Бросок к вулканам. День девятый

В стойбище ительменов. Дела духовные

     С самого утра мы залезли в Хаммер, и вместе с Аленой и Сергеем отправились в стойбище ительменов, одной из коренных народностей Камчатки, название которых в переводе на современный язык означает «живущие здесь». По последней переписи их осталось не более двух с половиной тысячи человек, которые рассеяны по югу полуострова.

     Пимчах — так называется это стойбище, расположено неподалеку от областного центра, в глубине леса, куда ведет совсем неприметная грунтовая дорога. Сергей, ориентируясь неизвестно на что, вернее на какие-то приметные места, объясненные ему знакомым, типа «там, на развилке надо повернуть в сторону дерева, на котором висит красная тряпка», безошибочно привез нас к двум достаточно новым столбам, с вырезанными наверху каждого изображениями каких-то идолов, с желтой надписью на красном фоне — Пимчах.

     Неподалеку за указателем мы увидели какой-то шалаш на высоких подпорках.
   
     - Наверное, это одно из сооружений стойбища, — решили мы и, конечно, не ошиблись.

     Что еще может быть за табличкой с названием стойбища?  Слегка покусываемые комарами, мы бродили по площадке, на которой был тот самый шалаш на подпорках, огороженный вкопанными в землю столбами, с вырезанными на них изображениями каких-то то ли людей, то ли чудищ, сразу и не поймешь.

    Вскоре раздался собачий лай, и к нам выбежала лохматая собака, сопровождающая человека с лицом восточного типа.

     «Ну, слава Богу, вот и представитель ительменов явился» - подумал я.

     — Вы, наверное, ительмен? — спросили мы робко.

     — Да нет, я из Таджикистана, сторожем здесь работаю, а ительмены приезжают сюда только по предварительной договоренности, когда экскурсанты должны прибыть. Но вы можете все осмотреть, если будут вопросы, на которые я смогу ответить, не стесняйтесь, задавайте.

     Пришлось нам осматривать все самостоятельно. Пимчах, как и любое другое стойбище ительменов, расположено на реке, поскольку этот народ занимался преимущественно рыболовством.

     Все жители стойбища должны быть связаны кровным родством и единством рыболовных угодий. Фактически в каждом стойбище жила большая ительменская семья. Главой стойбища являлся старейшина. В его юрте принимались все решения, регулирующие внутрисемейную жизнь, обсуждались все общественно-значимые дела, здесь проводились празднества жителей общины.

     По представлениям ительменов, все предметы и явления природы наделены духами, которые живут собственной жизнью. Степень почитания тех или иных духов была в прямой зависимости от степени их предполагаемого влияния на материальное благополучие человека.

     Особо почитали духа моря, дающего основной продукт питания — рыбу; в честь него устраивали праздник «очищения» в ноябре. Культ огня при этом выступал как святыня. Почитание духов нашло отражение в верованиях ительменов в форме установки столбов — идолов в местах промысла. Мир ительмены считали вечным, души — бессмертными. Создателем народа, первопредком они почитали Ворона (Кутха по-ительменски). Все сооружения, расположенные на столбах, которые нам попадались по пути,  были предназначены для хранения припасов. Медведи, лисы и другие хищники не могут залезть на эти помосты с травяной крышей. Везде вокруг стояли вкопанные в землю столбы, с вырезанными на них различными идолами, которые предназначены для охраны стойбища.

     А вот и некие чудища, вырезанные из дерева и окрашенные в коричневый цвет. Что они символизируют, мы так и не поняли, а сторож, когда мы его спросили - не знал. Потом на площадке, огороженной деревянным частоколом, мы долго рассматривали стоящие также на помостах, установленных на высоких столбах, некие домики, выполненные из бревнышек с хорошо подогнанными дверками, запирающимися на щеколду.  После этого мы попали на, как нам показалось, спортивную площадку, где местные жители оттачивали свое мастерство в бросании то ли колец, то ли еще каких-либо спортивных снарядов.

     По хорошо сохранившемуся мостику с перилами, мне показалось, что этому мостику от силы пара-тройка лет, мы перебрались на другой берег.  Там мы зашли в какое-то полуподземное сооружение с бревенчатым накатом вместо крыши, возможно, это и была юрта старейшины, стены которой были украшены развешанными шкурами различных зверей, а лавки, стоящие вдоль стен, были покрыты медвежьими шкурами.

     Ира споткнулась и, пытаясь удержать равновесие, уронила один из соломенных снопов, стоящих вдоль стены, в которой оказался узкий проход с бревенчатыми стенами и крышей, который привел нас в другое полуподземное помещение значительно больших размеров. Там на одной из лавок лежал и сладко посапывал уже знакомый нам сторож. Звук голосов его пробудил, он в испуге вскочил, но узнав нас, улыбнулся и согласился  показать нам более короткий путь для выхода из подземелья. Разумеется мы согласились,  но, прежде всего, решили оглядеться в том помещении, где случайно оказались. Все его стены были завешены картинами, выполненными на клеенке и изображающими различные моменты из жизни ительменской общины. Поскольку самих ительменов мы не встретили, мы сочли возможным сфотографировать эти живописные произведения, как иллюстрацию для рассказа о жизни стойбища.  Помимо картин, в помещении находились различная утварь, оружие, бубны и другие предметы, относящиеся к жизни древнего народа. Я  сфотографировался с Витусом Берингом, а затем мы с Ирой изобразили из себя танцующих ительменов, для этого и надо было только просунуть головы в специальную дырку, прорезанную в расписанном холсте.

      Выход из жилища старейшины оказался в середине густого кустарника прямо рядом с мостиком. Там мы тепло поблагодарили нашего провожатого и отправились к машине.

     Как оказалось, программа этого дня была еще далеко не исчерпана, поэтому мы поехали по каким-то проселочным дорогам, которых в этом районе очень много, и которые  непрерывно пересекались, кружились и снова пересекались. Складывалось  впечатление, что там всего-то пара-тройка дорог, просто они так причудливо проложены. Невольно возник вопрос, как там водители ориентироваться могут?

     Пока я раздумывал над этой проблемой, машина, завернув направо, проехала еще с пару километров уже по прямой, и мы подъехали к весьма цивилизованному забору, за которым скрывалась обширный кусок леса, пересеченный асфальтированной дорожкой. Пройдя немного вглубь, мы увидели несколько сооружений, в которых, согласно вывескам, находились кафе и магазин и еще какие-то предприятия, относящиеся к обслуживанию населения, но все они были закрыты — понедельник, понимаешь.

    Я уже начал подумывать, что так будет и дальше, но нет, мы подошли к большому зданию, фасадная стена которого была практически полностью остеклена.

     - Здесь находится один из лучших в Паратунке термальный источник, надо смыть с себя эту пыль веков, которой мы вдоволь нахватались в Пимчахе, — сказал Сергей.

     Нам оставалось только молча согласиться с этим неожиданным предложением. Внутри все оказалось достойно: чистая, регулярно убираемая раздевалка (об этом говорит и график уборок на стене и, собственно, сама раздевалка), большая двухуровневая площадка для отдыха, шезлонги, зонтики и прочее, а самое главное — большой бассейн с горячей природной водой.

     Покупались, позагорали, смыли с себя все, что только могло смыться и поехали дальше. Организм активно требовал подкрепления, ведь уже было 4 часа дня по местному времени, немудрено было не проголодаться.

     Приехали в очень симпатичную кафешку «Десятое поле». Откуда взялось такое оригинальное название не знаю, но очень приличный не только интерьер, а и качество предложенных блюд, да и скорость обслуживания впечатлила.

     А дальше мы отправились на поиски женского монастыря где-то в окрестностях областного центра. Вот тут уж мы поплутали от души. Сергей приблизительно знал, где он находится, но снова обилие дорог, и мы никак не могли найти нужный поворот. Но вот все позади и мы подъехали к обители, которая носит название —Казанской иконы Божьей Матери в Мутном.

     Премилая деревянная церковь с симпатичным иконостасом, дом, в котором живут сестры, березовая аллейка, из непривычных для нашего глаза каменных берез, а самое главное — дышится там непередаваемо, и какое-то благостное состояние. Посидели на лавочке, подышали чистейшим воздухом и побрели разыскивать святой источник, который оказался поблизости, неподалеку от живописной речки.

    А затем ужин в гостях у Алены с Сергеем и неторопливые разговоры под прекрасное вино.


Рецензии