От казаков днепровских до кубанских ч. 57

8 июля (19 июля) 1790 г. произошло Керченское сражение между русской и турецкой эскадрами.

Вскоре на границах Финляндии, под командой графа Мусина-Пушкина, собралось 20 батальонов пехоты, 2 полка кирасир и 800 казаков (из них 167 из Оренбуржья). Всего же против 36 тыс. шведов, встало около 14 тыс. наших воинов. На Балтику был переведён принц Нассау-Зиген. Исход войны был решен в морских сражениях. Немногочисленной эскадре адмирала Грейга (15 судов разного ранга) удалось потопить часть неприятельских судов и захватить 74-х пушечный адмиральский корабль «Принц Густав» вместе с вице-адмиралом графом Вахтмейстером. После этого шведский флот был заперт в Свеаборге и лишён соответственно подвоза каких-либо припасов. Шведы, бесплодно осаждавшие более двух месяцев крепость Нейшлот, сняли осаду и очистили земли Финляндии. Успех был на стороне лучше вооруженной, а главное, несравненно лучше обученной русской армии. По подписанному в 1790 г. мирному договору, каждая из сторон осталась в прежних границах. К возобновлению турецкой войны весной 1789 г. обе наши армии были укомплектованы: до 80 тыс. чел. - Екатеринославская, с задачей овладеть крепостями Бендеры, Аккерман и по возможности Измаилом; Украинская – до 35 тыс. чел. должна была прикрывать тыл первой армии и поддерживать австрийцев, действующих вдоль р. Серет. Военные действия графом Румянцевым начались ещё в апреле и велись довольно успешно в районе Бырлада и Галаца. Затем на замену командующего армией туда прибыл князь Н.В. Репнин и А.В. Суворов для управления дивизией. В 1789 г. Черноморская гребная флотилия перешла под командование адмирала Иосифа де Рибаса, урож. г. Неаполя, будущего основателя Одессы, обессмертившего своё имя в названии знаменитой Дерибасовской улицы, одного из величайших хитрецов своего времени. С 28 мая 1789 г. по приказу Светлейшего князя Потёмкина-Таврического, А.А. Головатый с флотилией и пешими полками находился в подчинении контр-адмирала М.И. Войновича.

За наставлениями войсковому судье приходилось ездить в Очаков. 16 июля Потёмкин из Ольвиополя приказывал казачьей флотилии, состоявшей уже из более 20 лодок, находиться в устье р. Березани, в месте возможной высадки турецкого десанта. Вскоре Г.А. Потёмкин предписывает «стать всеми лодками у Очакова». 28 июля 1789 г. через старшину Курляндского он передает вместе с ружьями и пиками «знамена, сколько есть готовых». В тот же день потомок знатного каталонского рода де Рибас вручил Головатому изготовленную по приказу князя Потёмкина, согласно описаниям Антона Андреевича, вызолоченную серебряную «палицу судейскую войска верных казаков Черноморских». Екатеринославская армия Г. Потёмкина продолжала сосредотачиваться в районе Ольвиополя, но делала это очень медленно, и только в середине июля войска потянулись к Бендерам. Учитывая такую нерасторопность, турки решили разгромить разобщённые силы союзников до их соединения и, с этой целью выслали к Фокшанам большое войско. Весной 1789 г. А.В. Суворов был направлен в 1-ю армию генерал-фельдмаршала П.А. Румянцева-Задунайского. В корпусе ген., графа И.П. Салтыкова Суворову было поручено командовать 3-й дивизией на р. Аржише. 5 пехотных и 8 кавполков (всего около 10 тыс. чел.) с 24 орудиями полевой артиллерии, которые обслуживались двумя ротами бомбардиров, занимали позиции на правом фланге в Валахии, на территории нынешней Молдавии и Румынии, между реками Прут и Серет. Этот фланг примыкал к левому флангу 18-ти тысячного австрийского корпуса принца Саксонского Фридриха Кобурга. Имея чёткие инструкции от большого политика и администратора князя Г. Потёмкина, Александр Васильевич мог помогать австрийцам в атаке, но не должен был оказывать помощи в обороне. В июле 1789 г. 80 тыс. турецких войск заняли позиции под Фокшанами. Верховный визирь Юсуф-паша намеревался сначала разбить австрийские войска, а затем русские.

Принц Кобургский обратился за помощью к ген. Суворову, дивизия которого стоял в сел. Бырлад. До Фокшан следовало пройти, почти по бездорожью, 40 верст и русские воины совершили немыслимый по тем временам марш-бросок всего за 26 часов. Австрийский генерал был приятно удивлен скорому прибытию русского подкрепления в составе около 7 тыс. чел. и 16 орудий. На следующий день, 18 июля, русские стали строить мосты через речушку Тротуш. Саксонский принц полагал, что возводимые сооружения будут мешать... Вечером три моста были готовы, и А.В. Суворов отправил к нему письменный приказ, в котором указывал о выходе на неприятеля двумя колоннами, в 3 часа утра. До наступления оставалось четыре часа. Принц понял бесполезность споров и подчинился. В назначенное время союзники выдвинулись навстречу туркам двумя колоннами. Шли скрытно двое суток до сближения с армией ген. Осман-бея, но 21 июля их обнаружили. Дальше к молдавской деревеньке Фокшаны пришлось продвигаться с тяжёлыми боями. Турки отступали к своему укреплённому лагерю постепенно. Австрийцы, вдохновленные ген. Суворовым, не раз ходили в штыковые атаки. Монастырь Св. Самуила был последним очагом турецкого сопротивления. Несколько сотен янычар отвергли предложения о сдаче и решили биться до последнего солдата. Австрийцы, вдохновленные А.В. Суворовым, не раз ходили в штыковые атаки. Монастырь Св. Самуила был последним очагом турецкого сопротивления. Несколько сотен янычар отвергли предложения о сдаче и решили биться до последнего солдата. А.В. Суворов окружил монастырь с одной стороны, австрийский принц – с другой. Орудия открыли огонь. При штурме монастырских стен турки взорвали пороховой погреб, в результате чего пострадало 10 русских офицеров и небольшое число австрийских воинов. Ожесточённый бой продолжался 10 часов. После разгрома неприятеля Саксонский принц и русский генерал сошли со своих коней и обнялись.

Потеряв всего 400 чел., А. Суворов оттеснил турецкую армию, нанеся ей немалый урон. В Стамбуле и Петербурге события под Фокшанами посчитали случайностью. И всё же для императрицы Екатерины II эта победа носила дипломатический характер. Князь Потёмкин правильно предположил, что прямодушный ген. Суворов покорит сердце Ф. Кобурга. И действительно при дележе трофеев в знак дружбы и согласия России и Австрии Александр Васильевич распорядился отдать австрийцам все турецкие пушки. Ревнивый к чужим успехам Потёмкин прямо сказал полководцу Суворову, что дело в обычном везении, на что последний ответил: «за везением следует иногда талант». Через два месяца генерал-фельдмаршал принц Фридрих Заксен-Кобург опять запросил помощи у генерала Суворова. Командующий Юсуф-паша, прозванный Дженазе (по-турецки - смерть) собрал на этот раз 100-тысячную армию, перешёл Дунай у Браилово и продвигался к реке Рымник. Это сообщение А. Суворов получил 6 сентября, но на помощь сразу не бросился. В его зоне ответственности находилась обширная территория от Фокшан до Галаца. Полководец подозревал, что австрийцы паникуют раньше времени. На другой день примчался второй гонец от принца с известием, что турки в 4-х часах езды от его войск, на что он ответил кратко: «Иду, Суворов» и ночью, собравшись по тревоге, двинулся на выручку союзников - навстречу туркам. Потёмкину было отправлено донесение. Погодные условия усложняли задачу русским войскам. От сильных дождей река вышла из берегов и разрушила переправу. Пришлось остановить передвижение и разбить лагерь. Ночь на 9 сентября была мучительна для ген. Суворова. Он жаждал движения вперед, но вынужден был стоять на месте. Александр Васильевич более всего в военном деле ценил время, а оно было потеряно. Турки, к счастью, не спешили. Дождь закончился и выглянуло солнце. Русская легкая кавалерия подошла к лагерю австрийцев рано утром 10 сентября.

В деревушке на р. Рымник русский генерал и австрийский принц обсуждали план наступления. Ген.-аншеф А.В. Суворов настаивал на немедленной атаке. Принца пугало число неприятеля, превышающее его корпус в 5 раз. Полководец видел выход только в дерзком наступлении, согласно своему правилу: «Побеждать не числом, а умением». Ген. фон Заксен-Кобург жаловался на усталость войск и сильную турецкую оборону. Суворов устал спорить и заявил, что сам со своими «чудо-богатырями» (7 тыс. чел.) без участия союзников разобьёт врага. Австрийцу пришлось уступить его натиску и только поинтересоваться у ген. Суворова о путях отхода в случае поражения. Великий полководец ответил: «На месте сражения». Ранним утром 11 (22) сентября объединенные русско-австрийские силы (всего 25 тыс.) пошли в наступление. Визирь не мог поверить в происходящее. Его войска были разделены на три крупные отряда. Сам он находился на опушке леса Крынгу-Мейлор и заметил, что между идущими в атаку русскими и австрийцами образовался разрыв. В него тут же было направлено 20 тыс. турецких конников. Визирь пытался вбить клин в союзные войска и разгромить их по отдельности. Вражеский удар был сильным и едва не разрушил правый фланг австрийцев. Ген. А.В. Суворов укрепил этот фланг двумя батальонами, и самая опасная атака неприятеля была отбита. К обеду на поле сражения наступило легкое затишье. Александр Васильевич подвёл пехоту на расстояние ружейного выстрела ко второму отряду неприятеля, но турки открыли огонь из пушек. Тогда Суворов, пренебрегая нормами тактики тех времен, неожиданно для турок бросил в атаку на их траншеи кавалеристов - стародубских карабинеров и казаков. Они мгновенно пересекли простреливаемое пространство и на полном скаку стали разделываться с турецкими солдатами. За ними подоспела пехота. Колонны союзных войск одну за другой брали позиции османов, отбивая атаки их конницы и воины Юсуф-паши побежали в дер. Мартинешти, где была ставка визиря.

Союзники беспощадно преследовали турок, которых было слишком много, чтобы заниматься их пленением. Равнина была заполнена 15 тыс. мертвых тел. Австрийцы недосчитались в строю более тысячи, русские около 500 чел. Турецкая армия потерпела сокрушительное поражение. Более сотни знамён, 80 пушек и весь лагерь достались русским. Принц Фридрих Кобург был очень благодарен Суворову за поддержку и помощь в сражении. Григорий Потёмкин писал Государыне о невероятной храбрости А.В. Суворова в Рымникском сражении. Полководец, уже получивший за Фокшаны бриллиантовый крест и звезду к ордену Андрея Первозванного, за блестящую победу при Рымнике получил от Императрицы Екатерины титул графа, с прозванием Рымникского, орден Георгия 1 класса, бриллиантовый эполет и бриллиантовую шпагу. Император Австрии Иосиф также возвёл Суворова в графское достоинство Священной Римской империи - поистине европейская слава. Эта победа предопределила успех кампании 1789 г. Турки запросили перемирия, но на переговоры об условиях мира не шли, надеясь на обещанные Англией и Пруссией помощь и поддержку. В других местах русские также одерживали победы на море и суше. Они разбивали турецкие эскадры и занимали одну за другой турецкие крепости. После падения Очакова, хаджибейский порт стал одним из основных мест базирования турецкого флота. Русская разведка в один из июльских дней 1789 г. насчитала здесь несколько десятков судов. И, конечно, захват этой морской базы стал одной из главных задач русской армии. Хаджибей был небольшой крепостью (а точнее замком) в турецкой оборонной системе Сев. Причерноморья, которая контролировалось в разное время Великим Княжеством Литовским и Турцией. Первые письменные упоминания о поселении и торговой пристани Качибей датируются 1415 г.

Оно было основано, по преданию, знатным литовцем - Коцубом Якушинским и имело ряд названий: Коцюбеев, Куджабей, Гаджибей, Хаджибей, Аджибей... В XV веке турки разорили это благодатное местечко, а затем снова заселили под названием Хаджибей (в пер. - «князь, побывавший в Мекке»). Около крепости Ени-Дунья (Новый Свет) сооружённой в 1764 г. на берегу Хаджибейского (ныне Одесского) залива, там где сегодня находится Приморский бульвар (длина около 500 м), впоследствии стали селиться греки, молдаване, евреи и караимы. А вокруг были казачьи хутора и посёлки - Молдаванка, Дальник, Усатово, Нерубайское. В августе 1789 г. главком русской армии отдает приказ испанскому дворянину, состоявшему на русской службе, ген. де Рибасу - командиру головного отряда корпуса ген. И.В. Гудовича - захватить Хаджибейский замок, принадлежавший Турции. 3 сентября из Очакова в Хаджибей выступили три конных полка и три полка казаков Черноморского войска. Их тайно провел малоизвестными степными путями черноморский есаул Кондратий Табанец. Планировалось, что отряд де Рибаса будет поддержан основными силами корпуса Гудовича. Кроме того, к Хаджибейскому заливу должна была направиться и русская эскадра с 20 канонерскими лодками под командованием графа Войновича, чьей задачей было атаковать турецкий флот (около 40 турецких судов в море и 33 лансона, стоявших на якоре недалеко от берега) и, таким образом, отвлечь на себя огонь корабельной артиллерии. Уже опытный ген. де Рибас провёл основательную разведку местности и на утро 14 сентября наметил штурм крепости. Она была окружена высокой стеной с бойницами и круглыми башнями по бокам. В центре обращённой к берегу крепостной стены высился широкий прямоугольник главной башни с аркой ворот посредине и конусообразной крышей. Чтобы отвлечь внимание турецкого гарнизона, де Рибас отправил батальон солдат и казаков под общей командой полковника Хвостова с Пересыпи морским берегом.

Отряд должен был подойти к замку и взойти на обрыв по лестницам. Другая группа, под командованием секунд-майора Воейкова, должна была занять форштадт. Де Рибасу в целом удалось подготовить внезапное нападение авангардного отряда. 14 сентября 1789 г. к 4-м часам ночи, войска с Кривой Балки ринулись на штурм замка. В коротком сражении туркам не помогла артиллерия. Менее чем за час, батальон Хвостова овладел крепостным валом. Хаджибей пал... В тот же день де Рибас издал приказ, в котором строго запрещал поджоги и грабежи, следовательно, жители Хаджибея не только не подверглись насилию, но и практически не изменили свой образ жизни. Как отмечено в рапорте де Рибаса, который был адресован генерал-поручику И.В. Гудовичу, «наши потери составляют 5 убитых, ранены 1 офицер, 1 унтер-офицер, 31 рядовой». Среди убитых 1 казак из отряда Захария Чепеги. Турки потеряли больше 200 чел. убитыми. В плен были взяты: двухбунчужный паша Ахмет-бей, Бин-паша, 5 агов, 5 байрактаров, 1 капитан судна и 66 нижних чинов. Трофеи составили: 12 пушек, 22 бочки с порохом, 800 ядер, 7 знамён и 2 флага. Было подбито два турецких лансона, один из которых вскоре затонул, а другой вынужден был подойти к берегу и сдаться (на борту 26 турок и 27-фунтовая пушка). За взятие Хаджибейской крепости ген. де Рибаса наградили орденом Св. Георгия III ст. Сам А.В. Суворов поздравлял его с победой. С рассветом 14 сентября турецкий флот вновь подошёл к Хаджибею. И хотя перевес сил был на стороне турок, вернуть себе крепость они не смогли. Этому способствовал сильный ветер и неудачное маневрирование турецких судов, с одной стороны, и умелый огонь русских пушек, с другой. Генералы Гудович и де Рибас в своих последующих донесениях единодушно отмечали артиллеристов майора Меркеля, которые вели прицельный огонь с правого фланга.

Продолжение следует в части   58              http://www.proza.ru/2018/07/24/21


Рецензии