Глокая куздра. Гл. 5

      Интересная информация. 

   Михаил забежал в свой номер, быстро умылся, побрился, одел форму и только собрался чего-нибудь перекусить, как послышался стук в дверь. Вчерашняя дежурная, сообщила, что позвонили из части и сказали, что за ним выехала машина. Наскоро собравшись, Гончаров через несколько минут вышел в морозное утро, прикрыв нос рукавицей и с трудом вдыхая ледяной воздух. Двери гостиницы, выдохнув на мороз вместе с клубами пара подполковника Гончарова, захлопнулись с глухим стуком, отрезая пути к отступлению.

   Армейская овчинная шуба, шапка-ушанка с «двумя окладами» (так она называлась из-за длинных «ушей»), подшитые толстым войлоком валенки и дополняющие этот «прикид» двойные меховые рукавицы, не спасали от жесточайшего мороза. Подняв воротник и съежившись так, что тело только где-то в районе плеча боязливо соприкасалось с ледяной одеждой, Гончаров несколько минут отчаянно мерз в ожидании машины. Пронизывающий холод постепенно проникал под одежду, забирая последнее тепло…

   Путешествие на командирском уазике заняло немного времени, и вскоре машина остановилась возле штаба части. На крыльце, в черной армейской шубе нараспашку, словно не чувствуя лютого мороза, Гончарова встречал комбат, Николай Петрович Мещеряков.

   - С приездом, Михаил Владимирович! Рад тебя видеть в добром здравии! Заходи! - Комбат поздоровался с ним за руку и пригласил в столовую. Наскоро позавтракав, Михаил зашел в кабинет начальника штаба, где его ждали офицеры батальона. Обсудив с ними план работы на день, Гончаров, не мешкая, приступил к тому, ради чего и прилетел.

   День незаметно пролетел в хлопотах, и Гончаров, закончив запланированную работу, вновь собрал группу на планерку. Так получилось, что незначительные на первый взгляд проблемы, увиденные свежим взглядом, требовали немедленного разрешения и, как всегда в таких случаях, «встреча по высшему разряду», а говоря по-простому, дружеская попойка командного состава, была отодвинута на неопределенное время. Да и особой нужды в ней не было. Как говорится, хороша ложка к обеду.

   Больше, чем встреча по любому разряду, Гончарова заинтересовали полеты самолетов местных авиалиний. Изучив план полетов на последующие дни, он понял, что на ближайшую неделю полетов в сторону дома не предвиделось. Это было весьма кстати, так как неожиданная встреча с Анной перевернула все его планы с ног на голову. Его предположения о непростой командировке сбывались с небывалой точностью.

   – Товарищ подполковник, разрешите обратиться, – лихо козырнул дежурный сержант, - командир просит вас зайти к нему!

   - Спасибо, передайте командиру, что сейчас буду! – Гончаров поднялся из-за стола и направился к комбату.

   - Заходи, Михаил Владимирович, присаживайся! Как работа, движется? Мне начальник штаба докладывал, вроде бы особых замечаний нет?

   - Некоторые шероховатости есть, но все устранимо, чем сейчас и занимаемся. У тебя, Николай Петрович, сильный начштаба, дело свое знает! Как я и предполагал, боевая подготовка и боевая работа в по-рядке. Так и буду докладывать комбригу.
   - Ну, и отлично, трудимся на благо Отчизны! Ты в гостинице освоился? Моя помощь в чем-то нужна?

   - Да нет, все в порядке! – Гончаров усмехнулся. – Освоился, нам не привыкать, сам знаешь! За гостиницу спасибо, не ожидал! Уж было настроился на койку в канцелярии, а тут, видишь, как в лучших домах!
 
    - Я сегодня знакомился с планом полетов на ближайшие дни – ничем тебя порадовать не могу. Судя по погоде, сидеть тебе у нас всю следующую неделю. Поэтому гостиница – это как раз то, что надо! Коньячку за встречу примешь? – Не дожидаясь ответа, комбат повернулся к сейфу, стоящему у него за спиной и вынул початую бутылку армянского конька с двумя стаканами. – Давай по чуть-чуть, за встречу! Совсем нет времени спокойно посидеть за дружеским столом! – Николай Петрович плеснул коньяк в стаканы. – Держи, Миша! Ну, быть добру! - Канцелярский стул протяжно скрипнул под комбатом. Пригубив коньяк, он продолжил:

   - Тут вот какое дело… Сплетничать не хочу, но предупредить кое о чем считаю своим долгом. В гостинице, среди всякого разного народа, живут две свободные дамы. Как мне доложили знающие люди, одна из них сослана сюда из столицы. Она – ментовской полковник. На материке, помимо своих древнейших обязанностей, она занималась кураторством лагерей у Самого. Понимаешь, о ком речь? После смерти Лёни-целовальника ее оттуда, от греха подальше, толкнули сюда, пересидеть смуту. Прилетела из Москвы около года назад в сопровождении какого-то шибко важного полковника из их министерства.

   Мы сначала подумали, что они муж и жена, но ошиблись, он просто ее сюда привез. Сам понимаешь, простую птичку целый полковник сопровождать не будет. С виду - нормальная баба, живет одна, но поселковых мужиков к себе не подпускает. Не по чину, понимаешь ли! К ней тут один из местных клинья подбивал, да она его чуть под статью не подвела. Еле-еле отбрехался! На кой черт он на нее полез, не пойму. А времени у нее как раз, чтобы сойти с ума без мужика!

   Вторая дама работает в нашем торге. В их гостинице тебя и разместили. По разговорам, вполне приличная женщина, ни с кем не якшается. Тоже попала сюда непонятно, за какие грехи. Так вот, та ментовская сучка имеет на нее виды. Поэтому, когда будешь с ними шуры-муры водить, помни, что с полковником – ни в коем случае, а со второй – как повезет! Но не дай Бог ментовская приревнует. Ты понимаешь, о чем я? Жди тогда ЧП. А оно нам надо?! Смотри, не промахнись! А то знаю я тебя, ни одной юбки не упустишь! – Комбат плеснул еще коньяка. – Кстати, а ты так и живешь один? Я тут тоже один, не раз на этих теток заглядывался. Уж больно хороши обе, глаз не отвести. Да нельзя мне, поселок совсем маленький, а я здесь бо-о-ольшой начальник! - Он протянул стакан Михаилу. - Так что имей ввиду! Ну, давай, Миша! За успехи в боевой и политической подготовке! Быть добру!

   - Спасибо тебе, Петрович, за предупреждение, вовремя!

   - Погоди-ка, когда успел?

   - Вчера вечером как раз познакомился с той, которая из торга. Совершенно случайно. На ее сковородке тушенку грел. Ну, слово за слово… Короче, тут есть один нюанс. Мы с ней знакомы уже лет двадцать! И столько же лет не виделись. Любил ее по молодости, да не срослось, к сожалению. А вот вчера встретил. Судьба свела во второй раз. Если согласится, заберу ее с собой. Уж больно приглянулась, все также отменно хороша, как будто и не было двадцати лет. Вот такие пироги! А ментовскую еще не видел. Да и на кой черт она мне… В столице сам знаешь, что творится. Не вернуться ей на старые хлеба, не те времена, да и народ конторский к власти пришел. К тому же, милицейских баб я не люблю в принципе, хотя экземпляры там попадаются отменные! Знают ребята, кого брать в подмастерья! Отобьемся, ежели что, где наша не пропадала! Наливай по крайней!

  Две глотки, ошпаренные коньяком, удовлетворенно кхекнули, и разлитая до последней капли, бутылка нашла свое успокоение в урне под столом.

   - Ну, и скор же ты, Миша, на баб-то! – Комбат с размаху хлопнул Михаила по плечу. – Сам разберешься? Если что надо будет - рассчитывай на меня. Только все-таки попомни – не трогай ментовскую. Себе дороже!

   … День выдался напряженным и, откровенно говоря, к вечеру Михаил почувствовал легкую усталость. Хотелось уже поскорее покончить с делами и отправиться домой. Неожиданно он поймал себя на мысли, что в кои-то годы его потянуло домой. Истосковавшись по домашнему теплу и уюту, Михаил исподволь надеялся, что судьба не сыграет с ним очередную шутку. И неважно, что домом было названо   временное пристанище. Суть заключалась в другом – здесь его любили и ждали…

   …В гостинице было тихо и тепло. В холле его встретила вчерашняя знакомая-дежурная и, не давая   продвинуться далее входа, потребовала документы. Запоздалое оформление в гостиницу заняло несколько минут и Михаил, сопровождаемый недовольным бурчанием дежурной по поводу грязных валенок, на цыпочках пробрался в свою комнату. Там он переоделся и, помня утренний уговор с Анной, отправился к ней.

   Неожиданно комната Ани оказалась запертой. Заглянув на кухню и не найдя там никого, Михаил присел за знакомый столик и закурил. События вчерашнего вечера были столь стремительны и невероятны, что случись они с кем-нибудь другим – не поверил бы. Жизнь сделала очередной пируэт, заставив Михаила переосмыслить все, что происходило с ним в предшествующие годы. Он неожиданно понял, что его личная жизнь не складывалась потому, что каждый раз, общаясь с другими женщинами, он подсознательно искал в них сходство с образом, созданным незабываемой крымской ночью и его фантазией. Увлечения бесследно проходили, не переходя в серьезную привязанность.

   Михаил очень хотел, чтобы их отношения с Анной не ограничились случайной связью. Он любил ее с тех пор, как внес на руках в свой дом. Судьба развела их, чтобы вновь свести через два десятилетия. Женщина, прильнувшая к нему в объятиях прошлой ночи, оказалась фантастически похожей на образ, созданный его воображением.

   Но каким поворотом судьбы она оказалась здесь? Что привело ее сюда, в этот Богом забытый уголок? Вряд ли это был материальный интерес - Аня производила впечатление весьма успешного в недалеком прошлом человека. Скорее всего, она оказалась здесь не по своей воле. Да и совсем непросто для женщины оставить на материке семью. В том, что у Анны есть семья, Михаил не сомневался - она красивая молодая женщина, и представить ее одинокой было весьма затруднительно. Она наверняка пользовалась успехом у мужчин.

   Все было призрачно и неопределенно. Много вопросов и ни одного ответа…. «Судьба играет человеком, а человек играет на трубе…» - вспомнил Михаил строчку из Василия Аксенова, и про себя добавил: «По нотам, написанным другим человеком…» События и слова переплетались между собой, стирая временные границы...
 
   … Негромко хлопнула входная дверь. Строгий женский голос сдержанно поздоровался с дежурной, и в коридоре послышались незнакомые шаги. Обернувшись, Михаил увидел вошедшую на кухню женщину средних лет, одетую в серую милицейскую дубленку. Сняв форменную шапку, она тряхнула головой, расправляя прическу, и цепким, оценивающим взглядом посмотрела на Михаила. - Здравствуйте! Я подруга Анны, меня зовут Лилия! – Незнакомка прошла к столу, и, откинув дубленку, повернулась к Михаилу. - А вы, верно, Михаил? Поухаживайте за дамой!

   - Да, конечно! Здравствуйте! - Михаил помог снять тяжелую шубу. Перед ним стояла красивая холеная блондинка с яркими голубыми глазами, на вид лет сорока или чуть более того, одетая в форму полковника милиции. Изобразив на лице дежурную улыбку, она еще раз пристально оглядела Михаила, и, по-видимому, удовлетворилась блиц-осмотром.

   - Мне Анна немного рассказала о вашей встрече. Все так неожиданно, трудно поверить! Я очень рада, что вы вновь встретились! – Лилия поставила сумку на стол и забрала из рук Михаила дубленку. - Подождите меня, я скоро вернусь!
 
   Лилия вернулась довольно быстро, возбужденно блестя глазами. Через несколько минут они втянулись в непринужденный разговор, из которого Михаил узнал о том, что она около года назад прилетела сюда из Москвы. Конечно, не по своей воле! Лилия очень тяготится своим нынешним положением, ибо такой женщине, как она, влачить жалкое существование в этой дыре не только нет никакого смысла, но и до слез обидно. Онас видимым удовольствием посплетничала о московских театрах и актерах, с упоением рассказывая Михаилу о спектаклях, виденных ею уже более года назад и сокрушаясь о невозможности прямо сейчас сорваться в какой-нибудь театр.

   Заодно Лилия пожаловалась Михаилу на невыносимое чувство оторванности от благ цивилизации и ощущения себя совершенно чужим человеком в этом сборище зеков и уголовников. Вынужденное прозябание в Богом забытом медвежьем углу она воспринимает как банальную потерю ее драгоценного времени и величайшую несправедливость, за которую кое-кто там (она многозначительно подняла вверх указательный палец) обязательно ответит. Не говоря уже о личной жизни, которая потерпела абсолютный крах и никуда не годится из-за полного отсутствия нормальных мужчин.
 
   Единственным спасением для совершенно одинокой женщины, коей Лилия и является на сегодняшний день, стала ее тесная дружба с Анной, с которой их связывает схожесть положения и вынужденное, в условиях маленького поселка, одиночество. Она, конечно, бесконечно рада удаче подруги, но будь Лилия на месте Анны, она бы поостереглась принятия поспешных решений и много-много чего другого, о чем Михаилу до поры до времени знать не полагается!
 
   Бросив на Михаила откровенный взгляд, и как бы невзначай дотронувшись до руки Михаила тонкими пальцами с ярко красным маникюром, Лилия поставила точку в их разговоре: «Женскую откровенность мужчина должен заслужить! Всему свое время, Михаил! Заходите ко мне, поговорим!»

   Обескураженный ее напором, Михаил клятвенно заверил Лилию в том, что их мнения во многом совпадают, и он, по возможности, будет стараться эту откровенность заслужить, а уж как получится - одному лишь Богу известно. На что Лилия скромно заметила, что она привыкла доверять мнению подруги и не сомневается в Михаиле ни на минуту. В конце концов, Лилия, сославшись на усталость, ушла к себе.

(продолжение http://www.proza.ru/2018/01/25/494)


Рецензии