Мститель миру. Джеймс

   "Уж тот, кто помрет в этом году, застрахован от смерти на будущий".
   Шекспир (он же Бэкон), пьеса "Генрих 4", вторая часть.

   Верно говорят, что попавший в ад его уже не боится, и второй раз в него не попадёт, а страх неопределённости противнее всех прочих вместе взятых. Потому люди шли на гильотину с удовлетворением, типа, наконец-то бояться  и терять им больше нечего, всё случится и неопределённости конец. Иначе не объяснить, как это не было в таких случаев стопроцентных побегов и прочего, люди-то измотаны страхом так, что избавление от него даже через смерть казалось им счастьем. А многим кажется в ряде случаев и поныне. Вот я на себе и испытал такое, когда столкнулся с этим, после многонедельных обследований и многолетней слабости, при постоянных хронических болезнях и одиночестве, вызванном немощью, чтоб вся пустая трата жизни прошла это, от души им этого желаю, поставили диагноз "рак кожи такого-то участка, высока вероятность перехода в меланому". Примерно так звучало, термины плохо запоминаю. Тут я рассмеялся, врачи в шоке не были, они понимали, о чём речь. Лечение назначили, радиотерапия и химия, как и положено, но я имел с врачом беседу, попросил дать дозу облучения насмерть, ибо видел, что бывало, если запустить эту болезнь, я не хотел так погибать, лучше уж от лучевой болезнь, раз всё равно конец.
   Дозу радиации дали сильную, но не смертельную, как я хотел. Всю мою опухоль благополучно удалили, я лишь спросил, сколько мне осталось, и когда от сей муки избавлюсь. Скажете, малодушие и слабость духа? Кто на моём месте побывал бы, тот бы понял. Родовые боли и прочие женские жалобы рядом не лежали с этим, ломка была страшная, в меня вливали капельницы, ибо нормально есть и пить я почти не мог, вкус физ. раствора был во рту постоянно. Но я поправлялся, не пора мне было ещё к моим дедам и прадедам, вылечили умело и знатно, волосы на голове и ногти на руке, где была опухоль, выросли новые, кожа обновилась, шрам сделали аккуратным, чтоб не на весь кулак был, но здоровье, и без того очень хилое, было жёстко и непоправимо покалечено. Я не мог выходить на солнце, выпить стаканчик со знакомыми, раны еле-еле заживали с уродливыми отметинами, больше не мог есть многое, что любил раньше. И, глядя на свою немощь, я начинал ненавидеть, ненавидеть сильнее и сильнее тех, кто ничего не делают для своего здоровья и радуются жизни. За что несправедливость, за что муки одним и радость другим?
   С тех пор я и стал желать всем прожигателям жизни своей участи, характер проверяется в бою, говорили мне, я выжил и стал невыносимым, все говорят, девушка моя даже в шоке и не одна. Когда мне  говорят, что я ходячий кошмар и так далее, я весело говорю с соответствующим мысленным пожеланием: "Кто с моё испытает/переживёт/ощутит/отстрадает/увидит (нужное подчеркнуть), посмотрю-ка на него/тот поймёт". Добрый ведь я от такой жизни. А эпизод, когда меня скрутило от дикой боли, и я беспомощный лежал на лавочке часа два, умирая от невыносимых болей, и никто не подошёл ко мне узнать, что со мной, и вовсе раскрыл мне омерзительную сущность толп, трусливых и равнодушных, их бы так, как меня, тогда бы поняли, чего они стоят, и как надо вести себя. Ненависть ко всей несправедливости единственно поддерживает меня живым и ходячим, я радуюсь лишь расплате, например, когда мой враг и курильщик пал от рака лёгких, я не ощутил ничего, кроме утолённой мести и радовался. Вот осуждайте, сколько влезет, мне всё равно, я прав и это знаю.
   Жизнь не для того есть, чтобы её гробить зазря, кто так делает, не достоин здоровья и счастья. А вот человек, который еле шёл по улице и упал от анемии прямо на улице, был мной спасён, как и многие другие подобный. А вот мимо алкоголика, который на льду упал в погоне за выпавшей бутылкой, я прошёл мимо и не посмотрел даже. Теперь я понимал, почему даже в мифологии от духов умерших людей с таким ужасом защищаются, ибо знают, что те страдали и хотят, согласно верованиям, забрать своё. Над этим я только смеялся, сами виноваты, были бы человечными, не пришлось бы бояться даже сказок, а Суд божий не зря звали страшным.
   Что, неужто грешны настолько, что боитесь расплаты? И к целителям, и к шаманам, и к бабкам меня таскали, все боялись меня, знают люди за собою дурные дела, о которых даже мой вид им напоминает! Нет, не все прошедшие с моё такие, увы, некоторые ломаются и становятся почти овощами, другие пытаются наладить прежнюю жизнь. Но я не сдался и не сдамся никогда, до последнего вздоха буду бороться, и жажду теперь я отмщения за все муки всех невинно убиенных и пострадавших, да будет так!


Рецензии