Дубовые листья

Звёздный транспорт «Стрела» уже приближался к цели полёта, когда вдруг в системе его жизнеобеспечения произошёл сбой, но командор Зей не стушевался. На пути их следования в достатке «плавало» планет, где можно было остановиться для устранения неполадок.

Вскоре, почувствовав характерный толчок мягкой посадки, ремонтные службы мгновенно включились в работу. 
Однако Зей, рассматривая на экране  место приземления, недовольно воскликнул:
— Штурман, мать твою, куда ты совершил посадку транспорта?!

Молоденький астронавт, выронив астромолекулярный циркуль, тут же подскочил к командору. В зеленоватой подсветке   просматривалось некое строение, а рядом возвышалось огромное дерево — космолёт находился на окраине жилого массива аборигенов.
— Ошибка вышла... на сотую долю градуса, но мы скоро взлетим, нас никто... не видит, ночь здесь, — запинаясь, виновато пробормотал штурман, а потом, чтобы как-то сгладить свой промах, переключил режим работы внешнего сканера.
На голографическом экране в трёхмерном ракурсе тут же появились очаровательные девушки.
 
— Командор, здешние красотки в точь, как наши, даже структуры генетических кодов совпадают. Надо же! Такое раз на тысячу планет бывает.
— Вы совсем забылись? — нарочито строго произнёс Зей, с любопытством рассматривая череду молоденьких милашек. Впечатлённый увиденным, он уже   добродушно пробормотал:
— На первый раз сделаю вид, что не заметил вашей оплошности — приземлиться в населённом пункте, но проследите, чтобы остатки химических реагентов здесь не сбрасывали.
 — Слушаюсь! — отчеканил астронавт и быстро скрылся в недрах космолёта.
Он уже знал, что ненужные химикаты слиты под старое дерево, сиротливо стоявшее подле покосившегося строения. «И чего этот чистоплюй боится? — размышлял штурман, — ведь в этих отходах ничего ядовитого нет, скорее, напротив…».

 ***
   Борису не спалось. Он ворочался, вздыхал, потом потянулся за сигаретой. Поднявшись и подойдя к окну, закурил. На границе его участка что-то сверкнуло. Но это не произвело на пожилого мужчину впечатления. После событий, происшедших с ним в последнее время, бедолага ничему не удивлялся. Практически нищий, купивший за гроши покосившуюся времянку на окраине города, он тяжело переживал неожиданный удар судьбы.

Ему, когда-то преуспевающему бизнесмену, нынешнее состояние казалось дурным наваждением, от которого он никак не мог избавиться. Бросив окурок в пустую консервную банку, мужчина постоял минуту задумавшись, а потом тяжело плюхнулся на скрипучую ржавую кровать, застеленную лишь старым ватным одеялом.
Пришлось ещё около получаса ворочаться с боку на бок, прежде, чем сознание, утомлённое мыслями о случившемся с ним «апокалипсисе», отключилось.

 Когда первые лучи солнца проникли в каморку, «новосёл» нехотя открыл глаза. Теперь всякий раз во время пробуждения он некоторое время приходил в себя и, чтобы удостовериться, что окружающая его старая мебель и замызганные обои — не сон, щипал себя за нос и всматривался в окно.

Сквозь грязные стёкла его взгляд неизменно натыкался на огромный дуб, одиноко растущий чуть в стороне от жилища. В этот раз что-то было не так в поднадоевшей картине, каждое утро созерцаемой им.
— Что за хрень! — изумился он, подскочив к окну.
Протерев ладонью пыль, Борис отчётливо увидел, что его единственное дерево сбросило все листья — и это в середине июля!

 — Неужели я схожу с ума?.. — в растерянности прошептал бедолага и стремглав выбежал наружу.
Утренняя свежесть приятно взбодрила, и мужчина, вмиг оказавшись возле огромного дуба, недоуменно уставился на толстый слой зелёных листьев под его раскидистой кроной. Лёгкий ветерок подхватывал некоторые из них и разбрасывал по прилегающей полянке, круто обрывающейся к реке, протекающей мимо и лениво вползающей блестящей змеёй в раскинувшийся неподалёку город.

Оголённые ветви исполина сиротливо простирались к голубому небу. Стайка воробьёв, прилетевших из ниоткуда, облепила их и, весело чирикая, склёвывала быстро набухающие почки. Но не смотря на многочисленных пернатых, ветви быстро зеленели распускающимися листочками. Юркие пичужки, насытившись, исчезли так же внезапно, как и появились.
 
— Чудеса да и только! — вырвалось у Бориса, — кому рассказать — не поверят!
 Он пнул ворох листьев и побрёл восвояси. Ему не хотелось размышлять о том, что случилось со старым деревом, не приносящем никакой пользы.
Оставшись без средств к существованию, бедолага не переставал думать, как ему теперь выжить.

За завтраком, медленно прожёвывая сухарь, запивая кипятком, он мысленно перебирал имена своих друзей, которые могли бы ему помочь. Их было много, но ко всем он уже обращался и все они нашли веские причины отказать.
Оставалась единственная надежда на Елизавету, первую жену, но ему трудно было решиться пойти к ней, ведь он бросил её, увлекшись молоденькой красоткой.

Борис с горечью вспомнил, как он, женатый сорокапятилетний бизнесмен, без памяти влюбился в Анжелу, жгучую брюнетку с фигурой Афродиты и нежным личиком.
Юная обольстительница с золотистым цветом кожи, чарующими небесно-голубыми глазами и манящими губками кораллового цвета, так напористо вошла в его жизнь, что от  любовного наваждения он очнулся лишь в суде, когда понял, что изворотливая хищница обобрала его до нитки…
 
***
 Солнце скатилось к горизонту, когда Борис вернулся от Елизаветы в своё жилище. Навесной замок, оказавшийся вырванным с «мясом», не огорчил его, знавшего, что в доме не было ничего ценного: зря «трудились» воры, взламывая дверь.

Устало опустившись на прогнившее крыльцо, он мысленно раскаивался, что бросил когда-то на произвол судьбы изнеженную и не приспособленную к суровым реалиям, женщину. За семь лет, прошедших с тех пор, как он расстался с ней, она так и не нашла себя в этом мире.
— Умерла недавно, горемычная, от тоски и безысходства, — поведала Борису старая женщина, проживавшая с Лизой по-соседству.

Разочарование и жалость к Лизе, к себе, охватили мужчину: последняя его надежда изменить свою жизнь к лучшему, умерла вместе с бывшей супругой.
Пересчитав мелочь, оставшуюся в кошельке, он устремил взгляд на одинокое дерево, будто ища у него ответы на все вопросы. Но что мог сказать безмолвный гигант, застывший в знойном мареве лета.. К тому же куча листьев, лежащая ещё утром под его кроной, почему-то исчезла.

Это заинтересовало Бориса и, чтобы отвлечься от горестных мыслей, он нехотя побрёл к дереву. Теперь трава под ним была присыпана блестящей зелёной трухой в которую были вкраплены чёрные зёрна. «Дождь радиоактивный, наверное, полосой прошёл, вот листья и рассыпались, превратившись в пыль», — размышлял он, стряхивая с облезлых туфель странный порошок.
 
Неожиданно под лопухом, росшим чуть в сторонке, бедолага увидел сохранившийся дубовый листик. Из любопытства подняв его, он с удивлением почувствовал тяжесть в руке. Все прожилочки,  серебристые, с маленькими чёрными пузырьками, создали фантастический выпуклый узор, похожий на миниатюрную электронную плату. Борис поразился увиденному, но через секунду листик начал крошиться.

 — Ну вот, скоро и сам  стану пылью… — горестно вздохнул мужчина,
 — эх, вернуться бы на семь лет назад, и   всё бы сделать по-другому, — прошептал он задумчиво смотря на  зелёную труху и чёрные комочки в руке. Неожиданно зелёная пыль завертелась маленьким смерчем в ладони, а чёрные комочки превратились в провода, одними концами, проткнувшими кожу на ладони, а другими потянувшимися к земле. Мужчина вскрикнул от боли, с изумлением наблюдая, как всё, что осталось на земле от листьев, стало притягиваться и вращаться вокруг чёрных проводов, присосавшихся к его руке и уходящих в грунт.

Всё закрутилось в немыслимом вихре. Борис оказался внутри зелёного кокона, по всей поверхности которого сверкали разряды, похожие на маленькие молнии.  Когда раздался раскатистый гром, в глазах потемнело, и он потерял сознание…

 ***
  В летней беседке за журнальным столиком, в неудобной позе, будто заснув, сидел сорокапятилетний мужчина. Неожиданно вздрогнув, он открыл глаза и уставился на лежащую перед ним газету. Нестерпимая головная боль не давала ему возможность, ответить — почему он сейчас находится в беседке?

Его очень удивило отсутствие на руке любимых часов «Rolex», и он совсем растерялся, увидев, во что одет. Правая ладонь была испещрена маленькими круглыми язвочками, покраснела и болела, как обожжённая.

 — Так вот ты где! — Лиза появилась неожиданно, удивлённо рассматривая его, — Где ты пропадал? — миловидная блондинка подошла вплотную к Борису, — Что с твоей рубашкой? А брюки, туфли… Что случилось?

 Холёное, чуть загоревшее лицо мужчины, исказила гримаса удивления и озабоченности. Но, как не пытался, он не мог вспомнить, почему на нём оказались дешёвые джинсы,  выцветшая синяя рубаха и старые коричневые туфли.
Непонятная ситуация, в которой оказался Борис, начала его раздражать и чтобы разобраться, что же случилось с ним, он решил побыстрее избавиться от женщины, с которой недавно развёлся:
 — Лиза! Что тебе ещё надо? Ведь я купил тебе квартиру и дал денег…
— И ты считаешь, что поступил честно, оставив мне крохи на жизнь? — пролепетала женщина, вытирая слёзы, катившиеся по щекам.
— Лиз, ну не начинай, — буркнул Борис, спешно уходя в направлении трёхэтажного особняка, возвышавшегося среди фигурно подстриженных кипарисов.

Уже в ванной, разглядывая себя, он удивлённо отметил, что его волнистая шевелюра изрядно поседела, но фигуре, поддерживаемой занятиями в тренажёрном зале, могли бы позавидовать даже молодые. Пульсирующая боль в ладони, которую будто прижгли во многих местах сигаретой, не стихала.

В сознании Бориса, смазывающего ранки мазью от ожогов, вдруг всплыл старенький покосившийся домик, но  звонок Анжелы заставил поторопиться. Молодая пассия не любила ждать. Образ юного создания, вытеснил все тревожные мысли, а две таблетки обезболивающего  и вовсе настроили Бориса на романтический лад.  Здравый смысл совсем покинул мужчину. Ни слёзы жены, ни увещевания друзей не могли разрушить его одержимую страсть к восемнадцатилетней обольстительнице...

***

Как-то Борису приснился дуб-великан, с кучей опавших зелёных листьев под ветвистой кроной. Проснувшись в холодном поту, он вспомнил почти всё. Но было уже слишком поздно. Два года он пытался вернуть хоть крохи от своих миллионов, но в конце концов оказался в обветшавшем жилище на окраине города. Шли дни, наступило лето. Когда он смотрел на ладонь, обезображенную шрамами, в памяти всплывал зелёный вихрь, когда-то унёсший его в прошлое. Борис каждый день подходил к одинокому дубу, надеясь на чудо, но оно не повторилось, так как он не знал, что купил домик, хоть и похожий на прежний, но на другом берегу реки.


Рецензии
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.