Рассказ одиннадцатый о спасательной экспедиции

 Коса и меч продолжали делать своё нехитрое и непривычное для них дело. Проход потихоньку расширялся, глина летела во все стороны. Жнец не обращал на это внимания. Немного помолчав, он снова начал говорить.
- Знаешь, вот говорил я, что я здесь вырос, да?
- Да.
- Ну, короче… - он остановился и откашлялся. - Начнём сначала! Родились у Эреба два сына. Один – такой хороший, милый, светлый мальчик. Просто ангелочек. Снами добрыми повелевал, всех усыплял, люди отдыхали. Просто круто – настоящий молодец. Но, всё было бы слишком хорошо – вместе с  ним родился брат-близнец. Тот самый, который стал Мрачным Жнецом.
 Хель посмотрела на него.
- Ты?
- Угу. Давай, давай, руби.
- Слушай, а может я – магией?
- А эта весёлая штучка у тебя на шее работает? – хмыкнул парень.
- Не знаю, может быть, - Хель опустила меч и щёлкнула пальцами по кулону. Он в ответ чуть не куснул девушку за палец. – Не, она не в духе.
- Ладно, работаем дальше. Так вот, о чём я? А, да! Так вот. Одного брата все любили, для мамы и папы он был светом в окошке, среди всех остальных чудовищ. Его даже на Олимп взяли, да. Наш хороший мальчик. Ну, ты понимаешь о ком я?
- Да, кажется. О твоём брате?
- Ага. О Гипносе. Моём братишке-близнеце. Он – на Олимпе, а я – в Тартаре. Рос, рос, на жатву ходил, меня проклинали, ненавидели. И правильно делали, да? Меня боятся. Туман неведения о том, что будет здесь – в том месте, куда я уношу их. Молчишь?
- Молчу. Продолжай.
- Ну, так, значит, а причём здесь Сизиф, ага? Почему у меня на него зуб? Он меня один раз очень крепко обманул и подставил… Кстати, идём.
- А?
 Девушка не успела заметить, как дыра перед ними стала вполне широким проходом в другой коридор.
- Идём, по пути дорасскажу, - Тан закинул косу на плечо и пошёл первым. Хель сама не поняла как, но она резко обняла его со спины. Она была до странного тёплой.
***
 Жнец продолжил рассказ.
- Когда я был маленьким, я был не очень… Глупеньким был.
 Глина между камней чуть чавкала под ногами. Дыра в стене осталась далеко позади. Невольно, Хель держала своего парня за руку – редко ей приходилось бывать в такой ситуации. Как будто оказаться в тёмной подворотне, рядом со своим парнем - качком. Впрочем, это место было намного хуже тёмной подворотни – и дальше, наверное, было бы ещё хуже!
- Мать… Мать я вообще почти не помню. Я её даже не видел никогда, отец про неё вообще не рассказывал. Не то, чтобы она нас бросила… Но, материнской ласки я никогда не знал. Может поэтому, у меня железное сердце?
- Даже если так, оно у тебя очень тёплое. Я чувствую это.
- Да?.. Я, что… про что я? А, да! Не отвлекай меня, чаровница! – шутливо ответил он. – Короче, я был беспризорником при родителях, рос, как трава в поле и скашивал её. Ну, думаю, ты понимаешь, что я имею в виду.
- Ага.
«Маленькая девочка ходит от двери к двери…» - невольно вспомнила Хель. И замотала головой, чтобы не зареветь. Обидно.
- И я здесь бегал. Глупеньким ведь был, вот и бегал. И говорил со всеми в камерах. Почему? Внимания не хватало? Наверное да, и вот с одним заключённым, я уж очень сильно разговорился…
- Кажется, я понимаю, кем был этот заключённый.
- Кстати, коридор закончился.
 И действительно – перед ними ширилась пещера с камерами.
- Комнатку в общежитии заказывали? – хихикнул жнец и спрыгнул первым.
*** 
 Хель  задержалась – это было именно то место, где бы ей не хотелось задерживаться. Таких катакомб она ещё не видела – даже в башне Госпожи. Впрочем, наверное, Туман их очень хорошо прятала. Её здесь не нравилось. Её и правда хотелось уйти – ну, в отличие от тех, кто за этими дверями, она-то может отсюда уйди, да?
- Хель? – раздалось снизу.
- Да-да, иду.
 Камень уже непривычно цокнул под подошвами.
 «Словно внизу каменного колодца», - пронеслось у неё в голове.
 Правда, двери не были похожи на звёзды, но всё же.
- Такое чувство, что если посмотреть наверх, то можно увидеть небо, - голос девушки чуть хрипел. Это от напряжения? Нет, она не боится. Просто хочет пить, да.
- Если сюда сбросить медную наковальню, она будет лететь 9 дней. И упадёт… - жнец стукнул по камню косой. – Вот здесь.
- Ты что, проверял?
 Тан хитро улыбнулся. Ну, надо же ему было хоть как-то развлекаться.
- Ах, да, точно. У тебя же было тяжёлое детство, - девушка попыталась вернуть забуксовавший разговор в прежнюю колею.
- Ага, да там, немного осталось-то говорить…
- Ты покраснел. Тебе стыдно?
- Ага.
- За что?
- Короче… Сизиф меня обманул.
- Тебя? Странно.
- Ну что ты хочешь? Он и Аида с Персефоной… Э, короля с королевой обманул! Сбежал отсюда, весь такой, а меня… Короче, голову подними.
 Хель зацепилась взглядом за медные ворота, сплошь покрывавшие стены, как соты в пчелином улье.
- Эти камеры, - поняла она.
- Да. Он меня смог запереть в одной из них.
 Девушка помолчала. Не очень приятные мысли лезли в её голову и буквально заставляли их усиленно думать.
- Чёрт, - наконец выдохнула она.
- Ну-ну. Ты представляешь, что началось в мире живых?
- Да уж… Усопших никто не мог отправить сюда.
- Ну да. Люди вроде как умирали, но не до конца. Весёлые толпы зомби ходили взад-вперёд, забавно да?
- Да уж. Я представила, как драугры начинают вылезать из курганов, а потом угоняют драккар, чтобы опять плыть навстречу приключениям… Что я  сказала? – она сама себе поразилась.
 Надо меньше книжек читать. Это Порфирий виноват! Приучил часто читать!
«Эх, надеюсь с этим задохликом всё в порядке…» - подумала она.
- Я продолжу? – спросил жнец.
- Да, конечно.
- Ну вот. Наступил зомбиапокалипсис! Та-дам! И боги подумали – что за ерунда? Где этот парень с косой? А этого парня нет! Где он? Первым спохватился мой родственничек – Арес. Он первый заметил эту ерунду – бог войны как-никак. Короче… Он с Аидом поговорил, тот его сюда пустил, и он меня нашёл и освободил.
 Хель смотрела на него, ничего не говоря.
- А?.. – она начала было говорить, но жнец её прервал.
- Нашёл меня, вытащил, кандалы снял, подзатыльник отвесил. Сказал, что-то вроде «накосячил – отвечай!» и… ещё добавил, что с ним было один раз то же самое. Мы с ним вышли – и я пошёл исправлять то, что натворил.
- А твой отец? Он же всё время был здесь. Почему он тебе не помог?.. – тихо спросила девушка.
 Тан погладил косу.
«Пап, ты меня не любишь?»
- Он… Знал, что меня обманули, что Сизиф ушёл, что я… сижу в камере в кандалах. Ничего не сделал.
- Почему?
«Ты не любишь меня…»
- ДА ПОТОМУ ЧТО ОН МЕНЯ НЕ ЛЮБИТ! И НЕ ЛЮБИЛ! – сорвался Тан.
- ОН ИДИОТ! – в ответ проорала Хель. – И ТЫ ТОЖЕ!
- СПАСИБО!
- ПОЖАЛУЙСТА!
- Знаешь… Я знал, что он там. Он подходил, я… я чувствовал это. Я позвал, я сказал… «Папа, помоги мне. Пожалуйста, мне страшно. Выпусти меня». А он просто ушёл. Даже ничего не сказал. Меня бросили. Он отказался от меня. Вот в тот самый момент. И я понял, что я – совсем один. И вот тогда мне стало страшно. И знаешь ещё что?
- Что?
- Я тоже от него отказался. Уж лучше совсем без отца, чем с таким. Я решил – пора взрослеть. И решил стать сильнее и, желательно, умнее.
 Тут он понял, что она вытирает рукавом свитера его правую щёку, которая, почему-то стала влажной сверху. Так, он заплачет перед своей девушкой! Мужики не плачут!
- Ну, с первым пунктом у тебя проблем не возникло, а со вторым надо ещё немного поработать. Молодец, к успеху идёшь.
«Ой, а свитер-то грязный», - догадалась девушка, глядя на заляпанную правую щёку Тана.
 Жнец приобнял девушку.
- С тобой у меня точно всё получится.
- Взаимно, - улыбнулась Хель. И чуть приподнялась на мыски, чтобы поцеловать своего парня в щёку – левую, она почище будет!
 Внезапный хруст остановил её.
 Оба жнеца остановились и посмотрели вниз.
***
- Итак, наш парень здесь, - Тан вертел в пальцах разбитый монокль. – Вот только где именно? И не ждёт ли нас здесь засада?
- Если бы ждала, на нас бы уже напали, - рассудила девушка, осматривая медные плиты. – Кстати, он может нам, скажем, покричать, что-то вроде «Я здесь, давайте спасайте»?
- Теперь нет.
- Почему? Ты же мог говорить со своим отцом, ну… тогда…
- Ага. После того случая двери сделали звуконепроницаемыми. Мой папаша постарался, старый козёл.
 Хель упёрлась руками  на талию и снова посмотрела на пол. Может, они что-то упустили? Порфирий был определённо здесь – по крайней мере, некоторое время. Монокль-то его здесь! Скорее всего, он за какой-то из этих дверей, но вот за какой именно?
- Ты смотри-ка, - позвал Тан. – Цепочка перекушена! Здесь поработали кандалы.
- Откуда ты?..
- Я знаю, - осёк её парень. – Так, думаем. Цепочка перекушена, значит, напали резко и, скорее всего со спины. Одна из дверей была вскрыта, из неё выскочили цепи к жертве - щёлк! – и затащили вовнутрь.
 Хель немного удивилась его такой уведомлённости об этом, но потом вспомнила, что её бугай провёл здесь детство.
- Здесь это в порядке вещей. Так, значит, он, наверное… Сопротивлялся? Нет, не мог, цепи прочные.
- Смотри! – Хель показала на пол. – И не двигайся!
 Жнец замер и посмотрел вниз. На каменном полу виднелись куски уже засохшей глины, которые тонкой дорожкой вели к одной из свинцовых плит. А начиналась эта дорожка как раз у монокля.
- Попался! – довольно потёрла руки Хель.
- Да ты просто гений, малыш! Отойди-ка! – Тан достал косу из-за спины. – Всегда мечтал это сделать!
***
 В медную плиту врезался кусок косы. Повернувшись под углом, он начал, как открывалкой вырезать в ней проход. Вампир нервно всхрипнул.
- И, готово! – жнец с лёгкостью отшвырнул в сторону тяжеленную плиту.  – Привет, тощий!
 Порфирий хотел было поднять голову, но не смог. Так что он только всплакнул от радости в ответ.
- Привет, птаха! Ты, это замри, сейчас вылетит птичка! Точнее, коса, - сказал он, поигрывая древком в руке.
«Нет, нет, нет! Что он задумал?» - забеспокоился Порфирий.
- О, смотри, он доволен?
- Ну конечно, доволен! Смотри, как задёргался.
«Убери косу! Убери косу!»
- А он не боится?
- А чего ему бояться? Мы же его друзья! Сейчас, смотри, как я могу!
«НЕ НАДО! НЕ НАДО! СТОЙ!»
 Из камеры доносился испуганный писк. Порфирий с ужасом наблюдал, как один из его лучших друзей, жонглирует в руке косой, размером с рельсу.  А вот теперь, он к нему приближается. И коса тоже. И кажется, ему сейчас сделают «вжик» и не один раз.
- И – давай! – жнец дал себе отмашку и начал махать древковым оружием в камере. Цепи жалобно зазвякали. Спустя полминуты, ошалевший спасённый вампир сидел на полу в железном гнезде и ничего не понимал.
- Порфирий, ты… - Хель было потянулась к нему, чтобы помочь встать, но жнец её остановил.
- Погоди. Сейчас до него дойдёт.
- А?
- СОВСЕМ ОБАЛДЕЛ ЧТО-ЛИ? А ЕСЛИ БЫ ТЫ ПО МНЕ ПОПАЛ! ОСТОРОЖНЕЕ НЕ МОГ?! ЗАЧЕМ ТАК БЫСТРО? ТЫ ЧТО?!.. – широкая ладонь Тана закрыла железную челюсть и из-под неё теперь доносились сдержанные джентльменские ругательства.
- Вот. А то от людей вообще благодарности не дождёшься за мою работу, - жнец довольно улыбался. – Сразу видно – друг!
***
 Трое (простите, четверо!) исследователей подземелий шли подальше от разломанной камеры ближе к одной из стен.
- «Жил да был мешок с костями! Положили его в ящик!..» - хриплая песенка со скрипом отражалась от медных заслонов.
- С последним замечанием насчёт себя посмею не согласиться! – заявил вампир. – Ох, у меня сейчас руки отвалятся...
- А у меня плечо!
- Тогда, можете снять с меня эти… Эти штуки!
- По-моему, они тебе идут.
- Наоборот. Они мешают мне ходить.
- Мальчики, не острите.
- И то верно. А ну-ка!..
 Жнец перехватил вампира и усадил его на пол. Тяжёлые железные украшения ударились об камень, да так, что всё зазвенело. По крайней мере, в голове у Порфирия.
 Тан поднял правую руку стонущего вампира.
- Эти штуки просто так не снять.
- Разве нет ключа?
- Нет. Посмотри как следует.
 Хоть кандалы всего полчаса назад украсили собой нового пленника, ни петель, ни тем более замочной скважины на них не было.
- И чего теперь делать? – вздохнула Хель, садясь на колени. – Мы не можем тащить его в таком виде.
- Ну да. С ним на плече, я не смогу нормально сражаться. Я если косой задену? Я ж его напополам разрублю! Как сшивать потом будем?
 То, что он только что чуть этого не сделал, Тан видимо, забыл. Порфирий предпочёл многозначительно промолчать.
 Номер 10, было задремавший, решил проснуться. Он увидел Порфирия, выплюнул накидку жнеца и спрыгнул на голову своему лучшему другу.
  Вампир услышал, как что-то стукнулось о шлем и откатилось в сторону. Что-то белое и знакомое.
- Эй, скелетина! А это идея! Молодец! А, может… Вот черепом попробуешь? – Тан показал за украшение на шее девушки.
- А что – идея! Стоит попробовать!
 Кулончик снова засверкал. О нём вспомнили. Приятно.
 Номер 10 ухмыльнулся с пола. Ну вот – он тоже смог оказаться полезным!
***
- Кажется, я делаю что-то не так…
Великанша тыкала, водила, царапала и перекатывала по кандалам драгоценность. Та только скрипела о металл. А потом раздался ещё один скрип – это уже Хель скрипела от злости зубами.
- Бесполезная штуковина! – рявкнула она от злости. – Да что ж от тебя ничего добиться-то нельзя! Один-два раза сработала – думаешь всё, довольно, да? Ненавижу, когда меня так разводят!
 Кулон не реагировал. После причуд Госпожи Туман он предпочитал не реагировать на вопли всяких там девчонок.
 Хель сжала кулон в кулаке. Цепочка нервно дёрнулась.
- Или ты слушаешься меня и делаешь то, что мне надо, или… Я тебя в порошок сотру, - последняя фраза прозвучала прямо в кулак. Её пугающе-спокойный тон, видимо, был услышан. Из-под сжатых пальцев раздалось свечение.
 Девушка, ничего не говоря, ловко перехватила украшение и села на колени перед Порфирием. Тот притих, невольно вспомнив их не такую далёкую встречу в Башне разбитого сердца. Леди-воин была не в лучшем расположении духа.
- Снимай с него эти колодки.
 Кулон выглядел грустным.
- Что такое?
 В его глазницах сверкнула искорка.
- Ты что – голодный?
 Понимающий взгляд.
- Ну тогда… О! Съешь!
- Кого? – прошептал шлем.
- Съешь кандалы. И шлем! Понял?
«Поняла», - раздалось в голове Хель.
 Кулон подпрыгнул на ладони девушки. Хлоп! Из гранёного камня выскочили восемь небольших лапок и маленькими ворсинками на них. Потерев две передние пары, череп с ножками, спружинив, прыгнул на воротник Порфирия. Не обращая внимания на мелкую дрожь поверхности, драгоценность подползла к кандалам на левой руке, деловито осмотрела железо. Довольно потерев задние лапки, кулон, смачно щёлкнув челюстями, отхватил первый кусок прекрасного тюремного металла, добротно приправленного ржавчиной.
 Процесс освобождения был невероятно аппетитным. Со звонким хрустом поглощались выдержанные кандалы, а челюсть железного шлема – просто таяла во рту! Быстренько съев всё ненужное и мешающееся, кулон широко улыбнулся, перепрыгнул на свою новую хозяйку, быстренько сплёл ниточку и повис на шее девушки.
 Порфирий улыбался. Он был свободен – какое счастье. Да, какое счастье, что по нему только что ползала восьмилапая, зубастая, голодная, каменная тварь, с большим аппетитом поедающая уже успевшие ему надоесть оковы. Как чувствуют себя консервы, когда нож вскрывает банку с ними.
- А… А… Спасибо, - просипел он. - -А… А где преступник?
 И тут все вспомнили зачем они сюда пришли. Точнее за кем.


Рецензии