчивают обнажёнными по пояс, как Дрю Бэрримор, их мучает ностальгия по ушедшей славе, пример - Джуди Гарланд (мать великой Лайзы Минелли) или они попадают в преступный мир, как Дана Плато. Детство Маколея Калкина было гораздо тяжелее детства любого из них, и оно, как ничьё, более всех прошло на публике. Однако он, кажется, остаётся более или менее живым и невредимым. "Я жил все эти годы, пытаясь найти истину", - говорит Мак.

Курение сделало его зубы цвета хаки, глаза глубже впали в лицо, но у него всё те же белокурые волосы и чистая белая кожа. Он всё ещё как дитя - рот приоткрыт, ладони хлопают по щекам. Он умеет смотреть pixi-eich и рассеянно в то же самое время. Это странное сочетание. Он говорит на сленге собственного изобретения, повторяя слова Coolcool, ... Goodgood для выразительности.

- Будто бы я нахожусь на The Brady Bunch, - говорит он. - Моя жена всегда смеялась над моим жаргоном. Так как я называю всех курочками. Но это так... Эта вся часть богатого гобелена моей жизни.

Маколей давно разменял четвёртый десяток. В шоу-бизнесе он с трёх лет, с пяти лет имеет собственного агента и с восьми - адвоката. Он не может вспомнить время, когда он не был известен. "У меня есть отрывочное воспоминание о том, как мы гуляем с мамой по парку. Но мне трудно вспомнить время, когда люди не смотрели на меня..."

Ошеломляющий успех фильма "Один дома" не вскружил ему голову. Он всё так же лоботрясничает с друзьями, болтается по улицам, курит, позволяет себе алкоголь и лёгкие наркотики. Вести себя по-другому ему не позволяет воспитание... Вместе с тем Мак очень одинок. Об этом - его история, которая до сих пор никому не была рассказана.



Всякий раз, когда мы отправляемся куда-нибудь погулять, например, в Дисней-лэнд, будь на нём (Маке) даже кепка и солнцезащитные очки, его сразу же окружают толпы людей и просят автограф. Он говорит им: "Я пытаюсь отдохнуть со своей семьёй". Но им наплевать. И мы просто вынуждены уйти оттуда. Люди подходят к нему, буквально хватают за плечо и поворачивают, а потом кричат друзьям: "Точно, это он!" И на бейсбол он не может сходить просто так... Это то, через что приходится пройти не каждому человеку".

Киран Калкин, брат

 
Маколей Карсон Калкин родился в Нью-Йорке 26 августа 1980 года в семье, которую при всём желании нельзя назвать обычной. Мама - Патрисия Брентрап (р. в 1954 г.) и папа Кит (Кристофер) Калкин (р. 6 декабря 1944 г.), познакомились примерно за пять лет до рождения Мака. Патрисия работала телефонным оператором, а Кит был актёром. "Причём актёром, я думаю, он был второсортным", - делится своим мнением Маколей. Однако это не помешало Калкину - старшему поработать с Лоуренсом Оливье и Энтони Куинном в George Balanchine's production of The Nutcracker. Сестра отца - Бонни Беделия, тоже была актрисой, но и она не могла похвастать большими успехами в кинематографе.

Семья Калкиных жила в это время в восточной части Нью-Йорка на пересечении 94-й Street и 2-й Avenue. Как раз напротив их дома располагался убогий магазинчик, где можно было купить настенный коврик с изображением Элвиса Пресли всего за полдоллара.

"По дороге на детскую площадку я мог увидеть торговца наркотиками, который прятал под плащом шприцы с героином и ампулы с кокаином, - вспоминает Мак. - А неподалёку обосновались проститутки. Моя мама, как могла, оберегала меня от этой грязи. Но я увидел отвратительные стороны жизни уже в очень юном возрасте.

Когда мне было пять лет, мы с другом видели с балкона его квартиры, как гомосексуалисты занимались любовью. Я до сих пор помню то ужасное впечатление, которое произвела на меня эта сцена".

В семье Мака никогда не было достаточно денег. "Я нищий, ставший принцем", - говорит Калкин. Даже теперь, когда он действительно состоятелен, привычка в экономии в нём неистребима: "Я не стану платить в отеле пять долларов за банку "Кока-Колы", если можно просто выйти в супермаркет и купить там упаковку (целых шесть штук!) такой же "Колы" всего за три доллара". Маколей считает, что такое поведение позволяет ему быть ближе к реальному миру и не стать частью "дурацкого голливудского общества".

Друг Мака Тоби Гудшанк подтверждает, что Маколей очень бережлив: "Смешно сказать, что он ищет на улице место, чтобы припарковаться, вместо того, чтобы поставить машину на платной стоянке". Мак вторит ему: "Деньги , не значат для меня слишком много. Человеку не нужно так много денег. Я бы чувствовал себя самым нищим на свете даже в роскошном дворце, если бы у меня не было моих друзей и моей семьи. Хотя, вообще-то, я самый скупой ублюдок в мире. Я никогда не даю взаймы, коплю на чёрный день и собираю деньги на грядущую старость. Мало ли что может случиться. Вдруг я обанкрочусь, или карьера моя внезапно закончится. Тут-то мне и пригодятся мои деньжата".

Мать Маколея, Патрисия, несмотря на то, что сейчас её финансовое положение значительно улучшилось, тоже не разбрасывается деньгами.

Мак рассказывает: "На холодильнике в квартире мамы по-прежнему наклеены марки, позволяющие покупать что-то со скидкой. Я ей твержу: мама, не нужно собирать двадцатицентовые марки для скидки на покупку мороженого. Ты же можешь спокойно платить нормальную цену. Она же всегда отвечает: Ах, дорогой, почему же мне не платить меньше, если это возможно?" Слыша это, я обычно поднимаю глаза к небу, думаю про себя: "Что ж, пусть будет так, как она хочет".

Будучи бережливым в мелочах, Мак легко расстаётся с огромными суммами денег, тратя их не только на себя и свою семью, но и на многочисленных друзей. Его кожаная куртка стоит 600 долларов. Он заваливает своих подруг и возлюбленных цветами, коробками шоколада, драгоценностями и авиабилетами (если задерживается на съёмках сильно долго). А сколько денег Мак прокутил вместе со своими многочисленными друзьями в клубах, барах и ресторанах!

Нет, ни у кого не повернётся язык назвать скупердяем мальчика, выросшего в доме, похожем скорее на полуразвалившееся бунгало. Мак вспоминает: "Дом моего детства вонял, как huevos rancheros" (мексиканское блюдо, представляющее собой особым способом поджаренные яйца. - Н.К.).

Позднее Маколей с семьёй переехал в другой район Нью-Йорка. Там они жили до 1998 года, пока Мак не переехал в собственную квартиру на Манхэттен. Но не будем забегать вперёд, а вернёмся к детским годам Мака.

Кроме Маколея, в семье было ещё шестеро детей: Шейн, родившийся в 1976 году, Дакота, родившаяся тремя годами позже. Следующие дети шли один за другим: Маколей, Киран (1982), Куиннеса (1984), Кристиан (1987) и Рори (1989). В квартире была одна ванная комната, гостиная, кухня и две спальные комнаты. Одна комната предназначалась для родителей. Мальчики спали в другой на двухэтажной кровати: Мак и Киран вдвоём наверху, Шейн внизу. Две девочки спали на раскладном диване в гостиной; когда родились Кристиан, а затем Рори, их укладывали на вторм диване. В холодные зимние месяцы семья собиралась на кухне у открытой духовки.

- Наша квартира, - вспоминает Маколей, - это была в основном одна длинная прихожая, с дверными проёмами, но без дверей. Я полагаю, что мы не могли позволить себе купить двери или что-то подобное. Калкин смеётся и немного сердится: "То были не очень хорошие времена для моей семьи. Отец постоянно ругался, но и это была ещё ерунда, по сравнению с тем, что стало позже".

Кит Калкин был очень строгим воспитателем. Он, не задумываясь, наказывал детей, если считал, что они этого заслужили. Хотя в отличие от своих детей говорил, что не помнил, чтобы его особо жестоко избивали. Но, даже если у них не осталось особенно заметных физических рубцов, души их были глубоко ранены теми мерами воспитания, которые к ним применялись.

- Мой отец - упрямый человек. Впрочем, такой же, как и я, - рассказывает Мак. - Видимо в этом кроется одна из причин того, что в дальнейшем произошло между нами. Но отец ещё и очень жестокий человек, потому что в нашей семье была невыносимая обстановка. Да, он был очень жестокий.

С другой стороны, и Кит, и Патрисия хотели для своих детей всего самого лучшего в жизни. В начале 1980-х Это означало жить в доме, где было бы больше чем три комнаты и одна ванна на 9 человек. Они могли бы позволить себе иметь одежду и ботинки, купленные в приличном магазине, а не на распродаже, почти новый микроавтобус и хотя бы раз в неделю поесть в дешёвом ресторане. Это предполагало так же, что, когда дети окончат среднюю школу, они найдут себе постоянную работу, и желательно - не разносчиками пиццы.

Питалась семья очень скромно - яичница с беконом на завтрак, бутерброд с яйцом и колбасой, иногда томатный суп на ланч, рыба с рисом на обед и практически каждый вечер - картошка.

Когда отец и мать обнаружили актёрский дар у детей, они стали мечтать о большем. Они грезили о том, что их дети будут сниматься в кино, что их заметят.

Когда Маколей снялся в своём первом фильме, родители стали представлять в мечтах большой дом в Голливуде с бассейном и слугами, собственную машину для каждого члена семьи ( и чем роскошнее, тем лучше), костюм-тройку и бриллиантовое колечко на мизинец для Кита, норковую шубку для Патрисии. Они мечтали о том, чтобы, включая телевизор, могли видеть на экране своих детей; чтобы их семью узнавали на улице и просили автографы. Они бы встречались со знаменитыми людьми, может быть, даже с президентом Соединённых Штатов или английской королевой.

Старшие Калкины хотели всего самого лучшего в жизни для своих детей, но, конечно, и для себя. Они мечтали о славе и богатстве, особенно Кит. Но, как говориться в мудрой поговорке, "будь осторожен со своими мечтами, ведь они могут сбыться".

Осознав, что актёра из него не получилось, Кит Калкин поступил на службу в католическую церковь. Однако, церковь в Америке отделена от государства, и все служащие там перебиваются только за счёт добровольных пожертвований граждан. А если учесть, что основные средства церковь направляет на благотворительные цели (содержание пансионов, клиник, ночлежек и т.п.), то можно себе представить, какое нищенское существование влачила семья Калкиных в то время. Более того, по мере рождения детей Патрисия Брентрап оставила работу телефонного оператора и стала заниматься только домашним хозяйством.

Некоторые из самых ранних воспоминаний Маколея - это то, как он помогает своему отцу вести мессу.

- Это дало мне, очень испорченное представление о религии, потому что я видел человека за занавесом. Я видел своего отца, берущего тело Христа и кровь Христа, а каждый верил в то, что это святые вещи, но я-то знал, что это только вино и несколько крекеров из коробки!

Соседкой Калкиных по дому была Сьюзен Селиг, театральный менеджер в Ensemble Studio Theatre. Она знала эту огромную семью за углом и совершенно справедливо полагала, что там есть кто-то нужного возраста, для участия в постановках театра с характерной фотогеничной наружностью. "И там был я", - говорит Мак, улыбаясь. Сьюзен пригласила Маколея на работу в театр. Родителей, естественно, уговаривать не пришлось. Кит внимательно прочёл предлагаемый контракт, и, казалось, был настроен несколько скептически относительно справедливости некоторых пунктов. Но в его обязанности не входило принимать какие-либо решения по таким вопросам. Его целью было удостовериться, что контракт соответствовал законам о детском труде. В контракте указывалось, что 25% заработанных Маколеем денег, поскольку он был несовершеннолетним, будут положены на счёт Кита Калкина, который станет доверенным лицом. Это было обычное решение таких вопросов в соответствии с актом Кугана от 1939 года. 75% заработка Мака, могли быть потрачены его родителями по своему усмотрению.

Правда, существовала ещё одна очень серьёзная проблема. Калкины были настолько бедны, что у них даже не было денег для поездок Маколея на репетиции. На помощь пришёл кастинговый директор Билл Хопкинс.

- Я одолжил им собственные деньги, - вспоминал он. - А после спектаклей четырёхлетний Мак ползал между рядами, пытаясь найти мелочь, которую могли потерять зрители. Калкины в то время были похожи на героев шоу Beverly Hillbillies.

Билл Хопкинс проводил ещё и специальные занятия с юным артистом. Он учил Мака, как давать интервью, как быть осторожным, чтобы не сказать ничего, что могло бы повлечь неприятные последствия. Он рекомендовал ему всегда с подозрением относиться к репортёрам, уметь защищать себя. Подросшему Маколею, Хопкинс рекомендовал не распространять информацию, которая могла бы повредить его творческой репутации. Если есть какая-нибудь негативная сторона жизни, то её нужно скрывать от публики. Умалчивать кое-что о повседневной жизни, а некоторые моменты жизни представлять более важными, чем они есть на самом деле. Впоследствии Маколей старался чётко следовать советам своего старшего друга.

Работа Мака в спектаклях Mr. Softee и Bach Babies не осталась незамеченной. Способный от природы, он обратил на себя внимание рекламных продюсеров. Спустя менее полугода, после дебюта Калкина на сцене театра, его рожицу могла лицезреть вся Америка сразу в нескольких рекламных роликах. Он рекламировал заводные машинки, жвачку и кукурузные хлопья, но это уже не было пределом для маленького Мака: чудо-ребёнок совершенно осознанно мечтал попасть на большие экраны, работать в Голливуде.

И вот, свершилось! В 1987 году Маколея пригласили на съёмки фильма "Рождённый четвёртого июля".

 - О, я помню, - вспоминает Калкин, - когда я получил свою первую роль в кино и маме сообщили эту новость по телефону, она начала прыгать от радости и восторженно кричать: "Ты получил роль!" И это стало чем-то вроде традиции в нашей семье. Помню, когда в 14 лет я получил очередную роль, я тоже носился с криками по квартире: "Я получил эту роль!" Для нас подобные известия всегда были радостью. Наша семья была небогатой, а было в ней девять человек, включая моих родителей. Ютились в квартире, где у детей была лишь одна спальная комната, поэтому мы были рады любой роли. И именно благодаря кино моя семья преуспела.

Лос-Анджелес был для маленького Мака раем: "Пальмы тянулись рядами вдоль всех улиц. И роскошные машины. Казалось, все носили солнечные очки, даже в те дни, когда солнце появлялось только к полудню". Юный Калкин был удивлён, что многие носили солнечные очки даже ночью или по вечерам, когда солнце уже давно скрылось.

На берегу океана Мак увидел сёрферов, поджидающих "правильную волну". С таким же интересом он наблюдал за сверстниками, которые катались на скейтбордах и юрко прошмыгивали между пешеходами. Около китайского ресторана Грауман на Голливуд-бульваре он сравнивал отпечатки своих ладоней и ступней с отпечатками кинозвёзд, которых обожал и тех, о которых никогда не слышал. Иногда ему казалось, что он как во сне (кстати, у Мака есть опасная привычка: он во сне разговаривает).

Сны бывают разные: цветные и чёрно-белые, как кино. И кино бывает разное: удачное и не очень. Первый киноопыт принёс Маку первое разочарование. При монтаже фильма, кадры, в которых он появлялся, были вырезаны. Мальчик закрылся в гостиничном номере и проплакал целый день. Казалось, что с кино было покончено, но в 1988 году фортуна всё-таки улыбнулась Маку. Он получил эпизодическую роль в кинофильме "Ракета на Гибралтар" (Rocket Gibraltar).

- Первоначально, - вспоминает Калкин. - Боже мой! Ты приходишь на съёмочную площадку, чтобы потом весь день ехать на велосипеде. Так что я еду, еду, еду... Режиссёр кричит: "Стоп!" А я продолжаю ехать. В конце концов, режиссёр должен был побежать за мной.

- Маколей хихикает, поскольку в Zen Palate, где мы обедаем, он заказывает себе детский завтрак, состоящий из французских поджарок и баночки "Кока-Колы". "Я даже не понимал, - продолжает Мак, - с кем я работаю. А ведь это была одна из последних вещей Берта Ланкастера. Он смотрит на меня вниз, ему 80, а мне 7, и он говорит: "Так ты хочешь посоветовать мне что-то?" Я отвечаю: "Да, просто не наступайте мне на ноги".

Роль Маколея в фильме следующего года "Дядюшка Бак" (Uncle Buck) принесла ему определённую известность - и он начал понимать всю трудность и суровость профессии, которую отец выбрал для него.

- Это было то время, когда я начал подолгу отсутствовать дома. Три месяца не быть дома для восьмилетнего парня - это почти как навсегда, но это была всё ещё забава.

 
Когда Маку было только шесть лет, он был похож на небольшого ангела с наклоненным нимбом. Критики говорили, что он пользовался губной помадой, но, конечно, то были его настоящие губы. Он был точно такой же, как сейчас, только не курил.

Билл Хопкинс, кастинговый директор

 
Картина "Дядюшка Бак" положила начало фильму "Один дома" (Home Alone), такому, каким мы его знаем. (Герой комедии - маленький мальчик, которого родители, уезжая в Париж, погостить у родственников, попросту забыли взять с собой. Оставшись в одиночестве, он сначала обрадовался, потом соскучился, но долго скучать ему не пришлось: его жилище привлекло внимание двух грабителей. Маленькому хозяину приходится придумывать разные штуки, чтобы защитить свою "крепость" от бандитов...). Дело в том, что на съёмочной площадке Маколей встретил Джона Хьюза - сценариста, продюсера, режиссёра и просто замечательного человека. В тот момент Джон заканчивал сценарий "Одного дома" и искал подходящую кандидатуру на главную роль в картине. Увидев Мака, он понял, что другого Кевина Маккаллистера просто и быть не может - белобрысого с ангельским личиком, большими голубыми, по-детски наивными глазами, но очень смекалистого и с хорошим чувством юмора.

В сжатые сроки был подписан контракт с кинокомпанией "XX век Фокс", находившейся, кстати, на грани банкротства, подобраны актёры и съёмочная группа... И уже в следующем 1990 году перед самым Рождеством семейный комедийный блокбастер вышел на экраны, став наиболее успешной комедией, когда-либо сделанной, и третьим наиболее успешным после "Инопланетянина" Спилберга и "Звёздных войн" Лукаса. Только там не было никаких роботов и космических кораблей. Там был Маколей Калкин!

Почти внезапно соседские дети, с которыми Мак раньше играл, стали смотреть на него с благоверным трепетом, и всюду, где бы он не появлялся, везде были камеры. "Это была просто какая-то паранойя: люди в кустах! Люди в кустах!" Но это была не паранойя. Это было действительно так.

- Шляпы не помогают, - сокрушается Маколей. - Говорят, что, если закроешь лоб, то закроешь 80% того, что люди ассоциируют с тобой, но это не помогает. Когда мне было 9 лет, я получил кличку "лыжная маска". Возможно это - губы. Тогда я не могу скрыться от мира вообще.

По мере того, как росла популярность Калкина, его жизнь становилась всё более напряжённой. Мак взрослел, возникали реальные проблемы. Мало у кого из детей-артистов переходный возраст обошёлся без трудностей.

- Безусловно, съёмки в кино доставляли мне удовольствие, - говорит Маколей, - потому что я делал то, что мне нравилось делать. Но со временем мои ощущения стали меняться. Поначалу меня никто не контролировал. На съёмках первых трёх-четырёх фильмов я легко работал и действительно наслаждался съёмочным процессом. Кроме того, я понимал, что ведь никто из детей больше так много не снимался, а я снимался. И уже от этой мысли мне было радостно. Но через некоторое время мне вдруг так захотелось в школу (в то время Мак посещал католическую школу Святого Джозефа - Н.К.), я стал скучать по друзьям, а съёмки всё продолжались, и я уже не принадлежал себе. Всё меньше и меньше я мог делать то, что я хочу. Свободы выбора практически не осталось, и постепенно кино перестало быть для меня удовольствием.

Взрослые исполнители сами выбирают свой образ жизни. Но такие юные звёзды, как Маколей Калкин, обычно бывают вытолкнуты родителями в центр внимания до того, как сами смогут принимать решения. Многие такие родители (либо сами артисты, либо, как Кит - неудачники) используют детей как главный источник дохода, если ребёнок добивается успеха (так поступали Кит и Патрисия). Это непосильное бремя для ребёнка - ощущать ответственность за финансовое благополучие семьи. Он не может распоряжаться чековой книжкой, но ему постоянно напоминают, что, если он не будет работать, семья станет голодать, или, того хуже, родители его больше не будут любить. Такое родительское давление равносильно жестокому обращению с детьми.

- Отец для меня был фактически не только родителем, но и менеджером, - говорит Мак. - В такой ситуации сложно найти золотую середину во взаимоотношениях. Отец жил за мой счёт, то есть я буквально обеспечивал его существование. Конечно, он хотел, чтобы я много работал, совершенно не учитывая, хочу я этого или нет. Он никогда не спрашивал меня, как я себя чувствую, могу ли я продолжать работу над следующим эпизодом, над следующим фильмом, или нет. А мне иногда так хотелось просто посидеть дома или, например, сходить в школу. Он со мной не считался и со временем окончательно меня загнал.

Стереотип властной аристократки-матери хорошо известен, но сейчас чаще отцы берутся за кино - и театральную карьеру своих детей.

По словам Андреа Дарви, автора книги "Взгляд изнутри на мир ребёнка - звезды Голливуда", "отцы-артисты часто развивают у детей обострённое чувство неуверенности, которое ведёт к компенсирующей чрезмерной настойчивости и безжалостности. Отцы доминируют и распоряжаются ребёнком". Кит Калкин был таким отцом. Когда он понял, что у сына есть талант, то настоял, чтобы он был занят в спектаклях каждый день. Мак мог слышать, как другие дети играют на улице, но ему не разрешалось присоединиться к ним.

Трудно сказать, знает ли Маколей о том, как его жизнь, схожа с жизнью Джеки Кугана, актёра, который стал известен в шесть лет, в 1920 году, после роли в фильме The Kid с Чарли Чаплиным. Обаяние Кугана было так велико, что в 1923 году при переходе из Первой национальной студии в Metro он получил премию в 500 тысяч долларов и контракт на четыре картины в течение двух лет на общую сумму в миллион долларов плюс проценты от доходов.

Хотя его мать утверждала, что Джеки вёл "нормальную жизнь" (так делала и Патрисия Брентрап в отношении Маколея - Н.К.), его детство было каким угодно, только не нормальным. Однажды, когда он был на вершине славы, Куган пошёл с матерью в магазины, в деловую часть города. Там их окружила трёхтысячная толпа, и только вмешательство полиции спасло их. Впрочем, напуганный окружающим миром, он больше оставался дома, окружённый трёхметровым забором.

Мак однажды переживёт нечто подобное, но об этом речь впереди. Отец Джеки Кугана, мудро распоряжавшийся его деньгами, погиб в результате несчастного случая, когда сыну было 20 лет. Когда мать снова вышла замуж, отчим стал жить так роскошно, что, наконец, в 1938 году Куган через суд получил право распоряжаться деньгами, которые он заработал в детстве. Выяснилось, что там оставалось совсем немного. Годом позже, Конгресс принял Билль о детях-актёрах, более известный как Акт Кугана, который требует, чтобы 25% заработанного ребёнком, помещалось в траст.

Фильм "Один дома" уже за первые полгода принёс американскому прокату около 300 миллионов долларов и спас, таким образом, киностудию "XX век Фокс" от финансового краха. Ну, а Калкины из семьи с небольшим достатком благодаря своему талантливому чаду почти в одночасье превратились в состоятельных американцев, переехав в престижный район Нью-Йорка. "В новой квартире мы жили очень весело, - рассказывает Киран Калкин. - Я не могу сказать, что всё это было сплошная драма и удары в спину. В доме устраивалось много вечеринок, и вначале мне казалось, что у нас была какая-то особенная близость. Помню много замечательных моментов, когда мы только переехали на эту квартиру".

Патрисии же, хоть и нравилось новое жильё, тем не менее, она очень скучала по старой квартире. Сейчас, когда она наконец-то покинула нью-йоркскую окраину, всё было не так безоблачно, как ей представлялось. Больше всего она скучала по старым друзьям. Только когда кто-нибудь из них мог приехать к ней в гости, Патрисия ощущала себя по-настоящему счастливым человеком.

Несмотря на то, что Манхэттен стал теперь её новым домом, Патрисия всячески сопротивлялась влиянию окружающих на неё, и её семью. Она не хотела, чтобы семья переняла не свойственные ей нарочитые манеры, и предпочитала простые человеческие отношения с домочадцами. "Я всегда говорила своим мальчикам, чтобы они, не смотря ни на какие удачи и успех, не позволяли себе смотреть свысока на других людей, - разъясняла она журналистам. - Одни и те же люди попадутся вам и, на пути наверх, и по дороге вниз, поэтому относитесь ко всем с уважением.

В доме я не держу прислуги, у меня есть домработница, которая помогает мне, - убирает, стирает бельё. Вечером я всегда сама готовлю обед для семьи. Дети любят простую еду, её я и готовлю".

В то время, как Патрисия говорила с журналистами, 9-летний Мак зашёл в комнату и сказал, что идёт за покупками. "Если ты сегодня истратишь слишком много денег, имей в виду, что на этой неделе ты больше не получишь, тебе придётся ждать до следующей недели, - сказала она сыну. - Внимательно думай, что покупаешь".

Номер телефона Калкиных ежемесячно менялся, чтобы посторонние не могли его узнать. Но всё равно узнавали. Одна девушка из Чикаго позвонила Маку в четыре часа ночи - на следующий день, как появился новый номер.

Кит всегда ограничивал время звонков до пяти минут и строго соблюдал это по отношению ко всем членам семьи за исключением Патрисии. Мягко говоря, детей держали в суровой дисциплине. В голливудских кругах шоу-бизнеса мальчики Калкины (Маколей и Киран) славились своим хорошим воспитанием. "Иногда казалось, что они были слишком хороши", - отмечал один из репортёров.

"Когда семья переехала на Манхэттен, - вспоминает Киран Калкин, - мы будто стали отдаляться друг от друга, мы были очень близки, когда жили в маленькой квартире, перед тем, как переехали в просторную. Там у нас было всего две спальни - одна для родителей и одна для всех нас. Мы вынуждены были быть близки друг к другу, чувствовали эту семейную близость. Квартира на Манхэттене, очень огромная, мы заранее должны были договариваться, чтобы увидеться (здесь Киран явно преувеличивает!). Мне кажется, Мак чувствовал себя особенно несчастным здесь. Он, как и я считал, что мы удаляемся друг от друга".

Что касается самого Кирана, то он был всегда (и остаётся до сих пор!), самым близким к Маколею из всех его братьев и сестёр. Они часто вместе снимались, вместе давали интервью, вместе разъезжали по стране. Им трудно было завести друзей, потому что отец охранял их от влияния посторонних. Единственными их приятелями были они сами. В свободное от съёмок время, братья любили наполнять воздушные шарики, бумажные пакеты и кондомы (которые они потаскивали у Кита) водой и бросать их из окон отеля; дрались подушками, играли в скрэбл, в слова, монополию и карты. Мак вспоминал о сражениях с братом, когда они были заперты в отелях, где их "оружием" был крем для бритья. И ещё о том, как они бегали наперегонки по коридорам, когда охранники отеля засыпали.

Любил Мак и "невинно" пошутить. Позвонить, например, в ресторан и заказать обед в номер к незнакомым людям. Или поставить ведро с водой над дверью номера, где жил он и Киран (они всегда селились в одной комнате), и с нетерпением ждал, кто же первый войдёт.

"А потом Мак всё сваливал на меня, - рассказывал позже Киран. - Он любил рискованные шутки, например, вытолкнуть меня из комнаты в нижнем белье и запереть дверь или облить меня из водного пистолета".

 
Вскоре после того, как семейство Калкиных переехало на новую квартиру, они с удивлением обнаружили, что их адрес есть в справочнике "Карта к звёздам", который продавался в сувенирных лавках практически на каждом углу. Не случайно фаны часто дежурили возле их подъезда. Если Патрисии кто-то из них казался симпатичным, она могла пригласить на обед. Несмотря на то, что теперь Патрисия жила в роскошных апартаментах, сердце её оставалось таким же добрым, как прежде. Она была приветлива и дружелюбна со всеми.


Картина "Один дома" до сих пор считается одной из лучших современных комедий мирового кинематографа. Что же касается Мака, то он был признан настоящим феноменом Голливуда, мега-звездой, и получил многочисленные призы в различных кино-академиях, как лучший комедийный актёр и открытие 1991 года. Родители, братья и сёстры Маколея были на седьмом небе от счастья. Сам же чудо-ребёнок к полученным призам, наградам и ажиотажу вокруг себя по-прежнему относится спокойно.

- Я никогда не ходил по школе и не повторял: "Я звезда! Я звезда!" Этого не было. Точно. Более того, я старался не привлекать к себе внимания, насколько это было возможно. Конечно же, я замечал, что одноклассники смотрят на меня по-особенному. Постепенно я начал осознавать, что моя жизнь изменилась. Реальное понимание того, что ты "звезда", - пришло намного позже, когда я оглянулся на прожитую жизнь.

Помимо ошеломляющего успеха, фильм "Один дома" принёс Маку и много новых предложений, разбираться в которых взял на себя обязанность Кит Калкин. Он пересматривал десятки сценариев и давал "добро" на съёмки лишь в некоторых, не совсем лучших картинах. В то же время Маколей продолжал играть в театре (Фритц в "Щелкунчике", Сэм в спектакле "Я - Сэм" и эпизод в "Бастере и Оливии"), не забывая при этом, посещать католическую школу и балетную студию.

В 1991 году вышли ещё две картины с участием Мака Only The Lonely (в российском прокате - "Поймёт лишь одинокий") и My Girl ("Моя девочка"). Партнёрша по последнему фильму, Анна Кламски вспоминала: "Мак - большой шутник! Однажды во время съёмок он приклеил к унитазу двустороннюю липкую ленту, и я села на неё! Конечно, это был не суперклей, но я всё равно здорово прилипла. Он был в соседнем помещении и думал, что это прилипла наша наставница. Я услышала его: "И-е-е-с-с!" Тут входит наша наставница, и Мак спрашивает её: Это не вы были в ванной?" Она ответила: "Нет, Мак, как видишь, я здесь". У Мака был большой пластмассовый аллигатор. Он попросил меня лечь на пол и притвориться мёртвой. Когда я сделала это, он облил меня кетчупом, а аллигатора поместил так, что моя шея оказалась между двумя челюстями. Когда наставница вошла, он незаметно подтолкнул аллигатора так, что это выглядело почти реально. Но, он всё равно не обманул, зато она долго смеялась!"

Надо сказать, что за фильм "Моя девочка" Калкин удостоился сразу двух наград MTV Movie Award - за "лучший дуэт" и "лучший поцелуй" с Анной Кламски. В связи с этим вспоминается интервью Мака о его личной жизни, вскоре после выхода "Моей девочки" на экраны.

Это выглядело примерно так: "Ты куришь?" - "Не-а". "Пьёшь?" - "Не-а". - "То, что ты стал суперзвездой, изменило твою сексуальную жизнь?" (Мак хихикнул и ушёл от вопроса). - "У тебя есть девушка?" - "Нет". - "А тебе хотелось, чтобы она была?" - "Я ещё недостаточно взрослый". - "Если бы у тебя была бы девушка, какой бы ты хотел, чтобы она была?" - "Симпатичной и тихой".

Мак признаётся, что в его обязанности входило вытирать пыль в гостиной и поддерживать чистоту в спальне. (Патрисия повесила там призыв: "Сохрани Америку красивой - уберись в спальне"). Он был типичным подростком, который тратил свои карманные семь долларов на жвачку, поп-корн и "Кока-Колу", любил своих домашних животных и доброжелательно махал рукой девушкам, которые собирались у подъезда перед их окнами. Он, возможно, ждал какую-то "симпатичную и тихую".

- Мне тогда было одиннадцать лет, - вспоминает Мак, - и я не понимал, почему люди стремятся взять у меня автограф. Я не мог, например, просто так сходить в кино, или просто так выйти на улицу погулять. Прохожие сразу окружали меня. Я не понимал тогда, что моя жизнь изменилась. Я думал, что так и должно быть, и принимал всё как должное. И даже внимание девушек. Вот так!

Пока Мак свыкался с "издержками" профессии, сценарист Джон Хьюз не терял времени даром, а писал новую историю о похождениях Кевина Маккаллистера. "Один дома-2: Потерянный в Нью-Йорке" (Home Alone-2: Lost in New York) вышел в 1992 году и попал в десятку самых кассовых сборов года, собрав $173.600.000. И снова очередная волна славы!

Мак рассказывает, что когда ему было 11 лет, он иногда садился на скамейку и наблюдал за детьми, играющими в парке. "Я смотрел на них с огромным удивлением. Я, даже не мог представить себе, такую свободу, возможность столь беззаботно проводить время, и больше всего на свете мечтал я о такой свободе, о том, чтобы просто уйти от реальности и быть такими, как они. Когда ты маленький и тебе приходится работать, мир может показаться очень несправедливым", - подчёркивает он.

Но и работая, в съёмочном павильоне, Мак старался не лишать себя развлечений, когда ему это удавалось. "Мак был во многом похож на других детей, - отмечал Билл Хопкинс. - Например, иногда брал лист бумаги с прикрепленным к нему скотчем, подходил к тебе со словами "Привет, как дела", а сам в это время приклеивал к твоей спине этот листок с надписью "Дай мне под зад" или что-нибудь в этом роде".

Всё своё свободное время Маколей стал проводить дома, смотря телевизор и стараясь не появляться на улице. "Я помню, как работал над "Одним дома-2", - рассказывает Калкин. - Во время перерыва я отдыхал в трейлере. Вдруг его окружила толпа примерно в 200 человек и начала трясти. (Вспомните историю Джеки Кугана!). Это очень испугало меня. Да, я очень испугался. Они все пытались ворваться в трейлер". Маколей говорит, сильно жестикулируя, и те немногие люди в ресторане, где мы обедаем и которые всё ещё не заметили его, поворачиваются и смотрят.

- Я притягивающий взгляды агорафобик, - говорит Мак.

Незадолго до выхода на экраны фильма "Один дома-2" в жизни Калкина произошло событие, круто перевернувшее всю его дальнейшую жизнь. Но, как говориться, обо всём по порядку.

Городку Лос-Оливос в провинции Санта-Барбара - без малого сто тридцать лет. Таверна "Матей", открытая в 1886 году, была в то время постоялым двором. Позднее она превратилась в станцию узкоколейной железной дороги "Пасифик Кост" (Pacific Coast). То, что сейчас Лос-Аламос Каунти Парк, когда-то было прибежищем бандитов. В начале девятисотых годов большая железнодорожная ветка была проведена на тридцать миль ближе к побережью. Она прошла мимо Лос-Оливос, и население этого когда-то процветающего городка уменьшилось. Но ему суждено было пережить второе рождение. То, что когда-то было всего лишь таверной, - теперь престижный ресторан. Художественные галереи, антикварные лавки, магазины подарков в отреставрированных зданиях - всё это благодаря наплыву туристов.

В долине Санта-Инес рядом с Лос-Оливосом горная дорога Фигуэроа взбегает вверх по зелёным холмам, поросшим дубами и клёнами. В полумиле от дороги за дубовыми воротами расположился фермерский дом в голландском стиле. Его кирпичные стены перекрещивают деревянные балки. На первом этаже - 17 комнат, на втором - 16. В доме - традиционная обширная столовая, винный погреб, в каждой спальне - камин. Во дворе за кухней большая площадка, для барбекю. К дому пристроены несколько флигелей для гостей. Когда-то эта усадьба называлась "Сикаморе Рэнч" ("Платановое ранчо"). Новый хозяин, купив усадьбу 2 мая 1988 года за семнадцать миллионов долларов, переименовал её в Neverland Valley - "Долину страны "Никогда" или "Страна вечного детства". При усадьбе в две тысячи семьсот акров земли, когда-то предназначавшейся для выращивания овса и разведения домашнего скота, расположен парк аттракционов с каруселью, огромной горкой и "чёртовым" колесом. Тысячи дубов оттеняют прекрасный ландшафт с большим искусственным озером с водопадом и каменным мостом. В течение двадцати лет усадьбой владел - Майкл Джексон.

В 1991 году в квартире Калкиных раздался звонок. Увидев юного Мака по ТВ, Джексон захотел с ним познакомиться. "Майкл просто позвонил мне и сказал: "Привет. Как дела? Почему бы тебе с семьёй не приехать ко мне в гости?" "И мы поехали: мои родители, я и Кири (так Калкин называет младшего брата Кирана - Н.К.), на специально присланном за нами вертолёте".

- У Майкла были все виды напитков и леденцов, возможных в мире вообще. Двухэтажная галерея, карнавал и собственный кинотеатр.

Джексон провёл своих гостей по игровым комнатам, устроил им барбекю-ланч. После этого проводил детей в Макларен Холл и фонд "Загадай желание", которые находились в его доме. Он показал детям мультфильм о черепашках Ниндзя. А потом они вместе бегали по поместью, играя в ковбоев и индейцев, как маленькие дети, валялись на траве.

- В гостях у Майкла мы, в основном, играли. Весело и здорово было. Мы с ним очень быстро сошлись, поскольку у нас было много общего. Мы оба оказались в центре всеобщего внимания, когда были ещё маленькими. С таким положением не так просто справиться. Я благодарен Майклу за то, что он помог мне тогда пережить эту ситуацию. Конечно же, это не выглядело так, что мы сидели вдвоём и причитали: "О! Как тяжело быть звездой!" Совсем нет, мы просто много общались и получали удовольствие от этого.


Калкину, у которого дома были хорьки, кролики, коты и собака Бишоп, особенно понравился частный зверинец Джексона.

- У него были жирафы, слоны, тигры, орангутанги, шимпанзе, страусы и ламы. Мы ездили вокруг них на машине для гольфа и придумывали клички животным из только что просмотренного мультика о черепашках Ниндзя: вместо Донателло я говорил - Дон, вместо Леонардо - Лео, а Микеланджело получил прозвище Микей.

Своим поведением Джексон указывал на то, что хочет наверстать упущенное в детстве. Мак очень привязался к нему. При упоминании его имени глаза мальчика загорались. Всё, о чём он говорил и думал, был Майкл. Они стали часто встречаться.

Кит и Патрисия были не очень довольны этой дружбой, их беспокоило, как это выглядит со стороны, особенно после того, как Майкл начал делать мальчику дорогие подарки. Но друзья жили в собственном мире, совсем не замечая, о чём говорят люди вокруг.

- У нас с ним было похожее детство. - говорит Мак. - Не к каждому человеку я могу подойти на улице, хлопнуть его по спине и воскликнуть: "О! Это ты! Это случается не так часто. Майкл до конца своих дней оставался ребёнком. Я - тоже всё ещё ребёнок. И собираюсь остаться навсегда в восьмилетнем возрасте, потому что у меня не было такой возможности быть всего лишь восьмилетним ребёнком, когда я был им на самом деле. Это красивая и проклятая часть моей жизни. Так же было и у Майкла...

Как-то Джексон читал Маколею сказку о Питере Пэне. Потом они начали представлять себя её персонажами. Не обращая ни на кого внимания, 33-летний Майкл и 11-летний Мак сидели на полу с закрытыми глазами и летали в мечтах через Никогда-Не-Бывалую-Страну-Never Never Land.

- Поверь в это, и всё сбудется, - шептал Майкл. - Ну, ты готов? Поверил?

- Да, поверил, - говорил Мак, крепко зажмурив глаза. Потом они стали разыгрывать диалоги из сказки. А потом хохотали и катались по полу, как щенята.

А спустя ещё какое-то время, в их отношениях стали происходить довольно странные вещи. Однажды Майкл и Мак зарегистрировались в шикарном отеле в Лос-Анджелесе, как отец с сыном. Никому не известно, каким фантазиям они там предавались. (Над странным поведением Джексона подшучивали все, кому не лень. Особенно тщательно муссировались слухи о его нестандартной ориентации. Юмористка Джоан Риверс в одной из своих шуток говорила, что Майкл настолько голубой, что по сравнению с ним Бой Джордж похож на "зелёного берета". Конечно, она высмеивала не только его. Риверс шутила, что у Барри Мэнилоу такой большой нос, что им можно закрыть Перу. Что у Мика Джаггера губы могут "рожать детей". А принц Чарльз? "Принц Чарльз - настоящий гей, - шутила она. - Он не может дождаться смерти королевы-матери, чтобы самому быть королевой" - Н.К.).

Вскоре Маколей снялся в клипе друга "Чёрное и белое", и неизвестно, чем бы могли закончиться их отношения, если бы в 1993 году Джексон не был бы обвинён в детском домогательстве.

- Я хотел сказать что-то в его защиту, но мой отец запретил мне сделать это, - сокрушается Калкин.

А вот когда спустя десять лет, Джексон вновь оказался в гуще скандала, связанного с растлением малолетних, повзрослевший Мак, выступил на стороне защиты. Калкин отправился в суд и заявил, что они спали в одной спальне в поместье певца. Однако при этом подчеркнул, что никакого интима не было и быть не могло. В результате, дело было закрыто за отсутствием состава преступления.

Не смотря на то, что Джексона уже нет в живых, Маколей по-прежнему считает его "одним из лучших друзей в мире". Он продолжает заботиться о своих крестниках, детях Джексона - Принце Майкле и Пэрис.

- Я очень рад, что общение с Майклом было частью моей жизни, - ставит точку в этой теме Мак. - А когда я стал крёстным отцом его детей, мы совсем породнились. Сейчас его нет, но есть Принц Майкл и Пэрис. Надеюсь, что мы останемся с ними друзьями навсегда. Они мне очень дороги.



Мой отец был актёром, а моя тётя - актриса. Они оба из актёрской семьи. И с их точки зрения, мой успех в кино - логическое продолжение их актёрской карьеры. Отчасти, это так, потому что все в нашей семье, включая моих четырёх братьев и сестёр, - в какой-то степени актёры. Мы всегда интересовались кино, хотя всерьёз никто об актёрской карьере не думал.

Маколей Калкин



Кит Калкин бросил свою работу, чтобы управлять карьерой сына (он стал официально получать 15% от гонораров Мака). Неудавшийся артист, он реализовал свои мечты через детей - они преуспели там, где он провалился. Кит не был талантлив, но у него были амбиции, которые привели к успеху Маколея, а позже Кирана, Куиннесу и Рори.

Однако он ошибался, слишком жёстко ограничивая детей, и за это поплатился. Кит был отцом и менеджером. И порой он не мог сказать, где заканчивается одна роль и начинается другая. Он обращался со своими партнёрами по бизнесу так же, как со своими детьми, и вёл переговоры, стуча кулаком по столу и перекрикивая всех.

Работа Кита Калкина в качестве менеджера была сложной и неблагодарной, но надо отдать ему должное - он всегда трудился в поте лица на благо своих талантливых отпрысков. Постороннему наблюдателю могло показаться, что отец готов на всё ради них. И действительно, сами дети Калкины порой даже не догадывались, какие тяготы ложились на плечи их отца. Но у него было достаточно мужества, чтобы противостоять вызовам судьбы. Часто ему сопутствовал успех, но иногда он терпел неудачи. И хотя поражения были зачастую унизительны, он оставался непоколебим. "Я делаю всё это для моих детей, - с гордостью говорил он, - потому что мы одна семья и я им нужен".

Между тем, это был неуверенный в себе человек, которого одолевало множество проблем. Семья, он считал, не оценивает по достоинству всё, что он делал для неё, и от этого жизнь его была наполнена бесконечной тоской. Несмотря на популярность сына, на всё, что делал он для жены и других детей, он не чувствовал с их стороны должной благодарности и уважения. В доме не ощущалось особой теплоты и любви. Быть может, это объясняется тем, что сам Кит был довольно холоден, и семья не знала, с какой стороны к нему подойти. Поэтому он искал утешения и забвения на стороне.

Вскоре выяснилось, что у Кита Калкина появилась любовница. Маленький Мак чувствовал, что его мать, Патрисия, единственный человек, которого он любил больше всех в своей жизни, была предана. Отцу он так и не смог простить этого предательства. Он много плакал, говорил, что чувствовал себя бессильным и, очень устал от этого. Он ничего не мог с собой поделать, это сводило его с ума. Его сердце было разбито. Честно говоря, он никогда не был таким. Никогда. Его чувства по отношению к матери намного сильнее, чем у других детей Калкиных. Она была для него богиней. Он верил в неё и доверял ей больше, чем кому-либо на земле. Когда страдала она, страдал и Мак.

Напрашивается вывод, что именно из-за страданий матери у Мака так и не сложилась личная жизнь. По оценке специалистов, это связано исключительно с типичной "зацикленностью на конкретной ситуации". В данном случае речь идёт о постоянных изменах Кита, о которых стало известно задолго до того, как он стал менеджером Мака. Однако привязанность Калкина - младшего к матери имеет свою давнюю предысторию.

Термином "эдипов комплекс" Фрейд назвал запретное влечение сына к матери (Эдип случайно убил отца и женился на собственной матери). Влечение к родителю противоположного пола - нормальная стадия в развитии ребёнка; пятилетние мальчики часто заявляют, что, когда вырастут, женятся на своей матери. Однако, когда сыну исполняется шесть лет, его отношения с матерью постепенно переходят в должное русло, ребёнок начинает в той же степени воспринимать и отца. Если мать продолжает стоять на первом месте в отношении с ребёнком, а отцу отводится второе, мальчику трудно преодолеть своё влечение к ней.

В случае, если отец стоит с матерью на равных позициях или играет главенствующую роль, мальчик может всё равно продолжать тянуться к матери, так как с ней чувствует себя в большей безопасности. Большинство психологов сходится во мнении, что, если у ребёнка не завершается процесс "отделения" от матери и он не начинает воспринимать отца к началу подросткового периода, существует большая вероятность, что у него не сложатся нормальные отношения с женщинами, он будет всегда воспринимать отца как соперника в отношениях с матерью.

Взрослый человек, не преодолевший "эдипов комплекс" может возводить свою мать на такой пьедестал, что ни одна женщина не может сравниться с ней. Многие из знакомых Мака утверждают, что его отношения с Патрисией носят именно такой характер. Сын не просто открыто признавался, что любит свою мать; он отождествлял себя с ней и потому испытывал такие мучения, когда она страдала из-за Кита. Сам Маколей из-за отца страдал не меньше.

- Я помню, - вспоминает Калкин, - пик своей усталости - это когда я снимался в фильме "Хороший сын" (The Good Son). В том году я уже сделал одну или две вещи. Я помню, как подошёл к Киту и сказал: "Послушай, я действительно устал. И мне, правда, сейчас нужно отдохнуть". Он ответил: "Да, конечно". И следующие слова, которые он сказал, навсегда врезались мне в душу: "О'кей. Ничто не заставит меня остановиться".

Маколей говорит, что его отец постоянно пробовал преподать ему урок. - Я делал деньги, Бог знает сколько, а Кит заставлял меня спать на кушетке только потому, что он хотел показать, кто главный. И если он не хотел, чтобы я спал в кровати, то я не должен был этого делать.

Иногда, вспоминает Мак, отец мог ударить его или кого-нибудь другого из детей или мать, что было особенно больно видеть.

- Это всегда было с нами. Одна из тех вещей, которые делают семью несчастной. Он всегда умел испортить настроение, - тихо произносит Маколей, и молчит в течение минуты. В глазах его застывают слёзы. Подобно большинству людей, он смущается, когда пытается описать свои отношения с отцом.

- Нужно было быть там, чтобы видеть, какой это человек, - заключает Мак и зажмуривается. Слёзы стекают по его розовым щекам.

Тем не менее, пресс-службы кинокомпаний были озабочены тем, чтобы сохранить благожелательную атмосферу вокруг Калкиных. Маколея, а позже Кирана и Рори, учили давать зазубренные, заученные наизусть ответы на шаблонные вопросы. Но никогда им не предлагали анализировать их экранные успехи. Калкины очень уставали от того, что к каждому их шагу, было приковано пристальное внимание, и старались говорить о себе как можно меньше в тех интервью, которые вынуждены были давать.

То, что сыновья выглядели скованными, Кита совсем не беспокоило. Он держал семью в ежовых рукавицах и давал мальчишкам очень мало свободы. Отец гордился тем, какими они стали: "Понимаете, моим сыновьям никогда не позволялось шляться по улицам, как это делали другие ребята. Они должны были являться домой, как только начинало темнеть. Мы, родители, всегда знали, в любое время, где находятся наши дети. Они никогда не катались в машинах с другими парнями, и никогда не влипали ни в какие истории. Их репутация до сих пор была безупречна и, надеюсь, так будет и впредь (ох, как Кит жестоко ошибался!). Задача отца в том, чтобы всегда стоять за спиной своего ребёнка, всегда оказывать ему поддержку, разговаривать с ним, помогать разобраться в том, что правильно в жизни, а что нет. Мы - крепкая семья. Мои дети прекрасно себя ведут. И так было всегда, с тех пор, как они сделали свои первые шаги. Я намереваюсь всё это сохранить".

Кит считал, что правильно поступал, когда сам принимал все решения за ребят. Но в результате он нанёс большой вред сыновьям. На протяжении многих лет каждая минута их была под контролем отца. Он всегда говорил им что надевать, что говорить, в каких фильмах сниматься и о чём думать. Крайне редко им позволялось попытаться осуществить какие-то свои маленькие замыслы. Повзрослев, они обнаружили, как непросто складываются отношения между людьми, сколько сложностей в финансовых вопросах. Кита однажды спросили, как он наказывал своих детей. "Прежде всего, я не давал им еженедельных карманных денег, если хотел проучить их, они это прекрасно понимали, - ответил он. - Я, конечно, распоряжаюсь их деньгами, но у нас всегда была строгая система личных денег. Если ребята ведут себя не так, как я бы того хотел, я лишаю их этих денег".

Как менеджер сына, Кит Калкин, исхитрился заставить ненавидеть себя весь Голливуд. "Я только помню, как он кричал что-то по телефону каждый день кому-то, - вспоминает Маколей. - Кричал и угрожал".

Его столь мало интересовал вопрос о творческом развитии сына, то, кого и где он будет играть, сколь много он думал о его гонорарах. Но гонорары Мака стали возрастать от фильма к фильму обратно пропорционально его популярности. Все последующие картины с его участием были откровенно плохими (за исключением, пожалуй, "Хорошего сына"), не привлекали зрителей и в прокате собирали "копейки". В 1994 году Мак даже получил номинацию "Худший актёр" за фильм "Расквитавшийся с отцом" (Getting Even With Dad) в своеобразном голливудском антиоскаре - "Золотой малине".

- Это разбитая мечта. Великолепная идея, из которой ничего не вышло, - сокрушался актёр Тэд Денсон, партнёр Мака по фильму. - Мне становится плохо от одной мысли о том, что два года моей жизни, миллионы долларов компании Universal, тысячи часов работы и вся любовь, надежды и мечты тех, кто участвовал в съёмках, были вложены в этот фильм, и он себя не оправдал.

Мак ничем не показал своего разочарования, не делает он этого и по сей день, во всеуслышание отзываясь о Getting Even With Dad только хорошо. В картине Маколей расширил круг своих профессиональных возможностей и заслужил уважение коллег.

А Кит Калкин тем временем, пытался протащить на голливудский "рынок" братьев и сестру Мака. Одним из главных условий со стороны Кита при подписании контрактов с кинокомпаниями было предоставление роли для кого-нибудь из младших Калкиных. (Так, например, Куиннеса получила роль в "Хорошем сыне", Рори - в "Богатеньком Ричи", Киран снялся в фильмах "Один дома", "Один дома-2", "Поймёт лишь одинокий" и к тому времени много снимался самостоятельно - Н.К.). В прессе это получило название "Атака клана Калкиных на Голливуд" и никоим образом не способствовало популярности Мака. Непомерные запросы его отца, возраставшие с каждым днём, привели к тому, что ни одна кинокомпания не захотела иметь с Маколеем дело. Его последним фильмом стал "Расквитавшийся с отцом", поставивший его по сумме гонорара в $ 8.000.000 в один ряд с такими взрослыми звёздами, как Брюс Уиллис и Мэл Гибсон. Мак также попал в книгу рекордов Гиннесса-95 как самый высокооплачиваемый молодой актёр.

За два года до этого на инаугурации Билла Клинтона, куда Маколей был приглашён в качестве гостя, журналисты отметили его некоторую подавленность и усталость. Они не знали того, что Кит Калкин и Патрисия Брентрап ведут "тайную войну" и связано это, прежде всего, с новым увлечением Калкина-старшего. Кит сделал первый шаг к распаду семейства.

Он изменял Патрисии с тех пор, как они стали жить вместе. Она изо всех сил старалась закрывать глаза на это, но ей "трудно было изображать перед журналистами семейное благополучие". Понимая, что их совместная жизнь была обманом, ради детей и собственной репутации, Патрисия продолжала добросовестно притворяться. Не удивительно, что дети преклонялись перед ней.

Семья Калкиных не любила, когда о ней говорили. Сами они могли рассуждать о своих проблемах между собой, полагая, что имеют на это право. Но им не нравилось, когда посторонние обсуждали их, а посторонними считался каждый, кто не принадлежал непосредственно к семье, включая сестру Кита - актрису Бонни Беделию.

А публика между тем, непонятно с чего, начала вдруг оживлённо сплетничать по поводу личной жизни Мака (очевидно, дружба с Джексоном, посеяла какие-то сомнения!): обычная или необычная у него ориентация или вообще, ни то, ни другое? Поразительно, но всё, что касалось в этом смысле откровенно чувственного артиста, оставалось окутанным тайной.

С малых лет Маколей получал противоречивые сведения о сексе. Согласно католическим заповедям, сексуальное желание, как и в мыслях, так и на деле - является грехом, и совратители и насильники не попадут в царство Божие. Секс разрешался только в браке, и то в известных пределах.

Однако от отца, который водил своих старших сыновей в стриптиз-бары, Мак исподволь получал другую информацию. Стриптиз-шоу, по его словам, производили на него "жуткое, омерзительное впечатление". Психиатр Калкиных считает, что четырнадцатилетний мальчик мог вполне пережить эмоциональный шок: с одной стороны, праведная мать, с другой - не слишком строгий в моральном отношении отец.

Рассказывают, что в этом возрасте в клубе "Аполлон" Мак был свидетелем картины, которая его потрясла: хорошо сложенная, опытная "стриптизёрша" снимала с себя одну деталь одежды за другой, пока не осталась в нижнем белье. В этот момент "она" эффектно сорвала с головы парик, вынула из бюстгальтера два больших апельсина, и перед изумлённой публикой предстал мужчина. Кит Калкин вовсе не был шокирован, что не требует комментариев.

Можно представить, в каком настроении после такого шоу ребята возвращались домой, где Патрисия неустанно напоминала им о благочестии. Когда Маколей и Киран стали известными и часто подолгу бывали в отъезде, она оставалась дома с остальными детьми. Отец же, не стесняясь сыновей, назначал свидания другим женщинам, хвалясь тем, что он главный в этом семействе. Маколей и Киран сознавали, что Кит спекулирует на их успехах в собственных корыстных целях. Иногда он приходил в отель с двумя женщинами и, закрывая за собой дверь, громко смеялся в другой комнате, словно желая продемонстрировать сыновьям свою силу и авторитет.

По мнению психолога семьи, остаётся гадать, были ли внебрачные похождения Кита следствием недостаточной сексуальности его жены. Не следует забывать, что Патрисия была религиозной женщиной. Многие уходят в религию именно потому, что боятся своей сексуальности: в ней много различных табу, в том числе сексуальных, и это служит оправданием их страхам. "Я не пытаюсь снять вину с отца, - комментирует ситуацию психолог, - но и на его жене лежит доля ответственности, она тоже по-своему виновата в несложившихся сексуальных отношениях в семье". Возвращаясь к тем поездкам, когда отец вместе со своими подружками вытворял в соседней комнате гостиницы нечто невообразимое, Мак говорил, что ему противно вспоминать об этом. "Кит думал, что это забавно, но мы были удручены", - вторит ему Киран. Братьям было не по себе от столь циничного проявления супружеской неверности. Им было непонятно, как он может постоянно обманывать Патрисию и даже не стыдиться этого.

Надо отдать должное братьям - ни Мак, ни Киран, ни разу не вспомнили об этих эскападах Калкина-старшего в присутствии матери. Тем самым они лишь отягощали свои душевные страдания. Как вспоминал Кен Уэйнриб, у их матери, остававшейся дома во время отъездов на съёмки мужа и двоих сыновей, разумеется, никогда не было никакого любовника. Она всегда была Киту верна, за что все дети любили её ещё больше.

По мнению психолога, вся эта нездоровая ситуация в семье наиболее негативно отражалась на Маколее который считал, что, скрывая от матери правду, они тем самым предают её. Ему исполнилось 14 лет, он был на пороге того возраста, когда мальчику особенно необходимы любовь и внимание со стороны матери. Судя по всему, он внутренне хотел быть маминым любимчиком и, видя, как отец обнимает её, страдал. Тогда Мак осознал, что ему придётся иметь дело в жизни с притворством и лицемерием.

Конечно, и он не был пай-мальчиком. Когда они с Кираном были на съёмках в Лос-Анджелесе, то по очереди подглядывали в дырочку в женском туалете. "Тогда мы узнали всё, что нам хотелось знать о женщинах", - не без гордости вспоминал Киран.
   

В июне 1995 года мать Маколея разошлась с мужем, обвинив его в том, что он развалил карьеру сына, практически лишив Мака шансов не её восстановление (О супружеской неверности упомянуто не было. Кроме того, Патрисия слёзно умоляла Маколея, больше никогда не сниматься в кино: она закатывала истерики, и Маку пришлось дать обещание. Во всяком случае, в детских фильмах он больше не играл. Все друзья и знакомые Калкиных намекали, что Патрисия психически не здорова, но Мак не хотел с этим мириться - Н.К.). А Кит Калкин понимая, что не выиграет судебного заседания, исчез из города в день суда. С тех пор, кроме Кирана, никто нигде его больше не видел.

- Уже много лет, как мы не общаемся с ним, - говорит Мак, - произошло то, что должно было произойти. И я буду счастлив, если не увижу его до конца своих дней. Мой отец - не просто не очень хороший отец и не очень хороший муж. Я уверен, что все в нашей семье осознали, думаю, со временем осознает это и отец, что его уход от нас пошёл всем только на пользу. Я очень надеюсь, что в ближайшее время нам не удастся с ним встретиться, во всяком случае, я этого очень не хочу.

Настроение в доме Калкиных с уходом Кита было очень различно.

- Мы даже не понимали некоторое время, что его больше не было там, - говорит Мак, усмехаясь. - Мы сидели дома и смотрели телевизор (смеётся) и вдруг мы подумали: "Секундочку, а где же Кит?" Мы чувствовали себя действительно, счастливыми. Всё напряжение уходило. Мы думали: "Что происходит? Что делает нас такими счастливыми?".

Мы с Маком идём по улице, и в том месте, где Бродвей пересекается с 76-й Street, до нас доносится крик человека, выглядывающего из окна: "Эй, Маколей!" И мы направляется в Амстердамский клуб бильярда, где Калкин часто проводит время. С одной стороны, он может курить здесь свой Parlament (в Америке курение в местах общего пользования запрещено, но в некоторых заведениях существуют исключения из правил - Н.К.), а с другой, в это время здесь собираются серьёзные игроки в бильярд, которых не заботит, кто этот молодой человек среди них - в голубых джинсах и кожаном жакете цвета вина с фальшивыми бриллиантами в форме метеоров и комет. "Мой стилист послал мне это", - говорит Мак, смеясь.

Бармен немедленно узнаёт Калкина. "Попробуй это", - говорит он, передавая бутылку Poland Spring, прежде чем знаменитость полезет за бумажником. Калкин благодарит его и усаживается на высоком табурете, около окна. "Это забавно, говорит он, щёлкая бутылкой. - Чем больше у тебя денег, тем в меньшем ты нуждаешься".

Когда он получил свою первую кредитную карточку, то купил за $ 600 эбеновую трость с серебряным наконечником: "Потому что я мог".

- Когда я был очень маленьким, то не мог пойти в банк и самостоятельно обналичить свои чеки, - говорит Мак. - За меня это делали родители. Когда я получал свой очередной гонорар, родители обязательно делали мне какой-нибудь подарок и говорили: "Это тебе. Ты это заработал". А деньги автоматически перечислялись на мой банковский счёт, распоряжаться которым я не имел права до тех пор, пока мне не исполнилось 18 лет.

Маколей смеётся, просовывает руки через свои белокурые волосы и зажигает сигарету. "Я - как человек, который получил наследство от какого-то богатого маленького ребёнка". Он выглядит старше в этом свете: привычка сидеть на одном колене, курить и слушать звук ударяющихся бильярдных шаров в нём неистребима.

- Нет, - как бы споря с собой, говорит Мак, вдыхая дым. - Я - как человек, который получил деньги маленького ребёнка, который работал очень, очень много.


Когда мать Калкина подала иск в суд с целью опеки над сыном, только тогда он узнал, что его состояние составляет $ 50.000.000. "Мой отец не хотел показывать мне газеты, чтобы я не смог прочесть, что пишут о нём и чтобы не смог узнать из газет, сколько я зарабатывал. Я могу понять, почему он делал это: он не хотел, чтобы я побежал к друзьям и сказал: "Я заработал кучу денег!".

- Маколей не хотел быть предметом спора своих родителей, - рассказывает адвокат Калкина - Кен Уэйнриб. - Он хотел сам управлять своими финансами.

- Я имел миллионы и миллионы долларов в банке, а моя мать не могла оплатить арендную плату, потому что тратила все свои деньги на адвокатов, - говорит Мак. - Нас собирались выселить из квартиры. Единственный путь, которым я мог бы добраться до своих денег, - это назвать имя своего отца, но я не хотел получать их таким способом... Кое что из того что витает в моём мозгу сейчас: могут ли родители зарабатывать деньги через своих детей? Это так, для будущих поколений детей-актёров, чтобы они поняли, что родители могут сделать их своим источником доходов.

Кит Калкин, разоблачённый в последний день суда, с тех пор никогда не виделся и не говорил со своим сыном. "Когда он исчез, - рассказывает Мак, - сначала он украл все мои памятные вещи, это - мой первый костюм и всё то, что я собрал за эти годы. Прихватил даже мои рисунки. Всё, что я хотел сохранить, а потом вытащить в 50-60 лет для смеха, он взял с собой".

Кен Уэйнриб думает, что, как только Кит потерял контроль над финансами своего ребёнка, он понял, что потерял контроль над своими детьми в целом. "Я не был удивлён, когда он исчез, - говорит Уэйнриб. - Я не думаю, что кто-либо был удивлён, из тех, кто знал его. Деньги для него были способом управления всем и всеми вокруг себя, а когда он лишился их, он лишился своей власти".

- По-моему, чем он дальше - тем лучше, - говорит Мак. - Мы думали, что он находится в Аризоне. Этот парень всегда хотел быть ковбоем.

Кит Калкин сейчас действительно живёт в городе Феникс штата Аризона, с женщиной по имени Джанет Криловски. У них небольшая квартирка с двумя спальнями, в которой царит полная идиллия. Кит не даёт интервью, но Криловски, за определённое вознаграждение, всегда рада пообщаться с журналистами: "Если он узнает, что я говорю о Пэтти (Патрисии Брентрап - Н.К.), он очень рассердится, - говорит Джанет. - Но я не думаю, что он бросит меня. Не знаю, что было бы с ним, если не было бы меня. Наверное, он бы уже умер".

Криловски занимается торговлей, но когда её встретил Кит Калкин - ещё до того, как он разошёлся с матерью Маколея, - она занималась дикими животными - львами и тиграми. "Теперь у нас только кот, огромная игуана, попугай ара и дог, которого мы нашли больным на улице и вылечили". Кит, говорит она, очень скучает по своим детям, которых давно не видел. "Он берёт в прокат их фильмы, закрывает дверь, а потом молчит весь следующий день".

Криловски считает, что Патрисия Брентрап настроила детей против отца. "После 90-го о И мы направляется в Амстердамский клуб бильярда, где Калкин часто проводит время. С одной стороны, он может курить здесь свой Parlament (в Америке курение в местах общего пользования запрещено, но в некоторых заведениях существуют исключения из правил - Н.К.), а с другой, в это время здесь собираются серьёзные игроки в бильярд, которых не заботит, кто этот молодой человек среди них - в голубых джинсах и кожаном жакете цвета вина с фальшивыми бриллиантами в форме метеоров и комет.  И мы направляется в Амстердамский клуб бильярда, где Калкин часто проводит время. С одной стороны, он может курить здесь свой Parlament (в Америке курение в местах общего пользования запрещено, но в некоторых заведениях существуют исключения из правил - Н.К.), а с другой, в это время здесь собираются серьёзные игроки в бильярд, которых не заботит, кто этот молодой человек среди них - в голубых джинсах и кожаном жакете цвета вина с фальшивыми бриллиантами в форме метеоров и комет. на по настоящему обиделась. Ведь она единственная, кто не стала известна, поэтому её одолевала зависть, - говорит Криловски. - Дети верят тому, что говорит им их мать. А она все эти годы твердила: "Ваш отец не любит вас, ваш отец не любит вас".

- Как-то вскоре после развода, в течение трёх дней у нас гостил Киран, хотя Патрисия не хотела, чтобы он встречался со своим отцом. Позже я узнала, что она обвинила Кита в похищении Кирана. В похищении!

Криловски кипятится.

- Кит - старомодный парень, и он верит в брак, - говорит она. - Поэтому его позицией на суде было: Патрисия - мать моих детей, и поэтому он не хотел говорить плохо о ней. Даже сейчас, спустя столько лет. Он говорит: "Дети ненавидят меня. Но если они узнают, что делала их мать, они возненавидят и её. Позволь им иметь свою мать".

Криловски негодует на Маколея за утверждения о злоупотреблениях отца. "Хотя бы относительно сна на кушетке... Когда они переехали на новую квартиру, Кит купил мебель, которую привезли лишь через неделю; поэтому Мак спал на кушетке. Это злоупотребление?"

Однако Маколей утверждает, что Криловски не знает, о чём говорит. "Я не встречал её. Она рассказывает, что была и там, и там. Может быть, она была на заднем плане всех этих сцен с моим отцом, но я никогда не видел её. Никогда!"

Криловски, может быть, рассказывает версию Кита о произошедшем, но теперь она сама может видеть его настоящее. Кит - сломался. У него изнурительный радикулит. В 2002 году из National Enquirer он узнал о смерти своей дочери, рождённой до встречи с Патрисией Брентрап, от передозировки наркотика. А в декабре 2008 года его добило сообщение о смерти под колёсами автомобиля, совместной с Патрисией дочери - Дакоты.

- Он не был в контакте со своими детьми восемнадцать лет, - говорит Криловски, - потому что он больше не перенесёт, если они снова отвергнут его.

Её опасения подтверждает и Маколей, который не стремится к разрешению конфликта с отцом. "Одна из тех вещей, которым он учил меня, было то, что я не должен был бы хорошо относиться к своим детям. Он был плохим парнем".


С уходом отца из семьи, Мак занялся своим образованием и личной жизнью. "Средняя школа была великим временем, - восторженно вспоминает он. - А дома, когда Кит уехал, я наконей-то смог иметь свою собственную комнату".

- Первые два года я учился в католической школе. Там строгие порядки, и ко всем ученикам - требования одинаковые, независимо от того, снимаешься ты в кино или нет. (Закон штата Нью-Йорк требует, чтобы несовершеннолетние учились минимум три урока в день, пока они работают - Н.К.). Потом я перешёл в другую школу Это специализированная школа для детей, которые чем-то профессионально занимаются. Со мной учились будущие музыканты, балерины, манекенщицы, актрисы. Я не могу сказать, что я много времени проводил в школе, но при первой же возможности я появлялся там. Делал уроки и выполнял все требования учителей.

Однако одноклассники Мака утверждают обратное: "В школе Калкин изо всех сил старался... получить как можно меньше знаний". Он учился в St. Joseph's Catholic School, а затем в New York Professional Children School.

Школьная жизнь была совсем не похожа на то, к чему он привык дома. Мак признаётся, что школьные годы были для него тяжёлым временем: "Я никак не мог привыкнуть к тому, что мы должны были учить не только то, что нам хотелось. И я спросил себя: "Почему я не могу жить в собственном мире, где мне не нужно будет заниматься математикой? Ведь если я не овладею этой наукой, и у меня в будущем будут проблемы с подсчётом суммы налогов, я смогу нанять специалиста, не так ли?"

Учиться Мак не любил и часто пропускал уроки, особенно ненавистную математику. Неугомонная натура мешала ему сосредоточиться. "Я никогда не знал в точности, о чём идёт речь на уроке. Я был не в состоянии сосредоточиться на чём-нибудь. Мне было неинтересно учиться. Я понимаю, что сам был виноват в какой-то степени. Но в школе так часто бывает невыносимо скучно. Ребёнку тяжело учиться в такой обстановке. Ты идёшь в школу, заходишь в класс, учишь это, зубришь то, получаешь задание на дом, идёшь домой... И никакого разнообразия. До чего же это всё тоскливо и безрадостно. Ощущения радости от учёбы не хватало не только мне, но и многим другим детям в Америке".

Многие предметы казались ему слишком сложными. Он получал в основном оценки "В" - что-то вроде нашей "тройки". Зато в совершенстве овладел искусством списывания: "В школе я очень много списывал. По-моему, это уникальное искусство. Нужно всё время следить за учителем и ловить момент, когда он не смотрит на тебя. Помню, я прятался за спиной других учеников и списывал у сидящих рядом ребят, которые отлично соображали и при этом хорошо ко мне относились".

Сказать, что Мак был абсолютно равнодушен к учёбе и получению знаний, было бы не вполне справедливо. Всё же существовала одна сфера, неизведанного, которая живо интересовала Калкина. Это... секс.

Когда Маку было девять лет, отец предложил ему расстаться с девственностью. Они сидели вдвоём в машине, когда отец вдруг сказал Маку: "Впервые я занялся сексом в твоём возрасте. Может, и тебе пора попробовать?" По словам Маколея, это предложение его не заинтересовало. "Слушай, па, я не хочу пробовать ничего такого. Уж лучше я сделаю все уроки на завтра", - ответил Мак.

Далее Калкин развивает эту тему: "Киту нравилось показывать мне всякие мерзкие картинки. У него в гараже был целый склад порнографических журналов и секс-комиксов. У меня в детстве было очень своеобразное представление о том, что такое секс. Я помню изображение демона в одном журнале комиксов. Это был маленький чертёнок с членом метровой длины, на который он нанизывал всех подряд. Мне очень понравилась такая интерпретация секса, и я сказал себе: "Уау! Я не могу больше ждать!" Скучные уроки Мак коротал, наблюдая за одноклассницами. "В католической школе у нас была одна довольно странная девочка: она могла простоять целый день у клетки с цыплятами, наблюдая за ними. А я тайком наблюдал за ней. Она мне ужасно нравилась: высокая, с чёрными волосами и огромными глазами. Я так и не осмелился с ней заговорить".

С возрастом Маколей научился знакомиться с девчонками и развлекать их разговорами о всякой ерунде. "В шестнадцать лет я научился флиртовать и мог познакомиться с любой девчонкой", - не без гордости констатирует Мак.

Детей-звёзд отделяли от остальных не только огромные суммы денег, которые они получали. Большинство детей-артистов, ограничены в своём образовании. Лишь немногие из них регулярно ходили в обычную школу. На киностудии они учатся среди декораций. Большую часть времени, проведённого на съёмках или в дороге, они готовятся к тестам, которые им устраивают, едва они регистрируются в гостиницах. У киностудии "Метро-Голдвин-Майер" даже была школа для молодёжи, которая работала на съёмках. Хотя предполагалось, что дети будут учиться определённое количество часов каждый день, кино часто брало верх над уроками.

Юные актёры и актрисы не получают достаточно книжных знаний, но они хорошо изучают социальные навыки - искусство общаться с людьми. Дети, с которыми они общаются, обычно находятся в той же среде шоу-бизнеса. Например, одно из самых счастливых воспоминаний Джуди Гарланд относится к периоду, когда её карьера временно прервалась. Она оставила студийную школу и была зачислена в Голливудскую среднюю школу, где скрывала от друзей-одноклассников своё прошлое и наслаждалась жизнью. (Этот счастливый период закончился, когда заместитель директора сказал ей, что она не должна учиться вместе с "нормальными людьми"). Нечто подобное происходило и с Маколеем Калкиным.

В школе он влился в дружную компанию подростков, состоявшую из двадцати человек, которые стали ежедневно болтаться в его квартире, превратив её в своеобразный штаб. "Люди приходили ко мне со всего города и оставляли свои имена там: все стены и потолки были в надписях. Даже плитки в моей ванной, в моём туалете, мои зеркала, потолок... Всё было в надписях. Это было то, что я всегда хотел делать, и когда Кит ушёл, я смог".

Говорят, что в январе 1998 года в клубе Bash на Майами-Бич компания шумных парней под предводительством Калкина устроила шумную попойку. Мак заказал несколько ящиков текилы и так напился, что едва держался на ногах. При этом с ним стали происходить довольно странные метаморфозы: он пугал девушек внезапным расстёгиванием ширинки, ужасающими подвываниями и идиотскими рожами.

- Мы были шайкой псевдо-панков, - рассказывает Калкин, - слоняющихся вокруг Sim's Deli на Columbus Avenue, где мы курили, крали предостерегающие знаки дорожного движения, разрушали случайные метры стоянки... И ещё кое-какие маленькие шалости я делал. Я красил волосы в разные цвета: фиолетовый, розовый, оранжевый... А папарацци сделали из этого шумиху - поместили моё фото на обложку People.

Публикация в People сильно разозлила Мака: "Они представили меня, как полного идиота".

Мнение публики о Калкине разделилось: от "Он действительно интересный парень" до "Я просто не могу его понять". Тем не менее, поэтому о нём и продолжали писать.

- Журналисты всегда писали о его пивных вечеринках, - вспоминает бывший одноклассник Мака. Но он был столь же нормален, как были бы вы, если бы стали супер-звездой и миллионером в восемь лет. Целью его бунтарства не было оправдать всеобщее ожидание и стать небольшим мистером Hot Shit, приводить с собой шестерых моделей каждую ночь и употреблять наркотики.

  - Но всё хорошо в меру, - резюмирует Мак. - Я никогда не злоупотреблял этим больше, чем любой другой с Upper West Side. Это не выглядело так, как будто мы стояли за углом и стреляли героин.

К более старшим годам Калкин стал посещать школу уже по вполне социальным причинам: "Школа оставалась одним из тех мест, где я мог не показывать постоянно средний палец", - говорит Мак. "Это был один из способов отделаться от назойливых папарацци... Там я получал бы действительно высокие оценки за школьные тесты, но подобно D'S я шёл поперёк правил".

А затем произошла история с табуретом, который он принёс в класс, отказываясь сидеть на одном из обычных школьных стульев, после чего Маколея отчислили.



21 июня 1998 года Калкин женился на некой Рэйчел Минер (скорее всего это был очередной шаг к давно желанной независимости - Н.К.). Они познакомились ещё в детской профессиональной нью-йоркской школе, где оба учились. Ровесница Мака, она была тоже актрисой, играла в сериалах и исполняла мелкие эпизодические роли в настоящем кино. То есть была практически неизвестна публике. "В первый день, когда она пришла в школу, то сказала: "Привет, я - Рэйчел", и я ответил: "О'кей, добро пожаловать в школу". Она думала, что я был таким сопляком, потому что не ответил ей: "А я - Мак".

Когда Маколей говорит о Минер, он говорит, с одной стороны, о их браке, а с другой, - об отношениях до женитьбы, длившиеся около трёх лет. "Мы болтались в одной большой компании, где у каждого была своя девушка или парень. Когда дело дошло до секса, я предложил ей: "Выходи за меня замуж, прежде чем мы снова сделаем это".

- Ну, что я могу сказать? - говорит Мак немного задумчиво, - Она была моей девушкой.

Минер, правда, согласилась на брак не сразу. Ну, во-первых, им ещё не исполнилось 18-ти лет, и нужно было согласие родителей, а во-вторых, она не совсем была уверена в чувствах Калкина. Мак, судя по всему, был настроен решительно:

- Моя будущая жена играла в спектакле на Бродвее. В антракте я проник за кулисы. Её там не оказалось. В конце концов, я нашёл её в гримёрке, в тот момент, когда она собиралась переодеться и загримироваться. Я заглянул и спросил: "Так ты выйдешь за меня замуж?" Она, не задумываясь, ответила: "Да!" И добавила: "А сейчас выйди отсюда, мне надо переодеться и бежать обратно на сцену". Вот так! Это было потрясающе! Мы замечательно жили!

Голливудская общественность, фанаты и друзья - почти все осуждали Мака за безрассудство. Любви, конечно, все возрасты покорны, но если реально смотреть на вещи, то чего же можно было ожидать от брака двух семнадцатилетних подростков? Единственный человек, который благословил его тогда, была его мать.

- Она всей душой приветствовала моё решение, вспоминает Мак. - И это, наверное, одно из главных достоинств моей мамы. Она всегда позволяла и позволяет нам быть такими, какие мы есть. Она разрешает нам совершать свои собственные ошибки. Конечно, она предупредила меня, что я ещё молод, но если хочется - дерзай. Я обожаю свою маму.

Маколей не возражал против маленькой, скромной свадьбы. "Я не тот человек, который воображает себя особенным или покупает "Кадиллак" только потому, что богат, - говорил он журналисту Ариэлю Леви. - Для меня неважно, принадлежат ли мои друзья к высшему обществу, богаты ли они. Я не забыл, откуда я вышел и каково нам приходилось".

Но в Маколее было и что-то от отца. "Рэйчел иногда слишком командует, - говорил он позже. - Но мужчина в доме я. Должен быть я. Иначе я надену женское платье и выйду так на улицу".

Большинство свадеб имеют привкус горечи. Не считая жениха и невесты, которые заняты только друг другом, остальные гости невольно пребывают в размышлениях: воспоминания о прошедшей любви и мысли о том, как это не похоже на реалии жизни, надежды на будущее, слёзы радости и слёзы печали часто смешиваются. Свадьба Мака и Рэйчел не была исключением.

Они поженились в маленькой каменной церкви штата Коннектикут. Чтобы избежать огласки, приглашения не рассылали. Вместо этого 60 гостей получили нечто вроде карты с указателями, по которой они должны были отыскать место свадьбы.

- Свадьба была очень маленькая и скромная, - рассказывает Эмилия Гершон Саинс, менеджер, которая представляет троих из семьи Калкиных и Рэйчел Минер. - Вечеринка после свадьбы была чем-то вроде семейного пикника. Она проходила в чьём-то доме в графстве Litchfield, вокруг всюду бегали и плавали дети. Мак и Рэйчел были настоящей парой - семья для них была на первом месте. Они часто навещали Пэт (Патрисию Брентрап - Н.К.) и помогали ей в домашней работе.

Большую часть времени новобрачные проводили дома, смотря видео и заботясь о бездомных котах. (Правда, однажды они вместе снялись в клипе группы Sonic Youth, режиссёра Гармони Корина - Н.К.). "У них был настоящий зверинец, - вспоминал Кен Уэйнриб. - Вы заходите в их квартиру и восклицаете: Откуда столько животных? Такое чувство, будто это Ноев ковчег!"

Мак наконец-то зажил семейной жизнью, но его старший брат Шейн и младший Киран были ещё свободны. Популярность Калкиных приводила десятки девушек к их дому. Молодые поклонницы не останавливались ни перед чем, чтобы вступить в интимные отношения с симпатичными братьями, и Шейн, и Киран начали вести себя безответственно (Рори и Кристиан были ещё слишком малы). Когда множество девушек были у их ног, братья не видели смысла не воспользоваться ситуацией.

В 1998 году, за несколько дней до их совместного Рождества, Калкин и Минер, проснувшись утром, узнали, что в квартире Патрисии возник пожар, в котором погибли четверо человек из числа соседей, пытавшихся самостоятельно локализовать очаг возгорания. "Два друга семьи, буквально взломав нашу переднюю дверь, ворвались и рассказали нам, что произошло, - вспоминает Маколей. - Я побежал туда: там было телевидение и много людей. Они думали, что вспыхнула рождественская ёлка, но это не имело никакого отношения к ёлке".

На 19-ом этаже многоквартирного дома, где проживала мать Мака, а так же его сёстры: Дакота, Куиннеса и братья: Кристиан и Рори, случилось короткое замыкание в электронагревателе, вызвавшее пожар. Патрисия позвонила в службу 911 и покинула квартиру, оставив дверь нараспашку. Это вызвало эффект обратной тяги - и огонь распространился по другим этажам. Помимо четырёх погибших, ещё около двадцати человек пострадало.

Мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани, который посетил место трагедии, сообщил, что люди погибли от удушья, выбежав в наполненные дымом коридоры. "Если бы люди остались в своих квартирах, мы могли бы обойтись вообще без жертв", - сказал Джулиани. По словам некоторых жителей дома, они не услышали сигналов пожарной тревоги и многие просто не знали, как себя вести, когда коридоры наполнились густым, едким дымом.

Компания Travelers Property Casualty потребовала у Брентрап, а также владельцев и управляющих дома Park South Tower Associates компенсацию в $ 80.000.000 за ущерб. Кроме того, и Маколею предъявили иск в $ 113.000.

- Похоже, они думали, что я бегал вокруг дома, поливал его стены водкой и поджигал её спичками, - возмущается Калкин. - Но я даже не был там.

- Маколей, Рэйчел и я отправились покупать погорельцам носки, ботинки, пижамы, - продолжает свой рассказ Эмилия Гершон Саинс. - Потом мы долго стояли на Athltete's Foot, на севере Times Square, в самом центре трагедии, и вся толпа смотрела на Мака. Наконец, один из них набрался храбрости и спросил у него автограф. Это был пик наших эмоций.

Братья и сёстры Калкины после трагедии жили некоторое время у Мака с Рэйчел в их пятикомнатной квартире на Манхэттене. "У нас достаточно большая квартира, слишком большая для меня с женой, и мы с радостью разделили её с моей семьёй, - говорил в те дни Маколей. - Это было хорошее Рождество, хотя все подарки, которые получили и заготовили дети, сгорели. И дом. Я чувствовал радость от того, что мы все вместе. Но вот то, что люди погибли, - это ужасно".

В течение почти трёх лет по делу о пожаре состоялось восемь судебных процессов, возбудители которых отказались отклонить дело против Брентрап и владельцев 51-этажного здания. 10 февраля 2002 года Государственный Верховный судья Паула Омански предложила матери Калкина признать, что она и до этого часто забывала закрывать двери в квартиру, как забыла и в тот предрождественский вечер. Она добавила, что присяжные будут решать, понесёт ли она какую-либо ответственность за результаты пожара. Отказ отклонить процесс Travelers Property Casualty против Park South Tower Associates судья прокомментировала тем, что они знали о привычке Патрисии Брентрап открывать двери нараспашку, что могло стать причиной пожара. Зато было отклонено дело против строительного менеджера здания Lehrer McCovern Bovis, так как проект здания и системы вентиляции были ни причём. Кроме того, был отклонён иск, предъявленный Маколею Калкину. Что же касается Патрисии, то иск она не признала, а присяжные заседатели вынесли ей оправдательный приговор.

Через два года, 5 августа 2000, Мак и Рэйчел развелись без скандалов и взаимных упрёков, но "отступные" Калкин всё же выплатил. "Вы должны понимать, что каждый, кто разводится со знаменитостью, предъявляет большие требования, иначе ему не останется ничего, - заметила Минер спустя некоторое время. - Для нас даже жить без роскоши означает тысячу долларов месяц. Такой у нас стиль жизни. Учитывая миллионы, которые мы имели, я не просила у Мака слишком многого". Причину развода Минер видит в том, что Маколей увлёкся американской моделью Агатой Релотой, что, по сути дела, не соответствовало действительности. Другое её высказывание было ближе к истине: "У него (Мака) мокрый рот. Как представлю себе, что он им прикасается ко мне, тут же становится плохо". "Наш первый поцелуй? Это была самая отвратительная вещь в моей жизни! Мак впустил мне в рот пол-литра слюны и, потом мне пришлось выплюнуть её. Это было ужасно! Да, страшная мерзость эти поцелуи, если подумаешь хорошенько. Я имею в виду, что люди брезгуют есть чужой вилкой, даже если им очень нравится человек, который ел этой вилкой до них. А знаете ли вы, что человеческий рот - одно из самых грязных мест на планете. Даже у собаки рот чище. Во рту так много бактерий и мерзкой слизи, и застрявшей пищи... плюс этот отвратительный запах. Ну что вы на меня так дико смотрите? Я просто говорю, просто объясняю..." Вот и вся любовь!

Маколей же, напротив, по-джентльменски деликатен: "Я всё ещё пытаюсь понять, что произошло между нами. Но, что бы то ни было, я всегда буду любить её".

Конечно, Калкин и сейчас, не обделён женским вниманием. Несколько лет подряд (с мая 2002 по 2010 гг.) он встречался с Милой Кунис, актрисой украинского происхождения (родилась и жила в Киеве до семи лет, после чего переехала с родителями в Лос-Анджелес - Н.К.). После расставания с ней (публицист Кунис подтвердил это 3 января 2011 года, сообщив, что Маколей и Мила закончили свои отношения несколько месяцев назад, но при этом, расставание было полюбовным и они остаются близкими друзьями - Н.К.), Мак так же пребывал первое время в депрессии. Поговаривают, даже пытался наложить на себя руки (21 декабря 2012 года в прессе появилась информация о том, что Калкин якобы совершил неудачную попытку самоубийства, приняв рискованную дозу таблеток - Н.К.). А нынче, переборов депрессию, он вновь в активном поиске девушки своей мечты.

- Боже мой! Нет, конечно же, я не сижу и не предвкушаю: она должна быть блондинкой или брюнеткой. Я думаю, что, когда, наконец, я встречу девушку своей мечты, свой идеал, моё сознание тут же мне подскажет: это она! Я уверен, именно так происходит большинство судьбоносных встреч. Иногда, правда, мы фантазируем, каким должен быть любимый человек, а потом вдруг влюбляемся в полную противоположность. Поэтому я сейчас затрудняюсь сказать, какой должна быть девушка моей мечты.

Его взгляд на отношения полов не слишком романтичен. Мак признаётся: "Я назначаю свидания всем, с кем можно поладить. Все, у кого есть "эта самая штучка", мне подходит".

Так или иначе, но невинность, по его собственным словам, Маколей потерял в семнадцать лет, хотя собирался сделать это гораздо раньше. Но когда в пятнадцать лет Мак впервые попытался заняться любовью, у него ничего не вышло... То есть с самим Маком всё было в порядке, но вот молния на джинсах, никак не хотела расстёгиваться. От волнения Мак сломал молнию, но джинсы снять так и не смог. Вот такая печальная история.

Теперь Маколей старательно навёрстывает упущенное, а в свою защиту говорит следующее: "Разве секс это не то, чем должен заниматься молодой человек? Когда парню столько лет сколько мне, его гормоны просто бушуют, и в его голове почти нет места ничему другому, кроме мыслей о сексе". Что думает Мак о любви? "Я никогда не был похож на человека, который встречает девушку и тут же влюбляется в неё. У меня всегда это происходит гораздо медленнее. Любовь с первого взгляда... Со мной ещё не бывало такого. С Рэйчел мы три года встречались, прежде чем пришли чувства. Но я верю, что это может случиться. Большинство девушек, с которыми я бываю в разных местах - просто мои хорошие подруги. С недавних пор ( Мак имеет в виду, после расставания с Милой Кунис - Н.К.), я предпочитаю обычных девушек: студенток колледжа, официанток и т.п. И то, что я иду с кем-то из них в кино, вовсе не означает, что между нами что-то есть".

Когда Маколей говорит о том, что отдаёт предпочтение "обычным" девушкам, он, пожалуй, лукавит. Рэйчел Минер и Мила Кунис - актрисы. Агата Релота - манекенщица и фотомодель. О слабости Мака к манекенщицам, утвердительно говорят и его приятели.

Однажды Калкин попал на вечеринку участниц американского финала конкурса красоты, объявленного агентством Elite. Мероприятие происходило в одном из баров Нью-Йорка. Кроме десяти финалисток, в баре было много других девушек, занятых в модельном бизнесе, которые тоже были очень даже ничего.

Рассказывает один из организаторов финала: "Калкин носился по бару с диким видом, как ребёнок в кондитерской. Он прыгал с места на место, перебегал от стола к столу, стараясь завоевать расположение как можно большего числа манекенщиц. Девушкам это нравилось: Маколей был одним из лучших парней в баре, и к тому же звезда. Все остальные мужчины там были типичными старыми развратниками.

После развода с Минер на Мака вновь обрушилась жёлтая пресса. Его обвиняли во всех смертных грехах. В употреблении наркотиков, в организации ночных оргий и в алкогольном безумстве.


- Я бы не сказал, что у меня были или существуют серьёзные проблемы с алкоголем и наркотиками, - рассуждает Калкин. - Я пробовал и то, и другое, не больше, чем все мои друзья, но я никогда не погружался в это и не нуждался в медицинской помощи в связи с этим. На самом деле существует стереотип восприятия некоторых актёров, раздутый жёлтой прессой. Мол, молодой актёр, никому, мол, не нужный, занимается саморазрушением. Но всё моё окружение знает, что ничего подобного со мной не происходит. Во всяком случае, даже если и были эти проблемы, то не больше, чем у моих ровесников.



Мак - искренний и серьёзный молодой человек, нисколько не испорченный славой. И я думаю, что он сделает интересную и, возможно, очень успешную карьеру как взрослый актёр.

Родман Филбрик, режиссёр


Вопреки слухам, распространяемым жёлтой прессой о деградации Маколея Калкина, дела его, наоборот, пошли в гору. У Мака начался новый виток карьеры. Как и много лет назад, он начал своё покорение Голливуда с Ensemble Studio Theater (EST). В 2000 году он выступил там с монологом.

- EST - это место, где я начинал, когда мне было около шести лет. Это было действительно здорово для меня... это было действительно здорово. Место, где началась моя карьера. И я просто хотел что-то сделать для них. Поэтому я выступил там с монологом, и это здорово. Я так думаю... да.

В том же году Калкин дебютировал на сцене лондонского водевильского театра (Vaudeville, London) в спектакле "Мадам Мелвилль" по пьесе Ричарда Нельсона. Он сыграл роль пятнадцатилетнего Карла, который влюбился в свою учительницу французского языка. Партнёршей Мака стала известная французская актриса Ирэн Жакоб.

Работа в Лондоне оказалась более успешной, чем это ожидалось. "В Англии пресса не могла дождаться премьеры, чтобы выжать из Маколея все соки", - рассказывал продюсер спектакля Грегори Мошер. Но после того, как премьера состоялась, критики Лондона нашли Калкина потрясающим. Майкл Конвей из Daily Mail писал, что "Калкин имеет красноречивый язык тела и уверенность в себе". Наблюдение за игрой Маколея было "одним из тех редких вечеров, когда вы вдруг осознаёте, что находитесь в присутствии чего-то необыкновенного, редкостного", - писал Чарльз Спенсер из Daily Telegraph, называя его абсолютно превосходным.

Мак говорит, что одна из тех вещей, которые привлекли его в "Мадам Мелвилль", было то, что это была sexy роль. Это не самоуверенный сексуальный мужчина, а отчаянный мальчик. "Он действительно показал эту ужасную юношескую неловкость и закомплексованность, - делился своими впечатлениями сопродюсер спектакля Джулиан Сколосберг, - он напомнил нам о той поре жизни, когда ты ещё мальчик, но так хочешь стать мужчиной".

О своём отце Маколей ничего не слышал несколько лет, пока перед самой премьерой в Лондоне не получил телеграмму: "Всё будет прекрасно! Ты будешь, как всегда, великолепен! Папа". Это больше походило на телеграмму от давно не видевшего своего подопечного менеджера, чем давно не видевшего сына отца. "Забавно, я вернулся в работу, и он решил наладить контакты", - возмущался Мак. "Я не думаю, что мой отец готов покаяться и сказать что-то вроде: прости. Поскольку извиняться тяжело любому человеку, а тем более моему отцу. И хотя у него было достаточно времени проанализировать то, что произошло между нами, я уверен, что до сих пор отец не готов сказать то, что ему обязательно следовало бы мне сказать. Я так считаю".

26 августа 2001 года Маколею Калкину исполнился 21 год. Во многих смыслах это стало для него поворотным пунктом. Он часто говорил: "Когда мне исполнится 21 год, многое изменится. Я действительно думаю, что быть настоящим мужчиной - значит делать в жизни только то, что ты хочешь, делать это успешно и, в конце концов, достичь своей цели. Я думаю, что главное в жизни - это делать то, что ты хочешь. И если то, что ты делаешь, - хорошо, поделись этим с другими. Для меня Уолт Дисней - настоящий мужчина. Чарли Чаплин - настоящий мужчина. Они не только достигли своей цели, но и принесли людям много радости. И многое изменили. Люди стараются быть похожими на них".

Состояние Маколея к тому времени было немногим более $ 17.000.000. Но он не любил эту тему. "Говорить о своём богатстве и стоять около роскошной дорогой машины так скучно и утомительно, - признавался он. - Давайте просто скажем, что я долго работал и имею вполне приличный финансовый достаток". Когда же на него оказывали давление, он добавлял: "Ну, хорошо, я миллионер. Но зачем об этом говорить?"

Сезон 2001-2002 был для Маколея очень плодотворным и, главное его событие, конечно же, "Мадам Мелвилль". И хотя успех пьесы был относителен как в Водевилле, так впоследствии и на Бродвее в Нью-Йорке, это всё-таки был шаг обратно, в Большое Кино. Мак постепенно начал вливаться в обыденную голливудскую жизнь, появляясь на различных светских тусовках. Осенью 2002 года он "засветился" на вечеринках Us Open и Victoria's Fashion Show. ("Я и в Лондоне побывал в нескольких клубах и барах, и, возможно, именно там, я буду посещать вечеринки", - говорил Мак журналистам). С братом Кираном он отметился на премьерном показе романтической комедии Питера Челсома Serendipity ("Интуиция"), состоявшегося в Нью-Йорке. В числе более ста звёзд 24 сентября того же года, Маколей принял участие в благотворительной акции "Мы единая семья" (We Are Family), а также в концерте "Когда мы вместе" (United We Stand), целью которого был сбор средств для семей погибших вследствие теракта 11 сентября.

18 января 2003 года в программе "Солнечный танец" (Sundanse) в штате Юта, состоялся показ первого фильма Мака после 1994 года - "Монстр вечеринки" (Party Monster; в российском прокате "Клубная мания"). 5 сентября фильм вышел в ограниченном прокате в Лос-Анджелесе, Нью-Йорке и Чикаго. А до этого фильм был представлен на фестивале "Берлинале".

Party Monster был положительно принят критиками, но зрители, идущие на показ картины в надежде увидеть прежнего Мака, были в шоке. Он предстал перед ними в совершенно новом образе - гея и убийцы Майкла Элига. (Для лучшего вхождения в образ своего героя, для натуральности что ли, Маколей 6 июня 2002 года нанёс визит реальному прототипу своего персонажа, отбывавшему срок в тюрьме - Н.К.).

"Прочитав сценарий, Мак долго раздумывал, стоит ли ему всё же сыграть роль гомосексуалиста на экране", - отмечал один из его знакомых. "Почему я не могу этого сделать? - сказал он мне однажды. - Если я хороший актёр, я должен уметь играть любую роль". Но он, конечно, просто обманывал себя, поскольку подходил к своему имиджу слишком серьёзно, чтобы согласиться на подобное предложение".

Тем не менее, Маколей понимал, что разгульная жизнь ощутимо потрепала его кошелёк, и после недолгих колебаний он подписал контракт. И не прогадал.

В прессе отмечалась смелость Калкина и отдавалось должное: "Жеманного педераста-истерика он сыграл с такой самоотдачей, что на одной этой роли мог бы держаться весь фильм".

Тем не менее, Party Monster взбудоражил мнение общественности на предмет сексуальной ориентации Калкина. Справедливости ради, нужно признать, что Мак, хоть и открещивается от связей с сексуальными меньшинствами, но он, пожалуй, тяготеет к стилю жизни почти такому же. Один из его друзей вспоминал случай, когда он и Мак посетили гей-бар на улице Санта-Моника в Голливуде. "Я предложил ему выпить в этом баре. Он сказал, что стаканчик горячительного ему бы не помешал. Я предупредил его: "Ты знаешь, это гей-бар". - "Правда? - спросил он. - Никогда не был в гей-баре. Что там происходит?" Я сказал ему, чтобы он пошёл и посмотрел сам. Он колебался: "Ты знаешь, я всегда хотел посмотреть. О'кей, пойдём".

Мы зашли в бар. Там было несколько парней, но было ещё рано, их было немного. Мак глубоко вдохнул, подошёл к бармену и заказал скотч. Бармен спросил: "Вы не Маколей Калкин?" - "Нет! Просто похож, понимаете?" Он повернулся ко мне и подмигнул. Мы уселись в угол и рассматривали парней. Некоторые узнали, но не трогали его. Никто к нему не подошёл.

- Это всё, чем они здесь занимаются? - спросил меня Мак. - Они просто пьют, разговаривают и смотрят видео? Я спросил его, чем, по его мнению, люди занимаются в барах. Пока мы там сидели, вошли двое и немедленно начали целоваться. Мак смотрел, как они обнимаются, я чувствовал, что он закипает: "О'кей, я видел достаточно. Пойдём". Мы встали и ушли. По пути Мак сказал мне: "Я не могу поверить, что эти двое целовали друг друга, и я ответил: га. Как они могли делать это?" - "Может быть, они нравятся друг другу", - ответил я.

- Ну, если это то, чем они занимаются в гей-барах, не думаю, что я пойду туда ещё раз, - решил Мак.

Тот же друг вспоминал другой раз, как они с Маколеем зашли в порноотдел одного из магазинов в Голливуде. В конце зала, за ещё одной дверью желающий мог найти все виды гомосексуальной литературы и фотографий.

- Ну и что там, сзади? - поинтересовался Мак, как только они вошли внутрь.

- Ты не захочешь об этом знать, - ответил его друг.

- Нет, хочу! - настаивал Мак и смело вошёл туда, где, наверное, не был ни один из Калкиных.

Через 30 секунд он выбежал оттуда потрясённый, словно увидел привидение.

- Надо уходить, - сказал он нервно.

- Почему?

- Ты не захочешь об этом знать, - ответил Мак. И они ушли.

- Он не гей. Совершенно, уверен в этом, - говорит Киран Калкин. - Много раз симпатичные девушки проходили рядом, и Мак спрашивал меня шёпотом: "Как тебе она? В ней что-то есть, да? Вот бы провести с ней ночь".

- Я не обращаю внимания, когда люди называют меня голубым, - улыбается Мак. - Никто не знает правды, кто или что я.

В одном интервью 2003 года на прямой вопрос журналиста Мак ответил, что он не гомосексуалист, и что все эти нелепые истории распространяются теми, кому больше нечего делать. "У меня не будет нервного срыва из-за того, что кто-то утверждает, будто я занимаюсь сексом с мужчинами. Я этим не занимаюсь, и точка. Возможно, у меня есть много голубых поклонников, но у них своя жизнь, а у меня своя". "Почему этот вопрос постоянно возникает? - спросил тогда Мак, на что репортёр смущённо пожал плечами. - Быть может, потому, что у меня не слишком много подруг? Я этого просто не понимаю".

Маколей достаточно умён, чтобы понимать, что любой сомнительный контакт может быть предан огласке. - Любителей подзаработать хоть отбавляй. Подобные сообщения неминуемо отразились бы на его карьере и на его отношениях в семье. Интересно, как бы прореагировали братья и сёстры, узнав, что Мак - голубой? Во всяком случае, Киран настаивал бы на том, что это не так (иначе он об этом бы знал, не так ли?). А Патрисия? "Я чуть с ума не сошла, когда впервые услышала об этих сплетнях, - с горечью говорила она, - Мак был оскорблён этими слухами. Он не голубой".

Говорят, что Маколей вовсе не голубой, но и на девчонок, после расставания в 2010 году с Милой Кунис, ему в общем-то наплевать. Он не равнодушен только к бильярду, и проводит за зелёным сукном всё своё свободное время. Вместо того, чтобы пообщаться с очередной поклонницей, Мак берёт кий и раскатывает бильярдные шары часами напролёт. А то, что он "на камеру" может обниматься с друзьями или коллегами-актёрами, так это он делает исключительно для того, чтобы привлечь внимание к собственной персоне...

23-летний Калкин был, с одной сторны, совсем взрослым, а с другой - поразительно незрелым. Например, он боялся сесть за руль автомобиля, что отличало его от всех сверстников. Лишь в 2004 году, он получил водительские права и тут же вляпался в историю, которая просочилась в прессу. Дело было так: 17 сентября 2004 года полиция Оклахома-Сити остановила машину, в которой находился Калкин и ещё один человек, имя которого не называлось. Мак был помещён под арест за владение марихуаной, а также медицинскими препаратами без соответствующего рецепта. Позже Калкина отпустили под залог в $ 4.000. Власти конфисковали у него 17 граммов марихуаны, а также нашли 16 миллиграммов антидепрессантов.

Как сообщило ВВС, Калкин находился на пассажирском месте в машине, которая была остановлена патрулём за превышение скорости и нарушение правил дорожного движения при перестроении из ряда в ряд. Маколей признал, что сумка, в которой была найдена марихуана и три тысячи долларов, принадлежат ему. Он также признался в том, что не имел рецепта на препарат Xanex и Clonzebam. Суд штата Оклахома приговорил Калкина к штрафу в размере $ 940 и году тюремного заключения... Условно.

Следующей картиной Калкина после Party Monster стала "Спасённая" (Saved), вышедшая в прокат 23 ноября 2003 года. Это комедия о девушке Мэри, обучающейся в христианской средней школе, которая понимает, что беременна от своего бывшего парня. Скоро об этом узнают её одноклассники, и она становится изгоем в своей школе. Маколей сыграл Роланда, брата-инвалида подруги Мэри. Продюсером фильма выступил Майк Стайп - лидер группы REM. Он же сказал о картине: "Это похоже на фильм с монстрами-вампирами в средних школах, только здесь в роли монстров фанатики-подростки".

Надо сказать, что ко всему прочему Мак последовал популярной в Америке традиции - известным актёрам сниматься в отдельных сериях "мыльных опер". В 1985 году он уже сыграл Пола Гефардта в эпизоде Somethin Green из телесериала The Equalizer ("Уравнитель"), а в 1993 году - Эллиотта в эпизоде Seat Of Power сериала Frasier. 1 мая 2003 года по американскому телевидению был показан очередной эпизод под названием May Divorce Be With You ("Развод с тобой") из комедийного сериала Will & Grace ("Уилл и Грейс"). Маколей там сыграл молодого неопытного адвоката Джейсона Тауни, который обращается к главному персонажу - Уиллу в деле о разводе.

В 2004 году на экраны вышел фильм Jerusalem (в российском прокате "Иерусалимский синдром"), с участием Калкина, а спустя пять лет - мелодрама Sex and Breakfast ("Секс и завтрак"). Маку очень понравился сценарий, по которому для решения семейных проблем героям фильма предстояло устроить групповуху.

Значительный перерыв в съёмках объясняется тем, что Маколей увлёкся литературным творчеством. Как раз в период между "Иерусалимским синдромом" и "Сексом и завтраком", он написал роман Junior ("Младший"), где в "головокружительном калейдоскопе слов и образов" изложил своё нелёгкое детство. Роман был выпущен 18 марта 2006 года издательством Miramax Books. В предисловии говорилось: "Калкин отправляет читателя в путешествие по самым тёмным закоулкам своего богатого воображения".

Поскольку "проба пера" оказалась успешной и весь тираж книги разошёлся как горячие пирожки, Маколей решил продолжить свои литературные занятия. В свободное время он сочиняет лирические стихи и пробует писать киносценарии.

- Да, я иногда занимаюсь этим, - скромничает Мак, - но исключительно для собственного удовольствия. Надо сказать, что писать сценарии - не самое лёгкое занятие. Я не занимаюсь этим серьёзно. И когда пишу - не рассчитываю, чтобы кому-нибудь в дальнейшем это пристроить, потому что, когда ты думаешь, будут ли кому-нибудь из продюсеров твои сценарии интересны, ты подспудно пытаешься угодить каким-то определённым людям, для которых кинематограф - это бизнес. И приходиться придерживаться какого-то определённого жанра... А когда ты пишешь для себя, неважно что - сценарий, стихи, прозу, когда ты не думаешь о том, что кто-то когда-то этим заинтересуется. Ты просто пишешь и получаешь колоссальное удовольствие. Ведь ты смог рассказать миру о чём-то необыкновенном, даже если твои творения так никто и не прочтёт.

Мак по-прежнему один дома. Своё жилище, стоимостью $ 2.000.000, он переоборудовал в художественную студию и выпустил видео, рекламирующее выставку художественных работ Маколея Калкина (он ещё и художник, ко всем своим прочим достоинствам!) под названием "Досуговый ад", проходившую с 13 сентября по 15 декабря 2012 года в Нью-Йоркской галерее Le Poisson Rouge.

Участниками проекта, помимо Маколея, стали Адам Грин и Тоби Гудшанк, музыканты фолк-инди-рок группы The Moldy Peaches. Неудивительно, что эти парни, ещё и вытащили Мака с собой на сцену. Калкин - запел! Впервые за 22 года, с того момента, как он подпевал Johnny Marks в White Christmas, стоя перед зеркалом в ванной комнате, в картине "Один дома". Венцом его музыкальной деятельности стало рождение нового коллектива. Вместе с кучкой друзей он сформировал кавер-группу The Pizza Underground и исполнял песни Лу Рида, меняя стихи песен на тексты о пицце. По сей день в сети гуляют такие шедевры, как Im Waiting for Delivery Man, All the Pizza Parties, Take a Bite of the Wild Slice, Pizza Day и Papa John Says. В мае 2014 года во время их первого турне в клубе "Рок-Сити" в Ноттингеме выступление группы во время соло Калкина было освистано: зрители бросали в сцену банки с пивом, из-за чего группа свернула своё выступление спустя 15 минут после выхода на сцену. В 2016 году группа распалась.

Но Мак не унывает: "Я - молод, и сейчас я просто хочу наслаждаться жизнью. Мне иногда кажется, что я сам навсегда останусь ребёнком. Как будто у меня не было никакого переходного возраста и мне по-прежнему девять лет. А если серьёзно, то я действительно думаю, что мне ещё предстоит помудреть. Единственное, конечно, я уже не тот глупый девятилетний ребёнок. Я жду и верю, что придёт время, когда мне будет сделано хорошее творческое предложение. И всё, о чём я мечтаю, - это встретить хороших людей и работать над настоящим серьёзным проектом. Я никогда не тороплюсь и не спешу. Торопился я тогда, когда мне было девять лет, а сейчас я просто жду своего часа. И всё, чем я занимаюсь сегодня, это живу для себя. Сейчас у меня действительно хорошее время - лучшее, чем я мог бы себе представить, когда был ребёнком. Я достаточно уже поработал и много сделал, чтобы обеспечить свою финансовую стабильность, поэтому как бы имею право ничего не делать.

И тем не менее, я что-то предпринимаю, пишу картины, занимаюсь литературным трудом, музыкой и верю, что судьба предоставит мне ещё возможность встретить порядочных людей, чтобы создать что-то доброе и прекрасное. Тогда можно будет считать, что я не зря прожил жизнь и распространил мою пыль эльфа во всём мире, - заключает Мак и шутит. - Yay me. Sis-boomba".


Рецензии