Там, где детство. Часть 1. Женька. Глава 20

                ГЕРОИ КНИЖНЫЕ И РЕАЛЬНЫЕ

Зря Васька оббежал весь спальный корпус – Женьки нигде не было. Он заглянул во все ее любимые места, где обычно егоза пряталась, но нигде не нашел. Просто он не все ее тайники знал. Женька спряталась в гардеробе в кладовке для запасных тапочек. В небольшую щелку она видела, как Васька забегал в гардероб, звал ее. Она не только не вышла, но даже затаила дыхание, чтобы он не смог услышать наименьший шорох. Женька так до конца и не поняла, почему убежала. В книжках она начиталась многочисленных историй о любви и красивых романтичных отношениях. Ваську она позиционировала как друга, надежного верного хорошего друга и никогда он у нее не ассоциировался с героем-любовником. В ее маленьком сердечке понятие «любовь» взрастили книжки. И во всех их было внезапное появление харизматичного, не похожего на других героя, вселяющего в душу героини это непонятное пока чувство любовь. Женька не знала, как выглядит эта любовь, хотя вокруг все наперебой начали говорить именно об этом чувстве. В книжках поцелуи с любимым описывались такими приятными и желанными. Потрясением для девочки стало открытие того, что поцелуй Васьки был именно таким – приятным. Закрыв глаза, Женька даже забыла, что рядом Васька. А вот когда открыла – испугалась. Потому что теперь она не знала, как ей с ним себя вести. Ведь вся ситуация была такой непонятной и смешной. Вроде как он хотел убедить подслушивающую и подглядывающую Оксану в том, что между ними с Женькой настоящий роман. Это была просто игра. А Женька не хотела, чтобы это была игра. Она не хотела любить кого-попало. Но и друга любить в ее понимании было странным. Разве можно любить друга?  Вот во всем этом ей было сложно разобраться, поэтому тайм-аут был как раз кстати. Ей нужно было время, чтобы подумать, взвесить, принять позицию и … насладиться тем, что произошло. До сих пор Женька целовалась играючи.  Несколько беглых поцелуев во время игры в бутылочку и наглый поцелуй Воцы оставили неприятные воспоминания. Теперь все было по-другому.  Васька и не догадывался, что приоткрыл завесу Женькиной женственности, разбудил в ней желание любить.

Васька же боялся, что своим импульсивным поведением испугал Женьку. Внутри у него все переворачивалось. Женька…  Как он не пытался приглушить в себе это имя, оно снова и снова звучало в сердце, оно пылало, словно кто-то в один миг навсегда выгравировал это имя в душе парня. Чувства переполняли его и требовали выхода. А еще неумолимо давили обстоятельства. Совсем скоро им предстояла разлука. Васька вместе с другими выпускниками получит путевку в ближайшее ПТУ, где проучится два года, а потом – армия. Женьке же предстояло еще два года оставаться в интернате. Васька даже представить себе боялся те времена, когда рядом не будет ее глаз, улыбки, волос, смеха, волшебного света, исходящего из глубины ее красивого тела. Ваське очень сильно хотелось успеть признаться девочке в своих к ней чувствах, дать понять, что она – его Вселенная, его вторая половинка, подаренная высшими силами так рано и так вовремя. Женька нужна ему, как солнце человеку, не желающему жить в темноте. Благодаря Женьке он понимал, что чувствовали великие художники, поэты, скульпторы, в жизни которых были МУЗЫ. Женька была его музой, которую Ваське хотелось рисовать. В каждом рисунке жила или даже пряталась Женька. И как мало слов, чтобы все это объяснить хохотушке Женьке.

А еще Васька боялся, что за время разлуки, Женька может влюбиться … в кого-то другого.

А в это время девочка сидела в кладовке, источающей неприятные запахи старых тапочек, собранных в этом небольшом пространстве, и радовалась, что ее не нашли, что ей удалось убежать. Отсидев в укромном месте чуть более получаса, Женька тихонько на цыпочках перебежала в свою комнату.

- Тебя тут Васька обыскался, - с улыбкой сообщила Марина. – Трижды забегал и спрашивал, не приходила ли? Схрена вы потерялись?

- Уже нашел. Не волнуйся! – ответила Женька.

В эту ночь Женька долго не могла уснуть, взбудораженная новыми ощущениями. Она крутилась с боку на бок и в темноте комнаты прокручивала в уме события вечера. Вспоминала сначала танец с Васькой, потом приятный поцелуй и представляла, как утром Васька признается ей, что любит. Потому что в книгах после таких поцелуев герои падали на колени и признавались в любви. «Боженько, как я ему в глаза посмотрю? А ведь мне понравилось. Я хочу еще…»

Васька же, засыпая, тоже вспоминал, как поцеловал Женьку, корил себя за нахрапистое поведение и думал, как все это исправить. Он боялся, что Женька будет и от него шарахаться точно так же, как от Воцы.  И когда он увидел ее за завтраком с робко опущенной головой, с румяными щечками, еле ковыряющуюся в картофельном пюре, понял, что признание нужно отложить. Васька посчитал, что лучший способ все исправить – сделать вид, что ничего не произошло.

- Привет! Как дела? Чего вчера убежала? – легко и непринужденно, как ни в чем не бывало, будто ничего не было, спросил он. И смотрел ей в глаза весело, естественно, как и раньше. Единственное исключение состояло в том, что взгляд был более нежным, чем ранее. – Не доучили ведь танец.

- А зачем его доучивать? Все равно ты с Наташкой будешь танцевать, - слегка разочарованно ответила Женька. «Вот и все, ничего удивительного не произошло. Он просто подошел, просто заговорил, просто улыбался. А я так боялась, так переживала, не могла уснуть. Вот глупая. Намечтала не весть что."

Васька даже не удивился, когда после уроков Женька не пришла репетировать вальс. Парень не стал ее искать, понимая, что нужно дать время, чтобы все забылось и стало, как прежде.

***
Исправительный срок Женьки закончился, и она засела за дошивание своего «гениального» платья. Оно получилось длинным и пышным, как того и хотела девочка. Насыщенный красный цвет разбавлял черный широкий пояс и обтачанный черной каймой низ платья.  Учительница труда посоветовала вшить в низ платья проволоку, что создало в итоге эффект волн.

Когда, наконец, Женька надела готовый наряд, Галина Степановна, которая помогала девочке вечером дошивать платье, была впечатлена:

- Женечка, это так чудесно! Так бы сразу и на конкурс… красоты…

- Да ну, Галина Степановна. Какой конкурс, какой красоты? Вон у Яськи, Ленки и Наташки будут белые платья. Они вальс будут танцевать…, - с заметной печалью в голосе и ноткой зависти протянула Женька. Галина Степановна подумала, но вслух не стала говорить: «Миленькая, Яське, Лене и Наташке до тебя очень далеко. Такой внешности ни одно платье не заменит!»

Женька от зеркала не отходила:

- Вот почему я не родилась в ХІХ веке?  Длинные платья, веера, цветы в волосах, как это все чудесно! – рассуждала Женька, изучая свое отражение и находя, что ей очень были бы к лицу наряды прошлых веков. А воспитательница про себя подумала: «Может, еще и в этой жизни тебя ждут длинные вечерние платья и веера…».

Уже 26 декабря большая елка в клубе была украшена. Просторный зал интерната сиял гирляндами из дождика и различных игрушек. Елку украшали и дети, и взрослые. Каждый год изготавливались украшения, хотя были и такие, которые переходили из года в год.

Как всегда, дети с нетерпением ждали Новый год. Возможно, потому, что это был единственный праздник, который дети могли назвать «праздником». Вот когда они чувствовали заботу: шефы заваливали столы конфетами, а хлебокомбинат пек торты. А еще каждый ребенок получал подарки.

Женька теперь избегала неприятностей и наслаждалась чтением. Библиотекарша Лариса Викторовна, видя, как девочка увлеклась чтением, подбросила Женьке роман французской писательницы Жорж Санд «Консуэло».

- А о чем здесь? – беря в руки слегка потрепанную книгу, спросила девочка. Всегда интересовалась, ведь каждая книга – это был отдельный мир героев и впечатлений.

- Тебе понравится. Там о девушке, которая красиво пела, - рекламировала произведение Лариса Викторовна, вспоминая, как сама взахлеб читала этот роман, будучи подростком.

И вот теперь Женька переворачивала страницы книги, погружаясь всецело в историю о некрасивой, но талантливой девочке Консуэло.  Читала, не отрываясь, позабыв обо всем остальном. Первая часть, где Консуэло живет в Венеции, учится петь, переживает жестокое разочарование в своем возлюбленном, захватила полностью. Та часть романа, где героиня странствует по чешским и немецким землям, Женьке показалась немного скучноватой. Компенсацией стали описания отношений аристократа Альберта и Консуэло.  Девочку тешил факт, что такие отношения писательница подала как возможные, а ведь Альберт был из высшего общества, а Консуэло, пусть и одаренная певица, но ведь все же девушка без роду и племени. Снова Женька примеряла на себя роль главной героини, и это позволяло ей «убегать», хоть и ненадолго, из реального мира. Новогодним «подарком» стала болезнь Натальи Ивановны, поэтому Женька могла спокойно зачитываться допоздна, не боясь наказания.

Вечерами девочки просто выпрашивали у Женьки спеть хоть какую-нибудь песню. Особой популярностью пользовалась «Миллион алых роз».

- Девочки, а действительно была такая любовь? Чтобы все деньги – на цветы? - слегка недоверчиво спросила Вика после очередного Женькиного исполнения.

- Тю, тупая, это ж песня! Насочиняют сказочек, чтобы дуры верили, – грубо объяснила Марина, чем испортила весь волшебный настрой.

- А я верю, что такое могло случиться, - не согласилась с позицией Марины Женька.

- Когда-то передача была, - вспомнила Оксана, - рассказывали о грузинском, по-моему, не помню, художнике. Он очень любил то ли актрису, то ли певицу. Хотел обратить ее внимание. Сначала портрет нарисовал. Но та на него даже не смотрела. Тогда прислал много цветов. И не только роз. Там разные были цветы. Существует такая красивая любовь, девочки…

- Конечно, она ж певицей была, - аргументировала Катя. – Вот наша Женька станет певицей и ее тоже будут цветами забрасывать. Что ни концерт, то куча цветов!

- Я не буду певицей! – услышали девочки сквозь темноту комнаты.

- Чего это? Ты классно поешь. Не хуже Пугачевой. Чего не будешь певицей?  - возмущалась Лена.

- Ага, швеей-мотористкой наша Женя будет, или токарем, или маляром-штукатуром, - вклинилась со своим реальным взглядом на жизнь Марина.

- Да ну тебя, Маринка! И помечтать не дашь, - расстроилась Лена.

- Я хочу быть актрисой, - впервые Женька это озвучила. – Каждый раз можно жить чужой, другой жизнью. Я хочу сыграть Клеопатру…

- Оба-на! Ну и имечко. И кто это? – спросила непосвящённая Марина.

- Очень красивая царица Египта, - объяснила Оксана. – Позавчера кино показывали. Ты прогуляла. У Женьки получится. Это была очень властная женщина. Из-за нее погибло двое царей, кажется…

- Вот это как раз для нее. Красота, которая убивает. Класс! – согласилась Марина. – А че только мальчишек изводить, сразу царей в могилу укладывать… 

 В комнате залегла тишина. Каждая из девчонок мечтала… Они достигли уже того возраста, когда мечтают о принцах. У каждой он был свой. У Оксаны этим принцем был Васька, у Марины местный парень Кирилл, Вика тайно вздыхала по старшекласснику Витьке, Лена засматривалась на учителя физкультуры Вадима Петровича. Женька мечтала о… любви. Ей было все равно, кто будет ее принцем, лишь бы между ними было то, что в книгах называют любовью. Вот на данный момент ее идеалом был граф Альберт, загадочный, таинственный, странный и романтичный до потери пульса. Женька читала «Консуэло» душой и ей была очень близка главная героиня. Не удивительно, что ночью ей приснился сильный, мужественный и загадочный граф Альберт, каким она его представила.

- Алё-о-о-о! Женек, просыпайся, - Женька раскрыла глаза от того, что кто-то ее тормошил. Перед нею стояла Лена. – Утро, Соня Ивановна! Снова читала свои романы? – на тумбочке осталась лежать дочитанная первая часть «Консуэло».

- А чего подорвались? Уроков же ж нет, каникулы? - Женька нехотя выбралась из постели и начала переодеваться.

- Генеральная репетиция сегодня, - напомнила Лена. -  Сразу после завтрака. Просила Нинка не опаздывать.

До этого дня все знали, что по сценарию у Женьки два выступления – песня и танец. Но Женькиного платья пока не видел никто. Все просто рты разинули, когда девочка пришла на репетицию в своем красно-черном наряде.

- Еще бы, двенадцать флагов на него пошло, - гордо заявила красотка, считая, что восторг адресовался исключительно платью. На самом деле платье лишь подчеркивало изящество движений, продемонстрированных девочкой.  Видимо, уроки Васьки пошли на пользу.

Ваську Женька заметила не сразу. После того, как станцевала «Кармен» и получила щедрые комплименты от педагога-организатора Ниночки, она отошла в сторону, давая пространство для репетиции следующих номеров. И вот тут их взгляды перехлестнулись. Женька сначала даже испугалась. Он так раньше на нее не смотрел. По телу красотки пробежал легкий озноб, и она под предлогом «надо переодеться» ушла.  Потом вернулась, очень хотелось посмотреть на репетицию вальса.  Васька с кислым лицом, подхватив одной рукой Наташку за талию, а второй держа ладонь девочки, кружил по залу. Он уже подстроился под темп Наташи, поэтому знал, когда ее нужно ускорить, когда просто вести в правильном направлении, чтобы попадать в такт музыке. Кроме этой, было еще две пары: Лена с Денисом и Ярослава с Вадиком. Но Женьку интересовала исключительно пара Васька-Наташа.  Ей было противно от того, что у этих двоих хорошо получалось. Женька боялась себе признаться, что ее пленил вальс, ей хотелось закружиться в этом удивительном танце, поэтому она наедине продолжала разучивать движения, которым ее учил Васька. А еще ей было не по себе от того, что Васька танцевал с Наташкой. И она ушла из зала.

Бредя по коридору, Женька остановилась возле окна. За окном была зима. Дворник разгребал от снега дорожки, мелкие соорудили горку и спускались с нее на чем попало, а старшие бросались снежками. Всю Женькину печаль словно рукой сняло. Она бросилась к сапогам, пальто и шапке, и уже через минуту тоже бросалась во дворе снежками.

Начиналось все достаточно безобидно: перебрасывались снежками, пытаясь изворачиваться от направленных в лицо бросков. Дворник, заметив, что выбежала Женька, решил уйти подальше от греха и неприятностей, зная, что там, где появлялась эта девчонка, начинался настоящий бардак.  Действительно, скоро завязалась такая игра, что дворика стало мало. Увлеченные бросанием снежек, дети как-то непроизвольно выбежали за ворота интерната, и Женька случайно попала снежкой в лицо какому-то парню. Тот не растерялся и ответил красотке легким броском небольшой снежки. И только тогда девочка подняла глаза на парня и сразу же обомлела.

- Привет, куколка! Развлекаешься? – перед ней стоял высокий красивый юноша в кожанке и без шапки. Неприятная улыбка искривила его лицо. Он смотрел на Женьку нагло и с нескрываемым любопытством рассматривал раздевающим взглядом. Женька без труда узнала в нем Серого, фотографию которого ей показывала Марина.  Парень как-то быстро приблизился, и Женька ощутила сигаретный запах, исходящий от его кожанки.

- А ты хорошенькая, - сказал Серый и ущипнул Женьку за щечку. Девочка вышла из оцепенения и хотела убежать, но парень цепко схватил ее за рукав, привлек к себе, демонстрируя силу и власть. Чтобы освободиться, Женька укусила неприятную руку парня, но тот, ослабив одну, схватил Женьку за запястье другой и уже занес ладонь для пощечины, как вдруг резко опустил руку и выпустил девочку вообще.

- Ну ты и кусачая, - процедил он сквозь зубы, устремив взгляд куда-то ей за спину. Женька обернулась – сзади стояли Васька и Воца. Васька резко дернул Женьку за руку и вернул во двор интерната, а Воца навалился на Серого, жестоко избивая обидчика любимой девочки. Серый сопротивлялся, но Воца был больше, сильнее и агрессивнее.

- Вован, успокойся, - Женька видела, как Васька сначала оттянул разъярённого Воцу, а потом подошел к валяющемуся на снегу Серому и что-то прошептал тому на ухо.  Женька просто была шокирована происходящим.

- Не подходи к ней ближе, чем за километр, понял? – шептал Васька и все сильнее заламывал Серому руку. – Ты меня понял? Забудь о ней навсегда!

- Чего уж не понятного? – злобно зыркая на разъярённого Воцу и перепуганную Женьку вдалеке, ответил Серый. Он понимал, что сейчас он не в выигрышном положении и лучше со всем согласиться. – Так бы и сказал, что твоя телка. Или этого цепного пса? - прохрипел Серый и бросил хищный взгляд на Женьку. В тот же момент получил от Васьки кулаком в челюсть. Серый хотел был ответить тем же, уж очень раздражал его Васька, но у ворот показался дворник Петрович с лопатой. Его успели на подмогу позвать мальчишки. Такой тяжелой артиллерии Серый не ожидал, поэтому передумал продолжать драку.

- Шел бы ты отсюда, а? – предложил Васька и отошел. Серый медленно поднялся и ушел, периодически оглядываясь.  Васька и Воца вернулись во двор интерната, уверив Петровича, что разобрались и зло временно наказано.

- Если, когда увидишь этого, - и Васька указал Женьке на удаляющегося Серого. – Беги. А лучше тебе его не видеть.

-  Он сам здесь проходил. Я чего? Игрались, - оправдывалась Женька. – А он что, бандит да?

- Убийца, - коротко рявкнул Воца.

- Кто? Он? – запоздало испугалась Женька.

- Да, он, - подтвердил Васька.

- Может ее, того, приемчикам каким научить? – вытирая кровь на губе, забросил идею Воца. – Че-то мне не нравится, что он кружит здесь, хмырь этот.

Васька посмотрел на Женьку и понял – придется учить, потому что пока она хорошо умеет лишь кусаться, но это не всегда может помочь.

Продолжение  следует...
Рисунок из интернета.


Рецензии
Ох, не к добру появился опять Серый... Не затаил бы обиды на заступников, да и на Женьку. С такими шутить нельзя. Исподтишка действовать будет...
"Ни летели быстрее кипящего молока, убегающего с плиты..." - "ДНИ"? это из предыдущей главы, Ксения. Торопилась за событиями.


Марина Белухина   11.07.2019 22:44     Заявить о нарушении
Серый - гнилой типок. И хлопот от него будет много.

Ксения Демиденко   12.07.2019 19:15   Заявить о нарушении
На это произведение написано 10 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.