Приют безумных. Глава 32

32.
18 февраля 2015 год, среда
Пермь, Льва Толстого 12, школа № 40, 3-ий этаж, кабинет литературы (№ 303)

- Сегодня мы вновь будем работать в парах по желанию, - сказала Лариса Витальевна, на что Элиза лишь облегченно вздохнула. – Открываем тетради, записываем тему урока: «План подготовки Раскольникова к преступлению». Вам необходимо подобрать эпизоды из текста и, опираясь на них, составить план преступления. Ответьте на вопрос: «Был ли Раскольников готов к преступлению?». Можете приступать. Даю вам минут 5-7, затем обсудим, что у вас получилось.
Пока десятиклассники, не читавшие роман, наугад открывали книгу на середине и, не найдя того, что требуется, начинали «гуглить», Элиза, Кира и Витя оказались единственными, кто открыл «Преступление и наказание» там, где было нужно. Заметив это, Лариса Витальевна с улыбкой обратилась к Кабачкову:

- Витя, может быть, ты присоединишься к девочкам? Я думаю, вам есть, что обсудить.

Услышав такое предложение, парень нахмурился, подруги громко закашляли, а одноклассники тихонько захихикали.

- Нет, спасибо, - буркнул Кабачков, уткнувшись в книгу.

- Можно подумать, его здесь кто-нибудь ждет, - со злостью шепнула Элиза подруге. – От дерьма в унитазе толку больше.

- Какого хрена вообще все ржут? – не поняла Соловьева. – Такое ощущение, что про нас уже все знают.

- Мне казалось, вы так хорошо общались, - продолжала допрос Лариса Витальевна. – Помнится, в прошлой четверти вы постоянно работали вместе.

Класс заржал, а Космачев крикнул:

- Да Кирка! Че ты Витю бросила? Жалко парня.

10-ый «А» возмущенно загудел, Кабачков, покраснев, опустил голову, Элиза до хруста стиснула пальцы на руках, а Кира, сверкнув глазами, громко сказала:

- Ну, так сам бы и встречался с этим дебилом, раз тебе его так жалко!

Старшеклассники ахнули, а Витя, делая над собой огромные усилия, старался держать голову прямо, чтобы не распластаться на парте.

- Давайте вернемся к «Преступлению и наказанию», - сухо сказала Лариса Витальевна. – Что у вас получилось?

***
Услышав звонок, «Лорка», отложив книгу, проговорила:

- Подведем итог: Родион Раскольников сомневался в правильности принятого им решения и психологически не был готов к преступлению. Герой, думая о главном, забыл о мелочах. Он не учел, что поведение людей заранее просчитать невозможно. После перемены мы обратимся к хронике одного преступления и попробуем понять, почему Достоевский так подробно описывает жертв. Спасибо за работу, отдыхайте.
Когда часть класса вытекла из кабинета, Кира, развернувшись к Элизе, возмущенно затараторила:

- Слушай, меня это все уже заколебало! Какого хрена этот уродец лезет в чужую личную жизнь? Это ваще не его дело!

- Ха-ха-ха, так поди Кабачков ему пожаловался на судьбу, - со смехом ответила Уланова, скосив глаза в сторону приунывшего Вити. –Решил отомстить, опозорив тебя. Типа ты меня не любишь, ну и пошла на хрен. Зато теперь благодаря Космачеву весь класс знает, что он первоклассный лох!

В этот момент Кабачков поднялся со своего места, подошел к Ларисе Витальевне и протянул ей флешку.

- Смотри-ка! – завопила Элиза, с удовольствием откинувшись на спинку стула. – Этот дебил принес презентацию с фотками Достоевского. Помнишь «Лорка» говорила, что за это будет дополнительная оценка? Хах, ну так мозгов-то нет, а четверку в четверти хочется. Че ему еще остается?

Витя, услышав оскорбления, даже ухом не повел.

На слайдах замелькали черно-белые фотографии Федора Михайловича. Учеба, друзья, семья, творчество... Где-то в середине презентации мелькнула фотка с кладбища.
Словно ожидая этого, Элиза торжественно заявила:

- Что и требовалось доказать! До какой степени нужно быть конченным, чтобы в семейный альбом впихнуть фотку с кладбища? Ему че мозги на день рождения подарить? Как человек может сфоткать собственную могилу? Я, конечно, все понимаю, он дегенерат, но не до такой же степени…

Кира, прикрыв рот рукой, засмеялась внутрь. Витя лишь выше поднял голову и гордо прошел на свое место.

Пермь, Льва Толстого 12, школа № 40, 3-ий этаж, подсобка

После уроков Ольга Петровна разогнала пацанов по домам, а не успевшим свалить девушкам велела остаться.
Еще неделю назад было решено сделать на 23 февраля праздничную газету в юмористическом стиле. Специально для этой цели классная даже раздобыла фотографии парней. Но, как только дело дошло до работы, заниматься бесполезной чепухой никто не захотел. Выловив в коридоре пять зазевавшихся девушек, Ольга Петровна отсчитала их за всех остальных и, открыв подсобку, отправила делать газету.
Когда классная ушла, девушки неохотно взялись за дело. Они разложили ватман, достали фломастеры и фотографии пацанов, открыли журналы и начали творить.

- О, смотрите, давайте вырежем голую телку! – обрадованно предложила Оксана, тыча пальцем в какой-то гламурный журнал.

- Ага, и присобачим ее к тушке Кабачкова, - лениво сказала Элиза, закинув ноги на стол.

- Я даже подпись уже придумала, - подхватила Кира, хохоча. – I’m sexy and I know it!

- Блин, по-моему, это слишком, - робко сказала Таня Семченко. – Давайте что-нибудь нормальное придумаем.

Ее мнение, как всегда, было проигнорировано. Алла продолжала молча чертить карандашом рамку, а Оксана лишь удивленно повела бровью, словно не поняла, зачем вообще это было сказано.

«Не ты, не твое ущербное мнение здесь никому не интересны», - закатила глаза Элиза.

- Блин, опять криво, - поморщившись, сказала Марипонова, в сотый раз стирая ластиком одну линию.

- Да нафиг ты так стараешься? – возмутилась Кира. – Давай быстрее, домой хочется.

- Мы делаем эту херовину на 13 ублюдков, которые на нее даже не посмотрят! – заявила Элиза, зевая. – Да это то же самое, если на туалетную бумагу Chanel брызнуть, а потом все равно ей задницу подтереть!

Оксана, стуча кулаками по столу, неистово ржала.

- Элиза-а, заткнись, пожалуйста, - хохоча умоляла девушка. – Я щас обоссусь.
Тем временем Алла и Таня наконец-то дочертили рамку, обвели ее синим фломастером и сделали карандашную подпись «Поздравляем с 23 февраля!»

- Ладно, пора подключаться, - небрежно бросила Соловьева, поднимаясь со стула, - а то вы тут до вечера не управитесь.

- Вот это другое дело, - улыбнулась Алла.

Втроем они быстро закрасили буквы и вырезали из журналов женские тела. Элиза бесцельно бродила по подсобке, заваленной всяким хламом, и перебирала стоящие в старых шкафах безделушки. Тут были разные принадлежности для рисования, старые книги и папки, потрескавшиеся глиняные игрушки и прочая дребедень.

- Ну, че вы приклеили бошки этих уродов к телам телок? – спокойно поинтересовалась Элиза.

- Закончили почти, - отозвалась Кира. – Иди, посмотри.

Девушка подошла. Газета получилась и впрямь веселой. Голова Астапина была приклеена к телу фото - модели, Шухова – к телу лыжницы, Шатских – к телу гимнастки, Шашлыкова – к телу поварихи, а Попова – к телу монашки. Фил был пляжной красоткой, Леша – училкой физики, Кудрин – дикаркой из джунглей... Но самым запоминающимся получился Кабачков. Его голова была приклеена точно по центру газеты к телу абсолютно голой девицы в ажурных чулочках с соответствующей подписью.

- Ахахах, прикольно получилось! – оценила Элиза. – Кабачков просто шлюха, кем в жизни и является.

- Ну, че по домам? – спросила Оксана.

- Давно пора, - кивнула Кира.

- Ну, как успехи? – поинтересовалась Ольга Петровна, вошедшая в подсобку и посмотревшая на газету. – Вот молодцы, отлично получилось! Димка такой смешной! – захохотала классная, но, найдя глазами Кабачкова, резко оборвала смех. – Что это? Почему Витя так выглядит? Ну-ка переделывайте быстро! Он может обидеться. Нет, это никуда не годится! Отдирайте фото и найдите ему нормальную замену. Никакого разврата я не потерплю!

Ольга Петровна, зацокав каблучками, унеслась.

- Вот сучка! – прокомментировала Оксана.- Заебала уже!

«Сама заставила нас делать эту чертову газету и еще возмущается! – подумала Элиза, со вздохом отскребая ножницами голое тело. – Какого хрена мы ваще должны заморачиваться, понравится этому уебку или нет?»

Оксана, не перестававшая возмущаться, заявила:

-  Хотя ей походу тупо завидно, что у этой телке тело лучше, чем у нее. Так пусть силикон себе вставит, хотя было бы там, куда его вставлять. Болтаются две сливы засохшие, да и те уже подгнивают!

Кира даже закашлялась от смеха, поэтому Алле и Тане пришлось успокоить разошедшуюся Оксану.

Элиза, быстро вырезав из журнала самую убогую и невзрачную телку, приклеила ее тушку к голове Кабачкова и, замазав корректором Кирину подпись, сказала:
- Готово! Сваливаем, пока эта клуша еще че-нибудь на нас не повесила.
Оставив газету на столе, пятерка вышла из подсобки и разошлась.


Рецензии
Оказывается, я что-то ещё помню, хотя несколько месяцев назад прервала чтение и долго не могла вернуться к твоему роману. Газеты ручной работы в виде самиздата как вид искусства. И хотя кажется, что в таком возрасте как-то странно заниматься такими глупостями, я припоминаю, что у нас тоже это было, правда, в виде постов с фотографиями, обработанными в фотошопе...

Марина Щелканова   06.09.2019 09:17     Заявить о нарушении
Блин, такой позор, если честно. Вообще за это стыдно теперь. Наверно, я все-таки повзрослела.

Элина13   06.09.2019 20:05   Заявить о нарушении