Испытание

               
                По мотивам древней притчи.

      В одной, полной чудес, стране жил человек и было у него три сына, что, несомненно, не могло являться чем-то уникальным и чудесным. А вот то, что миллиардов - естественно, в валюте - у него было намного больше чем сыновей, уже являлось если и не уникальным случаем, то довольно редкостным, даже для страшно чудесной страны. Но поистине уникальным инцидентом явилось то, какую проверку сей набоб учинил своим чадам, когда его мощный, грандиозный ум впервые посетила мысль о вечном - вообще, и о преемственности власти - в частности.
-  Я собрал вас, дети мои, - сказал он как-то за обедом, собрав их за одним столом, - дабы заблаговременно, пока ещё не отдал концы и не отчалил от цветущего берега суетной жизни в таинственное плавание по мрачным водам Леты и Стикса, решить раз и навсегда, кто из вас станет единоличным правителем моей финансовой империи, а кто будет верным и надёжным помощником. Власть всегда должна находиться в одних руках, особенно в эпоху народовластия.
-  Но разве не старший сын, по всем историческим традициям и юридическим законам, должен занять этот ответственный и беспокойный пост? - скромно спросил старший сын, проглатывая кусочек лангуста.
-  Всё это так, - усмехнулся старый "император", - но в наше время тотальной демократии я хочу уравнять шансы, чтобы хозяином стал не старший, а лучший. И если лучшим окажется старший, то мне будет приятно вдвойне. Но главное, я должен быть уверен, что моя империя, когда я окончательно вытяну ноги, не развалится на кусочки, как многие величайшие империи мира и последняя из которых - СССР, и не рухнет, как некогда Вавилонская башня. Уж лучше Пизанская - она всю жизнь падает, но по-прежнему стоит.
-  Очень мудрое решение, - отозвался средний.
-  А что скажешь ты? - обратился отец к младшему.
-  Как решишь, так тому и быть. Я приму любое твоё решение, - равнодушно ответил младший.
      Слова отцу понравились, но не понравился тон.
-  Именно так и будет, - сказал он твёрдо. - Но чтобы моё решение было абсолютно беспристрастным, его стимулятором будете вы сами. Никаких условий, ограничений и контроля с моей стороны не последует. Но прошу не ликовать и не расслабляться. Вас ждёт серьёзное испытание, которое поставит точку, кому быть впереди, а кому... рядом.
-  И что же это за испытание? - чуть ехидно спросил старший. - Кто прыгнет в воду с большей высоты? Или кто глубже нырнёт? А может, просто кто дальше плюнет?
      Справедливый отец опять улыбнулся.
-  Мой дорогой сын, всякое раздражение, это глупость, а раздражение в отношении отца - преступление.
-  Извини, папа, - и провинившийся сын слегка склонил голову.
-  Хорошо. Поэтому, милые мои, не надо ни прыгать, ни нырять, ни, тем более, на что-то плевать... разве что, на преграды. - Магнат налил в свой бокал крепкого красного вина, что говорило о некотором душевном волнении. - Вы все мне одинаково дороги, и я не хочу подвергать вас глупому и бесполезному риску. Прошу запомнить, любой риск должен быть оправдан, иначе он преступно превращается в авантюру, что никогда не служило подтверждением здравомыслия и житейской мудрости. Сто раз взвесь, обдумай, проанализируй, и только после этого, утром, но никак не вечером, прими одно, но единственно верное решение. Вот мой девиз, благодаря которому я имею то, что имею, и никогда не имел своей постелью нары... на слишком длительный срок, да и то в ранней молодости. И я хочу, чтобы мой девиз стал вашим девизом. На всю оставшуюся жизнь.
-  Ну хорошо, отец, - согласился старший, - уговорил. А теперь давай, выкладывай своё испытание!
      Но магнатский папа не спешил сокращать время семейной, наставительной беседы.
-  Я вложил в вас всё лучшее, что только мог. Я с детства прививал вам любовь... к деньгам, к выгоде, к прибыли. Любой ценой! Ценой лжи, обмана, коварства, хитрости и лицемерия, все те качества, которые в высших кругах именуются дипломатией. А иногда и ценой насилия, но исключительно в пределах здравого смысла. Цель всегда оправдывает средства, если только эти средства продуманы до мелочей и не повлекут в дальнейшем неожиданного убытка и не нанесут вреда официальной репутации. Когда ваша неразумная мать попыталась вмешаться в воспитание и навязать вам иные виды любви, я тут же, на корню, пресёк акт дерзости и поспешно изолировал ваши слабые головы от пагубного влияния. Я был вынужден это сделать, хотя и пытался всячески её образумить, советовал сбросить никчемные розовые очки, но она с упрямством ослицы упорствовала в своём педагогическом невежестве.
-  А где теперь наша мама? - вдруг спросил младший. - Она ещё жива?
      Олигарх на секунду растерялся, но, как обычно, быстро взял себя в руки.
-  Она жива, но где находится, я не знаю, - ответил он насупившись. - И знать не желаю. С неё достаточно и того, что она получает ежемесячное денежное пособие и имеет возможность жить... ничуть не хуже других. И давайте эту тему закроем. Она родила мне наследников и верных помощников, и на этом её миссия закончилась. А вообще, дети мои, женщины нужны только для обслуживания. Во всех сферах. Но для этого вовсе не обязательно жениться, но даже и потом, после женитьбы, ни в коем случае не следует их слишком к себе приближать. А других и вовсе - держать, не приближая, на коротком поводке и в ежовых рукавицах.
      Глава семейства умолк, отхлебнул вина, прицмокнул и с новой силой вернулся к прерванному разговору:
-  Вы получили блестящее образование в лучших университетах мира, о которых я даже не смел мечтать. Вы получили универсальную практику, помогая мне в управлении моим, а в скором будущем вашим гигантским финансовым крейсером. И вот сейчас я считаю, что пришло время проверить вас, каждого в отдельности, на способность к самостоятельному коммерческому рейду на судах, для начала, гораздо меньшего водоизмещения. Проверить, так сказать, чего вы стоите сами по себе. Как самостоятельные капитаны, а не старпомы. Вы отправитесь в свободное плавание на, скажем, три года, после чего вновь пришвартуетесь в мою гавань, а я загляну в ваши трюмы.
      Старший сын посмотрел на отца вызывающе, средний - растерянно и чуть испуганно, младший - с любопытством.
-  Я так понимаю, батя, - иронично сказал старший, - что ты нас на три года отправляешь в изгнание? Идти туда, незнамо куда, искать то, незнамо что? Хоть на биржу труда, хоть в бомжи! Так что ли?
      Любящий отец расхохотался.
-  Ну что вы, сыночки! - воскликнул он, сквозь смех. - Чтобы мои отпрыски, которых я готовил повелевать, стали бы пресмыкаться?! - двое старших вздохнули с облегчением, но следующие слова опять заставили насторожиться. - Такое возможно только в том случае, если кто-либо из вас глупо дерзнёт противиться моей воле. Но я надеюсь, что до такого помутнения рассудка у вас не дойдёт.
      Могущественный отец ещё отхлебнул красного винца, пронзительно нежным взглядом обвёл наследников и, достав из внутреннего кармана пиджака бумажник, извлёк оттуда три золотистые пластиковые карточки.
-  Вот с этим, - сказал он, держа их в поднятой руке, - вы отправитесь куда угодно, лишь бы долой с моей экономической акватории. Все эти три года я не хочу ни видеть вас, ни слышать о вас. Занимайтесь где угодно и чем угодно, но по прошествии данного срока вы предстанете передо мной и дадите полный отчёт о вашей жизни и деятельности, где деятельность будет приоритетом и, возможно, даже станет вашим адвокатом вашей жизни. Эти карточки, если проводить аналогию со старой притчей, равноценны трём талантам, полученными слугами от хозяина, и вот я хочу посмотреть, кто из вас свой талант раскроет во всей красе, а кто зароет в землю. Но я верю, что последнего не случится. Вы меня понимаете? - Дети, зная отца, всё прекрасно понимали. - И помните всё, чему я вас всю жизнь учил! Заботливый отец раздал "таланты" сыновьям и, благодушно улыбаясь и сцепив пальцы рук, мягким, вкрадчивым голосом напутствовал тех на благое дело:
-  Желаю вам успеха, дети мои. Смотрите внимательно в настоящее, ибо оно покажет будущее, но никогда не оглядывайтесь на прошлое.
      Послушные дети, понимая, что разговор окончен, встали из-за стола, вежливо поблагодарили папу, попрощались и пристойно направились к выходу. И только возле двери синхронно остановились, а старший, как и положено по семейному статусу, небрежно спросил:
-  Мы, конечно, и сами в скором времени узнаем цену нашим талантам, но хотелось бы услышать твоё мнение прямо сейчас? Каков стартовый груз, с которым нам предстоит доказывать плавучесть нашей баржи в бурном океане бизнеса?
-  Неужели вы меня считаете скупердяем и сквалыгой? Этаким Плюшкиным и Гобсеком? - наигранно зло сверкнул очами отец, потому что постановка вопроса ему понравилась. Старший сын ему хитро подыграл, а умный отец это оценил. Ему, как бывшему моряку, польстила морская терминология, начатая им и поддержанная отпрыском, пусть и в слегка ироничном тоне. - Напрасно. Каждый ваш "талант" стоит намного дороже древнего. Он весом в целый миллиард! Довольны? - Сыновья промолчали, лишь склонили головы. Воспитание есть воспитание. Выдержка и стойкость, ни грамма эмоций чужому... и даже своему. - А теперь ступайте. И напоминаю - не огорчите меня.
      На том и расстались богатый отец с не бедными сыновьями. Как говорится, быстро сказка сказывается, да не быстро дело делается. Но для нас с вами эти три года пролетели так быстро, как будто их корова языком слизала. Раз - и нету. Надо сказать, что старый магнат за это время так ни разу и не поинтересовался делами своих кровиночек, хотя любопытство частенько пощипывало и покалывало определённые участки мозга и туловища, пытаясь вынудить играть по его правилам. Но магнатский аксакал был твёрд. Он даже категорически запретил своим приближённым делать на этот счёт какие-либо сообщения, которые, несомненно, витали и в деловых кругах и в многочисленных СМИ.
      И вот однажды день долгожданной встречи наступил. С утра был накрыт тот самый семейный стол, а хозяин с нетерпением поглядывал в окно. Ровно в 11.15 нетерпение было удовлетворено и вознаграждено, а старое, чёрствое сердце предательски затрепетало: сыновья, беседуя, возвращались в отчий дом.
      Он их встретил без слёз, конечно, но радушно, и по закону гостеприимства пригласил отобедать. Все держали себя сдержанно и чинно, как и подобает мужчинам их ранга. Разве что средний всё пытался куда-то спрятать глаза, будь такая возможность, он их запихнул бы в карман. Но за радостью встречи на это никто не обратил особого внимания - мало ли по какой причине они бегают, а не сидят на месте.
      За время обеда дети поинтересовались здоровьем и делами родителя, обсудили международные коммерческие новости, сдабривая их шутками и забавными анекдотами, поговорили о местных слухах, в общем, ни о чём серьёзном. И лишь спустя минут сорок, потягивая на этот раз лёгкое столовое вино, отец, давно тушивший пожар нового нетерпения, взял быка за рога и приступил к допросу:
-  Итак, дети мои, теперь я желаю услышать то, что возрадует моё старческое, измученное, родительское сердце и позволит, когда наступит для всех этот горестный миг, пойти ко дну мрачной бездны с единственным утешением, что флагманский фрегат по-прежнему на плаву, а на капитанском мостике стоит достойный адмирал, надёжно управляющий целой флотилией. Порадуйте старого пирата!
      Реакция на последнюю фразу у претендентов на адмиральскую должность оказалась контрастной. Старший сын гордо и самодовольно выпрямился, смело глянув отцу в глаза. Тот с удовольствием прочитал в этом взгляде непоколебимую уверенность в своих силах и полное бесстрашие перед любым экономическим цунами. А вот глаза среднего сына, который окончательно потерял лицо, огорчили заботливого отца, потому что в них он так и не смог заглянуть. Тот их опустил вместе с головой настолько низко, что стала видна спина за воротом рубашки. Младший же сын своих глаз не отводил, но и они, вместо эмоционального успокоения, вызвали необъяснимую смутную тревогу и всколыхнули в тёмной душе старика волны непонятного пока ещё раздражения. Старый олигархический волк понял, что его ждут сюрпризы, где неприятные будут доминировать над приятными.
-  Слушаю, - хмуро и жёстко приказал он.
      Старший сын встал, подошёл к окну, взял с подоконника папку, принесённую с собой, и с самодовольной улыбочкой вернулся обратно. Не раскрывая её, положил перед отцом.
-  Здесь подробный финансово-экономический отчёт о всех моих сделках за истёкший период времени, - сказал сухо и делово. - А на словах, говоря кратко и лаконично, скажу, что я приумножил капитал в полтора раза. Всё это принадлежит тебе, отец.
      И шустрый отпрыск нежно положил поверх папки свой "талант".
-  Всё это принадлежит нам, сынок, - ответил растроганный, с заблестевшими глазами, родитель. - Ты меня очень порадовал. Глотнул, можно сказать, свежую струю радости из источника жизни.
      Пришла очередь держать ответ о целевом использовании кредитного "таланта" среднему сыну. Тот не краснел, не тушевался, не кокетничал, не заламывал в отчаянии рук, а просто подскочил к отцу и бухнулся перед тем на колени.
-  Прости меня, дорогой папа, у меня ничего не получилось! Я занимался многими делами, но... Играл на бирже - не повезло! Играл в казино - фортуна всё время показывала задницу! Пробовал заняться бизнесом - прогорел! Конкуренты задавили. - И жалобно закончил. - Но я экономил как мог, тут ещё кое-что осталось.
      И он подрагивающей рукой положил перед отцом свой многострадальный "талант". Магнат, тяжело вздохнув, мягко положил руку на голову незадачливого сына и спокойно ответил.
-  А ещё, экономя, ты на широкую ногу гулял и кутил. Дорогие отели, яхты, автомобили, девочки. Я всегда за тобою замечал пагубную склонность к необдуманному расточительству, а тут предоставился такой шанс. Ты не устоял перед искушением, а значит, не выдержал испытания. - Промотавшийся отрок вновь опустил голову, и даже вжал её в плечи. - Играть на бирже можно тогда, когда ты в корпоративном сговоре и владеешь всей полнотой информации, а играть в казино - когда это заведение принадлежит тебе. А вот роль раскаявшегося блудного сына ты сыграл хорошо. Артист. И всё-таки, я прощаю тебя, но ты должен признать над собой необходимую мудрую и жёсткую опеку. Сначала с моей стороны, а со временем - со стороны своего старшего брата. Только так и никак иначе!
-  Я согласен на всё, папа! - обрадовался столь лёгкому прощению своих тяжких грехов непутёвый наследник.
-  Ну а теперь мне очень хочется послушать младшего. Он как-то подозрительно молчит, что меня одолевает страх. Страх потери. И эта потеря страшнее, чем растраченные деньги.
      И все трое посмотрели на притихшего родственника. Тот не смутился и открыто глянул в глаза старшему брату, мельком окинул фигуру, двигающуюся на своё место, среднего, и остановился на пристальном взгляде отца.
-  И меня извини, папа, - почтительно, но без заискивания и раболепства начал говорить последний претендент на магнатский трон. - Теперь я скажу честно и откровенно. Мне ваше жизненное кредо всегда было не по душе. Более того, оно мне всегда казалось мерзким и отвратительным, а со временем это чувство лишь усугубилось.
-  И что же это за кредо такое противное? - нагло спросил прощённый, оттого осмелевший, средний детина.
      Отец со старшим сыном осуждающе на него зыркнули, но младший, иронично усмехнувшись, уже ответил:
-  Как, ты забыл, чему тебя учил отец с детства? Разве такое можно забыть? Хорошо, я напомню. "Никогда не смотри на бедных, иначе не станешь богатым". - После чего вновь обратился к отцу. - Я не хочу жить этим правилом, а потому предпочёл ему другие, более приемлемые для моей души. Ещё выходя из твоего дома, я уже знал, куда мне ехать и что делать. На следующий день я уже был в Беларуси. Оформив все необходимые документы, я укатил в глубинку, где самые оптимальные условия для бизнеса. В первую очередь, конечно, дешевизной рабочей силы. Зарплата в двести-триста долларов считается хорошей. Там я основал не крупное, но надёжное предприятие, которое и по сей день процветает. Мне хватает на жизнь и на налоги, а мои рабочие и служащие получают достойную человека зарплату. Десять процентов ежемесячной прибыли я перечисляю детям, остро нуждающимся в медицинской помощи, а также помогаю одиноким пенсионерам и просто малоимущим гражданам, которые ко мне обращаются за помощью.
      Сказав свою небольшую речь, он достал свой "талант" и также положил на стол.
-  Здесь, папа, ровно столько, сколько и было. Извини, что без процентов, но я надеюсь, что и это ты мне благосклонно простишь. Я тебе очень благодарен за всё, что ты для меня сделал в жизни, но не серчай и позволь мне дальше жить своей жизнью, которую я выбрал сам. Я отказываюсь, - тут он чуть улыбнулся, - заранее, априори, так сказать, осознанно и добровольно, пока ты не лишил насильственно, от своей доли наследства и умоляю, как любящий сын, не строить мне козней и препонов на моём дальнейшем жизненном пути. Я очень счастлив, папа, и я не хочу своё счастье менять на какое-то другое. Там я женился на любимой женщине и у тебя уже есть внук. Так что, если пожелаешь, приезжай в гости - мы все будем очень рады.
      Младший сын умолк, а отец молчал и размышлял. Наконец, приняв решение, довольно холодно ответил:
-  Ну что ж, хоть ты и глупец, но ты мой сын, а значит, я отнесусь к тебе с пониманием, чего бы мне это не стоило. И посему выношу вердикт - живи как знаешь. В гости я ещё поехать пока не готов, но вот это, - он указательным пальцем медленно пододвинул к сыну его "талант", - забери. Пусть это будет моим свадебным подарком. А теперь объявляю окончательный итог, который с этой минуты обжалованию подлежать не будет. Большим боссом, однозначно, назначаю старшего сына. Ты, - олигарх глянул на среднего, - будешь ему во всё подчиняться и беспрекословно слушаться. Надеюсь, что со временем ты станешь другим и научишься серьёзно вести дела. Ну а ты езжай в свою Беларусь и будь счастлив своим странным и глупым счастьем. Но если что, не стесняйся, обращайся за помощью. Я всё же твой отец, а ты, как ни крути, мой сын. - Потом добавил. - А это твои братья, и все мы повязаны кровью. - Сообразив, поправился. - В смысле, единокровная родня. А чтобы вас не потопили, вы должны жить дружно и помогать друг другу. Чтобы никогда не было междоусобной войны - это крах! На этом всё. Сегодня разрешаю слегка вместе кутнуть... с умом... в нашем ресторане, а завтра за дело.
      Сыновья встали и вышли из-за стола, собираясь пойти и исполнить волю родителя, как младший сын внезапно остановился. За ним с немым подозрением замерли и двое старших.
-  Да, кстати, - сказал он, будто только вспомнив, хотя по глазам было видно, что помнил об этом всё время, только искал подходящий случай, чтобы сказать. - Я нашёл нашу маму и теперь она живёт со мной... с нами. В общем, мы живём вместе и она передаёт всем искренние пожелания здоровья и счастья! 


Рецензии
Александр, понравилась современная притча. Одинаковое воспитание, а все дети разные.Это в семье, а если в стране? Где не самым должным образом влияют на умы молодого поколения? Все ли вырастут заботливыми сыновьями? Будет ли кому заботиться о народе? Всего Вам доброго. С уважением.

Людмила Алексеева 3   18.08.2018 14:19     Заявить о нарушении
Не самым должным образом, это ещё мягко сказано. А воспитание в семье должно быть таким, чтобы отрок либо девица были наименее уязвимы к политическому и идеологическому вторжению самых разнообразных структур и подлых индивидуумов.)))
Большое спасибо, Людмила, за отзыв.
С наилучшими пожеланиями - Александр.

Александр Сих   18.08.2018 17:34   Заявить о нарушении
На это произведение написано 13 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.