Ревность

Она ревновала его всю жизнь. Ревновала тяжело, мучительно. Стыдилась  этого мелкого жгучего чувства,  скрывала от себя, от него, от других, но ничего не могла с собой поделать. Ревность разъедала ее душу, как кислота металл. Иногда ревность  прорывалась  безобразными сценами, от которых она же и страдала.  Муж, изумляясь, спрашивал: «Ты что, ревнуешь? Глупышка», и целовал ее в висок, в пушистую прядку. Она успокаивалась, страдающая ее душа утешалась, она смотрела на мир сияющими глазами, а потом опять что-то случалось: странный звонок, улыбка встречной женщины, его рассеянный взгляд, скользнувший по ногам стройной незнакомки. И душа начинала корчиться. Но корчи свои она старалась из всех сил скрыть, затаить там, где сидел этот страшный зверек – ревность. Она никогда не отпускала его одного в отпуск, в поездки за город, они всегда были вместе. Все друзья считали их самой  счастливой парой, да так оно и было. Муж совсем не тяготился несвободой, он любил жену, и ее постоянное присутствие его не утомляло. Да она и не хотела его утомлять, она просто всегда была рядом, поблизости. С годами здоровье ее резко ухудшилось. Она совсем не выносила одиночества. У нее начинались приступы удушья, приступы страха, когда муж уходил куда-нибудь надолго. Он сердился, уговаривал ее сходить к врачу. Она соглашалась, ходила к врачам, рассказывала про удушье, про страх, но ничего не говорила о ревности. Врачи прописывали ей транквилизаторы, предлагали ей разные методы лечения. Она соглашалась, лечилась, но муж все чаще был вынужден брать ее с собой: на работу, в библиотеки.  К этому все привыкли,  относились к ней с мягким сочувствием, намекали на климакс, мол, потом все пройдет. Она согласно кивала головой, улыбалась, пила транквилизаторы, но муж не мог ее оставить одну уже ни на минуту.  Когда приходилась ему все-таки уезжать, договаривался с дочерью, и дочь бросала все свои дела, приходила «пасти» мать, как она выражалась. Потом дочь уехала. С мужем и детьми в США. Стало еще хуже. Приходилось приглашать соседку в момент отлучки мужа. Благо это была милая добрая женщина, соседи дружили «домами», ходили друг к другу в гости, поздравляли с праздниками. Поэтому было не стыдно звать на помощь. Соседи все понимали. Но они тоже ничего не знали о ревности.
Но однажды все это кончилось. Ревность ушла навсегда. Муж попал в автомобильную аварию,  получил серьезную травму позвоночника, лежал. Теперь он всегда был с ней. И она успокоилась, расцвела, хлопотала вокруг мужа день и ночь. Куда-то подевались и удушье, и страхи. Она без устали бегала по всему городу за редкими лекарствами, стойко выдерживала все бюрократические препоны медкомиссий, сидела часами в интернете, ища альтернативные способы лечения позвоночника, находила каких-то чудо-целителей и так день за днем, без всякого нервного напряжения и надрыва. За мужем ухаживала сильная волевая любящая жена. Исполнялся любой его каприз, любое его желание было законом.  Муж изумлялся ее терпению, ее самоотверженности, чувствовал к ней бесконечную благодарность и любил ее еще больше. Она была счастлива.


Рецензии
Для пробуждения настоящего чувства нужно большое несчастье?
Господь посылает его неразумному человеку.
Жестоко и справедливо.
Но так ли необходимо?
Интересно, интересно...
С почтением пан Тадэуш

Тадэуш Мотас   10.01.2020 22:37     Заявить о нарушении
Спасибо, Тадэуш! Писала с натуры, так сказать, так что никакого моралите, только правда жизни...И здесь нет пробуждения чувства, здесь есть невроз, вызванный большой любовью и малой верой в себя...

Татьяна Латынская   11.01.2020 21:27   Заявить о нарушении
Бывает и так, уважаемая Татьяна.
Однако серьёзность подхода к писательскому ремеслу априори предполагает сей элемент в качестве непременного условия дальнейшего творческого и профессионального роста.
Иначе, для чего всё это?

С почтением пан Тадэуш

Тадэуш Мотас   11.01.2020 21:32   Заявить о нарушении
Полностью с Вами согласна, пан Тадэуш!

Татьяна Латынская   11.01.2020 21:40   Заявить о нарушении