Сонные маки

 
 В Среднеазиатском городе, расположенном в  горной долине,  начало июля, как всегда,  было жарким. И даже раннее утро субботнего дня встретило Лидочку тёплым ветерком.  Взявшись за руку отца,  семилетняя девочка, подпрыгивая  от радости, торопила родителей, боясь опоздать на экскурсию.  Она знала, что к обеду горячий диск солнца разогреет воздух  до температуры духовки  и город погрузится в раскаленное марево, а  всё живое спрячется в прохладу построек до самого вечера.   Но  в этот раз  она будет далеко -  в  горном ущелье...

Во дворе офисного здания  толпились мамины коллеги, что-то обсуждая, а  мужчина, которого все звали дядей Ваней, подошёл к отцу девочки  и попросил помочь принести палатки.  По тому, как суетились взрослые,   маленькая путешественница поняла, что экскурсия  задерживается.    
В  свои  семь лет  она  видела горы  только издали.    Они  казались ей  очень красивыми и  загадочными. Когда приходила весна, их  склоны  покрывались  дикими маками и издалека цветочки сливались в  гигантскую алую скатерть,  будто раскинутую  щедрой  рукой волшебника.  Таинственный чародей, вероятно,   хотел этим ещё больше подчеркнуть белизну снежных шапок горных вершин, устремлённых в бесконечную синеву небосвода...
 
 Сверстников  Лидочки среди туристов    не оказалось, а стоять возле мамы и слушать непонятные взрослые разговоры ей было не интересно. Покрутившись вокруг многочисленных рюкзаков и сумок,  и немного понаблюдав, как взрослые складывают в багажный отсек автобуса снаряжение, она поднялась по  его ступенькам   в   пустой салон и  выбрала  место у окна на  первом сидении.
 Оказалось, что так можно было наблюдать за всеми, кто собрался в путешествие.  Всё   было на виду  и,  когда  к собравшимся  подошли  ещё две девочки, лет  десяти,  и два паренька  такого же возраста, с  родителями,  Лидочка  обрадовалась.  Теперь она была не одна среди взрослых и  это обещало интересные приключения...

***
Родители  сначала не хотели брать Лидочку с собой.
-  В этот раз  едут одни взрослые и тебе будет  скучно, - пыталась  отговорить её мама, - вот  подрастёшь... а пока два дня побудь с бабушкой...
Но Лидочка настояла на своем и  ничуть не пожалела -  ведь даже, когда автобус  тронулся в путь  и  склоны гор начали"проплывать" прямо перед её глазами, она, впервые оказавшись в ущелье,  с восторгом рассматривала   колокольчики,  дикий клевер,  огромные валуны,  заградительные стены, сдерживающие сыпучую гальку…

Но вот, за очередным крутым поворотом, показалась широкая зелёная поляна.  Её  края обрывались  в кристально чистую горную реку, стремительно несущуюся куда-то  среди отвесных скал.
Первозданная красота природы восхитила не только малышку, но и  даже всех взрослых, вышедших из автобуса.  Они оказались на  живописном ковре  из  горных трав, украшенном вкраплениями пёстрых  цветков, а вокруг них застыл в немом ожидании хоровод сказочно красивых, пушистых голубых елей. От широкой реки веяло   приятной прохладной.

Лидочка растерялась, впервые оказавшись  среди дикой природы, без  тротуаров и привычных строений. В её  широко открытых голубых глазах загорелся  "огонёк"  неуёмного восторга   и она,  очарованная увиденным,  не могла сдвинутся с места.
- Рыжая, - вдруг, окликнул её   один из мальчишек,  принимавших участие в  экскурсии, - пойдёшь с нами вдоль реки?
Встрепенувшись, девочка  поправила ярко-рыжую косу  почти красного цвета и  засмущалась,  увидев, что к ней подошли четверо  юных путешественников. Предложение было очень заманчивым и она вопросительно посмотрела на маму, оказавшуюся в этот момент рядом.
- Да иди уж, - улыбнулась женщина, - только смотри, не отходи от Паши.

Паша,  не толстый и не худой, и очень симпатичный,   с растрёпанными русыми волосами, и  смешливыми зелёными глазами, и был тот самый, кто позвал девочку, и она вприпрыжку поспешила за ним, боясь отстать.
За лужайкой начиналась широкая каменистая тропа, петлявшая между бурлящим потоком и  скалами. На  каменистых склонах кое-где пробивались большие синие цветы, кое-где росли кустарники  шиповника, розочки которого ошеломляли терпким приятным запахом. Более красочными были предгорья на противоположном берегу, где виднелись  яркие букеты   красных, розовых и  фиолетовых цветов. Но Лидочка только мельком взирала вокруг, едва поспевая за старшими.

 Неожиданно дорогу преградил огромный валун, частично утонувший в  реке. Но юных "скалолазов" это не остановило. Они  обошли его по склону - благо он был  в этом месте  не очень отвесным.
Вновь  оказавшись на тропе,  дети остановились, удивившись  странной конструкции, представшей перед ними. На  двух железных сваях, вбитых  в каменистый грунт берега,  были прикреплены   стальные тросы, на которых висела, покачиваясь, деревянная клеть с большой дырой внизу. Клеть  соединялась с тросами колёсиками и  удерживалась на них тормозом.  Стальные канаты,  чуть провисая, тянулись на другой берег к двум таким же сваям.  Там  располагался и помост, куда, видимо, эта клетка должна была катиться.  Рассматривая противоположный берег,  дети не могли не заметить, что отдельные "букеты" там на склонах постепенно перешли в сплошные цветные полосы.

Девочка, самая бойкая из всех, которую звали  Леночка, подошла к бурлящему потоку  и, одёрнув   белое платье в красный горошек,  звонко крикнула:
 -  Хочу на тот берег!
Потом она подбежала к оторопевшим детям и на её мраморно-белом кукольном личике, большие карие глаза, с пушистыми  загнутыми ресницами, заискрились задорным блеском. 
-   Ой и правда, там так красиво, - по-взрослому   восхитилась Тамарочка - её подружка и, засмотревшись на противоположный берег, смешно приложила ко лбу ладонь, защищаясь от яркого солнца.
 
В отличии от Леночки она  была одета в застиранные шорты и простенькую зелёную кофточку, но это не портило её  вид, а напротив, подчёркивало некую нарождающуюся красоту, уже проявляющуюся в чёрных, волнистых, густых волосах, отливающих синевой, и падающих на ее детские плечики большими волнами,  и Лидочка даже позавидовала, что она, в отличии от  неё, просто -  рыжая.
 Сергей, друг Паши, такой  же   крепкий, как и он, но черноволосый, с аккуратной короткой стрижкой, не скрывающей его  высокий лоб,  брови   и  выразительные  светло-серые глаза,   был не по возрасту тихим.  Он, рассеянно  посмотрев на девочек, промолчал.
      
Паша на минуту задумался, а потом  быстрым шагом подошёл к  сооружению. Осмотрев его, он подозвал  к себе спутников.
 -   Это канатная дорога и  на  ней можно переправляться на другой берег,  -  уверенно  заявил он, -  мне дедушка про такую рассказывал.
Маленькие  искатели приключений с  удивлением внимали каждому его слову, а  Леночка даже оттолкнула  от него Лидочку и подошла  к нему вплотную.
  Мальчику, видимо, понравилось быть в центре внимания. Снисходительно посмотрев на своих слушателей,  он предложил:
-  Если еще не передумали, то  я  могу переправить вас на тот берег.

Дети сначала испугались, услышав такое, но  азарт и неуёмное любопытство затмили инстинкт самосохранения. Леночка первой поспешила за Пашей.   
Он проворно  влез через дыру в клеть и галантно подавал руку девочкам, помогая им забраться. Серёжа обошёлся без его помощи.   Когда на берегу осталась лишь Лидочка, смельчаки выжидательно посмотрели на неё.
Малышка же не очень обрадовалась  Пашиному предложению, но и одной остаться на берегу ей совсем не хотелось, да и   Леночка ещё насмешливо крикнула ей:
-  Ты, трусиха, подожди нас здесь.
 Пересилив себя,  Лидочка, с  помощью Сергея,  очутилась рядом с остальными в клети и протиснулась к Паше.
А он, ухватившись за рычаг тормоза крикнул:
- Всем сесть на пол и держаться за доски.

Все так и сделали. Щели между досками, из которых была сколочена клеть, позволяли крепко ухватиться за необструганную древесину.  Только Лидочка растерялась и схватилась ручонкой  за металлический трос. В это время Паша рванул рычаг и клеть покатилась на колёсиках по  тросам так быстро, что девочка не успела отдёрнуть руку, и колесо  задело её указательный палец, и, возможно, покалечило бы ей всю ладонь, если бы не Паша, который резким рывком  оттолкнул  малышку.

 Вместе с Лидочкой он упал на  пол клети, уже скользившей над бешеным потоком. Детей охватил жуткий страх.  Каждый из них интуитивно почувствовал смертельную опасность и, устремив  взгляд  на бурлящий под ним "ужас" закричал так, что не слышал рокота стремительной реки и плача Лидочки.
Но вот они достигли другого берега и остановилась на помосте.  Лидочка  не шелохнулась. Она, обмотав пораненный палец носовым платком, к счастью  оказавшимся в её карманчике походного комбинезона, плакала от боли и хотела только  одного -  скорее вернуться к маме. Паша попытался  успокоить  её:
-  Не реви, сейчас осмотримся и сразу вернёмся назад.

 Он,  как мог,  аккуратно поправил платочек на  её раненом пальчике,  а  Леночка, Тамара и Сергей, выбравшись из клетки  и спустившись на каменистый берег, застыли в ожидании.  Как только и Лидочка оказалась на берегу, дети окружили её и принялись жалеть, и, чтобы как-то отвлечь бедняжку, Леночка  предложила:
- Пошли собирать букет; посмотри,  как здесь красиво, а как пахнет -  аж голова кружится! 
Она потянула Лидочку к  ярким цветам, чуть  качающимся от лёгкого ветерка в нескольких шагах от них и не похожим ни на один, ранее виденный  малышкой. Они были огромные, на толстых длинных ножках, обрамлённых серовато-зеленными зубчатыми листьями. Перед глазами  девочки были красные цветы, потом шла полоса белых,  затем розовых и фиолетовых. Ближние  были с характерными темными пятнами у оснований лепестков, перекрывавших друг друга и  образующих    изящные "чашечки".  Лидочке они напомнили чашечку, из которой она каждое утро пила молоко. Между цветами, тут же, на  стеблях, качались на ветру и  их плоды -  зелёные шаровидные коробочки, тянувшиеся к солнцу...

- Это снотворные маки, - вдруг подал голос  молчаливый Сергей.
- Снотворные? - одновременно удивились девочки.
Но необыкновенные алые  маки  и  их большие  коробочки не могли успокоить Лидочку, так как её раненый палец нестерпимо болел.   
Леночка, увидев, что малышка не собирается никуда идти и продолжает хныкать, схватила Тамару за руку и потащила на склон.  Сергей потоптался возле бедолаги, потом    усадил её на помост и попросил немного подождать, пока он с  девочками обследует  новое  место.  Паша  в это время  внимательно рассматривал  колёса на тросах  и клеть.  Заметив, что Лидочка осталась одна и не  перестаёт  плакать, он поспешил к ней и присел рядом.
-Больно? - участливо спросил он.
Девочка ничего не ответив, опустила голову и прижала ручки к груди.

- Ты должна посидеть здесь, а я сейчас позову Сергея и девочек и мы пойдём по берегу к автобусу за помощью, -  чувствуя свою вину, участливо произнёс мальчик.
Девочка, услышав это, даже перестала плакать. Она вцепилась одной рукой в Пашу и дрожащим голосом пролепетала:
- А почему мы в клетке не вернёмся?
- Не знаю, как её возвращать, но где-то должен быть и мост; мы  его найдём  и вернёмся за тобой с родителями.
Паша встал и понуро поплёлся вслед троице, уходящей всё выше по склону.
- Жди, мы быстро вернёмся, - крикнул он  девочке уже  на ходу.

Малышке было так больно, что она даже не испугалась, оставшись одна. Она только следила взглядом, как  её  новые "друзья" бродят по склону, собирая  маки. Когда у каждого в руках набрался огромный букет,  дети начали спускаться к реке, и, достигнув берега, пошли в сторону автобуса. Лидочка хотела броситься вслед и уже сделала несколько шагов,  но, почувствовав слабость, остановилась.
- Я буду ждать  у клетки, - крикнула она вслед уходящим,  которые даже не обернулись.
Непонятное чувство охватило маленькую путешественницу. Она понимала, что дружная команда так  поступать не должна,  ведь кто-то же должен был остаться с ней...

 Ожидание  оказалось мучительным,  так как   боль не отпускала. Усидеть на одном месте  ей стало невмоготу. Она  подошла  к  макам и, трогая их  нежные лепестки,  начала подниматься по склону разглядывая необычные растения и вдыхая их нежный аромат.  Ей, конечно,  хотелось сорвать хоть один цветок, но с больным пальцем у неё  это не получалось.

Неожиданно, она, засмотревшись на  фиолетовые лепестки с розовыми прожилками, споткнулась о небольшой каменный выступ, и, потеряв равновесие,  покатилась в  расщелину, скрытую травой.  Достигнув  её дна, она  замерла и, полежав немного,  встала, отряхнула здоровой рукой комбинезон, вытащила  траву  и  листья, забившиеся в волосы, смахнула с  лица прилипшие кусочки глины, и обрадовалась, что  сильно не ушиблась.

 На её счастье,  грунт в  "ловушке", куда она скатилась, оказался мягким, без  единого камешка и  покрытым густой травой.  Девочка осмотрелась. Расщелина  была не широкой,  с отвесными  высокими склонами, заросшими  травой.  Лидочку удивило, что маков на склонах расщелины нет, но это не так озадачивало её.  Бедняжка испугалась того, что вернувшись к переправе, родители и Паша не  будут знать, где её искать. Этот страх подстегнул девочку пойти вниз по дну расщелины, в надежде выйти к реке.  Подниматься  вверх из "ловушки"  она не решилась, ведь с одной здоровой рукой  это было невозможно.

Однако, путь к реке оказался  не близким. Бедняжка шла и шла и, когда её почти покинули силы, и  нестерпимо захотелось пить, она наткнулась на земляную перегородку.   

Сначала  Лидочка растерялась, но присмотревшись и увидев, что  на перегородке каменный выступ, не задумываясь забралась на него, так как потом не стоило большого труда преодолеть преграду.

Однако,как только она попыталась сдвинуться с места, раздался скрежет и звонкие щелчки. Земляная перегородка исчезла, а каменный выступ превратился в порог небольшого помещения. Всё произошло так быстро, что девочка не успела испугаться.  Она начала ошарашенно  озираться, не понимая, куда  попала. 
 
Перед её взором была небольшая  комната. Светящие "живые" картины, которые висели на белых стенах,   излучали в пространство  приятный голубой свет.  Картины были все разные, на одной  Лидочка увидела   горы, на другой  бурлящую реку, была и картина  с  огромными маками, и солнечной лужайкой с экскурсионным автобусом, в котором Лидочка приехала.
 
Малышка, осторожно ступая, вошла в загадочную комнату и поспешила к картинке с канатной дорогой. Возле свай толпились пассажиры автобуса и её родители. Увлечённая, "ожившей" картиной, на которой Паша что-то объяснял её отцу, она не услышала скрежет и не увидела, как вход в комнату закрылся...


... Паша и родители девочки забрались в деревянную клеть и Лидочка увидела, как её мама впопыхах схватилась за трос. Бедолага уже знала, что произойдёт, когда колёса покатятся по тросам. Она не хотела, чтобы мама поранила руку и от страха, и отчаянья, охвативших её, здоровой рукой изо всех сил ударила по изображению.

 Раздался оглушительный треск и картина рассыпалась на мелкие кусочки. Осталась только голубая рамка, будто приклеенная к стене. Девочку оглушил треск, а раненый палец заныл пульсирующей болью. Пленница заметалась по комнате. Страх сковывал её сознание - она не видела выхода - его просто не было.


И тут что-то произошло. Чёрные пол и потолок засветились зелёным светом. Лидочка начала пятиться и прислонилась к белому пятну, оставшемуся от разбитой картины.   
Из зелёной подсветки пола, в центре комнаты,  появился белый бутон мака с красным пятном у основания. Он раскрылся и его  лепестки упали  на пол обнажив круглую коричневую коробочку. Её резная, зубчатая крышка откинулась и к потолку полетела вереница крупных чёрных зёрнышек, закручиваясь спиралькой. Зёрнышки рассеивались по потолку и загорались красными, белыми и розовыми огоньками, выстраиваясь в замысловатый рисунок.
 
Лидочка на время забыла обо всём, так как  волшебный свет завораживал и клонил в сон, но боль в пальце  не давала отключиться совсем. Ей  вдруг  захотелось подойти к гигантской коробочке и она, ступая по лепесткам, подошла к ней.  Чёрные зёрнышки, величиной с горошину, продолжали струиться к потолку,  но  теперь они пропадали за  его зеленью, не нарушая цветного рисунка, который  смотрелся, как контур,  то ли большой кошки, то ли собаки. "Глаз" странного животного, в отличие  от  разноцветного контура, мигал  ярким алым цветом.

Лидочка протянула руку, пытаясь поймать "горошину", и чудо случилось - одна попалась ей. Сначала девочка обрадовалась, но холодная  "горошина" вдруг стала горячей и бедолага выронила её и заплакала.  Знакомый скрежет заставил  её отшатнуться от  коричневой коробочки  и обернуться.  В  какой-то миг цветные сполохи исчезли и малышка увидела пологий  берег, и  чуть в стороне,  сваи, клеть и помост.   Пашка бежал к ней первым, а  следом спешили её родители. Комната исчезла,  а девочку окружали только белые маки...

 Обрадовавшись, что  выбралась на свободу, Лидочка бросилась навстречу родителям и  Паше.
-Мама! Мама! - кричала она на бегу,  боясь, что опять случится что-то непонятное и страшное.
 Оказавшись в объятьях матери,  она захныкала, показывая пораненный палец и жалуясь на  сильную боль.
Мать тут же достала из сумки бинт и йод, и  вместе с отцом сделала дочери перевязку. Девочке было больно, но она терпела, а когда Пашка принёс ёй букет маков, она отдала их матери и  с тревогой спросила:
- Мама!  А как твоя рука?

Этот вопрос озадачил женщину, рассматривающую удивительные цветы.
- Откуда ты знаешь? - в её добрых глазах отразилось изумление, - всё обошлось, отделалась синяком; кто-то будто ударил меня по руке и я  успела  убрать её  с троса.
- Я видела тебя на переправе и папу, и Пашу, и других людей из автобуса, когда была в комнате с живыми картинами.
- Какая комната? - испуганно спросил отец, подхватив малышку на руки.
 Увидев, что дочка собирается заплакать и упорно показывает здоровой рукой на  колышущееся поле маков, он  позвал Пашу, собиравшего ещё один букет. Вместе они  направились  туда, куда показывала Лидочка. Но  склон  вдоль реки  был густо  покрыт маками и что-то похожее на таинственный каменный выступ, и  тем более  на комнату, им обнаружить не удалось. В конце-концов отец  убедил малышку, что  времени у них много и странное помещение, где были  "живые" картины, они ещё обязательно найдут, но сначала  пообедают...
 
Переправа, сонные маки, Лидочкин  раненный палец и  странная комната,  взбудоражили туристов. Но  постепенно они успокоились  и, когда все расположились у  реки обедать, мама Лидочки участливо спросила дочь:
- А голова не болит?  Может от жары тебе всё померещилось?
 Но девочка,  вспомнив, как она разбила "живую" картину, как на зелёном потолке загорелись цветные огоньки, высветив контур странной "кошки",отрицательно мотнула головой.
- Там ещё была  кошка с красным глазом! - громко выпалила она, вызывающе взглянув на присутствующих.
- Ага! Сиамская! - прыснула со смеху Леночка.

Взрослые заулыбались.  Паша же, видимо, чувствуя вину за то, что затащил малышку на переправу, протянул ей яблоко, а  дядя Ваня глубокомысленно заметил:
- Снотворные маки, они такие, ещё и не то может привидеться, если ходить среди них по жаре, да ещё по таким  крутым склонам.
- Да, но  откуда синяк-то  на руке? -  возразила Лидочкина мать. 
- Вероятно, вы  стукнулись об сваю, - подал голос водитель автобуса, - ох и фантазёрка же ваша дочь, однако.

Лидочка обиженно молчала. Она поняла, что  никто  не поверил в её загадочную комнату. Боль в пальце не утихала и ей  захотелось только одного - чтобы она перестала её мучить.

- Кстати, эти  маки называют ещё опийными, я застал их плантации, когда они ещё были по всему побережью  нашего озера. До него от сюда рукой подать,
 - вдруг заметил пожилой мужчина, одетый, как  на праздник, в голубую выглаженную рубашку и модные джинсы.

- Пётр Иванович, а почему   их перестали  выращивать, ведь они лекарственные? -  искренне удивилась мать Лидочки.
Мужчина, отряхнув крошки с джинс, встал и пошёл к вёдрам с  маками. Он задумчиво постоял, взял первый попавшийся цветок и вернулся к импровизированному столу, где туристы замерли в ожидании дальнейшей истории о маках.

- Действительно, очень красивые маки на этих склонах и коробочки с семенами у них намного крупнее, чем у тех, что я видел раньше.  Те маки давали большой урожай опия-сырца, но, что интересно, значительная его часть исчезала, так и не попадая по назначению, а именно на лечебные цели, поэтому плантации уничтожили.
-  Вот это детектив!  Куда же он пропадал? -  с неподдельным  интересом спросил  дядя Ваня.
- В том то и дело, что никто не знает, - Пётр Иванович задумчиво покрутил цветок в руках, -   рассказывали, что  контейнеры с сырцом во время транспортировки загадочным образом вскрывались;  ходили разные слухи, но поймать воров  не смогли. Поэтому легче было уничтожить маки.
А сейчас  мне что-то  подсказывает,  что дети случайно  наткнулись на тайную плантацию, а  это очень опасно...

 Отдыхающие  разом перестали жевать , замерев на какой-то миг, а потом  загомонили. Громче всех выступал водитель автобуса и, услышав в его словах здравый смысл, компания притихла.
-  Сматываться отсюда надо и, как можно быстрее, - заключил он в конце  своей тирады, - может малышка и правда что-то увидела, да не всё поняла, а мы дураки, смеёмся. 
Мужчина вскочил и, увидев устремленные на него взгляды, уже на ходу  прокричал:
- Я завожу мотор, а вы собирайте палатки; махнём  лучше на озеро от греха подальше.
- Я тоже самое хотел предложить, -  эмоционально жестикулируя руками,  повысил голос Пётр Иванович, - там и искупаемся, и позагораем.

Уже в автобусе Лидочка, вопросительно посмотрев на отца, спросила:
- А как же волшебная комната?
- Лидочка! Мы не можем здесь остаться одни.  Как же мы домой доберёмся?
Девочка окинула грустным взглядом солнечную лужайку и притихла...

***
Прошло  много лет. Лидочка стала Лидией Степановной и жизнь  закружила её в своём "водовороте".  Про первый  поход в горы, ей напоминали  две белые полоски на  указательном пальце правой руки.  Она ещё несколько раз пробовала рассказать о волшебной комнате, но ей никто не верил, а то, что её мама тогда вовремя одёрнула руку, считали просто счастливой случайностью.

Как-то, женщина оказалась в родном городе. И, конечно, друзья детства помнили её, помнил её и Паша, ставший бизнесменом. Он и Леночка, его жена, пригласили гостью  на экскурсию в то памятное для них ущелье.
- Лид, а ты и правда видела "живую"  картину в странной комнате? - спросил Паша, когда они расположились обедать на той самой солнечной лужайке.
- А давайте поищем загадочную комнату.  Может найдём её? - вдруг предложила Лидия Степановна.
- Почему и нет, - засмеялась  Елена, - река обмелела и теперь её можно  перейти вброд.
И она показала на отару овец, спокойно переходившей на противоположный берег,  где предгорья уже не радовали яркими красками цветов.
 
Когда  Лида с друзьями  дошла  до огромного валуна, ничуть не изменившегося за многие годы, она увидела, что от канатной переправы  остались лишь ржавые сваи.
И  никого не манили  своей красотой  снотворные маки - их попросту не было - лишь  дикий клевер и кое-где колокольчики покрывали склоны. 
Конечно, ничего  загадочного   они не нашли и, устав, присели на камни возле обмелевшей реки.
-  Лид, а может тебе всё просто почудилось от жары и аромата  маков? - спросил Паша.
-  Может быть, - с  грустью ответила она, глядя  на  круглые чёрные камешки, разбросанные среди гальки вдоль берега.
При этом   она  подумала:
"Может всё и почудилось,  но у мамы синяк-то был настоящим!"
Женщина хотела поднять чёрный камешек, так похожий на горошину из волшебной комнаты, но передумала, поймав  на себе насмешливый взгляд  Елены...


          


Рецензии