Мальчишки и любовь

Мальчишки… Забавный народ: растут, как грибы после дождя – заметить не успеваешь.
Ещё вчера пешком под стол, не нагибаясь, ходили, а сегодня такие корки мочат, что не знаешь, как ответить..
Спрашиваешь, — как зовут тебя, золотко?
— Кока, — а через пару лет приходит и говорит, — дедушка, я, когда вырасту – тоже женюсь, как папа?
— Конечно, женишься, мой милый, конечно. Как же иначе. Настоящий мужчина должен иметь семью. И обязательно сына. А жена у тебя будет, как мама?
— Нет. Больно ругачая. Как бабушка.
Пяти лет нет, а у него уже серьёзные вопросы. И всё подмечает.
Ещё через год едем с моря на машине. С нами второй внук, на два года старше. У того уже мечта-идея – жениться. И обсуждают они этот  важный вопрос. Старший говорит, — у меня жена будет первая красавица. Зарабатывать будет целую кучу денег и готовить лучше, чем бабушка, а у тебя, Коля, какая жена будет?
— Мне нужна здорровая, норрмальная, красивая жжена. Только не худая. — Ни больше, ни меньше.
В детском садике подружке предложил в свадьбу играть. Та спрашивает как? А он говорит, — Леночка, выходи за меня замуж. Та,  — понарошке или как взрослые. — По-настоящему. — Тогда не пойду. — Почему? — Зарабатываешь мало.
Когда на юг уезжали, старший, пока бабушка в аптеку ходила, за коленку меня теребит, — дед, дед! Посмотри в окно, быстрее. Видишь, девочка идёт? Моя любовь. Знаешь ,как я в неё влюбился! Просто умираю.
— Она же старая,  — говорю. — Ей, наверно лет двенадцать, не меньше.
— Сердцу не прикажешь.
Хоть стой, хоть падай. Братишка мой старший, когда ему лет шесть было, папка наш военный, пришёл однажды и требует. Не просит, а именно командным тоном, — дай мне два солдата и четыре доски – мы с Танькой жениться будем. Нужно дом построить.
Во как! Мальчишки народ серьёзный. Это пока маленькие. Дальше – больше. Не успеют созреть, ещё голова не варит, вместо неё тыква, а туда же. Этим уже любовь со смыслом подавай и кое-что ещё, запретное.
Книжки взрослые читают и по причине внутреннего несоответствия физиологии и психики непрекращающейся эрекцией страдают. Лет с четырнадцати.
Мне вспомнилась история, произошедшая в последнюю четверть прошлого столетия. Мне тогда уже двадцать было с небольшим хвостиком. Первая любовь закончилась трагически, бурным и очень болезненным расставанием.
Времена были вегетарианские,  доинтернетовские: дальше поцелуев, прогулок при луне и страданий лирического характера дело не продвинулось, но сексуальность успела проснуться основательно. Мечталось о большем. Желание распирало день и ночь, мешая нормально жить.
Гуляли как-то компанией. Весело было. Стол от снеди ломился: Вовка Голованов днём раньше лося добыл — мясо, как положено, сдал в кооператив на реализацию и себе целый окорок оставил.
Удачный промысел и обмывали.
Водки много, но под хорошую закуску хмель не берёт. Среди нас вдовушка была. Её мужика год назад медведь заломал.
Осталась женщина одна с двумя детьми. Не сказать, что красавица: симпатичная, одета строго, да и лет ей всего двадцать три.
Кожа гладкая, чистая, как у девочки, лицо румяное, смоляные волосы, карие глаза, фигура точёная, бюст тугой.
Платье на ней свободного покроя с воротником под самое горло, немного ниже колен длиной. Не понятно, почему никто до сих пор после той трагедии в жёны женщину не взял.
У Вовки она оказалась потому, что тот на пару с её мужем в тайгу на промысел ходил. Сейчас помогает, чем может. Такая таёжная солидарность.
Женщина на гитаре играет. Душевно.
Голос сильный, звонкий, песни незнакомые, наверно старые очень: так и выжимают слезу.
Мужики, то по стаканчику, то курить, а я, как завороженный, оторваться от её песен не могу. 
Поёт, словно для себя одной, никого вокруг не замечает. Смотрит отрешённым взглядом в пустоту, водку не пьет. Глаза закрыты, каждое слово мимикой сопровождает, а песни всё не кончаются. 
Долго сидели — ни разу не повторилась.
Чуть не под утро отложила инструмент, поклонилась хозяину и собралась домой. Живёт совсем рядом, метров пятьдесят от Вовкиного дома.
— Пойду я, ребята. Может, мальцы описались, мало ли чего, да и поздно уже, поспать надо. А ты, Антон Петрович, коли не трудно, проводи меня.
Это она ко мне обращается.
—  Конечно, провожу. Заодно и курну. Пока слушал тебя, ни одной папироски не выкурил, только теперь понял, что дымку организму не хватает.
Оделись, вышли. Настя меня сразу под руку взяла, прижалась плечом.
Хорошо, приятно, но вместе с тем неловко.
В голове моей победные фанфары звучат, картинки эротического содержания крутятся. Грудь налитая, в моём неуёмном воображении руку жжёт, губки чувственные сами собой раскрываются. Мечты и грёзы на объёмную повесть, а ведь мне ничего не обещали, даже не намекнули. Юношеские фантазии.
Близости, ой как хочется.
С такой заманчивой и полностью свободной красоткой, думаю я, хоть на край света готов переместиться. Короче, сладкая сказка.
Но страшно: несколько романтических неудач на любовном счету уже имелось.
Никто из подружек несостоявшихся всерьёз не осрамил, обидного слова ни разу не сказали, а всё одно боязно. Вдруг снова прокол случится.
Перед такой женщиной совестно будет.
Однако, картинки в голове живые, движутся, напрягаться заставляют.
— Ты бы поцеловал меня, что ли... Или не нравлюсь? Мне ведь ласки хочется. Забыла, как мужик к груди прижимает. Вкус поцелуя с табачком ночами снится, дрожь во всём теле пронзает.
Настя взяла меня за руки, в глаза заглядывает. Хоть и темно на улице, но Луна позволяет рассмотреть искорки в глазах. Ноги между тем словно отбойный молоток молотят,   сердце из груди выпрыгивает.
 — Давно это было, — продолжает вдовица, — словно в другой жизни. А всего-то, год с небольшим минуло, как милого моего не стало. У нас ведь замечательная семья  была. Ой, как любила его... Любила... Да, тебе ни к чему это слушать, только некому больше поплакаться.
Женщина водит рукой по моим волосам, прижимается.
— Я бы и сейчас не решилась тебя позвать. Понравилось, как душевно на мои песни отреагировал. У тебя ведь слёзы в глазах стояли. Хорошего человека сразу видно. Не обижайся на слабость мою девичью: накопилось внутри горечи, обиды... А на кого злиться-то, на медведя? Так мой муженек изрядно их брата покрошил. Может, то ответ был от звериного бога. Никто не знает: есть он, бог, или нет его.
Настя положила голову мне на грудь, от чего внутри похолодело. Запахло чем-то замечательно необычным, сладким и одновременно терпким, усиливающим желание. Но сам прижать спутницу не решаюсь.
— Молятся люди, значит верят, что есть. Только мне он не помощник. Я ни во что не верю. Сомневаюсь, а всё одно не верю. Заходи ко мне, не отказывай. Ты молодой, горячий, глядишь, и я вблизи тебя отогреюсь маленько. Целуй меня, не стесняйся. Тебе сегодня всё можно, что выдумать сумеешь. Я ведь вижу, мальчонка ты ещё желторотый. Оттого мне ещё слаще. Не обижайся. Это совсем не обидно. Всему свой срок. Видно твой только подходит.
Я робею, но целоваться не отказался.
А Настенька и вправду сладкая.
В голове моей всё перевернулось и поплыло. Качаюсь на волне блаженства, всё крепче сжимая податливое тело, не замечаю, как руки сами собой залезли под девичью кофточку и теребят налитую грудь.
— Сладкий у тебя поцелуй, Антон. Мой муж так не умел. Голова кругом пошла. Ты меня не бойся, я сама, если честно, боюсь. Думаешь, коли напросилась — со всеми так? О том не думай. Чистая я. Можешь не волноваться. Мне детишки малые не дают разгуляться да работа тяжёлая. Ничего, справлюсь. Ты целуй, целуй. Я запомнить хочу... Понимаю, что тебе молодица нужна... чистая, спелая, девственная.Своя, единственная. Только и мне не откажи. Вижу, ты щедрый. Подари немножко счастья вдовице, тебе зачтётся. Судьба с любым злую шутку сыграть способна. Ноченька уже к концу подходит. В дом заходи. Сильно не шуми. Не хочу, чтобы детишки проснулись. Тебя одного сейчас хочу. А ты... ты меня хочешь? Вижу, хочешь. Обещаю, не пожалеешь. Всё, что за год накопила, отдам без остатка... Одному тебе...
Завела меня вдовушка в дом, детей быстро проверила и в свою комнату направила.
Обстановка  почти городская: мебель хорошая, современная, обои, люстра, кровать деревянная  двуспальная с витыми ножками. Постель перестелила, достав из шифоньера выглаженный комплект белья. Принесла большой таз, ведро тёплой воды, полотенце, мыло.
— Обмойся немного. Я на кухне сполоснусь. Не люблю, когда от мужика потом пахнет. Да не стесняйся, не на блины пригласила — любить буду. Крепко буду любить. Накопила желания, невмоготу. Трясёт всю.
Минут через пять пришла.
Румяная, нежная кожа с влажным блеском. Ночная рубашка на голом теле.
Настя потушила люстру, включила ночник у кровати, скинула с себя последний покров, покрутилась, дала осмотреть ладное молодое тело, и подошла вплотную.
У меня мурашки по всему телу. Только что солдатика своего проверял — стоит, как часовой на посту, а как полотенце с меня сдёрнула — сразу спать удумал.
Женщина посмотрела на моего героя, прижалась голой кожей — словно обожгла. А меня в натопленном доме от холода трясёт.
 — Настя, ты бы свет выключила. Неловко как-то.
— Ишь, застеснялся. Небось и не видел ни разу девичью наготу? Точно, малец ещё. Замерз? Давай под одеяло. Мигом согрею, быстро вспотеешь.
Прыгнули мы под одеяло с головой, вдова рот мой поцелуем запечатала,  ластиться.
Через минуту я от напряжения и избытка желания взмок. Хочется каждый кусочек ароматного тела исследовать, но руки не слушаются. Взяла тогда вдовушка процесс в свои руки: нежные, мягкие. ласковые.
— У тебя кожа, Антон, совсем детская, как у моего сыночка. Какой же ты милый. Это ничего, что не стоит. Просто испугался. Видно не часто приходится с женской лаской встречаться. Сейчас я его расшевелю, ещё и не остановить будет. Такое у всех случается.
— Извини, Настя.
— Не лежи, словно пленный или раненый. Целуй, пробуй на вкус, ласкай. Я вся для тебя. Мне уже хорошо. Вот, потрогай здесь, видишь, я мокрая. Как же с тобой хорошо. Совсем не такой, как мой муж. Он грубоватый был, взял меня первый раз силком. Я на него не в обиде, не век же в девках ходить. Сам видишь, у нас на северах с нормальными мужиками не густо. Всё больше сидельцы, после тюрьмы, да с биографией.
Вскоре я частично робость пересилил. Ласкаю девчушку, будто всю жизнь этим занимался.
Увы, на этом всё и закончилось. Не получилось проникнуть в главную женскую тайну. Настя ни словом, ни жестом не выдала своей досады, всё твердила, какой я расчудесный и как со мной замечательно.
Утром накормила. Не переставая, целовала, рассыпала благодарности, приглашала почаще в гости заглядывать.
 Я же готов был сквозь землю провалиться.
Вечером пошёл к дружку своему, Валерке Карякину, поговорить о досадном проколе, не поминая, однако, о ком речь.
— Валер, скажи, что со мной не так — почему ничего не получается с женщинами. У тебя с Райкой всё сразу получилось?
— Ты сильно не переживай. Косяки у каждого случаются. Скажи, ты сильно женщину хочешь?
— Очень сильно.
— Но боишься.
— Боюсь.
— Вот когда хотеть станешь сильнее, чем бояться, тогда всё и получится. Пока не дозрел. Может, не встретил пока ту самую, единственную. Любовь не только удовольствие – это серьёзный духовный труд и большая ответственность. Порой сам себя понять не в силах, когда вдвоем. Отношения с женщиной – целая, брат, наука. Не с постели начинать нужно: сперва влюбись, поухаживай, научись не получать, а дарить.
— Сказал тоже – влюбись… С удовольствием бы. Только где она, любимая моя? Не подросла ещё. Дождусь ли? Мне уже двадцать, а её всё не видать.

— Не беда. Твоя любовь мимо не пройдёт – сразу узнаешь. На востоке говорят: будет готов ученик – появится и учитель. Я вот, инженер-строитель, поэтому и пример приведу профессиональный: когда первый раз дом строишь – ночами не спишь. Как да что. Ночью во сне бодрствуешь, будто наяву всё делаешь. Сегодня, например, фундамент залили. И ты строишь во сне, как нужно, но ровно до того момента, на котором вчера закончили работу. Всё. Тупик. Дальше ни шагу. И так всю ночь.
Пока днём стройка дальше не продвинется. Тогда и во сне всё получается.
Я к чему: не торопи события. Сначала подготовка, планировка участка, потом опалубка, фундамент…
Ладно, не вникай. Я не про стройку, о любви тебе талдычу.
Всему своё время. Так ещё торкнет – ночами спать не будешь, голову напрочь снесёт, поэтом станешь…
Любовь!
Вот моя Раечка, например…
Короче, всё сам увидишь.  Нельзя сначала построить дом, а потом возводить фундамент: развалится строение.
Теоретически можно и так, но практически... Правда, в реальной жизни ещё не то случается. Поэтому кругом женщины-одиночки, брошенки и безотцовщина. Тебе это надо?
Ты же нормальный мужик, правильный. Конечно, если нельзя, но очень хочется, то можно. Но я предпочитаю отношения по любви. Так надежней. И правильней.
Наверно хорошо, что ничего у тебя не вышло. Ангел-хранитель старается оградить от больших ошибок, которые потом невозможно исправить. А секс... наверно не главное.
Это скорее показатель и признак абсолютного доверия, ведь ты поручаешь себя ответственности партнёра, которой может не оказаться.
Извини, что учу. Это моё личное мнение. Ты вправе поступать иначе, как угодно. Живём однажды.
В этом мире каждый за себя. Я своих ошибок наделал, слава бог, сумел вовремя отредактировать. У многих не получается косяки исправить. Так и живут неприкаянно.
Если случается научиться на чужом опыте — не отказывайся. Силы сэкономишь, время и немного больше счастья приобретёшь. Живая душа — не полигон для испытаний, она чувствует, болит и страдает. Просто поверь.
— Но ведь все мужики...
— Заблуждаешься, не все... И потом: ты не школьник, я не сэнсэй. Дальше сам. Но если что — заходи, потолкуем. У нас ведь страна Советов. У меня для тебя всегда парочка найдется.


Рецензии