Там, где детство. Часть 1. Женька. Глава 13

                Проза жизни

Если Женька целую неделю была злой и неприветливой, вспоминая выходку Воцы, то парень витал на седьмом небе от счастья. Внутри него все переворачивалось. Женька… Как он не пытался заглушить в себе это имя, оно снова и снова гремело в сердце церковным колоколом. Это имя жгло душу, словно кто-то навсегда его там выгравировал. Чувства переполняли его. И эти чувства были сильнее разума, сильнее всего. Да, до этого любовь к Женьке тлела внутри него, а теперь она разгорелась на полную силу. И выхода было два: зажечь этим огнем предмет своей любви или сгореть самому.  Воца хотел видеть девочку, Женька же всю неделю убегала от мальчишки, а потом набралась храбрости и выдала свою гневную речь:

- Чего ты пристал? Ты мне никогда не нравился и перестань ходить за мной! Исчезни! Видеть тебя не могу!

Ходить Воца перестал, но в душе надеялся, что когда-то все изменится. А еще он боялся, что они с Васькой не смогут снова быть друзьями, как раньше. Но очередные разборки с местными пацанами, в которых участвовали и Васька, и Воца, сгладили недавние недомолвки. Все закрутилось по новой – и прежние отношения вернулись. Правда, была между парнями договоренность – не надоедать Женьке, она сама должна разобраться, кто ей нужен. Но проблема была в том, что Женька пока сама не знала, кто ей нужен. День сменялся новым днем – и это ее устраивало.

***

На урок математики Женька специально опоздала. Когда открыла двери и вошла, все посмотрели на нее сочувствующе: ее левую щеку разнесло так, что милые некогда черты лица красотки превратились в жалкую уродскую гримасу.

Поддерживая щеку рукой и страдальчески морщась, девчонка жестами объяснила, что болит зуб, разнесло десну, все очень плохо и говорить она не может. Учительница прищурила свои маленькие глазки и поняла все. Не раскрывая своих догадок относительно Женькиного трюка, она спокойно сказала:

- Если тебе сложно говорить, тогда теорему будешь доказывать письменно. Бери листочек и работай.

После этих слов ученики пристальней присмотрелись к Женьке и некоторые тоже догадались, что не зуб у нее болит, а вата за щекой.  Юрка перегнулся через парту и посоветовал шепотом:

- Нужно было еще и правую руку забинтовать. Тогда бы и писать не заставили.

Ох, Женька и ответила бы Юрке в другой раз, но сейчас грозно посмотрела и решила играть роль немой до конца. Сосед по парте Сашка подсунул шпаргалку, но учительница предвидела такой ход, отобрала «помощь» и поставила-таки двойку за списывание и неожиданно порекомендовала:

- Романова, тебе бы в драмкружок сходить. Такой талант пропадает. Ты ж не живешь, а все время какие-то роли играешь. Готовая актриса.

- Столько телодвижений – и все-таки влепила, - любовалась девчонка жирной большущей двойкой в своем дневнике уже после уроков, сидя в читальном зале библиотеки. Васька рядом листал новый сентябрьский журнал «Юного техника».

- А кто мешает выучить эту несчастную тему и пересдать ее математичке? – скорее риторическим вопросом прозвучали слова мальчишки. Настороженный длительной тишиной, он оторвался от журнала, посмотрел на сердитую Женьку и быстро исправился, - Я помню, ты не любишь математику, не понимаешь эти долбанные теоремы. Но можно же заучить. А вообще не переживай, я тоже не пойду в кино с тобой за компанию, хочешь?

- Нет, не хочу! Иди, смотри, потом расскажешь. Вот скажи, тебе реально нравится читать все то, что в журнале написано? – Женька критически посмотрела уже залистанный девятый номер «Юного техника» с загнутыми краями страниц.

- Да. Ведь столько нового. Про компьютеры пишут, про игры. Вот ты о трейболе слышала?

- Я о футболе слышала, играла и мне хватит. А тут рассказик какой есть? В прошлом был такой классный рассказ о девчонке, выучившей волшебное слово и превратившей вредных мальчишек, достававших ее, в камни. Помнишь, ты ведь тоже читал?

- Помню. Рассказ Хендерсон Зенны «Ребенок, который верил». Как тут забудешь? Ты все мечтала тоже нас с Воцой превратить в котика и собачку.  Я должен был быть котом, а Воца псом, - напомнил Васька. - Шикарная перспектива!

- Ты обиделся? – не понимала Женька, почему.

- Нет, я был неимоверно счастлив, что ты не знаешь этих волшебных слов.  Мне облик человека как-то больше нравится, - перевел на шутку Васька.

- А зря. Так бы всегда были вместе. А то ты доучишься и уедешь, а мне без тебя будет скучно, - призналась Женька. Она все чаще думала о дне их разлуки.

- Подумаешь, пару лет перекантуешься здесь. А потом, я буду приезжать в гости. Может, я тебе и не нужен буду, - прощупывал почву Васька.

- Или я тебе потом не нужна буду, - тяжело вздыхая, выговорила свои опасения девчонка. – Тебе Вовка больше нужен. Вы всегда вместе. Сашка сказал, что вас в одно училище отправляют…

- Блин, а Сашка –то откуда знает? Малое трепло, – Васька знал о подписанных директрисой документах, но не хотел заблаговременно об этом говорить Женьке, зачем девочку расстраивать.

-  Ему Генка сказал, - всех сдала Женька.

- По роже получит Генка, чтобы не молол что попало, - вспылил Васька. – На, читай рассказ «Костер». Фантастика, как ты любишь, - и отдал Женьке журнал. Сам пошел искать на полках чего-то интересное, сам пока не знал, что.

До рассказа Женька не дошла, остановилась на статье об «Артеке». Внимание мечтательницы привлекли фотографии резвящихся детей на морском побережье.  Женька слышала о лагере в Крыму, но он ей казался такой нереальной мечтой.

- Вась, а как можно попасть в «Артек»? – решила спросить у вернувшегося с какой-то очень потрепанной книгой парня. Парень книги всегда выбирал именно так – чем паршивее состояние, тем, видимо, интереснее книга.

- Нам с тобой – никак! Туда сложно попасть. Вот, «Таинственный остров» Жуль Верна. Суперская книга, судя по зашарпанным страницам. Я пошел оформлять. Ты со мной?

- Не-а. Я еще «Юный натуралист» полистаю. Рассказик фантастический в «Технике» прочту… Иди, читай про свои острова…- обычно с читального зала книги не выдавали, но Ваське как самому активному читателю библиотекарша Катерина Викторовна делала исключения.  А он ей часто помогал книжки перекладывать, стеллажи переставлять и вообще, Васька был легким на подъем.

- Она тебя откровенно эксплуатирует, - любила подкалывать Женька.

- Но ведь я тоже, если разобраться, ее эксплуатирую. Просто мы полезны друг другу, - объяснял Васька.

- Как мы? – пыталась разобраться Женька.

- Нет, мы – это другое. Ты же сама говорила, что мы дружим. Или я чего-то не знаю? – как бы Васька хотел услышать от девочки признания, что он ей необходим не как друг, а больше. Но Женька расплывалась в улыбке и только подтверждала его слова:

- Ага, дружим…

За ужином Васька подсел за столик к девочкам из 15 комнаты. Он так часто делал, когда что-то срочно требовалось сказать, поэтому все уже привыкли. Кроме новенькой Оксаны, щеки которой сразу покрывал легкий румянец, и она вообще боялась подавиться, поэтому быстро съедала свою порцию, а то и не доедала вовсе, быстренько убегая от объекта своего обожания. И не только Оксана, все девочки ускоряли прием пищи и оставляли Женьку с Васькой наедине, понимая, что тем нужно поговорить.

- Ну, что, прочла рассказ? – спросил Васька, вылавливая в молоке редкие вермишелины.

- Ага. А ты свой остров читал? – тоже полюбопытствовала Женька.

- Да не, пока не вышло. С пацанами в тир смотались по-быстрому, - признался Васька.

- И по дороге кого-то поколотили наверно, да? – предположила Женька. Уж очень у Васьки лицо было довольное, а на руках небольшие царапины.

- Не без этого. Наехал там на нас шкет местный. Терминатором себя возомнил. Звезда района с фотоаппаратом. Мы ему немного крылья с рогами пообломали. И позырь, что в его сумке надыбали, - Васька запустил руку себе за пазуху и достал слегка помятый конвертик. Из конверта быстро выложил веером фотографии. Женька только взглянула, так сразу и ахнула:

- Я-а-а…. Он чо, меня снимал? На фига? -  Женька перебирала снимки, рассматривая себя в разных ракурсах.

- И я его спросил то же самое – «на фига?». Ответ мне не понравился. Ему Серый заказал твои фотки сделать, - Васька отобрал у Женьки фотографии и сложил назад в конверт. – Тебе Маринка ничо не говорила? Ну, между прочим так, ненавязчиво?

- А при чем здесь Маринка? – не понимала Женька.

- Так она вроде как с Серым мутила одно время, потом они разбежались, теперь их вдвоем несколько раз видели. Вспоминай, это важно.

- Да ничего не говорила. Она вообще где-то пропадает, к вечеру приходит, а то и не приходит. Я за ней не слежу, - огрызнулась Женька.

- Зато за тобой следят. С Маринкой никуда не вздумай идти, поняла? Что бы она тебе не городила. Девка влипла куда-то нехорошо, смотри, чтобы тебя не затащила.
 
- И чего ты меня пугаешь?  Распугался. Какой-то идиот пофоткал, так мне что, сидеть в углу и труситься? – начала хорохорится Женька.

- Я не пугаю, а предупреждаю. Серый ничего просто так не делает. Он недавно из тюряги вышел. Сложный человек. Нужно тебе его будет как-то незаметно показать, чтобы знала и подальше от него держалась.

- Блин, ну тебя, аж есть перехотелось. Хочешь, мою лапшу ешь, - Женька отодвинула от себя миску с ужином. Васька не отказался, доел. Вместе ушли в спальный корпус.

 Лишь войдя в комнату, Женька заметила, что все как-то напряжены и дружно убираются в своих тумбочках. Девчонка посмотрела в сторону своей и ахнула – все ее содержимое было выброшено на кровать, шухлядка тоже лежала на покрывале, а дверца шкафчика раскрыта настежь.

- Шо за шмон? Чего искали? – с интересом спросила у Оксаны, рядом ковыряющейся в своих вещах.

- Воспитательница, ну, эта, которую Крысой называют, сказала, что рейд поиска сигарет, - объяснила девочка.

- Кастелянша с Крысой рылись. Маринку видели, как курила. Кто-то накапал. Чего ты удивляешься, в первый раз что ли? – добавила Лена, заканчивая уборку в своих вещах.

- Оба-на! А Маринка знает? – спросила Женька, бросив взгляд на бардак возле ее тумбочки.

- Конечно.  Ее уже к директрисе потащили. Видимо, мораль читают, - сообщила Лена. – Тебе, кстати, тоже сказали, что нужно прийти.

- Мне? А у меня чего такого отыскали? – Женька смотрела на все свои вещички, которые, как сорока, подбирала на улице и волокла в комнату, и пыталась понять, что же у нее в тумбочке было крамольного?

- Мы не в курсе, чего нашли. Нас не было, когда рылись, -  равнодушно сказала Вика.

«Допрос» Женьки прояснил ее вину. Оказывается, у нее в тумбочке нашли две пустые пачки от дорогих сигарет.

- Романова, и ты туда же, в ряды курильщиков записалась? – ругала директриса, тыча под нос обескураженной девчонке найденные пачки от сигарет.

- Они пустые. Я их в овраге нашла, - пыталась оправдываться девчонка.

- Конечно пустые. Скурили уже все. Делать ведь нечего. В дневнике одни двойки, зато курим и парням головы крутим.  Что мне с тобой Романова делать, ума не приложу? – взявшись за голову, озабоченно спрашивала директриса.

- Да не курила я. Нашла красивые обертки, внутри золотушки были. Их можно как маленькие коробочки использовать, что-то небольшое положить внутрь, - рассуждала Женька, но директриса считала, что над ней откровенно издеваются.

- Милая моя, все эти сказочки ты будешь рассказывать кому-то другому, но не мне. Я здесь не первый год сижу и любуюсь вот такими дурочками, как ты, заливающими мне одну и ту же песню – не знаю, не видела, не курила. А потом комиссия, проверка и оказывается, что не одними сигаретами мы здесь грешим. Значит так, староста комнаты ты. Сама курила и Солодкину покрывала. Значит так, вон из пионеров. И шуруйте-ка девочки в прачечную, чтобы желание курить и чудить отпало. Все, неделя прачечной и месяц без кино! – как приговор, прозвучали слова директрисы.

Что касается пионеров, то Женька даже была рада, что ее исключили, потому как отпадала повинность каждое утро гладить и завязывать ненавистный красный галстук, прожженный в нескольких местах старым, быстро нагревающимся утюгом. А вот прачечная… Да еще и с Маринкой, ругающейся на каждом шагу, казалась ей суровым испытанием. А зря. Женщины - работницы прачечной Женьку полюбили за веселый нрав и ее очаровательное пение. Стоило девчонке один раз завести любимую тети Нюшину «Два кольори», как сразу же ее наградили званием «главное радио прачечной» и расширили репертуар до «Червоної рути», «Хуторянки», «Земли у дома» и «Когда цвели сады».  Девочкам доставалась самая незначительная работа: сортировка белья, полоскание небольших вещей и помощь в развешивании постиранного.  Марина тоже не отставала, развлекая прачек смешными историями и анекдотами. Было весело, работа спорилась и усталость была легкая. Зато девочкам по блату перестирали и пересушили все их вещи. Но главное – у Женьки появилась возможность поговорить с Мариной о Сером.  Женька не стала лукавить, рассказала все так, как ей поведал Васька.

- Твой Васька прав, Серый – редкая тварь. И это херово, что он тобой заинтересовался, -  печально окинув Женьку, призналась Марина. – Ему нравятся красивые девки. Но что он с ними делает, тебе лучше не знать.  Будем надеяться, что его скоро упрут в тюрягу и он там сгниет, подлая мразь.

-  А что он с ними делает?  - любопытство Женьку просто распирало. – Бьет? Нет? Убивает? – ее большие синие глаза наивно смотрели на Марину, и та аж прыснула со смеху.

- Не-е-е-т. Ну ты и темнота, Женек. Насилует. Ему так больше в кайф, - по еще бОльшим от удивления глазам девчонки Марина поняла, что та не совсем поняла значение слова «насилует». – О-о-о, да ты вообще в тумане, ежик ты наш. Ладно, не буду я тебя сильно в этой жизни разочаровывать. Авось твой Робин Гуд Васька сможет тебя уберечь. Но на всякий случай я тебе фотку Серого покажу. Он красивый, зараза, но сволочной страшно. Помни  это.

Продолжение http://www.proza.ru/2018/02/18/1821


Рецензии
Вот уж точно девчонка ещё совсем Женька! Пусть и боевая! Не видела грязи ещё, не смотря на интернатскую жизнь, страсти не знала! Только жизнь бережёт не всех! Что-то закручивается.
С теплом души!

Лидия Сарычева   26.08.2019 12:35     Заявить о нарушении
Вы правы, закручивается.
С признательностью,

Ксения Демиденко   26.08.2019 16:08   Заявить о нарушении
На это произведение написано 12 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.