С этим поаккуратней

   Середина апреля. Снег сошёл. Пригревает солнышко. Появилась первая травка на лужайках и первые листочки на деревьях. Забыты лыжи, коньки, хоккей. Мальчишки переходят на футбол, городки, лапту и другие, уже летние, игры. Впрочем, большинству не до игр – много весенних работ на огородах. Но все пацаны без исключения увлечённо считают, сколько гроз уже было, так как убеждены в правильности поверья, что после трёх гроз вода прогреется и можно будет купаться. Но вода ещё очень холодная – не покупаешься. А на заливных лугах после схода большой воды в низинах остались небольшие, глубиной по шею, озёра, они пока ещё не заросли травой, чистые и солнцем хорошо прогреваются. В этих озерцах уже в апреле купаются особо нетерпеливые пацаны и девчонки.

Решили освежиться в таком тёплом озерце и мы с Саньком, моим одноклассником. На этом же озерце, метрах в двадцати пяти от парней, расположились девчонки, и среди них – Нинка из параллельного класса. Девчонка-сорванец раньше купалась всегда с пацанами.
Увидев Нинку, Санёк изумился тому, как у неё всё выросло и округлилось по сравнению с концом прошлогоднего купального сезона. И сразу загорелся желанием поднырнуть под неё с целью безнаказанно пошлёпать или погладить её по округлым выпуклостям.
А надо сказать, что у нас на реке почти все пацаны умели плавать. И среди этих умеющих встречались отличные ныряльщики, которые могли надолго задерживать дыхание, аж до трёх минут. Санька был одним из них.

Всё было, как обычно: Санька в толпе пацанов ужом нырнул наперерез плывущей на спине Нинке и с целью маскировки скользил у самого дна, так что его движение никак не проявлялось на поверхности. На подходе к объекту произвёл опознание его по купальнику и сделал своё дело – погладил Нинку где надо. Мы это поняли по тому, как она дико завизжала от неожиданности и, встав на дно, начала яростно пинаться и колошматить руками по воде, пытаясь попасть в обидчика. При этом как-то умудрилась поймать всё Санькино хозяйство своей пятернёй. Наверное, в этот момент Санёк совершал манёвр разворота и принял позу лягушки, чтобы стартовать обратно. Нинка со всей удесятерённой стрессом силой стиснула добычу и потащила на поверхность.
Различив мелькающие в воде чьи-то пятки и поняв, за что ухватилась, Нинка завизжала ещё громче и, бросив всё, торопливо погребла к берегу, озираясь и ища глазами нахала, который должен был вынырнуть.

Санька не выныривая, под водой доплыл до пацанов, тихонько появился за нашими спинами и остался незамеченным Нинкой. Он долго ойкал, проверяя, видимо, не оторвала ли Нинка ему чего в горячке, и жаловался пацанам:
– Чуть не захлебнулся, я ведь заорал под водой, когда она схватила, и весь запас воздуха выпустил. Обратно уже через «не могу» плыл. А и выныривать нельзя… Пусть не знает, что это был я…
Санька никому, кроме меня, не рассказал, за какое место она его схватила.

А вечером того же дня (была суббота перед Пасхой) нас, пацанов, родители отправили в баню. В посёлке была хорошая, большая общественная баня. Санька разделся, а мужики его подначивают, типа, чего у тебя, паренёк, хозяйство-то синее? Не на Пасху ли накрасил?

И смеются. Смотрит Санька – и правда, у него под животом сплошной синяк. Но не будешь же всем рассказывать, что поднырнул под Нину так неудачно. Пришлось соврать: мол, напоролся на заборе на жердь. А мужики знай эубоскалят, мол, уж больно вовремя – как раз на пасху – у тебя получилось. И советы дают: к доктору пойдёшь – проси, чтобы только синяк и боль убрал, опухоль-то пусть оставит… ха-ха... Изгалялись, пока ветеран войны, мужик лет пятидесяти, что одевался, на них не цикнул, а потом стал поучать молодёжь:

– С этим, ребята, надо быть осторожней. Без рук, без ног живут. А если с этим чё не так, то и мозги могут набекрень нахлобучиться... Помню, в марте сорок пятого немцев гнали. А там ручей и всего то небольшой. И каждый форсировал его сходу как мог, кто по суху, а кто и по пояс провалился, как я... Холодно, ветер. Штаны враз обледенели. Самому-то в горячке боя аж жарко, а конец, чувствую, прихватывает. Рукавицу разрезал да и приспособил на него так, чтобы держалась, тем и спас. А кто не утеплился – те поморозились. Многим тогда поукорачивали. После госпиталя некоторые в нашу часть опять вернулись. По этому делу не комиссовали. Ой, как ребята страдали! Молодой, здоровый, а всё – не мужик. Одни в самое пекло лезли – смерти искали, другие по хуторам у бюргеров лютовать стали, а вроде нормальные бойцы были… Так что вы, молодёжь, поаккуратней с этим, беречь надо, чтобы крыша не поехала. Я вот сберёг: детей полный комплект – три сына и дочка, и сам человек вроде...

– А ну-ка, подойди поближе, покажись паренёк, – раздался голос какого-то старика, отдыхающего в простыне в углу. – Да чего ещё, – злится Санька. – Подойди, подойди, старик доктором работал, – подтолкнули мужики паренька. Едва взглянув на Саньку, старик заключил: – Ничего страшного, синяк поверхностный, не сильный, скоро сойдёт. Но, сдаётся мне, это ты не о забор ударился. Санька хмыкнул.
А старик продолжал: – У меня, парень, месяцами такие синяки не сходили, так что уж отличу синяки и от сапога, и от закрутки. Страшная вещь! Из-за неё я и подписался на агента английской разведки. Был в органах один такой любитель поэкспериментировать с органами. Маньяк натуральный. У него все подписывались... Ну, иди, мойся с Богом...

Вот такая проза жизни вспомнилась мне. Пацанская шалость, забава, вроде и обозначающяя интерес к противоположному полу, но без реальных сексуальных устремлений. Да, подныривали, но для веселья, для смеха, больше с целью показать себя, привлечь внимание. Хоть и хвалились пацаны на словах, но реально ничего лишнего себе не позволяли, ведь там же были их сёстры – родные, двоюродные...  Тем более, особым шиком считалось незаметно под водой подобраться к девчонкам и внезапно вынырнуть вблизи них с криком. Поэтому и проходило это без обид, с визгом и смехом. Были, конечно, и неловкие моменты, как у Саньки случайно получилось. Но и Санька поступил, как честный человек: после школы и армии женился на Нине, и они родили девочку.

Илл. – худ Николай Богданов-Бельский.


Рецензии
А я в деревню учительствовать приехала, а там речка через всю деревню за огородами. Первый год прошел и пошли мы на речку искупаться. А там такое было место з заводь такая.Там мальчишки ныряли и пришли девочки. А нас они не видели ни те ни другие. А девчонки стали в заводе купаться. Мальчишкам мешали. И они, смешно вспомнить, нырнули и трусишки сдернули и все пятеро кверху голенькими попками, как поплавками всплыли. Сколько крику и визгу было. И девчонки сразу перешли на другое место. А эти разбойники стали купаться без помех.А мы сторонкой обошли. Чтобы не смущать. Но так смеялись. Мне тогда 21 год уже был. Спасибо за то, что и сама вспомнила время былое.
Будьте здоровы!

Валентина Телухова   30.06.2019 12:58     Заявить о нарушении
Да. Пацанская шалость, забава, вроде и обозначающяя интерес к противоположному полу, но без реальных сексуальных устремлений. У нас особым шиком считалось незаметно под водой подобраться к девчонкам и внезапно вынырнуть вблизи них с криком. Поэтому и проходило это без обид, с визгом и смехом.
Спасибо.

Юрий Кутьин   01.07.2019 12:48   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 23 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.